39.2
С растрёпанной шевелюрой, в очках с толстыми линзами, худощавый и бледный, он выглядел так, будто только что выбрался из подвала. Бритое лицо не спасало: из-за длинной чёлки, лезущей в глаза, аккуратным его назвать было сложно. Скорее, он походил на затворника или отаку, чем на продюсера. Пока Шихён моргал, пытаясь осознать увиденное, Ин Сындок, закончив здороваться с менеджером, плюхнулся прямо напротив него за стол.
- ... - Шихён мысленно застонал. Ну почему именно сюда?
Судя по всему, мысли остальных были такими же, но Ин Сындок, словно не замечая, решительно отказался от предложенного менеджером места в центре, заявив, что хочет сидеть именно здесь.
- Не проголодались? Как говорится, и горы лучше после еды. Может, сначала поедим, а потом поговорим? - предложил он.
- Да, давайте так. Хотя, наверное, сначала стоит представить ребят... - начал менеджер.
- Да ладно, не надо. Я всех знаю. Слева направо: Сере, Амон, Джефар, Осэ, Каим. Саню, мы же знакомы, верно? Как дела? - Ин Сындок улыбнулся.
- У меня всё отлично, ха-ха. А вы как, Сындок? - ответил Саню.
Поскольку Саню уже был слегка знаком с Ин Сындоком, план был оставить разговоры ему, но продюсер, обменявшись парой слов, вдруг перевёл взгляд на Шихёна. О нет! Менеджер, почуяв неладное, тут же нажал на звонок, вызывая официанта, чтобы отвлечь внимание. Ин Сындок слыл в кругах загадочным «отаку-вуайеристом», и его определённо стоило держать на расстоянии. Менеджер изо всех сил старался пресечь любой контакт, но Шихён, похоже, не ощущал угрозы и оставался невозмутимым, пока менеджер внутренне сгорал от тревоги.
Когда заказали еду и на столе появились закуски, разговоры потекли свободнее. Ин Сындок снова попытался заговорить с Шихёном, но менеджер, напряжённый, как белка на кофеине, перехватил инициативу, не давая Шихёну и слова вставить. Да что такого, если я просто поговорю? Он же не ясновидящий, - думал Шихён, наливая воду в стакан. Но, зная, что тревожит менеджера, он молчал, не споря.
- Мясо подано, - объявил официант.
Менеджер, поглощённый беседой с Ин Сындоком, не сразу заметил поднос, и Шихён, как самый младший за столом, воспитанный в духе восточной вежливости, автоматически взял щипцы. Чан, сидевший рядом, отвлёкся на разговор с одним из сценаристов, и в этот момент началась вторая «церемония сожжения».
Шихён положил мясо на раскалённую решётку, и аппетитное шипение наполнило воздух. Но его лицо было настолько серьёзным, что казалось, он решает мировую проблему. Никто из членов группы и менеджера, не знавших о его кулинарных «талантах», не заподозрил неладное - и это была их ошибка.
Пока взгляды всех постепенно переключались на Шихёна, который с щипцами в руках сосредоточенно смотрел на мясо, он сам погрузился в бесконечные размышления: Когда же его переворачивать? Память о позорном провале в Пусане заставляла его руку дрожать от осторожности. Но, как и тогда, он снова утонул в тех же сомнениях и, наконец решившись, ловко перевернул мясо.
- ... - Все замерли.
Проблема была в том, что прошло всего несколько секунд с момента, как мясо оказалось на решётке. Оно даже не начало жариться, а всё ещё алело сырой мякотью. Увидев это, Шихён в панике раскрыл щипцы, и мясо шлёпнулось обратно на решётку. Убеждённый, что мясо нужно переворачивать один раз для лучшего вкуса, он поморщился и, после долгих раздумий, пришёл к простому выводу: Пусть жарится, пока не приготовится.
Решительно оставив мясо на решётке, Шихён уставился на него с таким видом, будто решал судьбу вселенной. Он даже не заметил, как Ин Сындок мельком взглянул на него. Мясо тем временем начало гореть, но Шихён, превратившийся в «палача стейков», этого не замечал. Его взгляд был прикован к решётке, а куски мяса молили о пощаде, обугливаясь с одной стороны.
