Адриан Поттер: Похититель Молнии

- Ты в порядке? - Гарри спросил Перси, внимательно, с глубоким беспокойством глядя на него.

Перси казался каким-то совсем не таким, когда они покидали Олимп. Сын Аида прекрасно понимал: это был самый первый раз, когда другой мальчик встретился с Посейдоном, своим истинным отцом. И этот великий бог, который упрямо игнорировал его большую часть жизни и взял под свою опеку, только когда это стало ему выгодно ради спасения собственной шкуры, теперь открыто признался, что хотел бы, чтобы Перси вообще не существовало.

Это, должно быть, было невыносимо больно!

- Твой отец когда-нибудь жалел, что ты родился? - спросил Перси, и его голос, сорвавшийся от обиды, внезапно налился пугающей, первобытной яростью.

В этом вопросе Перси была не просто боль преданного ребёнка, но и ярость бушующего, сокрушительного океана, готового сметать прибрежные города. Вокруг его фигуры воздух на миг стал тяжёлым, словно перед штормом.

- Нет, - признался Гарри.

- Это не должно причинять мне боль, - Перси резко пожал плечами, пытаясь сбросить нахлынувшие слёзы. - Я всегда знал, что кем бы ни был мой тайный отец, он был законченным придурком, что бы там ни говорила моя мама! Он никогда не был с нами, понимаешь? Мы едва сводили концы с концами в Нью-Йорке... маме приходилось вкалывать на двух работах... потом появился этот мерзкий Гейб... Я всегда думал, что мама вышла за него замуж просто для того, чтобы получать больше денег на мою учёбу. Но Гроувер сказал, что он был исключительно, до тошноты вонючим смертным, поэтому его аура просто защищала меня от чудовищ.

- Да, по словам папы, Вернон, муж моей тётки, такая же тварь. - Гарри криво, горько улыбнулся, поправляя ремень своего обсидианового меча. - Хорошо, что папа вовремя вмешался и лично позаботился о том, чтобы тётя Петунья ни при каких обстоятельствах не получила надо мной юридическую опеку. Она люто, безумно ненавидела маму при жизни.

- Я ненавижу Гейба, - продолжил Перси, и его кулаки бессильно сжались. - Не папу. Ну... может, и папу тоже. Я не знаю, Гарри. Я просто искренне хотел бы, чтобы он был рядом хоть в какой-то момент моей жизни. Просто чтобы я мог его понять.

Гарри мягко, понимающе улыбнулся. Его растрёпанные чёрные волосы шевелились от ветра, а зелёные глаза светились.

- Чем больше ты понимаешь, чем больше ты знаешь о нашем мире, тем сильнее от тебя будет пахнуть для чудовищ, Перси. - объяснил сын Аида, сочувственно посмотрев на друга. - И тем больше вероятность, что ты вообще не сможешь жить в мире смертных. Большинство из нас, кто являются детьми олимпийцев, чертовски мало проводят времени среди обычных людей. И, возможно, твой отец просто не хотел привлекать к тебе лишнее внимание. Пойми: если бы Посейдон был рядом с тобой в детстве, ты бы в разы сильнее пах божественной кровью. Ты бы привлекал толпы монстров прямо к вашему дому! К тому же... если бы Зевс узнал о твоём существовании раньше времени... он бы без колебаний попытался тебя убить ещё в колыбели. Точно так же, как он хотел сделать со мной в Англии.

- Но твой отец забирал тебя в Подземный мир, - упрямо возразил Перси.

- Нет, я сам приходил к нему после того, как он рассказал, что я его сын, и когда Зевс уже вовсю знал обо мне. - Гарри покачал головой, развенчивая миф. - Папа просто не отослал меня прочь, когда я приходил. Твой отец, вероятно, тоже не стал бы этого делать, если бы ты открыто пришёл к нему прямо сейчас в Атлантиду, когда всё встало на свои места и ты всё знаешь.

