Адриан Поттер: Похититель Молнии

- Перси! - яростно, сорвавшись на панический шепот, шипит Аннабет, хватая сына Посейдона за плечо. - Не смей делать новых глупостей! Ты и без того за эти недели умудрился разозлить слишком много олимпийских богов!

Гарри понятия не имеет, какие именно безумства Джексон уже успел натворить. Но его разум без труда догадывается: Перси никогда не отличался излишней почти к жителям Олимпа. Честно говоря, Гарри это ни капли не удивляет. Свирепые, штормовые моря никогда и ниму в этой вселенной не подчинялись (ну, разумеется, за исключением самого владыки Посейдона). И именно эти дикие, непокорные моря прямо сейчас бурлили и текли в жилах другого мальчика.

Но Гарри понимает главное: в этой жизни бывают моменты, когда умалчивать и кланяться - это стратегическая ошибка.

Иногда тебе просто необходимо дать самый жесткий, сокрушительный отпор.

И прямо сейчас, под первыми лучами солнца Санта-Моники, был именно один из таких судьбоносных моментов.

Безумного Ареса нужно было остановить здесь и сейчас.

Пробуждающегося в яме Кроноса нужно было остановить.

Космическую войну братьев Большой Тройки нужно было сокрушить на корню.

Гарри втайне жалеет, что Перси и Аннабет не улетели на лошадях-скелетах прямо сейчас, чтобы как можно скорее доставить Главный Болт Зевсу на Олимп.

- Перси... - жалобно, ультразвуком простонал Гроувер, видя, что его лучший друг даже не думает шевелиться и отступать к невидимым коням. - Ну же, чувак, одумайся!

Гарри тем временем делает плавный, хищный шаг вперёд. С мягким, шипящим звуком он вытягивает из скрытых ножен свой длинный чёрный меч из стигийской стали.

- Я прикрою тебя, Джексон. Держи фланг, - произносит Гарри, вставая плечом к плечу с сыном Посейдона.

- Удачи вам... - слабо, заикаясь от ужаса перед кабаном, выдыхает Гроувер.

- Ну, давай! Сразись с нами прямо сейчас, великий Бог Войны! - с наглой, чисто морской ухмылкой требует Перси, вскидывая Анаклузмос. - Или ты, Арес, просто трусливо боишься двух сопляков?!

- О боги, стало ещё хуже... - в панике пробормотал под нос Гроувер, закрывая лицо ладонями.

- Перси, Гарри, немедленно бегите! Кабан сейчас разорвёт вас! - в чистом отчаянии кричит Аннабет, сжимая свой бронзовый нож.

Перси полностью игнорирует её крик, и его взгляд намертво, сфокусированно застывает на дымящихся огненных глазах Ареса.

Гарри медленно переводит взгляд на бледную дочь Афины и спокойно, с каменным выражением лица качает головой:

- Это должно быть сделано, Аннабет. Прямо сейчас. Назад дороги нет.

Гигантский вепрь цвета запекшейся крови срывается с места и во весь опор бросается на Перси. Сын Посейдона резко разворачивается и видит несущееся на него чёрное чудовище. Без тени страха, в чистой, концентрированной ярости Перси наотмашь рубит Анаклузмосом - небесная бронза со свистом рассекает воздух, и парень одним точным ударом напрочь отрубает кабану правый массивный клык.

Гарри хищная ухмыляется: зверь Ареса дезориентирован, совершив глупость и сунувшись в воду - в среду, которая целиком находится под абсолютным контролем его врага. На суше Перси пришлось бы туго, но здесь морская вода слушается его беспрекословно.

- Помаши ручкой! - яростно кричит Перси.

Волна вскипает, превращаясь в бушующий водоворот. Тонны бурлящей воды обрушиваются на раненого кабана, и мощное течение стремительно утягивает бьющегося монстра на глубину, скрывая его в пучине. Арес на берегу багровеет от янева, когда Перси разворачивается в воде лицом к нему.

- Очень хорошо... - со злобной горечью процедил Арес сквозь зубы. - Значит, ты всё-таки умеешь драться, малек.

