Адриан Поттер: Похититель Молнии

Тройка полубогов и сатир приземляются прямо на влажный прибрежный песок, соскальзывая со спин костлявых, крылатых существ. Гарри ласково хлопает своего тёмного скакуна по шее. Лошади-скелеты, приведшие их сюда прямо из Подземного мира, шумно фыркают, косясь на океан.

Гарри поднимает глаза и понимает: наступил рассвет. 21 июня. День летнего солнцестояния. День официального ультиматума Зевса.

Если они не умудрятся вернуться в Нью-Йорк и подняться на Олимп к сегодняшнему вечеру, между Зевсом и его братьями вспыхнет полномасштабная, космическая война за пропавший Главный Болт. И Громовержца не остановит даже то, если Аид в своём тронном зале наконец убедит остальных богов, что Посейдон и Перси Джексон абсолютно не виноваты. Зевс всё ещё слепо и упрямо считал, что за кражей стоит либо Гарри, либо Перси, действующие по прямому приказу своих отцов.

Им также кровь из носу нужно было прямо сейчас найти бога войны Ареса и как-то убедить его вернуть украденный Шлем Тьмы Аида.

Убедить Бога Войны добровольно пойти на мир...

Как, во имя всех богов Олимпа, они должны были провернуть это безумие?

У них осталось меньше одного дня.

И тут до Гарри доходит внезапная, спасительная тактическая мысль. В этом безумном самоубийственном плане просто нет насущной необходимости!

У них на руках есть жёсткий временной ультиматум от Зевса, и только от него.

И у них в вещах лежит драгоценный, искрящийся Главный Болт Зевса.

Им просто нужно вернуть его Королю Богов вовремя.

Тогда, задобрив Зевса, у них появится законное время, чтобы выследить или силой переукрасть Шлем Тьмы обратно у Ареса.

Паранойя Зевса прямо сейчас была гораздо более насущной и смертельной заботой.

- Послушайте, вы трое можете забрать Като, Тристана и Обитуса. - быстро, перехватывая инициативу, говорит Гарри. Он ласково похлопывает по костлявым крупам трёх лошадей-скелетов, которые доставили троицу. - Я один найду Шлем Тьмы. В конце концов, я заключил сделку с отцом и обязан спасти твою маму. - он тепло улыбается Перси. - Твоим личным заданием изначально было найти Болт. Ты сделал это. Теперь летите в Нью-Йорк и отнесите его Зевсу. А я на этой поверхности сам разберусь с Аресом и моим отцом.

- Нам нужен чёткий план, - недовольно хмурится и качает головой Аннабет. - А не просто глупо разделиться на пляже и надеяться, что нам тупо повезёт.

- Да, Аннабет, у нас уже есть план. И он безупречен. Вы трое остановите войну Олимпа и официально выполните задание квеста, - пробормотал Гарри, поправляя цепь на джинсах. - Я выполняю свою личную сделку с Аидом ради жизни твоей матери, - он многозначительно переводит взгляд на Перси. - И тем самым спасаю твою собственную жизнь от казни за воровство.

- Ты... ты что, серьёзно собираешься драться с греческим богом войны в одиночку?! - недоверчиво, округлив глаза, спрашивает Гроувер.

- Искренне надеюсь, что до открытой драки с Аресом дело не дойдёт. - Гарри кривится, поморщившись от этой перспективы. - Но вам в любом случае нужно вовремя остановить войну.

- Он чертовски прав, - тяжело вздыхает Аннабет. - Нам кровь из носу нужно завершить это задание.

- Ну так идите, - Гарри широко и искренне улыбается своим друзьям.

Несмотря на то, что эти трое детей Олимпа только что в тронном зале Аида доподлинно узнали, что он - сын бога мёртвых, они ни на секунду не отвернулись от него. Они безоговорочно доверяют ему свои жизни.

- Удачи тебе, Гарри. - искренне желает Гроувер, переминаясь с копыт на песке.