- Нет! - Перси сердито фыркнул, упрямо мотая головой. - Я иду домой. К маме. Ты сам сказал, что она вернётся.

- Папа ни за что не стал бы держать её в Подземном царстве после того, как получил обратно свой Шлем Тьмы, - Гарри уверенно кивнул. - Он и так слишком сильно занят управлением мёртвыми, чтобы иметь дело с живой смертной. Она дома, поверь мне.

Перси нахмурился, обдумывая эти слова, затем медленно кивнул и, наконец, впервые за вечер искренне, слабо улыбнулся.

- Хорошо. Но мне всё равно до сих пор чертовски не нравится Аид. - буркнул сын Посейдона.

- О, я давно привык к этому. - Гарри со смешком пожал плечами. - И у тебя, по крайней мере, в отличие от остальных в Лагере, есть для этого чертовски веская, личная причина!

Перси лишь нахмурился в ответ, но ничего не сказал, пряча за этой гримасой глубокое облегчение.

- Мне нужно пойти и поговорить с отцом, - просто и деловито сказал Гарри, делая шаг в глубь тёмного переулка.

- Удачи, - коротко кивнул Перси, поправляя лямки пустого рюкзака.

- Мне не нужна удача, - уверенно улыбнулся Гарри.

Сын Аида сделал лёгкое движение правой рукой, и прямо из асфальта, соткавшись из клубящейся тьмы и ночного мрака, с глухим стуком копыт появилась демоническая лошадь-скелет. Её пустые глазницы слабо светились призрачным потусторонним пламенем.

Гарри ловко и уверенно запрыгнул на спину демонического скакуна, перехватив поводья. Он бросил на Перси последний, ободряющий взгляд, и в следующую секунду лошадь-скелет с места растворилась в густой теневой завесе, унося принца Подземного мира обратно в Подземный мир.

Ночной Манхэттен растаял, и предстал колоссальный тронный зал Подземного мира. Обсидиановые колонны уходили в бесконечную тьму сводов, стены отливали мягким антрацитовым блеском, а под ногами угадывались живые узоры из драгоценных камней и золотых жил.

Гарри эффектно вынырнул, плавно приземлившись в самом центре этого пугающего великолепия.

Мальчик ловко соскользнул со спины своей демонической лошади-скелета, и оказался лицом к лицу со своим божественным родителем. Владыка мёртвых выглядел невероятно задумчивым и мрачным, пока Гарри не появился в поле его зрения. Стоило Аиду заметить своего растрёпанного, исцарапанного после битв, но живого и здорового сына, как его суровое лицо мгновенно разгладилось. В его обсидиановых глазах вспыхнула чистая, неподдельная радость.

- Гарри, - искренне и глубоко поприветствовал его Аид, и его бархатистый голос эхом раскатился по чертогам. - Спасибо, что вернул Шлем Тьмы, сын мой. Ты совершил невозможное.

- Ну, на самом деле я просто очень не хотел тотальной войны между вами. - ухмыляясь, весело отозвался Гарри. - Это всё Перси рвался в бой. В любом случае, папа, я только что остановил Третью мировую войну.

Тут же юный сын Аида резко переменился в лице. Его весёлая улыбка растаяла, уступая место смертельной, убийственной серьёзности.

- Папа, прежде чем ты уйдёшь работать и судить души, у нас есть проблемы гораздо посерьёзнее, чем манипулирующий нами олимпийский человек с манией величия. - твёрдо произнёс Гарри, намекая на посрамлённого Ареса.

- Мой отец, - без колебаний согласился повелитель Подземного мира, и от этого имени тени за его троном испуганно задрожали.

- Это точно он? - тихо спросил Гарри, и в его пронзительных зелёных глазах отразилась отчаянная, чисто детская надежда на то, что они с отцом всё-таки ошиблись в своих расчётах.

- Судя по тому, что ты детально описал, похоже на то. - нахмурившись, тяжело согласился Аид.

- Он пытался развязать войну между богами, - печально подытожил Гарри, опуская взгляд на свой меч.