Гарри использует эту секунду. Пока бог войны ослеплён злостью на сына Посейдона, мальчик бесшумной тенью проскальзывает за его спину и стремительно направляется к мотоциклу. На бегу он бросает быстрый взгляд на Перси и одними губами командует:

- Отвлеки его.

Сын Посейдона оскалился - дополнительные уговоры его бунтарской морской крови не требуются.

- Ну и что, ты собираешься драться со мной лично прямо сейчас?! - вызывающе орёт Перси, пока океан вокруг него пенится и бурлит. - Или ты снова трусливо спрячешься за какой-нибудь другой своей ручной свиньёй?!

- Осторожнее со словами, сопляк! - прорычал Арес, сжимая кулаки. - Я превращу тебя в паршивую крысу и раздавлю!

Тем временем Гарри добирается до чоппера Ареса и уверенно хватает Шлем Тьмы. В ту же миллисекунду, как его пальцы сжимают холодный стигийский металл, парень застывает.

Сила, исходящая от предмета, кажется ему невероятно, до боли знакомой.

Здесь, рядом с этой вещью, Гарри впервые чувствует себя дома.

От Шлема разило... Аидом.

Это было ужасающее, леденящее кровь чувство.

Это было абсолютно ужасное, давящее на сознание чувство.

И Гарри осязаемо казалось, что, обладая этой вещью, он прямо сейчас может заставить абсолютно весь мир смертных и магов склониться перед ним на колени.

Мальчик содрогается всем телом от колоссальной, первобытной мощи артефакта своего отца.

В ту же секунду Арес понимает, что двое детей обвели его вокруг пальца. Он резко оборачивается к мотоциклу:

- Оставь это, сопляк! Положи на место! - рычит бог войны.

Гарри собирает всю свою волю в кулак, физически ощущая овеществленную смерть повсюду вокруг себя на этом пляже:

Угольный пепел в небесных облаках.

Мертвые существа в песке под подошвами.

Мёртвые организмы в бурлящем море.

Сама земля под их ногами была буквально создана из миллиардов мертвых.

Абсолютно всё в этой вселенной было однажды сделано из мёртвых.

- Нет, - отвечает Гарри стальным, убийственно спокойным тоном.

- Вы действительно наивно думаете, что вы, двое мелких ублюдков, сможете противостоять истинной мощи бога?! - прошипел Арес, выхватывая своё оружие.

Перси в воде и Гарри у мотоцикла переглядываются. Между ними устанавливается нерушимая ментальная связь Большой Тройки. Никакие божественные угрозы, никакой страх перед Аресом больше не заставят их сделать ни шагу назад.

- Да! - яростно нахмурившись, полушепотом выкрикивает Перси.

- Да, - смертельно тихим голосом, даже не приподняв бровь, роняет Гарри.

На побережье Санта-Моники наступает мертвая, звенящая тишина. Эпицентр бури. Заклятые враги застыли, выжидая, когда кто-нибудь сделает первый роковой шаг. Гарри сжимает рукоять своего чёрного меча крепче, чем когда-либо помнил за свою жизнь.

Разумеется, первым не выдерживает бог войны. С бешеным рёвом Арес срывается с места, бросается прямо на Гарри и начинает яростно, сокрушительно рубить его своим массивным клинком, совершенно не заботясь о том, что перед ним маленький ребёнок. Лезвие бога войны сносит воздух в миллиметре от куртки мальчика. Если бы на Гарри в этот миг не была наложена защита, его бы прямо разрубило пополам.

Но прежде чем удар был нанесён, Гарри собрал все останки смерти с земли, неба и воды, создав между ними почти прозрачный барьер. Казалось, что пепел застыл в небе. Казалось, что питательные вещества извергаются из моря. И песок кружился между ними. Всё это соединилось и образовало щит.

Гарри моргнул, он никогда не делал ничего подобного.

- Что? - моргнул Арес.