- Спасибо за всё, чувак. - твёрдо говорит Перси, перехватывая рюкзак с Болтом.

- Я хочу, чтобы ты хорошо и бережно позаботился о нём в воздухе, Като, ладно? Слышишь меня? - тихо, почти беззвучно шепчет Гарри, ласково трепля костлявую морду жеребца.

- Ты... ты что, серьёзно разговариваешь с ним? - с робкой, удивлённой улыбкой спрашивает Перси, переводя взгляд с рук Гарри на пустоту. - Хотя, знаешь... я как-то разговаривал в Вашингтоне с цирковой зеброй и без труда понимал всё, о чем она думает.

- Ага, - с весёлой ухмылкой отзывается Гарри.

- Слушай, Гарри, ты же прекрасно знаешь, что мне категорически нельзя летать в небе. - лицо Перси мгновенно каменеет от страха. - Зевс и мой отец Посейдон сейчас официально хотят смерти друг другу. Небеса - территория Зевса. Он собьёт меня первой же молнией.

- Но тебе точно не стоит сейчас волноваться об этом, - Гарри победно ухмыляется. - С тобой в этом полёте всё будет в полном порядке. Лошади-скелеты — это фундаментальная, законная часть Подземного мира. На них наложено древнее право неприкосновенности смерти, так что Зевс не посмеет причинить тебе вреда, пока ты сидишь на них верхом. Как ты думаешь, почему полубоги вообще могут спокойно ездить на Пегасах, и им на территории богов не причиняют никакого вреда? Но помни: если эта война Олимпа не закончится сегодня к вечеру, абсолютно все эти древние правила дипломатии уйдут в прошлое.

- Он чертовски прав, Перси. - согласно кивает Аннабет, поправляя лямку сумки. - Если только ты случайно не заберёшься на лошади-скелете слишком высоко, прямо в верхние слои стратосферы Зевса.

- Значит, до самого Олимпа обходимся без дурацких цирковых трюков в воздухе. - весело закругляет Гарри.

Полубоги и сатир невероятно рады просто бездумно и беспрекословно выполнять его чёткие указания проводника. Единственным по-настоящему непослушным и упрямым в этой банде крылатых тварей оставался Като. Гарри провожает их взглядом и тепло улыбается, наблюдая, как трое его друзей стремительно улетают в темнеющее ночное небо по направлению к Нью-Йорку. Теперь перед ним встаёт главная тактическая задача: ему нужно во что бы то ни стало найти Ареса. Мальчик мысленно сокрушается: ему действительно стоило спросить ребят перед отлетом, где конкретно на побережье они видели бога войны в последний раз. Эта информация мало что значила бы, учитывая скорость богов, но, по крайней мере, дала бы ему хоть какую-то отправную точку для поиска.

И именно в этот момент, повернув голову к пирсу, Гарри застывает. Он видит его.

На полпути вдоль бескрайнего песчаного пляжа Санта-Моники, небрежно опираясь на свой массивный, хромированный чоппер-мотоцикл, стоит рослая фигура в черном кожаном плаще и тёмных очках. Арес. Бог войны.

- Привет, малыш. - с наглой, издевательской ухмылкой произносит Арес, лениво сплевывая на песок. - Хорошо, что ты наконец-то от них избавился. Жаль, конечно... они все до единого должны были сдохнуть там, внизу. Я на 100% уверен, что старый Дыхательный Краб Посейдон был бы просто в бешенстве от гибели своего отродья.

- И принести с собой слишком много бессмысленных смертей! - горячо, со сталью в голосе обрывает его Гарри, делая шаг вперёд.

- Ой, да ладно тебе! Ты бы точно знал абсолютно всё о смерти, будучи прямым отпрыском этого старого гробокопателя Аида. - Арес нагло ухмыляется, поправляя воротник плаща.

- Мой отец уже доподлинно знает, что это именно ты трусливо украл его Шлем Тьмы. - ледяным, режущим тоном произносит Гарри, фиксируя взгляд на боге войны. - Так что ты можешь прямо сейчас вернуть его мне по-хорошему.

