40
Настоящие съёмки планировалось начать примерно в конце апреля, когда завершится активность Bog, - с этими словами первое знакомство с продюсером Ин Сындоком быстро забылось из-за плотного графика. Возможно, это доказывало статус топовой айдол-группы, но в музыкальных шоу, где каждый день недели был занят, Lemegeton постоянно упоминалась как претендент на первое место.
Сразу после камбэка они захватили чарты, а продажи альбома стремительно росли, так что лицо представителя Ли Сонджин, должно быть, сияло от восторга. В интернете ежедневно обновлялись статьи о том, как они «захватили» чарты или сколько титулов завоевали, и эти заголовки постоянно попадали в тренды. Однако сам Шихён, похоже, не проявлял к этому особого интереса.
Но вот чувства других участников, кажется, были немного иными.
- Шихён!
Стоило ведущему объявить о победе, как первым всегда раздавался голос, зовущий Шихёна. Где бы он ни стоял, всегда находился кто-то, кто с яркой улыбкой оборачивался к нему, будто спрашивая: «Слышал?». Если Шихён, не успевая за всеобщим ажиотажем, растерянно моргал, его тут же окружали аплодисменты. Ну, первое место - это явно лучше, чем последнее, это он понимал... Но даже Саню, обычно такой спокойный, радовался, как ребёнок, и это для Шихёна было неожиданностью.
«Вот насколько нас любят», - вспомнились слова, сказанные, когда вышел новый музыкальный клип.
Тогда Шихён не до конца понимал, что значит иметь людей, которые следят за тобой, ждут и поддерживают, радуются и плачут от каждого твоего действия. Только начав промо, он начал смутно осознавать это. Безусловная любовь. Сцены, когда люди счастливо визжали даже от простого приветствия. Было много моментов, когда он не мог понять эту любовь и недоумевал, но не показывал вида. Он никогда глубоко не задумывался о своей профессии - это было слишком далёкой темой. К тому же он ведь не был настоящим Ли Шихёном, так что неудивительно, что он не понимал.
Но иногда он чувствовал, как слова застревают в горле, и не мог объяснить это ощущение, лишь шевеля губами.
- Хён.
И самым непонятным для него были слёзы Со Рачжуна.
С самого первого места после камбэка Рачжун, обнимая букет цветов, плакал навзрыд, и то же самое повторялось на других музыкальных шоу, когда они получали награды. Шихён ожидал, что тот будет радоваться, но не предполагал, что он разрыдается, поэтому, стоя рядом, слегка растерялся, с любопытством глядя на Рачжуна, который, захлёбываясь слезами, произносил речь. Когда микрофон переходил к заплаканному Рачжуну, он всегда говорил одно и то же. Все легко могли понять, что означали его слова о том, как он счастлив быть на этой промо вместе с участниками.
Рука, которая никогда не забывала погладить тыльную сторону ладони Шихёна и крепко сжать её.
Когда их взгляды встречались, большие, влажные от слёз глаза, совсем не подходящие его комплекции, казались такими невинными. Даже несмотря на непроницаемое выражение лица Шихёна, Рачжун широко улыбался и шептал: «Хён, ты молодец». Иногда его лицо казалось ослепительно ярким. Может, из-за света софитов? С такими мыслями, покрытый блестящими конфетти, Шихён слышал знакомую мелодию. Пока другие артисты покидали сцену, начиналось выступление на бис, и Чан, стоявший рядом, вложил букет цветов в руки Шихёна.
- Поздравляю.
Его обычно бесстрастное лицо смягчилось. Заметив, что Шихён чувствует себя неловко на выступлениях на бис, которые проводились ради фанатов, Чан тут же вручил ему все букеты и трофеи.
«Просто держи это». Сжимая микрофон кончиками пальцев, Шихён смотрел, как другие участники, уловив ситуацию, начали петь его партию и шутливо менять хореографию, махая руками в сторону зрителей. Когда из зала раздались восторженные крики, Шихён, смотревший на букет, невольно поднял голову и слегка помахал рукой. Подошедший Саню улыбнулся, будто хваля его, и потрепал волосы, усыпанные конфетти.
Такие физические контакты стали привычными, но проблема была в чувствах фанатов, которые всё это видели. Они слышали, что что-то изменилось, но наблюдать это вживую - совсем другое дело. Фанаты, которые с самого дебюта следили за Lemegeton, помнили всё. В отличие от других участников, которые открыто радовались, Шихён всегда стоял в конце, лишь хлопая в ладоши. Даже когда другие утешали плачущего участника во время речей, Ли Шихён всегда держался чуть поодаль, нерешительно.
- Спасибо.
Если микрофон доходил до него, он говорил только это.
После выступления на бис фанаты видели, как он, с усталым лицом, уходил последним. Другие участники пытались заботиться о нём, но, заметив, что ему это некомфортно, перестали настаивать. Для фанатов, привыкших к такому Шихёну, было шоком видеть, как он не отталкивает руку Рачжуна. Счастье Рачжуна, который раньше лишь следовал за Шихёном, вызывало у фанатов восторженные вздохи.