- Чтобы он мог без труда взять власть в свои руки, - ледяным, зловещим тоном расшифровал Аид. - Давайте уничтожим друг друга в бессмысленной бойне, и тогда он сможет легко подняться из бездны Тартара и завоевать ослабленный Олимп. И ведь Кронос почти, почти преуспел в своей коварной интриге... Если бы не ты, мой храбрый, верный сын. - с безграничной, монументальной гордостью добавил бог мёртвых, глядя на мальчика.

- А Перси... - начал было Гарри, пытаясь заступиться за друга.

- Щенок Посейдона, - со смешком, язвительно усмехнулся Аид, не упуская возможности лишний раз подколоть своего буйного морского брата перед сыном.

- И Аннабет с Гроувером, - настойчиво, плавно и твердо продолжил Гарри, как будто его великий божественный отец абсолютно ничего не говорил секунду назад. Юный принц Подземного мира за годы общения прекрасно, досконально знал, как правильно управляться с капризами, ворчанием и тяжелым характером бога мертвых. - Что ж, мне теперь лучше поскорее вернуться в Лагерь Полукровок. И ты, конечно же, уже отправил мать Перси обратно в мир живых? Было бы ужасно, катастрофически невежливо оставлять её здесь, в Элизиуме, когда ты благополучно получил обратно свой Шлем Тьмы, а сам Перси не имеет к краже абсолютно никакого отношения.

- Уже полностью сделано, - успокоил его Аид. - Она прямо сейчас живая и здоровая объясняет своё внезапное исчезновение полиции Нью-Йорка и своему вонючему смертному мужу.

- Спасибо, - Гарри снова весело ухмыльнулся, чувствуя, как гора свалилась с его плеч. - Ты же сам прекрасно знаешь, папа... Перси на самом деле очень даже неплохой парень.

****

Гарри, всё ещё уверенно сидя на широкой спине демонической лошади-скелета, вернулся в Лагерь Полукровок значительно раньше остальных участников квеста.

Принц Подземного мира спустился с лошади-скелета. Его чёрная кожаная косуха матового антрацитового цвета была испачкана пеплом Санта-Моники, а на поясе привычно и грозно покоился стигийский меч.

На деревянном крыльце Большого дома Хирон мирно сидел в своём инвалидном кресле и увлечённо играл в пинокль с несколькими взволнованными сатирами. Мистер Ди в своей неизменной тигровой рубашке лениво сидел рядом, потягивая диетическую колу, и краем глаза лениво наблюдал за ходом игры. Стоило Мойре глухо заржать, как они оба резко повернулись и уставились на прибывшего полукровку.

Хирон тут же встал - его человеческая половина плавно и бесшумно отделилась от волшебным образом удлинившихся искусственных ног и скрывающего истинную суть инвалидного кресла, являя миру могучее тело белого кентавра. Мистер Ди просто хмуро и оценивающе посмотрел на мальчика сквозь свои налитые винным пламенем глаза, а Хирон мягко, с облегчением улыбнулся.

- Хирон, мистер Ди. - почтительно поприветствовал их Гарри.

- А, Гарри, ты вернулся. - спокойно произнёс Хирон. В его глубоком голосе старого наставника не было ни капли удивления от благополучного возвращения сына Аида. Он верил в силы мальчика с самого начала.

- Да, - ответил Гарри. - Всё закончилось. У папы снова в руках его законный Шлем Тьмы, а у Зевса на Олимпе — его Главный Болт.

- Тогда всё наконец-то решено, - с явным облегчением выдохнул Хирон, поправляя накидку.

- Нет, - Гарри упрямо и хмуро покачал головой, и в его зелёных глазах отразилась пугающая взрослая серьёзность. - Это далеко не так, Хирон. Арес действительно был тем самым вором, который удерживал артефакты, но вся эта гнусная кража была вовсе не его личной идеей. За этим заговором стоит сам Король Титанов.

