Адриан Поттер: Похититель Молнии

Из густой, почти осязаемой чёрной тени на грязной улице Лос-Анджелеса бесшумно материализуется Гарри вместе со своим огромным псом Ортом. Гарри слегка покачивается от усталости, тяжело дыша - межконтинентальный теневой прыжок забрал много сил Мальчик выпрямляется и смотрит на вход в Подземный мир с поверхности.

Гарри уже бывал здесь раньше, когда исследовал территории своего отца.

Прямо сейчас, стоя на асфальте, Гарри физически чувствует, как ворота Подземного мира и миллионы мёртвых душ движутся, шевелятся и шепчут прямо у него под ногами. Он находится слишком близко к царству Аида. Для любого обычного человека или даже другого полубога это леденящее чувство было бы глубоко тревожным, пугающим и вызывало бы паническое беспокойство. Но для Гарри это было... его чувство. Родное, привычное и успокаивающее.

Гарри поднимает глаза на высокое, невзрачное здание, которое служит перевалочным пунктом между жизнью и смертью. На фасаде горит вывеска: «Студии звукозаписи DOA». Музыканты сюда не ходят - если только они уже не мертвы, разумеется. Обычные смертные люди проходят мимо здания торопливым шагом, их глаза стекленеют из-за магии Тумана, они словно в упор не замечают постройку. Гарри насмешливо закатывает зелёные глаза, глядя на гротескные предупреждающие таблички на дверях:

«Посторонним вход воспрещён».

«Не слоняться без дела».

«Не жить».

- «Интересно, а что в Подземном мире происходит с мёртвыми адвокатами?» - промелькнула мимолетная, ленивая мысль Гарри. Но мальчик тут же отмахивается от неё.

Сегодня у него серьёзная работа. Гарри уверенно толкает тяжёлую стеклянную дверь, и его тут же обдает мощным потоком неестественно холодного, сквозного воздуха в эту теплую летнюю ночь. Из динамиков на заднем плане негромко, заунывно играет какая-то классическая музыка.

Гарри скептически оглядывает тусклые серые стены и потрепанный ковер, которыми Харон украсил это место. Насколько мальчик понимает, этот сплошной серый цвет должен символизировать то, что души находятся на полпути между жизнью и смертью.

Всё доступное пространство забито до отказа. Мёртвые души - мужчины, женщины, дети в полупрозрачных одеждах разных эпох - стоят плотными очередями или уныло сидят на чёрных кожаных диванах, расставленных в окружении чахлых кактусов. Преисподняя перегружена, спрос колоссальный, и царство Аида просто не успевает расширяться достаточно быстро, чтобы вместить всех.

- «А смертные люди ещё думают, что они хотят от жизни большего!» - проносится циничная, взрослая мысль в голове Гарри.

Вдруг Гарри резко застывает на месте. Его зелёные глаза округляются. Повинуясь инстинкту, он начинает быстро, но аккуратно пробираться мимо полупрозрачных призраков, которые даже не замечают, как сквозь них лавирует живой принц Подземного мира и его адский пёс. Гарри движется к самому центру зала.

Сначала Гарри видит знакомую светловолосую кудрявую голову Аннабет - девочка напряжена как струна. Рядом с ней испуганно переминается с ноги на ногу каштановая кудрявая голова Гроувера, который в панике озирается по сторонам, нервно подергивая ушами под шапкой. А прямо между ними стоит незнакомый мальчик. Его тёмные, растрепанные во все стороны волосы точь-в-точь похожи на взъерошенную шевелюру самого Гарри... но с одной поразительной, мистической деталью. Под безжалостными неоновыми лампами «DOA» в его волосах отчетливо, глубоко виден переливающийся голубоватый отлив - цвет бурного, глубокого ночного океана. Сын Посейдона. Перси Джексон.

Они уже здесь.

Как только Гарри переступил порог серой комнаты студии DOA, монотонная, гробовая тишина зала ожидания мгновенно взорвалась.