****

Находясь высоко в воздухе, Перси по чистой глупости и неосторожности решает посмотреть вниз, сквозь облака. К его огромному, парализующему удивлению, Перси видит, как там, далеко внизу, на пустынном пляже Гарри стоит один на один, прямо напротив массивной фигуры бога войны Ареса. Возможно, этот мальчик пробыл в Лагере Полукровок в разы дольше него и являлся сыном Аида... Но Перси всё равно не мог просто так взять, развернуться и оставить его там на растерзание.

- Ребята! У Гарри там огромные проблемы! - во весь голос, перекрывая свист ветра, крикнул Перси двум другим всадникам. - Там Арес! Мы обязаны немедленно повернуть назад и забрать его!

- Перси, одумайся, он тренировался в разы дольше тебя! - истошно орет в ответ Гроувер, судорожно сжимая гриву своей лошади-скелете. - И он, чёрт возьми, сын самого Аида! Я на 100% уверен, что прямо сейчас на его стороне божественные силы!

- И его годами лично тренировал отец во время каникул! - тихо, но со слезами на глазах кричит Аннабет, силясь удержаться на Обитусе. - А ты сам доподлинно узнал о том, КТО ты такой, всего несколько недель назад!

- Ему всё равно прямо сейчас может смертельно понадобиться наша помощь! - яростно возражает Перси, натягивая поводья Като.

- Мы обязаны строго придерживаться первоначального плана! - срывая голос, кричит Аннабет.

- Но он - наш друг! - бросает ей главный аргумент Перси.

- Я знаю! - в чистом отчаянии и ярости огрызается Аннабет, и её лицо искажается от боли. - Конечно, я всем сердцем хочу вернуться и помочь ему!

- Тогда почему, к какому черту, мы улетаем?! - требует ответа Перси.

- Да потому что я меньше всего на свете хочу этой дурацкой тотальной войны между богами! - кричит Аннабет, и по её бледным щекам катятся слёзы. - И войны, которую Кронос прямо сейчас использует из своей ямы, чтобы разлучить нас, стравить Олимп и завоевать ещё больше власти!

- Мы не можем просто так взять и бросить его там одного! - упрямо возражает Перси. - Мы не имеем права жертвовать жизнью своего друга даже ради гипотетического спасения миллионов чужих жизней!

- Но он сам лично велел нам уходить! - в панике вставляет Гроувер. - Он сказал, что со всем разберётся сам!

- Ха! А разве абсолютно не это же самое в своё время сказала вам Талия на том холме?! - в ярости выпаливает Перси.

После этих слов и Аннабет, и сатир Гроувер одновременно, как от физического удара, судорожно вздрагивают всем телом.

Это был страшный, жестокий удар ниже самого пояса.

Парень и сам мгновенно понимает, что всё было именно так, как он только что жёстко озвучил вслух.

И он был чертовски прав.

Они просто не могли бросить ещё одного одиннадцатилетнего ребёнка из великой Большой Тройки на верную, мучительную смерть у причала только потому, что они наивно думали, будто справятся со своим квестом в Нью-Йорке. Только потому, что их всех с самого детства взрослые боги Олимпа воспитывали как безмолвных солдат для того, чтобы они вечно воевали, сражались и кого-то защищали, вместо того чтобы позволить им быть самыми обычными детьми.

Но ведь...Гарри - он ведь всё ещё просто маленький ребёнок в кожаной куртке, которому скоро должно исполнится двенадцать лет.

Талия в тот роковой день была точно таким же напуганным, загнанным в угол ребёнком.

И сам Перси - тоже всего лишь обычный двенадцатилетний ребёнок.

Это было вопиюще несправедливо, уродливо и жестоко, что им всем троим пришлось взвалить на свои неокрепшие детские плечи такую колоссальную, космическую ношу ответственности за судьбу Олимпа.

- Послушайте... я... я искренне извиняюсь, я правда не это имел в виду. - поспешно, заметив их мертвенную бледность, произносит Перси.