- Наш Соломон! Спасибо вам, мы всегда благодарны!
- Мы отплатим за вашу поддержку. Спасибо, что пришли сегодня.
Голоса, обращённые к фанатам, размахивающим лайтстиками, были полны воодушевления. Словно уловив желание фанатов, чтобы их кумиры шли только по цветочной дорожке, даже Чан, обычно сдержанный, слегка улыбался и махал рукой. Участники, глядя на визжащих фанатов, уже думающих, как описать свои впечатления, тоже чувствовали гордость. Их лица, когда они прощались и покидали сцену, сияли.
Да, всё было суматошно, но они явно справлялись.
Однако не все взгляды были доброжелательными.
- О, простите.
Ну вот, опять.
Шихён, глядя на человека, который нарочно толкнул его плечом и небрежно извинился, чувствовал не столько раздражение, сколько лёгкое изумление. Большую часть времени он проводил с участниками, но стоило ему остаться одному, как кто-то обязательно цеплялся. Он знал, что это началось, когда люди заметили, что он больше не реагирует истерично. Или, может, так было всегда?
Вспомнилось лицо Саню, который перед камбэком, поздно ночью, с тревогой давал ему наставления. Неясно, имел ли он в виду такие ситуации, но лёгкие толчки в плечо или откровенные перешёптывания казались до странного знакомыми. Ну, если даже с участниками своей группы его постоянно связывали слухи о разладе, вряд ли он был в хороших отношениях с другими артистами. Кивнув и с равнодушным видом направившись в гримёрку, Шихён не придавал этому значения. Его характер не позволял расстраиваться из-за таких мелочей.
Но, возможно, его спокойствие только подливало масла в огонь, и уровень издёвок постепенно возрастал.
- Повезло тебе, с такими участниками постоянно первое место на халяву получаешь.
Все, кто хоть раз сталкивался с Ли Шихёном, знали, что он не из тех, кто будет жаловаться. Ходили слухи, что он не ладит с участниками и что все сплетни о нём правдивы, поэтому многие смотрели на него свысока. Несмотря на внезапный успех в дораме, он не появлялся ни в интервью, ни на шоу, что, видимо, означало, что его «больной» характер так и не изменился.
Люди бывают такими двуличными. К другим участникам Lemegeton, чья популярность росла вместе с их фанбазой, они лезли из кожи вон, чтобы подружиться, но к Шихёну их отношение резко менялось. Участники других групп, чьи первые места несколько недель подряд отбирали Lemegeton, были особенно язвительны, и, выбирая момент, когда камер нет, проходя мимо, обязательно отпускали пару колкостей.
- Хочу так же сладко жить.
- Ну, тогда тебе надо как следует подсуетиться, сможешь?
- Фу, это слишком грязно, я пас.
Хихикая, они перешёптывались с явной злобой. Было очевидно, что говорят это нарочно, чтобы он услышал, но, к сожалению, Шихён слышал подобное уже сотни раз. Это не задевало его, и ему даже казалось, что пора считать такие слова чуть ли не приветствием. Первым об этом заговорил Саню.
- Шихён, что-то случилось?
В углу гримёрки участники снимали личную трансляцию. Они хихикали, закрывая друг другу лица ладонями, показывая «серию превращений», а Шихён сонно смотрел на них. Услышав неожиданный вопрос, он повернулся, и Саню, что было редкостью, выглядел смущённым.
- Что?
- Ну, на всякий случай...
- Ничего, кроме того, что я хочу спать.
Это была правда. Плотный график всё ещё выматывал, но он уже привык. Иногда ему было морально тяжело, но он старался думать о другом или вообще не думать, постепенно осваивая навыки выживания. Хотя, зачем ему такие навыки? Только что всё было нормально, но внезапное осознание реальности испортило Шихёну настроение, и его лицо помрачнело. Саню, видимо, неверно истолковав это, тоже стал серьёзнее.
- Шихён.
Его голос звучал обеспокоенно. Он привычно потрепал ещё не уложенные волосы Шихёна, и их взгляды встретились. Этот взгляд...
- Если что-то случится...
...
- Ты обещал рассказать мне первому.
Когда это было?
От странного чувства дежавю его брови слегка нахмурились. Он точно где-то слышал эти слова, но не мог вспомнить. Он всегда гордился своей памятью, но, похоже, и она начала подводить. С глупыми мыслями он посмотрел на Саню, но сказать было нечего. Вокруг Ли Шихёна было так спокойно, что казалось - а можно ли так?
Кроме воспоминаний о школьных годах Ли Шихёна, всплывших, когда он потерял сознание на съёмках дорамы, ничего больше не приходило в голову. Долги, на которые не было ответа, теперь перешли к Хан Тэчжуну, и звонки с угрозами прекратились. Взгляд, который, казалось, мог убить, тоже исчез бесследно. С какого-то момента Тэчжун перестал спрашивать о Тэкане и о нём самом. В отличие от прежней навязчивости, теперь его звонки были полны ничего не значащих разговоров.