- Все солдаты знают, что ни один воин не может вечно обманывать смерть. - Гарри ухмылился. - Война всегда была связана со смертью.

Гарри снял щиты и выпустил свою ауру смерти, подпитывая её мёртвыми телами в атмосфере. Стоявший рядом с ним Перси содрогнулся, когда его аура смерти охватила всё на своём пути. Даже Арес, бог войны, был поражён и выглядел потрясённым.

Гарри использовал шок Ареса, чтобы отскочить в сторону от его меча. Укрепляющееся облако пыли следовало за ним, куда бы он ни пошёл, прикрывая и защищая его. Арес моргал, потому что пыль попадала ему в глаза, наполовину ослепляя его и мешая видеть, где находится Гарри.

Напротив него Перси прыгнул, используя волны, чтобы взмыть вверх и оказаться выше Ареса и Гарри, так что он был на возвышенности, хотя «возвышенность» - неподходящее слово. Он был морем, а море было им. Он пришёл из моря, а море было им.

Повиснув в воздухе, он обрушил удар на бога войны.

Однако бог был быстр и имел большой боевой опыт. Арес увернулся от небесного бронзового оружия, подняв своё. Гарри услышал звон, когда небесное оружие Перси и большой двуручный меч Ареса опасно столкнулись.

Пока Перси пытается восстановить баланс на сухом песке, Арес заносит над ним свой карающий тесак. Но бог войны забыл о втором противнике.

Но теперь Гарри знал, что у него нет такой слабости.

Смерть была повсюду.

Гарри делает молниеносный рывок вперёд. Его матово-чёрный Стигийский меч рассекает воздух. Парень с силой вонзает свой стигийский железный меч в спину бога, заставив его закричать и истечь золотым ихором в море.

Гарри тяжело дышит, его руки дрожат от отдачи, он сглатывает, когда Арес с диким ревом отворачивается от Перси и полностью переключает свое внимание на него.

- ТЫ ЗАПЛАТИШЬ ЗА ЭТО, СМЕРТНЫЙ! - не своим голосом закричал Арес.

Арес в слепой ярости замахивается на Гарри. Мальчик замирает, но внутри него просыпается древняя, первобытная сила Подземного мира. Он чувствует, как вокруг него закружились миллионы мёртвых за миллиарды лет существования этой планеты. Посреди пляжа поднимается колоссальная, непроглядная песчаная буря, сотканная из праха и пепла древности. Арес пытается ударить его, изо всех сил опуская свой тесак, но оружие увязает в вихре, не в силах коснуться парня.

Гарри и Перси, используя возникший хаос в своих интересах, слаженно наносят по богу удары. Они действуют как единый механизм, отходя от него каждый раз, когда они наносили удар, изматывая ослепленного и раненого бога.

- КОПЫ! - внезапно заорал Гроувер, указывая в сторону шоссе.

Гарри моргнул, каким-то образом сумев разглядеть что-то сквозь песчаную бурю. Полиция Смертных, очевидно, заметила невероятный шум, который устроили Гарри, Перси и Арес, и направлялась к тому, что, по их мнению, должно было выглядеть как обычная уличная драка банд.

- Это тот парень с телевизора, - доносится из мегафона крик подбегающего офицера.

Гарри нахмурился, но был вынужден проигнорировать смертных, когда Арес, превозмогая бурю, снова бросился на него. Гарри зарычал и, воспользовавшись огромной, чернильной тенью самого Ареса, прыгнул в неё. В ту же секунду он появился с другой стороны Ареса и наотмашь ударил мечом по его левому боку. Бог войны снова взревел от ярости, из новой раны хлынул золотой ихор.

Гарри резко разворачивается к Перси и Гроуверу, на его плече уже висит массивный, излучающий абсолютный ужас Шлем Тьмы.

- Я взял шлем, мы можем улететь! - перекрикивая вой сирен и рев бури, крикнул Гарри. - Всё кончено! Унас нет времени разбираться с полицией!

- Они вооружены! - испуганно кричит один из офицеров смертной полиции, вскидывая табельное оружие.