Может, его слова и были абсолютной правдой, но озвучивать её вслух в шаге от бездны было высшей степенью жестокости.

Перси понимает, что зашёл слишком далеко.

Он слишком часто говорил, не подумав о последствиях. Перси прекрасно знал, что и сатир, и дочь Афины каждую секунду своей жизни несли в себе удушающую, выжигающую вину за смерть и превращение дочери Зевса в дерево 🌲. Но его мотивом было чистокровное, отчаянное желание спасти мальчика, хотя тот объективно был в разы более обученным и сильным бойцом, чем он сам.

Аннабет вытирает слёзы рукавом оранжевой лагерной футболки и твёрдо перехватывает поводья лошади-скелета.

- Нет, Перси... Ты абсолютно, на все 100% прав. - тихо, но со стальной решимостью Афины произносит девочка. - Мы не имеем права бросить его. У нас всё ещё есть немного времени, если мы развернем коней и будем действовать предельно быстро! Като, разворот!

Перси лихорадочно соображает на лету. Сражаться с богом войны будет самоубийством, но в кой-то веке он решает промолчать и не говорит об этом Аннабет - девочка и без того выглядит пугающе неуверенной. Перси отчаянно пытается ментально дотянуться до существа, на котором сидит. Как там его назвал Гарри? Ах да, Като. Разум Перси, автоматически переводящий древнегреческий, услужливо подсказывает значение: «Като» означает «вниз». Абсолютно логичное имя для скакуна, рожденного в глубинах Подземного мира.

Гарри управлял ими, просто отдавая прямые приказы вслух. Перси решает скопировать этот метод.

- Ложись! - командным голосом кричит Перси, пытаясь развернуть коня.

- Ложись! - тут же подхватывает Аннабет, натягивая гриву Обитуса.

- Ложись! - ультразвуком вопит перепуганный Гроувер.

Эффект от тройного крика на экране оказывается комичным и жутким одновременно. Аннабет и Гроувер на своих послушных лошадей-скелетов тут же резко, камнем устремляются к земле. Но Перси... Перси достался Като. Классический случай: ему всегда достается тот, кто наотрез отказывается подчиняться любым приказам! Он абсолютно уверен, что три Мойры-Судьбы искренне ненавидят его, ну или это Гарри специально подстроил такую шутку, выдав ему самого норовистого скакуна. Перси изо всех сил сжимает коленями костлявые бока Като, точно так же, как делал это с дикими Пегасами в Лагере, надеясь усмирить жеребца силой.

- Гроувер! Мать твою, помоги мне немного! - отчаянно зовет Перси, когда Като начинает закладывать дикие виражи в воздухе.

Сатир испуганно оглядывается со своего Тристана. Теперь Гроуверу во всех деталях понятно, почему Гарри перед отлетом так серьёзно просил Като «позаботиться о Перси» и быть хорошим. Гроувер искренне хочет помочь другу, но, будучи Сатиром — дитя природы и Пана, — он испытывает первобытный, инстинктивный страх перед существами смерти. Подземный мир чужд его магии. Но Гроувер делает вдох и переламывает свой страх.

- Эй... Като! - умоляюще зовет Гроувер, протягивая руку. - Пожалуйста, спускайся вниз! Давай вернемся и поможем Гарри!

Услышав имя своего маленького хозяина, Като мгновенно вздрагивает всеми своими перепончатыми крыльями. Приказ принца Подземного мира - закон для существ смерти. Жеребец резко прекращает брыкаться и послушно закладывает вираж к морю.

- Спасибо! - орёт сверху взъерошенный, чудом удержавшийся в седле Перси, когда конь наконец выравнивает траекторию и устремляется к пляжу.

- У тебя слишком вспыльчивый конь, Джексон! - кричит в ответ Гроувер, судорожно вытирая холодный пот со своего лба.

- Судьбы точно ненавидят меня... - обречённо, со стоном бормочет Перси себе под нос, утыкаясь лицом в шею Като, пока они стремительно пикируют на помощь Гарри.