При упоминании Кроноса сатиры на крыльце испуганно заблеяли и побросали карты прямо на деревянный пол. Дионис мгновенно отставил свой кубок, его ленивая маска слетела, обнажая суровый лик древнего бога.

- Папа безумно беспокоится о том, насколько наш свергнутый дед сейчас активен в Бездне. - веско продолжал Гарри. - Тьма в Тартаре пыталась силой забрать Молнию, которую мы несли в рюкзаке Ареса. Но Бог Неба... Зевс не захотел услышать ни единого слова об этой угрозе из-за своей слепой гордыни. И что самое паршивое - мы до сих пор абсолютно не знаем, кто именно из полубогов Лагеря действовал от их имени. Кто был тем шпионом, который украл Болт и Шлем? Был ли это слуга Ареса или самого Короля Титанов?

- Это действительно вызывает самое глубокое, искреннее беспокойство... - озабоченно нахмурился Хирон, и его мудрые глаза потемнели от осознания масштаба надвигающейся катастрофы.

- Папа прямо сейчас изо всех сил усиливает защиту и охрану Тартара, - Гарри нахмурил брови. - Но если Король Титанов стремительно набирает силу, этих мер может оказаться критически недостаточно. Не тогда, когда Подземное царство и так уже до отказа переполнено призраками. Тем более что Кронос, по-видимому, уже достаточно силён, чтобы напрямую шептать свои ядовитые речи в уши богам и полубогам. Если он продолжит это делать незамеченным, то без труда сможет собрать огромную армию союзников, и вскоре на весь наш мир обрушится разрушительная война! И мы все прекрасно знаем, что Зевс - далеко не самый любимый и справедливый король во вселенной. Обязательно найдутся те обиженные полукровки, кто всем сердцем захочет выступить против его тирании.

- Действительно, - тяжело вздохнув, согласился Хирон, переводя взгляд на затихающий горизонт. - Нам всем теперь придётся соблюдать предельную, круглосуточную осторожность. Но я более чем уверен, что ты смертельно устал, Гарри. Тебе нужно как следует отдохнуть перед возвращением остальных.

****

Лагерь вернулся к нормальной жизни, и все занимались своими делами. Когда Перси появился в поле зрения, несколько других отдыхающих заметили его приближение, и очень быстро новость об их возвращении распространилась со скоростью лесного пожара.

Хирон прибыл первым, и его приветствовали объятия Перси. Он обнял его, благодаря богов за то, что он вернулся.

- Итак, у вас, ребята, получилось. По крайней мере, вы не дали себя убить. - слова мистер Ди заставили всех закатить глаза.

В считанные минуты все обитатели лагеря до единого собрались огромной толпой вокруг Перси, Аннабет, Гроувера и подошедшего к ним Гарри. Подростки и дети шумно переговаривались, желая из первых уст услышать о невероятных деталях случившегося квеста и искренне поздравить их с тем, что они действительно выжили. Хотя многие отдыхающие из других домиков всё еще с явным недоумением и любопытством задавались вопросом: каким же образом Гарри был вовлечён в этот квест?

Гарри заметил, что хижина Ареса метала кинжалы в сторону Перси.

Аннабет Чейз прямо у границы лагеря бережно и с триумфом забрали её братья и сёстры из хижины Афины, шумно поздравляя с успехом. Перси же, петляя между деревьями и чудом уворачиваясь от летящего в него холодного оружия хижины Ареса, на всех ногах сбежал обратно в безопасные стены хижины Посейдона.

Остаток дня пролетел как мгновение, потраченный уставшими полукровками на долгожданный, мирный отдых. Но стоило сумеркам спуститься на холмы, как лагерь преобразился — для группы, выполнившей смертельно опасное задание, устроили грандиозный, шумный праздник. Был накрыт роскошный, ломящийся от еды пиршественный стол. Перси, Аннабет и — к огромному удивлению самого Гарри — на него тоже под торжественные крики надели пышные, ароматные лавровые венки в честь их неоспоримого триумфа.