Менеджер, наконец почувствовав неладное, посмотрел на решётку и ахнул:
- Боже, мясо горит! Шихён, щипцы, щипцы!
- А? - Шихён, вырванный из транса, вздрогнул, поднял голову и поспешно передал щипцы менеджеру.
Суета привлекла внимание остальных, мирно болтавших за своими столами. Менеджер, схватив щипцы, перевернул вопящее мясо, и все увидели масштаб катастрофы. Со всех сторон послышались вздохи. Мясо не просто подгорело - оно превратилось в уголь. Менеджер, ошеломлённый, на секунду забыл, где находится, и с полным недоумением спросил:
- Шихён... зачем... зачем ты сжёг нормальное мясо?
Все видели, как он сосредоточенно следил за процессом, но результат оказался угольком. Менеджер озвучил вопрос, который вертелся в голове у всех, но Шихён, глядя на решётку, молчал. Его бесстрастное лицо, обычно такое привычное, сейчас казалось каким-то иным, вызывая лёгкое беспокойство.
- Шихён? - позвал менеджер снова, не дождавшись ответа.
Шихён, словно очнувшись от раздумий, медленно поднял голову. Под прицелом всех взглядов он, наконец, заговорил, тихо и устало:
- Один раз...
Все затаили дыхание, вслушиваясь в его слова. Менеджер, напряжённый до предела, переспросил:
- Что?
Шихён, помедлив, продолжил:
- Один раз... хотел перевернуть. Говорят, так вкуснее...
Но вместо вкуса мясо превратилось в несъедобный уголь. Очередной провал явно расстроил Шихёна. Его слегка поникший вид заставил сценаристов вытаращить глаза, а Ин Сындок буквально засверкал от интереса. Это правда Ли Шихён? Сценаристы, чей стаж «фанатства» измерялся как минимум «n» годами, были в шоке. Они слышали, что Шихён работает над имиджем, но думали, что это максимум подыгрывание продюсерам. Кто мог предположить, что он так серьёзно отнесётся к жарке мяса, сожжёт его и расстроится? Они лихорадочно пытались понять, что происходит, но настоящий хаос творился среди участников группы.
Шихён, обычно равнодушный ко всему, редко проявлял интерес к чему-либо. И вдруг - такая реакция. Участники, растерянные и суетливые, тут же решили его утешить.
- Ничего, нормально, хён! Перевернуть с одного раза - это же сложно! Правда ведь? - начал Раджун.
- А? Ну... да, это... сложно. Обычно никто с первого раза не справляется, - неуверенно поддержал Ыхён.
- Точно, Шихён. Ыхён сам сколько раз мясо сжигал, ха-ха! Один раз вообще так подгорело, что оно просто исчезло! - подхватил Саню, ловко подставляя Ыхёна.
- Чего? Это ты сейчас серьёзно? - возмутился Ыхён, резко повернувшись.
Он хотел сказать: Хватит заливать, придурок!, но Саню, с невинной улыбкой, словно никогда в жизни не лгал, переспросил: Ну что, Ыхён? Ыхён, скрипя зубами, выдавил:
- Ага... Я, знаешь, не просто сжигаю мясо - я его испаряю. Постоянно.
Чёрт, да я бы лучше тебя испарил, Саню! - думал он, бормоча что-то про себя и еле сдерживая гнев. Один из сценаристов, не выдержав, хихикнул, но тут же опустил голову. Ыхён, подавляя ярость, старался не обращать внимания, но тут Шихён, который обычно моментально раскусывал такие нелепые выдумки, вдруг посмотрел на них с искренним удивлением: Серьёзно?
Менеджер, воспользовавшись моментом, подключился и начал длинную речь о том, как сложно жарить мясо. Его отчаянные, почти эпические объяснения постепенно смягчили хмурое выражение Шихёна. Участники мысленно ликовали: Получилось! Видя, как Шихён кивает, они чувствовали себя героями, прошедшими сложнейший квест.