Два полубога, один сатир и три лошади-скелета с тяжёлым стуком копыт приземляются на влажный песок Санта-Моники - прямо позади Гарри.

Гарри и исполинский Арес всё ещё стоят друг напротив друга в зловещем противостоянии.

Гарри даже не оборачивается на звук приземления друзей - его глаза прикованы к лицу бога войны. Он делает медленный шаг вперёд, декоративная цепь на его джинсах грозно звякает, и его голос, сорвавшийся на леденящий сарказм, эхом разносится по побережью:

- Так почему же ты, Арес... Великий бог войны... предал свою собственную олимпийскую семью ради нашего милого, горячо любимого дедушки Кроноса?

Тем временем Перси, затаив дыхание, пристально вглядывается в лицо противника. До судорог отчетливо он видит, как огненные глаза Ареса под тёмными очками слегка расширяются, а на тёмном, покрытом шрамами лице отражается мимолетный, парализующий шок. Перси становится кристально очевидно: бог войны понятия не имел, на кого он на самом деле работает, даже если его раздутое эго до последнего убеждало его в том, что это был равный, великий союз сил. Но у Короля Титанов на самом дне Тартара никогда не было союзников - только жалкие люди и марионетки, которых он использовал для слепого выполнения своих приказов.

- Ты... ты ведь даже не знал, на кого работаешь. - вдруг, нарушая тишину, твёрдо произносит Перси.

- Ладно, лично я вполне могу это понять и принять. - проворчал Гарри, делая шаг вперёд. - Значит, раз уж тебя так глупо использовали втемную, ты ведь теперь явно не против вернуть Шлем Тьмы, чтобы я мог немедленно доставить его обратно в Подземный мир?

- ТЫ ЛЖЁШЬ, ЩЕНОК! - оглушительно взревел Арес, и его мотоцикл за спиной задрожал от этой божественной ярости. - План был идеальным, безупречным! Мой отец Зевс слепо обвинил бы в краже Голову Ракушки и Дыхание Трупа! Аид в свою очередь обвинил бы твоего папашу, - бог войны яростно тычет пальцем в сторону Перси. - Аид хладнокровно прикончил бы тебя прямо в своем тронном зале. Твой отец Посейдон был бы в дикой ярости. Все трое из великой «Большой Тройки» разорвали бы друг друга на куски и втянули бы в эту бойню всех остальных богов Олимпа! Стороны конфликта уже перетягиваются! Это была бы славная, великая война! - Арес со смаком, упоенно вздыхает, упиваясь этой картиной. - Но потом появился ТЫ! - бог сердито, с концентрированной ненавистью уставился на мальчика в косухе. - Ты всё испортил, Поттер, убедив старого Гробовщика, что это был не Посейдон! И теперь за эту твою праведность тебе придётся сдохнуть прямо здесь!

- Мой отец уже знает, что это был ты. Если ты прямо сейчас убьёшь меня на этом побережье, ты серьезно думаешь, что Повелитель Мертвых станет к тебе более снисходительным? Просто отдай нам штурвал управления Шлемом, и, может быть, он проявит хоть каплю жалости. - пробует воззвать к его разуму Гарри.

- О, ты имеешь в виду эту жалкую вещицу? - Арес нагло, кровожадно ухмыляется.

Стильным, отточенным движением бог войны достает из-под плаща обычную на вид черную лыжную маску. В ту же секунду Гарри физически чувствует колоссальную, давящую и леденящую кровь силу Аида, исходящую от этой ткани. Сын мёртвых инстинктивно, по зову крови делает полшага вперёд, протягивая бледную руку, но волевым усилием сдерживает себя. Арес с глумливой усмешкой небрежно кладёт маску на кожаное сиденье своего мотоцикла, и прямо под лучами рассвета Туман рассеивается - ткань с металлическим скрежетом трансформируется, превращаясь в великолепный, монументальный чёрный греческий боевой шлем, полностью закрывающий лицо. Гарри видел его раньше в сокровищницах отца, но никогда в жизни не был настолько глуп, чтобы подойти к нему без разрешения.