Хирон, величественно возвышаясь в своем истинном облике белоснежного кентавра во главе стола, поднял руку, призывая лагерь к тишине. Его мудрые глаза светились безграничной гордостью.

- Поздравляем Перси, Аннабет и Гарри с выполнением первого квеста, выданного за два года! Давайте послушаем это за них! - громко и торжественно объявил Хирон.

Весь лагерь в ту же секунду взорвался оглушительными, неистовыми аплодисментами, криками поддержки и стуком кубков, чествуя молодых героев, предотвративших войну богов.

Столы ломились от практически всех видов еды, известных человечеству, и изголодавшиеся полукровки с энтузиазмом набросились на угощения, наедаясь досыта. В какой-то момент празднование переросло в шумное и веселое соревнование по поеданию, в которое Перси Джексон умудрился втянуть парня из хижины Ареса, Чарльза Бекендорфа из хижины Гефеста и Ли Флетчера из хижины Аполлона. Полубоги вокруг хохотали, делали ставки и громко подбадривали участников.

Гарри сидел чуть поодаль, глядя на этот безумный, яркий и живой мир. В этот момент, чувствуя тепло лаврового венка на своей голове и понимая, что друзья его ни за что не бросят, мальчик набрался невероятной смелости. Он поднялся со своего места и во всеуслышание, прямо посреди пира, рассказал всему Лагерю правду про своё происхождение — то, что он является сыном Аида.

К глубочайшему удивлению и колоссальному облегчению Гарри, лагерь не затих в ужасе. Напротив, многие полубоги искренне поздравили его, а некоторые с широкими улыбками заявляли, что они всё же были чертовски близки к разгадке! Оказалось, большинство давно подозревало в нем дитя Подземного мира, думая на второстепенных богов смерти вроде Танатоса. Раскрытие того, что Гарри — сын одного из Трех Великих, стало для лагерников своеобразной победой в их давних спорах. Его не начали ненавидеть. Его не стали презирать. Его... безоговорочно приняли.

- Ты с ума сошёл, Гарри?! - возмущённо и звонко крикнула Силена, когда Гарри с робким непониманием спросил, почему они не начали его ненавидеть. - Зачем нам ненавидеть тебя? Ты был с нами с семи лет! Мы знаем тебя давно! В древние времена отдыхающие были другими, у них было слишком много глупых предрассудков!

- Согласна, - веско фыркнула Кларисса, скрестив руки на груди. - Да, некоторые полубоги, а именно дети второстепенных богов, могут пугаться ауры смерти вокруг тебя. Но это не значит, что они тебя ненавидят! Их это просто настораживает, они могут пугаться твоей будущей колоссальной силы, вот они и не лезут контактировать. Да все полубоги от двенадцати олимпийских богов сильные! Большинство детей второстепенных богов вообще пытаются с нами не контактировать из-за глупой обиды и зависти, что у нас есть собственные хижины, а они годами теснятся в переполненной хижине Гермеса. Так что успокойся, - дочь Ареса картинно закатила глаза. - Дети Аида всё равно больше всего ладили именно с полубогами олимпийцев. Может, в древности они и не были друзьями, но всегда были чертовски хорошими товарищами в бою. Но благодаря тебе это меняется, даже если ты раньше не кричал на каждом углу, что ты сын Повелителя Подземного мира.

Гарри выглядел настолько глубоко тронутым, что у него на глазах заблестели слезы счастья. То, что Лагерь принял его, пусть даже слегка опасаясь его пугающей некромантской силы, было в миллион раз лучше того одиночества и презрения, к которому исторически были приговорены дети Аида.

Сплоченный Лагерь Полукровок общими усилиями построил совершенно новую, величественную хижину под номером 13 — хижину Аида. Она была возведена из тяжёлого тёмного, практически чёрного дерева. На её островерхой крыше был зловеще установлен искусно вырезанный череп, а над входом гордо развевался чёрный шелковый флаг с ярко-красным знаком Аида — стилизованным двузубцем. Перед самым входом и по бокам строения были установлены четыре массивных факела, которые горели неестественным, пульсирующим ярко-зелёным пламенем Подземного мира.