- Вызывайте подкрепление! - вторит ему первый, пытаясь сквозь пелену песчаной бури разглядеть силуэты дерущихся.

Крик Гарри выдал его местоположение Аресу. Вспышка ярости бога войны была мгновенной. Гарри понимает, что ему нужно двигаться быстрее мысли, чтобы не получить прямой удар мечом. В отличие от бессмертного Ареса, он, одиннадцатилетний полукровка, не смог бы исцелиться от сокрушительного удара олимпийской бронзой.

Парень резко перекатывается по сухому песку прямо под бьющей рукой Ареса, держащей огромный тесак. Манёвр почти удаётся, но тяжёлое лезвие бога войны всё же задевает его по касательной, сдирая кожу и ткань куртки на плече.

Гарри кричит от пронзительной боли и шока. Золотисто-красная кровь окрашивает разорванный рукав его чёрной косухи.

Гарри, стиснув зубы от боли, всё ещё мёртвой хваткой прижимает драгоценный Шлем Тьмы к груди. Перехватив свой матово-чёрный Стигийский меч в левую руку, он пытается подняться. В этот момент Перси, видя ранение товарища, яростно рубит Ареса своим мечом, пытаясь отвлечь его внимание на себя.

Бог войны с презрительной лёгкостью отражает удар Анаклузмоса. Он даже не показывает, что устал, несмотря на количество полученных ранений и сочащийся золотой ихор. В то время как Гарри и Перси - всего лишь смертные дети - явно выбиваются из сил. Их дыхание тяжелое, движения замедляются.

Перси переводит взгляд с Ареса на истекающего кровью Гарри. В его глазах нет сомнений. Он выбирает не славу победы над богом. Он выбирает Гарри.

Гарри чувствует, как силы стремительно покидают его тело из-за раны, а Перси отчаянно нуждается в своей родной стихии.

- Держись за меня! - велит Перси мальчику, делая шаг назад.

Гарри выбрасывает нападающее движение и повреждённой правой рукой хватает Перси за здоровую руку. Боль прошивает тело, но воля сына Аида непреклонна.

- Беги! - приказывает Гарри.

Гарри из последних сил дёргает Перси за собой. Прямо из-под их ног вырывается густая, чернильная тень Ареса. Секунда - и теневой шаг переносит их обратно к самой кромке моря, где у их ног с грохотом плещутся яростные океанские волны. Арес, ослеплённый жаждой убийства, кажется, даже не понимает, зачем Гарри совершил этот короткий прыжок, и тяжёлой поступью следует за полубогами обратно к воде.

- Слишком устал, чтобы сбежать, маленький полубог? - Арес издевательски усмехается, поднимая тесак.

Гарри без сил рухает на колени на мокрый песок, тяжело дыша и уставившись в бескрайнее бушующее море. Его ладони глубоко погружаются в миллионы песчинок под водой. И в этот момент его сознание снова вспыхивает. Он чувствует каждую песчинку. Многие из них были остатками мёртвых растений, миллиардов древних ракушек и животных, веками выбрасываемых океаном на берег. Это была Смерть, растворенная в Воде.

Гарри чувствует, как по его венам разливается новая, чистая, концентрированная сила Подземного мира. Рана на плече перестает кровоточить, затягиваясь чёрной дымкой.

Рядом с ним Перси, коснувшись набегающей волны, мгновенно выглядит помолодевшим и полным сил. Его глаза загораются неоновым синим светом.

Арес и не подозревал, что здесь, на стыке Мёртвой земли и Великого Океана, они были невероятно сильны. Вместе. Аура смерти Гарри и гидрокинетическая мощь Перси сплелись в единый, сокрушительный вихрь, от которого воздух вокруг них зазвенел от колоссального напряжения.

Полиция приближается к ним вплотную, оцепляя пляж. Офицеры с пистолетами наперевес замирают, тяжело дыша от страха перед тем, что они видят.

Арес тоже замечает появление смертных. Он сердито оборачивается на них, и из-под его солнцезащитных очков снова с шипением повалил густой, кроваво-красный дым. Настоящий божественный гнев.