- Разве ты своим скудным умом ещё не услышал, что уже слишком поздно?! - кричит из-за его спины Перси.

- Ах, но если вы все сдохнете прямо здесь, на этом пляже, никто на Олимпе так и не поймет, что вором был я! - скалится Арес, перехватывая рукоять своего оружия. - В вашей нелепой смерти обвинят Аида. Посейдон тут же пойдёт на него тотальной войной. Зевс никогда не вернёт свой молот-молнию и пойдёт войной на своих братьев. Ничего не изменится, Кронос получит то, что хотел!

- Аид знает правду! - отчаянно пытается вмешаться Перси.

- Но никто в этой вселенной не любит, не уважает и не собирается слушать бога мёртвых! - высокомерно, со смехом режет Арес, заводя ногой мотор чоппера. - Он по законам Олимпа даже не сможет добраться до Олимпа ещё целых полгода - до зимнего солнцестояния! А к тому времени от вашего смертного мира останутся только дымящиеся руины. Война начнется сегодня вечером!

Гарри намертво застывает на песке. В глубине его зелёных глазах отражается горькое, леденящее душу осознание: он прекрасно понимает, что этот безумный бог войны сейчас абсолютно прав.

И Гарри всем сердцем ненавидит это!

Он ненавидит эту космическую несправедливость, но никто во всей вселенной не захочет по-настоящему выслушать его отца.

Никто!

Даже Хирон за три тысячи лет так и не смог преодолеть укоренившееся, слепое предубеждение против Аида, его детей и всего Подземного мира. Гарри понимает: была веская, страшная причина, по которой Аид приказал умалчивать о его существовании и не заявлять о нём публично. Олимпийцы и полубоги инстинктивно ненавидели абсолютно всё, что было связано с Повелителем Мёртвых.

Глядя на замерших позади него Перси, Аннабет и Гроувера, Гарри видит, что они думают ровно о том же. Вся ситуация кажется безнадёжной, но сын Аида отказывается опускать руки. Он только что на своих условиях остановил одну войну в тронном зале отца, и ему невыносима сама мысль о том, что сейчас из-за упрямства Ареса может начаться другая. Война, которая станет гораздо худшим, смертоносным вариантом. Это будет не просто конфликт - это будет захват власти самим Кроносом!

- Тебе отдают приказы, Арес! - внезапно, срывая голос, отчаянно кричит Перси из-за спины Гарри. - А ты в своём эгоизме думаешь, что всё это происходит исключительно из-за твоих личных прихотей! Это Кронос манипулирует тобой, это он развращает твой разум из ямы!

Гарри болезненно морщится, мгновенно понимая, что из этой дерзкой тирады Джексона сейчас не выйдет абсолютно ничего хорошего. И действительно, огненные глаза Ареса за тёмными стеклами солнцезащитных очков начинают натурально дымиться, испуская искры кровавого пламени. Гарри физически, кожей чувствует удушающую, первобытную ярость, исходящую от Бога Войны. Арес слишком горд, слишком заносчив и упрям, чтобы допустить хотя бы мимолетную мысль о том, что он может не контролировать эту сделку. Но, как говорится в древних свитках, гордыня всегда предшествует падению.

И Арес уже намертво попал в ловушку, искусно расставленную Кроносом.

Пойманный в капкан собственной слепой гордости.

Раб своей собственной жажды безграничной власти.

- Так и есть, сэр! Всё именно так, как говорит Перси! - испуганно и упрямо кивает сатир, пытаясь поддержать друга.

- ДА Я - БОГ ВОЙНЫ!!! - оглушительно, на всё побережье Санта-Моники взревел Арес, и его мотоцикл за спиной заискрил багровыми молниями. - Вы, жалкие, ничтожные сопляки, всерьёз думаете, что меня можно так легко запугать вашими сказками про яму?! Я никогда и ни от кого в этой вселенной не принимаю приказов!