Весь лагерь дружно спустился к огромному амфитеатру у костра. Там был разведен высокий, ревущий огонь, чтобы выжившие герои могли торжественно сжечь свои собственные погребальные саваны, которые другие полубоги заботливо соткали для них на случай, если квест закончится трагедией. Это была болезненная мысль, но Гарри понимал, почему они это сделали.

- «Лучше быть готовым к худшему», - подумал он.

Когда они прибыли, то увидели, что были установлены три погребальных савана. Два из них были невероятно красивыми, а вот третий — не очень.

Тот невзрачный саван, над созданием которого явно не сильно трудились, принадлежал Перси. Так как он был единственным обитателем домика Посейдона, обязанность по пошиву взяла на себя враждовавшая с ним хижина Ареса. Дети бога войны просто взяли старую, пожелтевшую простыню, небрежно нарисовали по краям глумливые смайлики с перечеркнутыми крестиками глазами, а прямо посередине огромными кривыми буквами вывели вызывающую надпись «НЕУДАЧНИК».

Саван Аннабет, напротив, был сшит её братьями и сестрами из домика Афины и выглядел великолепно. Это было полотно из благородного серого шёлка, покрытое изящными золотыми рисунками сов по всему периметру, с массивным, детально вышитым символом Афины в самом центре.

Перси, глядя на художества детей Ареса, тихо буркнул какую-то очередную глупость. Гарри не расслышал слов друга, но тут же заулыбался, когда Аннабет наградила сына Посейдона ощутимым и заслуженным тычком в ребра.

Поскольку у принца Подземного мира тоже не было братьев и сестер, за работу изначально вызвался домик Аполлона. Но хижина Афродиты каким-то образом умудрилась шантажировать детей бога солнца, заявив, что они обязаны участвовать в создании ткани для главного лагерного модника. Что бы там ни послужило рычагом давления, это заставило обе хижины объединить усилия.

Результат превзошёл все ожидания.

Саван Гарри был отлит из глубокого, матового чёрного цвета, а его бока украшали аккуратно вышитые неоново-зелёные скелеты. В центре красовался ярко-зелёный символ Аида. Это выглядело до того эстетично и красиво, что одиннадцатилетний Гарри мысленно пообещал себе обязательно поблагодарить обе хижины. Ему было даже немного жаль сжигать такую красоту, но традиции лагеря были непреклонны.

Когда ритуальное пламя поглотило шелк, сокрушая саму мысль о смерти героев, всех участников квеста отвели обратно в амфитеатр. Хижина Аполлона тут же заиграла бодрую, веселую песню. Гарри и Перси мгновенно оказались окружены своими старыми соседями по хижине Гермеса, Аннабет утонула в объятиях братьев и сестёр, а Гроувера шумно поздравляли приятели-сатиры.

Сам Гроувер с благоговением и слезами на глазах рассматривал новенькую, пахнущую свежими чернилами лицензию искателя, которую ему наконец-то выдал Совет старейшин-копытных. В официальном документе старейшины охарактеризовали действия сатира в этом смертельном походе как «дерзкие до тошноты», что для любого сатира было высшим признанием заслуг.

В отличие от обычных тихих вечеров, когда полукровки просто сидели за разговорами и лениво ели жареное маршмеллоу-сморе, в этот раз амфитеатр ходил ходуном. Абсолютно все танцевали, кружились в хороводах и громко подпевали друг другу. Даже Хирон, стоя в стороне, весело кивал головой в такт музыке, а мистер Ди, не выпуская из рук диетическую колу, одобрительно притопывал правой ногой. Сатиры и лесные нимфы-дриады выбежали из чащи и присоединились к общему безумству, ведь пришло время праздновать настоящую победу.