Глава 6
После того, как врач вечером покинул мою палату с докладом о состоянии моей подруги и ещё раз проверив моё, он вернулся на следующее утро и сопровождал меня на различного рода анализы и процедуры, с тем, чтобы в случае положительного результата, выписать меня на следующий день. Поэтому закончив последнее обследование, я, недолго думая, решаю не возвращаться в свою палату, а пойти проведать Хану, следуя инструкциям, которые предоставил мне всё тот же добрый доктор.
Выйдя в подсвеченный полуденным солнцем коридор, ещё раз подмечаю, что остальная часть больницы ничем не отличается от моей палаты, всё кругом такое же белое, за исключением кресел, они зеленые. «Наверное, это какое-то важное дизайнерского решение» - решаю я и следую проложенному в уме маршруту до палаты Ханы.
Поплутав минут пять, натыкаясь на различного рода препятствия в виде многочисленных поворотов и однообразия больничных коридоров, всё-таки обнаруживаю нужную палату. Дверь в неё слегка приоткрыта.
Просовываю голову в образовавшийся проем, чтобы убедиться в правильности своего выбора.
Посреди комнаты на такой же белой постели, что и у меня лежит девушка, возможно, это Хана, но точно быть уверенной в этом нельзя, потому что лицо её скрыто за газетой, которую та читает. Правая нога поднята специальным приспособлением вверх и вся забинтована, лежащая вдоль тела рука тоже оказывается в гипсе. «Многочисленные переломы» - вспоминаю слова врача и более уверенно вхожу внутрь, предварительно слегка постучав в дверь.
- Хана?
Девушка опускает газету, которое всё это время служила ширмой, закрывающей ей лицо, и облегченно выдыхает.
- Теа! Господи, Теа!
- Я так рада, что нашла тебя! – весело говорю я и, подойдя к кровати подруги, осторожно присаживаюсь на край.
- Обнимать не полезу, боюсь, ты можешь сломаться.
В ответ на это Хана легонько пинает воздух, словно это я и, улыбаясь, кладёт свою руку поверх газеты, будто бы не зная, что с ней ещё делать.
Улыбаясь подруге в ответ, беру другую её руку в свою.
- Я очень за тебя волновалась, - говорю я, сжимая не загипсованные пальцы.
- Да уж.
- Но выглядишь ты довольно хорошо, только мелкие порезы на лице, но и они скоро пройдут, - немного увереннее, чем следует, сообщаю я подруге. Хана же делает вид, будто бы этого не замечает.
- Ну да, а с тобой что? Что говорят врачи? Хотя... стоп. Как с тобой говорят врачи? – глаза Ханы в этот момент становятся больше похожи на две большие сливы, я же, видя такой испуганный взгляд, направленный на меня, невольно ухмыляюсь, но спешу объяснить ситуацию.
-Нет, я не начала за это время говорить по-корейски, если тебе это интересно, - замолкая на миг, ожидаю какой-нибудь реакции от Ханы, но она лишь терпеливо молчит и ждёт моего полного ответа, поэтому я продолжаю, - в этом госпитале есть врач, который практически идеально говорит по-английски, он все мне объясняет и везде меня сопровождает, никогда не встречала таких милых и отзывчивых людей.
- На то мы и в Корее, вернее, почти в ней. Он тебе сказал, где мы?
-Да, мы на острове Кишиджу, без понятия, что это значит и где это территориально находится, но мы точно там.
- А я пыталась проверить, где это находиться территориально, к счастью, интернет здесь ловит. И знаешь что? Ничего. Остров настолько крохотный, что даже не отмечен на карте!
Устало улыбаюсь в ответ Хане и перевожу взгляд на её окно. Все время пока я нахожусь внутри её палаты, меня не покидает ощущение, что я на поляне полной цветов. Приятный сладковатый запах наполняет всё пространство вокруг.
- Хан, у меня галлюцинации от местных препаратов или тут действительно пахнет цветами?
Вместо ответа подруга свободной рукой указывает на окно.
- Открыть окно?
- Нет же. У меня за окном сад.
- У тебя за окном сад? И кто у нас vip-персона в этой больнице?
Хана, будто бы не замечая моей шутки, тяжело вздыхает.