- Бросьте оружие! Живо на землю! - в панике кричит офицер, чей пистолет дрожит в руках.

- Ну, этого никогда не случится. - слабо пробормотал Гарри себе под нос, он чувствует лёгкое головокружение.

- Послушай, офицер. - пытается вмешаться Аннабет из-за укрытия, лихорадочно соображая и понятия не имея, как она объяснит это безумие смертному закону сквозь завесу Тукрепче сжимая рукоять Стигийского клинка левой рукой. От ранения и колоссального выброса энергиимана.

Но Аресу плевать на Туман и законы смертных. Его эго уязвлено, он истекает ихором перед детьми Большая Тройки.

- Убирайтесь! - взревел Арес на окруживших пляж копов.

Бог войны яростно взмахивает рукой. Прямо из его ладони вырывается слепящее белое пламя, с ревом охватившее всё вокруг. Оно мгновенно уничтожает не одну полицейскую машину, превращая металл в оплавленные ошметки, и в панике рассеивает гражданских наблюдателей. Огненная стена отрезает Перси и Гарри от Аннабет, Гроувера и остального мира смертных, превращая кусок пляжа в изолированную гладиаторскую арену.

Сын Посейдона сквозь пелену дыма и жара смотрит на тяжело дышащего бога войны.

- Очень храбро, - с ледяным сарказмом произносит Перси. - Противостоять смертным.

- Готов присоединиться к барбекю, маленький герой? - хищно хмурится Арес и снова сокрушительно замахивается на Перси.

Сын Посейдона мастерски отражает удар Анаклузмоса и пытается сделать обманный выпад, но боевой опыт Ареса берет верх - бог снова отбивает его меч. Гарри, превозмогая жгучую боль в плече, поднимается с мокрого песка и атакует Ареса своим черным клинком с фланга, но взбешенный бог отбивает Стигийскую сталь, как особенно надоедливую муху, отбрасывая парня назад.

Внезапно прилив прекратился. На побережье Санта-Моники на миг замерли даже волны.

Перси, казалось, полностью опустил свой меч. На его лице отражается бессилие, он выглядит слабым, истощенным и окончательно побеждённым. Но одиннадцатилетний Гарри, наблюдающий за этим, мгновенно понимает, что происходит что-то ещё. Сын Посейдона обманывает бога, гениально играя на его безграничном самолюбии.

Арес торжествующе, безумно ухмыляется, глядя на опустившего меч Перси и уже мысленно празднуя победу. Но внезапно, без малейшего предупреждения, его сзади отбрасывает мощнейший гидрокинетический удар - огромная двухметровая волна, которая с грохотом уносит с собой сына Посейдона.

Перси в этом потоке делает стремительный рывок и мертвой хваткой хватается за Гарри. Вода накрывает их с головой, но Гарри с удивлением обнаруживает, что не тонет - вокруг его головы образовался плотный воздушный пузырь, созданный силой Перси.

Арес же оказывается в самом эпицентре бушующего водоворота. Бог войны задыхается, судорожно хватая ртом воздух и давясь куском склизких водорослей, который прибило к берегу во время этого бешеного прилива, когда Перси на полной скорости вытолкнул его наружу.

В эту же секунду Гарри включает свою силу на максимум. Его глаза горят изумрудным пламенем. Он мысленно тянется к питательным веществам, растворенным в морской воде - к миллиардам микроскопических частиц некогда мёртвых животных и растений, веками копившихся на дне океана. Сын Аида отдает им безжалостный, стальной приказ: соединиться и сковать бога войны.

Вода вокруг ног Ареса мгновенно чернеет, превращаясь в тяжелые, плотные путы из органического праха и мертвой материи, которые намертво привязывают ноги бога к морскому дну, лишая его возможности сделать шаг.

Арес, может, и бог войны, но Перси был единственным живым сыном Посейдона, а Гарри был принцем Подземного мира. Они - кровь Большой Тройки.