Никто не заметил удивлённых взглядов сценаристов. Тем временем Чан, молча жаривший мясо, аккуратно переложил подгоревшие куски под стол, а идеально приготовленное мясо перенёс на другую решётку. Затем он передал свои щипцы Шихёну и тихо сказал:
- Попробуй ещё раз.
- Нет, я... - начал Шихён.
- Всё нормально. Клади мясо.
Шихён, осознавший после двух провалов, что кулинария - не его, нерешительно взял щипцы. Чан, посмотрев ему в глаза, кивнул, словно говоря: Всё будет хорошо. Несмотря на то, что Чан только недавно стал совершеннолетним, в его взгляде было что-то успокаивающее. Шихён, поколебавшись, положил новый кусок мяса рядом с тем, что приготовил Чан. Чан, взяв другие щипцы, тоже положил мясо на свою решётку, и аппетитное шипение заполнило пространство.
Все взгляды, сами того не желая, были прикованы к решётке, и время, казалось, застыло. Сколько прошло? Чан, мельком взглянув на Шихёна, который снова с серьёзным видом пялился на мясо, проверил состояние кусков и взял щипцы. В отличие от предыдущего раза, когда он молча и ловко переворачивал мясо, теперь он сделал это с лёгким щёлканьем, привлекая внимание. Шихён, до этого полностью поглощённый процессом, удивлённо перевёл взгляд на решётку Чана.
- ...А, - вырвалось у него.
Шихён, снова терзаемый вопросом, когда же переворачивать мясо, заметил, что кусок Чана уже аппетитно подрумянился. Он поспешно перевернул своё мясо. Раздалось шипение, и, в отличие от прошлого раза, обратная сторона куска оказалась идеально поджаренной, а не обугленной. Менеджер, заметно расслабившись, явно обрадовался, а остальные, замерев и забыв про еду, уставились на решётку. Они начали хлопать в ладоши и наперебой поздравлять Шихёна.
Да что такого-то? - подумал Ыхён, который, увлёкшись общим ликованием, вдруг осознал нелепость ситуации. Они едва познакомились, а уже забыли, зачем собрались, и радовались, как будто это великое событие. Один за другим участники, словно подхватив ту же мысль, начали менять радостные лица на озадаченные, и зрелище было то ещё.
Менеджер, наконец опомнившись и вспомнив, где они находятся, ахнул и поднял голову, но тут же замер, увидев происходящее. Его руки задрожали.
- ...Э-э... Ин Сындок? - неуверенно позвал он.
- Ха-ха, не обращайте внимания, менеджер. Просто ешьте спокойно, да? Жарьте мясо, берите овощи... - ответил Ин Сындок с улыбкой.
Спокойно есть? С таким-то лицом? Менеджер, почувствовав холодок, покрылся испариной. Ин Сындок, достав маленький блокнот, яростно что-то записывал. Его бледное лицо и горящие за очками глаза явно не внушали доверия. Ходили слухи, что он, загоревшись идеей, превращается в одержимого и записывает всё подряд, но видеть это своими глазами было впервые. Он что, правда ненормальный? Менеджер невольно опустил взгляд, боясь, что эта сцена будет преследовать его в кошмарах. Вдруг Ин Сындок замер, резко поднял голову и посмотрел прямо на них.
Мамочки! Менеджер чуть не подпрыгнул, но Ин Сындок, похоже, целился не в него. Он неожиданно вытянул руку с ручкой вперёд. Менеджер, сдержав крик и зажмурившись, понял, что цель - Шихён, и попытался вмешаться, но Ин Сындок оказался быстрее.
- Мы ведь ещё толком не поговорили? Рад познакомиться, Ли Шихён, - сказал он, чётко назвав имя.
Всё пропало. Менеджер, не успев ничего сказать, закрыл рот и тревожно посмотрел в сторону. Шихён, до этого спокойно евший, поднял глаза с лёгким удивлением. Ин Сындок сиял улыбкой, от которой становилось не по себе. Шихён, видимо, решив, что игнорировать протянутую руку невежливо, пожал её и ответил:
- А, я тоже рад. Ин Сындок, верно?
- Честно говоря, я немного переживал за вас, Шихён. Но, похоже, это было зря, - добавил Ин Сындок.
- ...? - Шихён нахмурился, не понимая, о чём речь.