Сотни духов, которые до этого уныло и бездвижно ждали своей очереди на переправу в Подземный мир, внезапно зашевелились, словно от сильного разряда тока. Раньше они были абсолютно безмолвными, полупрозрачными призраками, но теперь они одновременно повернули свои бледные, иссохшие головы и намертво уставились на вошедшего мальчика. Воздух в ту же секунду наполнился шуршащим, загробным шепотом, от которого у любого живого человека по коже побежали бы мурашки. Духи, ведомые первобытным, зашитым в их посмертную природу инстинктом абсолютного подчинения крови Аида, начали стремительно подниматься со своих чёрных диванов. Они двинулись вперед, образуя плотное, удушающее кольцо и собираясь вокруг Гарри, протягивая к нему свои холодные, полупрозрачные руки в поисках ответов или спасения.

- ОСТАВЬТЕ НАС!!! - яростно, во весь голос рявкнул Гарри, и его зелёные глаза в полумраке полыхнули леденящим, опасным зелёным огнём.

От этого оглушительного окрика, подкрепленного истинной, концентрированной божественной властью над мёртвыми, по серому залу прошлась мощная невидимая ударная волна. Каменные плиты под ковром слабо задрожали. Полупрозрачные духи испуганно отшатнулись, словно от удара бича, и мгновенно, в панике вернулись на свои прежние места, снова превратившись в покорные, безмолвные тени. Гарри, даже не замедлив шаг, хладнокровно пошёл дальше сквозь мгновенно расступившуюся перед ним толпу призраков. Огромный пёс Орт бесшумно следовал за ним по пятам, угрожающе скаля клыки, из которых тонкой струйкой струился сизый дым Тартара.

Продвигаясь к стойке регистрации, Гарри отчетливо слышит напряженный, отчаянный диалог двух американских полубогов и сатира с перевозчиком душ.

- Уходи, пока можешь. - лениво, с колоссальным высокомерием предупреждает их Харон. Он сидит в своём роскошном кресле, небрежным жестом поправляя идеально отутюженный воротник шикарного итальянского пиджака. - Я просто заберу это и напрочь забуду, что вообще видел тебя и твоих друзей здесь.

Харон медленно протягивает холеную руку с идеальным маникюром, собирая горсть золотых драхм, которыми троица отчаянно пыталась подкупить его, чтобы купить заветный билет на лодку в Подземный мир. Но в последний момент Перси Джексон - мальчик с растрепанными чёрно-синими волосами - проявляет дерзость. Он резко, из-под самого носа лодочника выхватывает монеты обратно, не желая отдавать последнее без гарантий.

Гарри понимает, что идеальный тактический момент настал. Он делает уверенный шаг из тени призраков, выходя на свободное пространство перед стойкой.

- Не думаю, что ты действительно хочешь это сделать. - спокойным, леденящим и абсолютно уверенным голосом произнёс мальчик.

Гарри предстал во всем своём мрачном великолепии. Сын Аида на самую малость младше Перси. Его растрёпанные во все стороны волосы выглядят темнее, чем сама безлунная ночь, а кожа имеет смертельно бледный, почти прозрачный фарфовый оттенок, выдающий его частые спуски в царство мёртвых.

На мальчике надета потрясающая, идеально сидящая чёрная кожаная куртка-косуха. На ней отчётливо видны асимметричный отложной воротник, тяжёлые металлические заклепки на лацканах, серебристые массивные молнии на карманах и стильные погоны на плечах. Под куртку заправлена строгая, плотная однотонная чёрная водолазка, полностью скрывающая шею. Образ дополняют облегающие чёрные джинсы, заправленные в массивные, начищенные до блеска чёрные кожаные ботинки. К шлевке джинсов сбоку прикреплена декоративная металлическая цепь из темного железа, которая негромко, зловеще позвякивает при каждом его уверенном шаге по серому ковру вестибюля.

- «Каким был бы мир, если бы я не убедил Аида вернуть молнию? Что произошло бы, если бы Аид захватил все три царства - Олимп, Океан и Землю, - пока Зевс и Посейдон уничтожали бы силы друг друга в тотальной войне?» - промелькнуло в голове Перси пугающая мысль.

От этой картины апокалипсиса Перси буквально вздрагивает всем телом. В его душу мгновенно закрадывается страшное, обоснованное подозрение: что, если этот бледный, мрачный мальчик с адским псом перед ним и есть тот самый таинственный вор, укравший Главный Болт и Шлем Тьмы ради мирового господства своего отца?