- Ты беспрекословно получаешь их от Зевса, своего Короля! - ледяным тоном вклинивается в его рев Аннабет, силясь перехватить тактическую инициативу.

- У МЕНЯ НЕТ НИКАКИХ СНОВ!!! - бешено орёт Арес, окончательно ослепленный яростью. Бог войны, кажется, физически больше не слышит её слов, полностью погружаясь в безумие Кроноса.

Трое полубогов, сатир и бог войны молчали. Никто из них до этого момента даже не упоминал о снах, а Арес с пеной у рта утверждал, что у него их никогда не было. Для Гарри пазл окончательно сложился. Это наводило на единственную, страшную мысль: Кронос не просто посылал Аресу видения, он внушал ему свои чудовищные планы. А ослепленный гордостью бог войны даже не понимал, какая чертовщина происходит в его собственной голове, считая эти мысли своими личными прихотями.

- Тебе снились сны, - резко хмурится Гарри. - О тёмной, бездонной яме.

Стоящий рядом с ним Перси судорожно вздрагивает всем телом, вспоминая свой собственный ночной кошмар.

- Тартар... - сокрушенно вздыхает Гарри, и от этого слова декоративная цепь на его джинсах издает зловещий звон.

- Разве это вопиюще не доказывает, что ты абсолютно, в край не контролируешь эту ситуацию?! - в чистом отчаянии и панике кричит Перси, крепче сжимая Анаклузмос.

Бог войны выглядит как загнанный в угол зверь - на его лице застыло нечто среднее между диким гневом, первобытным испугом и глубоким, удушающим волнением. Ловушка Кроноса захлопнулась в его разуме.

- Дело вообще не в этом! Заткнись, щенок! - грубо отрезает Арес, дёргая плечом.

- Я более чем уверен, что дело именно в этом. - парирует Гарри.

- Ты что... ты всерьёз смеешь бросать мне вызов, смертный?! - бешено вспылил Арес, и его солнцезащитные очки начали дымиться от ярости. - Суть дела в том, что ты, сопляк Посейдона, всё ещё коптишь это небо. Вряд ли у вас троих теперь получится убедить моего отца Зевса в том, что во всем виноваты не Аид и не Посейдон, не так ли? У вас просто не хватит времени до вечера!

Арес с наглой ухмылкой резко щелкает пальцами в воздухе. В ту же секунду из золотистого пляжного песка у его ног с утробным ревом выскакивает циклопический дикий кабан. Это чудовище слишком огромно, чтобы быть обычным смертным вепрем, - размером с массивного быка, покрытый жесткой щетиной цвета запекшейся крови. Его гигантские белые клыки опасно и смертоносно сверкают в лучах восходящего утреннего солнца. Гарри хладнокровно наблюдает, как монстр Ареса яростно роет землю копытами, вздымая тучи песка, и злобно, налитыми кровью чёрными глазами буравит Перси Джексона.

- Что ж... нам ведь в любом случае придётся это немного исправить, не так ли? - зловеще улыбается бог войны, поправляя плащ. - Это будет так чертовски трагично, если два маленьких полубога Большой Тройки просто поубивают друг друга на этом пляже! Мой дядя Аид на своём троне свято поверит, что Перси Джексон коварно обманул его, забрал Болт и убил моего племянника Гарри, чтобы помешать ему вернуть Шлем и начать тотальную войну с Посейдоном! Посейдон в свою очередь поверит, что Гарри Поттер жестоко прикончил Перси, чтобы помешать ему довезти Главный Болт и начать войну с Аидом! А моему отцу Зевсу будет абсолютно плевать, кто из вас виноват - он просто сожжёт молниями территории обоих своих братьев!

- Никто... никто в здравом уме в это не поверит! Это абсурд! - возмущенно заблеял Гроувер, пятясь к Тристану.

- Полубоги Лагеря никогда не убивают друг друга ради развлечения! - Аннабет упрямо кивает, сжимая свой бронзовый нож.

