Глава 7
Вернувшись обратно в палату после разговора с Ханой, решаю сразу же обыскать прикроватную тумбочку на предмет наличия моей белой сумки со всеми деньгами и документами, а так же самым важным для меня устройством - телефоном.
Подхожу к уже знакомой мне тумбочке и открываю дверцу. В нос мне сразу же ударяет всё тот же сладкий цветочный аромат, который не так давно я улавливала в палате у подруги. «Наверное, у меня всё же галлюцинации, надо бы попозже выйти на задний двор больницы и посмотреть, что там за сад» - решаю я и продолжаю свои поиски. Тумбочка небольшая и состоит из двух полок, на одной из которых я обнаруживаю своё аккуратно сложенное, но порванное платье и туфли. На второй, как и предполагалось, моя сумочка. Сначала достаю своё платье и туфли, которые на удивление оказываются чистыми. Учитывая, что в самолёте мне не раз отдавливали ноги, туфли должны быть хотя бы на тон грязнее, но таковыми они не выглядят. «Уточню потом у врача ещё и стоимость химчистки» - мысленно делаю себе пометку я и кладу платье и туфли на кровать. Достав сумочку сразу же пытаюсь найти в ней мой iphone. Во-первых, отдых отдыхом, но работу ещё никто не отменял. Во-вторых, я не выходила на связь с Мелани уже около двух дней, необходимо уточнить все подробности происходящего по ту строну земного шара, ведь именно там сосредоточен центр моей жизни, а не на этом крохотном острове. А в- третьих, я ещё никогда так долго не обходилась без телефона.
Выудив телефон из глубин сумки, сразу же нажимаю на кнопку разблокировки экрана, но телефон в ответ лишь мигает мне знаком севшей батареи. Перевожу взгляд на остальное содержимое. «Ну... хотя бы документы и кредитки при мне» - делаю мысленный вывод я и кладу телефон обратно в сумку, приняв решение позже снова наведаться к Хане за зарядкой.
Убрав все свои вещи обратно, откуда и взяла, сажусь на кровать и решаю, чем заняться дальше. По идее врач появится у меня только вечером и сообщит последние новости по поводу моих анализов и предстоящей выписки, поэтому у меня свободных полдня, а, учитывая, что я не могу, как Хана читать местные газеты или разговаривать с кем-либо кроме одного единственного человека из персонала, которого, опять же, не увижу до вечера – делать мне абсолютно нечего. На минуту задумываюсь, а не вернуться ли обратно в палату к Хане и не составить ей компанию за разговором, но сразу же отодвигаю эту мысль в сторону. Подруге нужен отдых, так она быстрее пойдёт на поправку, плюс, вечером всё равно идти к ней - сообщать итоги моих анализов и выпрашивать зарядку или её телефон для звонка на работу.
Устало перевожу взгляд на своё окно, белый свет из которого сачится сквозь занавески, рассыпая на полу причудливые световые узоры. «Пока у Ханы красивый цветочный сад за окном, у меня сплошные кустарники и деревья» - застигнутая этой непрошенной мыслью врасплох, я сразу понимаю, что так и не насладилась видом этого самого сада. Мгновенно принимаю решение уладить это недоразумение, путём небольшой прогулки до заднего двора больницы. Встаю с кровати и, завязывая халат потуже, настраиваясь на небольшое тайное путешествие.
Не проходит и пятнадцати минут, как я, миновав стойку администрации, оказываюсь на залитом солнце крыльце.
Больница расположена в тени таких же огромных деревьев, что и за моим окном, их огромные стволы и многочисленные ветки практически скрывают её из виду. Лишь небольшой бетонный забор вокруг здания свидетельствует о том, что территория не заброшена. Пройдя чуть вперед, я замечаю лавочку, на которой уютно разместились медсестры, перешептываясь между собой, они не замечают девушку в больничном халате, удивленно смотрящую на них, поэтому, воспользовавшись этим выгодным стечением обстоятельств, я быстро перебегаю за угол, в тень очередного дерева и устало вздыхаю. «Что же, в этот раз пронесло, не похоже, чтобы пациентам разрешалась здесь гулять» - делаю вывод я. Оглянувшись ещё раз вокруг, нахожу тропинку, ведущую на задний двор, где и расположена палата Ханы, следовательно, и тот таинственный сад. Даже не раздумывая следую вперед по её направлению. Чем ближе я приближаюсь к заветному саду, тем сильнее меня наполняет благоухание неизвестных мне цветов. Голова начинает слегка кружиться, и я всерьез задумываюсь, хорошей ли была идея выбраться из больницы и пойти в то место, о котором никто не хотел говорить, кто знает, может, в нем растут какие-то ядовитые растения, о которых лучше молчать?
И вот уже приняв решение вернуться под безопасное крыло больницы, я обнаруживаю, что стою рядом с черной железной калиткой. Всего на секунду её красота завораживает меня. И этого достаточно, чтобы желание вернуться обратно пропало. Калитка выполнена в виде сплетений различного вида цветов, как будто один пытался поглотить другой, тем самым, образовав её прямо посреди белого бетонного забора.
Немного собравшись с духом, толкаю калитку вперёд, в ответ та недовольна скрипит, но всё же открывается.
Протягиваю руку вперёд, будто бы пытаюсь прикоснуться к чему-то невидимому впереди себя, в ответ на это движение, руку покрывает мелкая дрожь, хотя нет даже отголоска ветра, который мог бы вызвать такую реакцию. Сердце начинает бешено колотиться, сладкий аромат цветов словно сковывает и не даёт пошевелиться, но, не смотря на это, следующее, что я делаю – это шаг вперёд.
Возможно, будь, это какой-то другой человек, он бы просто ушёл, может быть, даже убежал, но только не я. Заручившись в детстве правилом «никогда не бежать, когда страшно» - я делаю шаг вперед. Как только мои ноги переступают порог сада, калитка позади меня звонко закрывается.
Последнее, что я успеваю заметить, перед тем, как моё сознание окутывает тьма – висящий на только что замкнувшийся калитке замок.