- Я ни разу не видела, что там за сад, я только чувствую запах, спрашивала у медсестер, но они почему-то не любят говорить о нем.
- Не любят говорить о саде? – удивленно спрашиваю я.
- Да, я даже пыталась расспросить свого лечащего врача, в ответ же услышала, что этот сад красив, но наблюдать его стоит на расстоянии.
- Может быть, он принадлежит кому-то важному на острове? Ты сама говорила, что корейцы не слишком любят выставлять свою жизнь напоказ.
- Говорила?
-Да, ты пыталась многое мне рассказать в последнюю неделю перед поездкой, я немногое слушала, но это я почему-то запомнила.
- Может быть.
Очевидно, вспомнив, как она названивала мне несколько раз на дню за неделю до поездки, чтобы рассказать тот или иной факт о Корее и её жителях, Хана на мгновение замолкает. Я же в это время снова перевожу взгляд в окно. Странно, но такое ощущение, что чем дольше я здесь нахожусь, тем сильнее меня окутывает сладковатый цветочный запах.
- Теа, ты ещё со мной? – выводит меня из размышлений подруга.
- Да, я с тобой.
- Ты так и не сказала, как ты себя чувствуешь.
- Да, извини. Мой доктор сегодня сопровождал меня на все последние анализы, завтра, если всё будет хорошо – меня выпишут.
-Не повезло.
- Почему? Я никогда не любила больницы.
Какое-то время Хана выжидающе смотрит на меня, но, поняв, что я не понимаю, чего она от меня хочет, продолжает.
- Мы с тобой неизвестно где, ты не знаешь языка и вообще ничего вокруг, где ты собираешься жить и чем питаться?
В этот момент реальность обрушивается на меня с сокрушительной силой. «Поимо всего прочего, у меня же даже вещей нет, в которые я могу переодеться, ну... кроме больничных» - вдруг понимаю я.
- Дошло наконец.
- И что мне делать? Без денег, без жилья, без одежды и, о чёрт, без телефона?!
На меня накатывает паника. Вскакиваю с кровати Ханы и начинаю ходить по её палате взад вперёд, пытаясь таким образом найти решение проблемы, которого не существует. «Так, Теа, успокойся, ты же справлялась со многими сложными задачи и с этой справишься» - мысленно пытаюсь убедить себя я, всё ещё продолжая ходить взад вперёд.
- Что значит без денег и телефона?
Вопрос подруги заставляет меня остановиться и повернуться к ней.
- У меня же нет денег, всё было в сумочке, а сумочка была на месте, когда я встала и... всё случилось.
На миг в сознание прокрадывается знакомое лицо с ямочками, отвечая мгновенным учащенным сердцебиением, но, зная итог знакомства, я быстро его прогоняю и продолжаю свой разговор с подругой, решая более серьезные проблемы.
- В общем, я даже не знаю, есть ли у меня одежда. По идее сюда же я поступила в одежде, но, когда очнулась, на мне уже было это , - говорю я и указываю на свой наряд, состоящий из белой пижамы и такого же белого халата.
- Странно, но все мои вещи были в тумбочке. А ты свою-то проверяла?
- Нет, - чувствуя себя немного глупо, отвечаю я.
- Проверь, если что, то у меня есть деньги. Тебе нужно будет в любом случае каким-то образом договориться по поводу хранения наших чемоданов.
- Не думаю, что с этим будут проблемы, - киваю я, - авиакомпания сто процентов будет хранить их у себя в виду обстоятельств.
- Ну, наверное, - соглашается Хана.
- Видишь, у меня все под контролем. Осталось только уговорить того доброго доктора быть ещё добрее и не выписывать меня пока что или помочь с жильем.
- Включи всё своё маркетинговое очарование, – язвительно отзывается в ответ Хана.
- Так и сделаю. В любом случае, может я ещё успею заболеть и проблем с выпиской не возникнет.
- Будем надеяться, что нет, - уже мягче отвечает Хана, - я отдохну немного и тебе тоже стоит.
- Да, конечно, - отвечаю я.
Удивительно, но, когда я принимаю решение покинуть палату Ханы, запах цветов будто бы становится насыщеннее.