Прежде чем скованный, ослепленный Арес успевает сориентироваться в бушующей воде, Перси делает молниеносный выпад и со всей силы бьет своим небесным бронзовым клинком ножом прямо в правую ногу бога. У Ареса просто нет времени и возможности отразить эту атаку. В то же мгновение Гарри отпускает руку Перси, его Стигийский меч очерчивает чёрную дугу в воде, и парень с яростным выдохом наносит сокрушительный удар мечом в другую, левую ногу бога.

Поверженный в воду Арес взревел от чистой, первобытной ярости. Вода буквально сбила его с ног, оставив после себя только густой, шипящий пар, поднимающийся от его обожжённого Стигийской сталью тела. Огонь плясал в тех глазницах, в которых не было глаз, - теперь это было не просто пламя войны, это была слепая, безумная жажда крови. Арес собирался убить их обоих. Чего бы ему это ни стоило, нарушая любые законы, бог войны подтянулся, опираясь на свой тесак, и начал подниматься из морской пены.

Сколько времени прошло с тех пор, как Арес был ранен смертным? Сколько времени вообще прошло с тех пор, как Арес был ранен хоть кем-то?

Арес собирался убить их. Двое мальчишек отдали абсолютно всё, что у них было, выжали свои божественные сути до последней капли, но смогли лишь по-настоящему разозлить бога. Гарри так устал. Его раненое плечо горело, левая рука, державшая меч, дрожала. Он едва держался на ногах, готовый рухнуть на песок в любую секунду. Перси выглядел ничуть не лучше - морская вода больше не могла мгновенно исцелить такое истощение.

И в момент, когда Арес заносит свой тесак для финального, смертельного удара, всё резко меняется. Гарри внезапно почувствовал присутствие чистого, концентрированного, древнего зла. Это было так, как будто время во всей вселенной внезапно остановилось. Волны замерли в воздухе, песчинки перестали кружиться.

Тёмная, неестественно чёрная туча нависла над всеми ними, хотя в то утро, которое должно было стать прекрасным, сияющим летним днём, на небе не было ни облачка. Это присутствие было ужасно, противоестественно и в корне неправильно. Гарри знал только одно божество во всей вселенной, которое могло обладать такой силой перекручивать само время.

Кронос.

Мысль о том, что Кронос обретает достаточно сознания, силы и воли, чтобы подавать знаки и пытаться выбраться из Тартара через Подземный мир, была по-настоящему ужасающей. Гарри переводит взгляд на бледное, застывшее лицо Аннабет и потрясённое, внезапно замершее лицо Ареса. Парень понимает, что не он один начинает осознавать, что здесь происходит на самом деле.

Гарри нужно было вернуться в Преисподнюю, чтобы немедленно сообщить отцу о последних событиях. Боги, Зевсу нужно было знать. Весь Олимп должен был знать! Им нужно было подготовиться. Потому что, что бы ни случилось сейчас, война всё равно надвигалась. Настоящая война, а не мелкая стычка на пляже.

Затем, так же внезапно, как оно появилось, это удушающее присутствие и темнота рассеялись. Кронос был ещё слишком слаб, его дух был расщеплен, и он был недостаточно силён, чтобы долго поддерживать свое присутствие в мире смертных.

Но как долго это будет продолжаться? Сколько времени вообще осталось до его полноценного возвращения? Год? Два?

Гарри почувствовал, как у него на душе стало немного легче от того, что эта давящая сила отступила, и он снова оказался свободен в мире, полном красок и солнечного света. Гарри огляделся вокруг и увидел, что все остальные - Перси, Аннабет, Гроувер - смотрят на него с чистым, первобытным испугом. Даже Арес полностью побледнел. Огоньки в его глазницах окончательно погасли, оставив только тлеющие, серые угольки вместо глаз.

Они все знали, что это значит. Теперь Аресу пришлось признать, что дети говорили чистую правду о Кроносе, даже если его божественная гордость до последнего не хотела в это верить. Всё это время им манипулировали из Ямы.

- Кронос, - мрачно, свинцовым тоном пробормотал Гарри, нарушая тишину пляжа.