Что он несёт? Ин Сындок, похоже, уже витал в своих мыслях, не обращая внимания на реакцию Шихёна. Это будет шикарно для открывающей сцены... или для трейлера... - бормотал он, снова хватая блокнот. Шихён, не подозревая, какие жуткие планы строит продюсер, вернулся к еде.
- Отлично... просто отлично, - пробормотал Ин Сындок, в то время, как его «коллекция неловких моментов» пополняется.
Первая встреча с Ин Сындоком, которую все так боялись, закончилась неожиданно буднично. Вместо того чтобы допрашивать Шихёна, он просто ел и задавал странные вопросы. Например, любит ли кто-то собак или чёрную мамбу. Участники переглянулись, не понимая, что такое чёрная мамба, и только Саню, разливая напитки, весело пояснил: «Это ядовитая змея из Африки». Почему он это знал и зачем Ин Сындок спрашивал - осталось загадкой. Ыхён, пытаясь разрядить неловкую паузу, сказал:
- Сейчас даже змей заводят как питомцев...
- Ыхён, яд этой змеи может убить десять взрослых за раз, - перебил Саню.
- ... - Ыхён замер.
- И она быстрее человека, - добил Саню.
Ыхён, проглотив ругательство, начал рассказывать о своей любви к собакам, а Раджун, у которого от страха затряслись глаза, подключился, и тема быстро сменилась на обсуждение щенков. Вопросы Ин Сындок вызывали тревогу - а вдруг их реалити снимут в Африке? Раджун, взглянув на ухмыляющегося Ин Сындока, поспешно отвёл глаза и принялся заворачивать мясо в лист салата.
Одним словом, бардак.
- Шихён, ты любишь собак? - внезапно спросил Ин Сындок, обращаясь к Шихёну, который молча жарил мясо, подражая Чану.
Шихён, переворачивая кусок, поднял голову и встретился взглядом с Ин Сындок сквозь его лохматую чёлку. Собак? Он замешкался, и тут Ыхён, с нервной улыбкой, вмешался:
- Ха-ха, Шихён же обожает собак! Правда, Шихён? Скажи уже! - Его голос дрожал, будто он боялся, что чёрная мамба сейчас выскочит из-под стола.
- Ну... не сказать, что не люблю, - ответил Шихён.
- А не боишься? Говорят, те, кого в детстве кусали, обычно боятся. У моего младшего брата так, ха-ха, - продолжил Ин Сындок.
- Нет, ничего такого. Жил с собакой раньше, - сказал Шихён.
- О... - Ин Сындок кивнул, пробормотав: - Значит, не боишься.
Странная атмосфера повисла в воздухе, и менеджер, чувствуя напряжение, поспешил сменить тему. Он упомянул, что для всех это первый совместный реалити, и аккуратно спросил о концепции шоу. К удивлению, Ин Сындок ответил охотно:
- Да не переживайте! Мы не поедем за границу. Хочу просто снимать вашу обычную жизнь в общежитии.
- То есть... - начал менеджер.
- Конечно, для эфира кое-что приготовим, но я думаю, фанаты Лемегетон хотят именно такого реалити, - добавил Ин Сындок и многозначительно продолжил: - Вы ведь никогда раньше не показывали такого, правда?
Его слова прозвучали с подтекстом. Менеджер замолчал. Они не «не показывали» - они не могли. Разногласия в группе были слишком очевидны, никакая актёрская игра не помогла бы. Слухи о конфликтах преследовали их годами. В наступившей неловкой тишине на тарелку Ин Сындок внезапно вывалилась куча мяса.
- Да, хорошо, что теперь мы можем это показать, - сказал Шихён с искусственной теплотой в голосе.
Все замерли. Шихён, впервые улыбнувшись уголками губ, удивил не только Ин Сындок, но и участников, которые смотрели на него с круглыми глазами. Не обращая внимания на их реакцию, он добавил ещё мяса на тарелку продюсера и, с невинной улыбкой, сказал:
- Ешьте побольше, продюсер.
Ин Сындок коротко рассмеявшись, подхватил шутку и, как ни в чём не бывало, продолжил есть, следуя желанию Шихёна.