- Ты поел?
Каждый раз, начиная разговор, он говорил одно и то же. По странному совпадению или по воле судьбы, звонки приходили, когда Шихён возвращался в общежитие после графика, и игнорировать их было нельзя. Когда Шихён, не понимая, зачем ему знать о его еде, медлил, низкий голос задавал очередной странный вопрос. Сначала Шихён подозревал подвох, но со временем перестал думать о Хан Тэчжуне как о угрозе.
Всё равно когда-нибудь он умрёт от его руки. А вести себя, как будто пишет дневник, было даже не так уж плохо.
- Ничего.
- ...
- Не знаю, что тебя беспокоит, но мы всегда вместе, что может случиться?
Шихён ответил с невозмутимым видом, будто это не имело значения. Он примерно понимал, почему Саню задал такой вопрос, но для него это не стоило и выеденного яйца. По сравнению с прошлым, эти издёвки были детской шалостью. Его жизни ничего не угрожало, а лёгкие толчки в плечо и перешёптывания казались скорее милыми. Даже взрослые участвовали в этом, и Шихён находил это скорее забавным.
Саню, словно уловив его мысли, задумчиво хмыкнул, затем мягко улыбнулся и кивнул. Он, видимо, понял, что так ничего не выяснит, но всё же шепнул, чтобы Шихён обязательно рассказал, если кто-то его обижает. Его лицо, не обещавшее ничего хорошего, выглядело слегка пугающе.
- Хён, хочешь попробовать? Это весело!
Шихён не знал, как ответить, но, к счастью, подбежавший с камерой Рачжун спас положение. Тот, видимо, всё это время возился с чем-то и снимал фото, потому что начал болтать, что, выбрав стикер, можно изменить лицо. Он направил камеру на Шихёна, и, когда выбрал кошачьи уши, на экране тут же появились милые чёрные ушки с яркими эффектами.
Что это? Шихён, внезапно превратившийся в нечто среднее между зверем и человеком, растерялся и не мог вымолвить ни слова. Раджун раз десять выкрикнул «Как мило!» и начал яростно щёлкать фото. Шихён, не понимая, что тот задумал, посмотрел на Саню, и тот, уже с мягким выражением лица, спокойно сказал: «Отправь мне одно». Рачжун, сосредоточенно снимавший, подмигнул, предложив проверить его инстаграм. Пока Рачжун снимал их двоих с кошачьими ушами, Шихён в мыслях пытался понять, что такое инстаграм.
В итоге всё вернулось к привычной атмосфере, и казалось, что всё прошло легко.
Но инцидент произошёл там, где никто не ожидал.
- Здравствуйте!
Шшш. Шихён мыл липкие руки под струёй воды, когда услышал голос. Проверив, не намокли ли рукава, он взглянул в зеркало и встретился глазами с двумя парнями, только что вошедшими в туалет. У одного были яркие пирсинги, которые привлекли внимание, и, заметив это, он дружелюбно улыбнулся. Его выражение почему-то кого-то напоминало.
- ...А, да.
Кто это? Совершенно незнакомые лица.
Хотя, если честно, знакомых лиц у него и не было. Он не считал нужным запоминать людей, да и человеческие связи Ли Шихёна всегда были поверхностными, так что в такие моменты он чувствовал себя неловко. Наверное, это участники другой группы. Не желая игнорировать прямое приветствие, он ответил, и тут же раздалось лёгкое «О!».
- Вы отвечаете на приветствия? Это что-то новенькое!
Тон был наивным, но странным.
Парень шагнул к раковине, и их взгляды снова встретились. Шихён без труда заметил в его глазах тонко скрытую злобу и, цокнув языком, подумал: «Ну конечно». Когда рядом не было участников, люди, заговаривавшие с ним, почти всегда вели себя так, и это не удивляло.
Не реагируя, он продолжил мыть руки, но парень, видимо, решив, что это забавно, начал шептаться с другим, стоявшим рядом. Его взгляд был как у человека, нашедшего интересную игрушку.
- Раз уж мы тут встретились, можно вопрос, сэмпай?
Шихён, не обращая внимания, выдавил мыло, но парень, подойдя ближе и высунув голову, заговорил дружелюбно.
Было ясно, что он будет болтать, даже если его попросят замолчать, и, как и ожидалось, он продолжил, не дожидаясь ответа.
- Ничего такого, просто... Про вас такие слухи ходят, просто огонь! Я давно хотел спросить, правда ли это, но вы же так не любите общаться с другими, что подойти невозможно.
- ...
- А, точно. Вы не собираетесь менять агентство? Слышал, вы к нам в компанию переходите. Наш директор тогда прям слюни пускал, я запомнил. Говорили, что вы с ним за кулисами знакомы, это тоже правда?
Ну, я понятия не имею, ничего не помню.