Гарри в этот момент издает короткий, полный ледяного презрения и горечи фырк.

- Хирон действительно чертовски хорошо потрудился, добела очищая вашу официальную лагерную историю, не так ли? - Арес нагло, оглушительно хохочет на весь пляж Санта-Моники. - На самом деле полубоги сотни, тысячи раз с упоением убивали друг друга в прошлом! И когда Зевс, Посейдон и Аид начнут рвать друг другу глотки сегодня вечером, вам всем без исключения придётся выбирать сторону - сражаться друг с другом и да, безжалостно убивать друг друга! Это будет просто прекрасная, славная бойня!

- Это будет первобытным, бездумным варварством. - резко, со стальной интонацией обрывает его Гарри, и его правая рука ложится на эфес чёрного меча из стигийской стали. - А затем Кронос мгновенно воспользуется нашим глупым разделением, чтобы атаковать Олимп из своей ямы. И мы, обескровленные, ослабленные и разделенные твоей "славной войной", просто физически не сможем защитить этот мир от его власти!

- Хватит разводить тут демагогию, Поттер. - Арес свирепо хмурится, и Туман вокруг его фигуры окончательно рассеивается, обнажая ауру чистой крови. - Пора наконец-то начинать умирать!

Гарри в глубине души искренне, триумфально радуется, когда замечает, как Перси осторожно, бесшумно делать шаг назад и входит по щиколотку в накатывающие океанские волны. Ослепленный яростью Арес этого маневра даже не замечает. Гарри прекрасно знает: именно здесь, в своей родной стихии, другой полубог Большая Тройки будет обладать самым сокрушительным, могущественным потенциалом. Сын Посейдона незаметно сует руку в карман джинсов, где, как Гарри абсолютно уверен, лежит его верное перо-меч Анаклузмос.

Перси буквально собирает самого себя по кусочкам для грядущей смертельной драки.

Позади него Гроувер судорожно, до белизны в пальцах прижимает к груди свои тростниковые свирели, готовый заиграть магию природы.

Аннабет с тихим металлическим звоном извлекает из ножен свой бронзовый нож.

В этот момент Гарри делает плавный, бесшумный шаг вперёд - он наступает прямо в тяжёлую, разросшуюся тень Ареса. Мальчик впервые в жизни пытается всем своим естеством полубога почувствовать смерть на этой поверхности.

Но ведь они находятся на обычном, залитом солнцем калифорнийском пляже.

Какая, к черту, смерть вообще могла бы находиться здесь, в этом курортном месте?

Гарри полностью закрывает глаза... и в ту же секунду его разум оказывается до глубины души потрясён и смят тем, что он обнаружил.

Смерть была повсюду вокруг него! Абсолютно везде!

Она дышала в самом песке под его армейскими ботинками - песке, который на самом деле целиком состоял из тысяч и миллионов мёртвых микроскопических существ, панцирей древних ракообразных и окаменевших, стёртых в порошок временем останков животных.

Смерть бурлила в самом море, где скопились колоссальные пласты питательных веществ, оставленных мертвецами за миллиарды лет существования планеты.

Даже в чистом небе Санта-Моники осязаемо присутствовали частицы пепла и углерода от сгоревших когда-то давно окаменелостей.

Всю жизнь Гарри наивно считал, что мир устроен как вечная, непримиримая война между жизнью и смертью. Что это вопрос выбора одной из сторон.

Но прямо сейчас, у края Тартара, он понял, насколько глубоко он ошибался.

Это не была война. Это был Великий Первородный Цикл.

Смерть и Жизнь - это один единый, тщательно сплетенный, ювелирный баланс вселенной.

Вы физически не могли бы получить одно без другого.

Сама Жизнь на земле была буквально построена из пепла мёртвых.

А Смерть - каждую секунду питала новую жизнь.

Сын Аида резко открывает свои глаза. За всю свою жизнь он никогда, вообще никогда не чувствовал себя настолько всемогущим.