После удушающего, леденящего кровь присутствия Кроноса Арес выглядит окончательно сломленным морально. Его божественное эго растоптано, а Туман лжи, которым его опутал Титан, рассеялся, оставив лишь горький привкус манипуляции.

- Это было... - Перси замолчал на полуслове, тяжело дыша и потрясённо глядя на место, где только что сгущалась тьма. - Теперь ты понимаешь?

Арес ничего не сказал. На его лице отразилась смесь унижения, ярости и неохотного, мрачного осознания. В следующую секунду Гарри увидел, как тело бога войны начало стремительно разгораться ослепительным, смертоносным золотым светом. Арес возвращался в свою истинную божественную форму. Схватив Перси за талию, Гарри из последних сил потащил его обратно в море, увлекая под воду, чтобы спасти от выжигающего глаза сияния. Гарри оставалось только надеяться, что Аннабет и Гроувер, стоящие дальше на пляже, сделали то же самое и успели отвернуться.

Вода вокруг Гарри и Перси закипела от уходящей божественной энергии. Когда невыносимое жжение за веками Гарри наконец исчезло, он тяжело поднялся на ноги из морской пены и огляделся вокруг. Перси последовал его примеру, отплевываясь от соленой воды. Гарри увидел, что Аннабет и Гроувер стоят к нему спиной на сухом песке. Они медленно и осторожно повернулись, щурясь на солнце. Судя по всему, они были безумно рады, что не превратились в кучку пепла, что в мире полубогов всегда было огромным плюсом.

Они пятером встретились на полпути к пляжу, тяжело ступая по мокрому песку среди обломков сгоревших полицейских машин. Гарри всё ещё крепко держал массивный, отливающий пугающей тьмой Шлем Тьмы в левой руке. Перси, подойдя к рюкзаку, медленно достал из него Главный Болт Зевса, который заискрился чистой, разрушительной голубой энергией. Они стояли там, посреди разрушенного пляжа Санта-Моники, держа в руках два самых мощных оружия, когда-либо созданных богами Циклопами - артефакты, которые вот-окружающий мир должен был ввергнуть в Третью мировую войну.

- Это было круто, ребята. - первым нарушил тишину Гроувер, его копыта нервно постукивали по песку, но в глазах стояли слёзы облегчения. - Просто невероятно.

- Если ты когда-нибудь снова заставишь меня так волноваться, я тебя убью. - Аннабет со слезами на глазах крепко, до хруста обняла Перси, а затем повернулась к Гарри, осматривая его раненое плечо.

- Что это вообще было? - спросил Перси, переводя взгляд на Гарри. - Какая сила подняла этот щит и сковала Ареса в воде?

Гарри слабо пожал плечами, его бледное лицо озарилось мягкой, мудрой улыбкой. В его зеленых глазах больше не было страха.

- Я... - Гарри вздохнул, глядя на свои ладони, испачканные мокрым песком. - Песок, зола в воздухе, питательные вещества в воде... всё это происходит из-за разложения мёртвых растений и животных. И я могу управлять мёртвыми. Я всегда думал, что жизнь и смерть - это абсолютно разные, противоположные вещи, но это не так. Они - часть одного единого целого. Жизнь происходит из смерти, а смерть - из жизни. И я мог физически чувствовать весь этот круговорот! Это не похоже ни на что, что я когда-либо чувствовал раньше. Даже в самом Подземном мире.

- Я никогда не слышала, чтобы это так описывали. - Аннабет удивленно моргнула. - Дети Аида обычно видят в своей силе только кошмары и кости.

- Я тоже, - Гроувер согласно покачал головой, его сатирская сущность полностью срезонировала со словами полубога. - Но он абсолютно прав. В природе всё сбалансировано.

Перси переводит взгляд со сверкающего Главного Болта в своих руках на массивный, сочащийся тьмой Шлем Смерти, который Гарри прижимает к груди.

- Итак, что нам делать с Шлемом и Болтом? - спросил Перси и потом взглянул на Гарри. - Не думаю, что ты можешь наколдовать несколько лошадей-скелетов.

- Я так устал... Не могу призвать даже собачью кость, - честно признался Гарри, его голос звучит хрипло, а колени заметно подкашиваются.

Но не успели подростки сделать и шага, как тени на пляже Санта-Моники удлинились, сгустились и соткались в высокую, величественную фигуру в темных, струящихся одеждах.

- Всё в порядке, - раздался глубокий, бархатистый и бесконечно усталый голос. Аид стоял позади него. - Прости, я последовал за тобой из Подземного мира... Я беспокоился. Как ты знаешь, я не мог вмешиваться, есть правила, запрещающие вмешиваться в жизнь смертных, особенно в жизнь наших собственных детей. Я возьму это на себя.

Бог смерти протягивает бледную руку, забирая Шлем Тьмы у сына, а затем переводит свой тяжелый, но теперь уже лишённый прежней вражды взгляд на юного сына Посейдона.

- И Перси Джексон, твоя мать вернётся домой. - твёрдо произносит Владыка мертвых, выполняя свое обещание. После чего мягко касается плеча Гарри. - Гарри, пойдём домой.

Гарри делает шаг назад, мягко, но решительно высвобождаясь из-под руки отца. Его раненое плечо всё еще сочится кровью, парень полностью выложился в бою с Аресом и сейчас не может защитить себя ничем, кроме своего меча.

Но Гарри не может уйти, когда они так близки к завершению квеста. Он отказывается оставлять друзей перед лицом Олимпа.

- Нет, нам нужно вернуть Болт Зевсу. - Гарри упрямо покачал головой.

- Гарри, - с явным, грозовым предупреждением в голосе произнёс Аид, и вокруг его фигуры на миг взметнулись духи гнева.

- Нам нужно идти, - устало, но со стальной непреклонностью повторил Гарри, глядя отцу прямо в глаза. - Чтобы доказать, что нам нечего скрывать. Чтобы доказать, что мы не имеем никакого отношения к краже. Олимп должен увидеть нас вместе.

Аид долго, печально и с глубоко запрятанной отцовской гордостью смотрит на изнуренного Гарри. Гнев бога отступает перед величием духа его ребёнка.

- Хорошо, но возьми это. - глухо произносит Аид.

Из сгустившихся теней перед подростками плавно опускается изящная чёрная корзина, доверху наполненная аккуратными квадратиками нектара, и серебряная фляга с амброзией. Гарри и Перси, не колеблясь, берут по кусочку божественной пищи. Стоит Гарри откусить кусочек, его рваная рана на плече мгновенно затягивается, кожа исцеляется, а к изнурённым, дрожащим конечностям возвращается былая сила и божественный тонус.

- И возьми мою колесницу, - добавляет Аид, и позади него из марева Тумана соткалась роскошная, отливающая вороненой сталью колесница, запряженная четвёркой демонических чёрных коней со светящимися глазами. - Чем скорее ты уладишь разногласия с моим братом-идиотом, тем лучше для всех нас.

- Спасибо тебе, отец. - с теплотой в голосе произнёс Гарри.

- Да, спасибо вам, лорд Аид. - вежливо кивнула Аннабет, потрясённая щедростью Бога Мёртвых.

- А когда ты закончишь, я буду ждать тебя в Подземном мире. - сказал Аид, запрыгивая в тень и оборачиваясь к сыну в последний раз перед исчезновением. На его лице больше не было маски суровости. - Нам нужно поговорить. О Кроносе.

- Да, отец. - тихо ответил Гарри.

Владыка мёртвых растаял в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах гранатов и озона. Гарри глубоко вздохнул, его растрёпанные чёрные волосы взметнулись от ветра, а зелёные глаза устремились вверх - туда, где над Эмпайр-Стейт-Билдинг сгущались грозовые тучи.

- Пойдёмте, - Гарри уверенно повернулся к Перси, Аннабет и Гроуверу, приглашающим жестом указывая на колесницу Подземного мира. - Олимп ждет своего ответа.