- «Но в целом это выглядит просто чертовски круто», - мысленно признаёт Перси, оглядывая куртку и цепи Гарри, несмотря на сковавший его страх.

Внезапно тишину прорезает резкий, узнаваемый голос со стороны:

- Гарри... - растерянно и ошеломлённо раздается из-за спины Перси. Дочь Афины во все глаза смотрит на прибывшего. - Что ты здесь делаешь?!

Перси заметно и облегчённо расслабляет напряжённые плечи. До него доходит, что Аннабет не просто знает этого бледного готического парня, но и совершенно не расстроена его внезапным появлением со спины сквозь толпу призраков. Напротив, на её лице на долю секунды проскальзывает мимолетная, облегченная, узнающая улыбка.

- «Значит, ещё один полубог». - догадывается Перси, но в его глазах тут же мелькает немой вопрос: почему же тогда этого крутого парня не было в Лагере Полукровок, когда сам Перси там тренировался?

- Меня прислал Хирон, - быстро и не давая им времени на лишние расспросы, отвечает Гарри.

Услышав имя наставника, Перси расслабляется окончательно. Раз Хирон доверил этому мрачному типу миссию, значит, парень на их стороне.

- Это из-за того, что я сказал Люку перед уходом? - неловко, смущённо и немного виновато спрашивает Перси.

- Мы выяснили кое-какую новую информацию, - уклоняется от прямого ответа Гарри, не желая раньше времени выдавать перед Хароном истинные мотивы своего трансатлантического прыжка.

- Что именно? - тут же взволнованно подаётся вперед Перси, его морской отлив в волосах вспыхивает под неоном.

- Я объясню всё по дороге, - жёстко отрезает мальчик в кожаной куртке, обрывая расспросы.

Затем Гарри медленно переводит свой взгляд на Харона. Он делает уверенный шаг вперёд к стойке регистрации.

- А сейчас мы с друзьями собираемся прокатиться бесплатно, - веско произносит сын Аида.

Перси, Аннабет и Гроувер с открытыми ртами наблюдают за тем, что происходит дальше. Гарри плавно наклоняется над полированным деревом дорогой стойки и что-то очень тихо, едва шевеля губами, шепчет Харону прямо на ухо.

Эффект от этих скрытых слов оказывается мгновенным, сокрушительным и пугающим: шоколадная, лоснящаяся ухоженная кожа перевозчика душ резко бледнеет, на глазах приобретая нездоровый, мертвенный желтовато-зелёный оттенок увядшей старой травы. Что бы ни сорвалось с губ мальчика, эта короткая фраза напугала бога-бюрократа. Харон мгновенно осознал, что перед ним стоит не просто обнаглевший полукровка, а законный наследник престола, чей отец выплачивает ему зарплату и может в секунду отправить его на вечные муки в Тартар.

- Конечно... прошу вас, проходите прямо. - заикаясь, дрожа всем телом и едва шевеля побелевшими губами, выдавливает из себя Харон. Он судорожно, угоднически указывает своей холеной рукой в сторону скрытых лифтов, ведущих глубоко вниз, в Подземный мир.

- Как ты это сделал?! - ошеломлённо, во все глаза глядя на друга, шепчет Аннабет, когда они быстрым шагом отходят от стойки регистрации мимо расступающихся призраков.

Гарри хитро, по-мальчишески ухмыляется, поправляя асимметричный воротник своей крутой кожаной косухи. В его глазах пляшут зелёные искры.

- О, у меня есть свои личные способы.

Слова срываются с губ Гарри прежде, чем его безупречный контроль успевает их остановить. Но, уже озвучив мысль вслух, мальчик в кожаной косухе понимает: взять слова назад невозможно. Что ещё важнее, он не может отвести своего взгляда от трёхголового пса, на которого только что обратил всеобщее внимание. Гарри осознает, что теперь неизбежные вопросы посыплются градом, и предотвратить это любопытство он уже не в силах.

До этого момента Перси и Аннабет видели Орта лишь как крупную, странно дымящуюся гончую из-за магии Тумана или полумрака. Но теперь, прямо перед открывающимися стальными дверями лифта, иллюзия спадает.

- ЭТО ЦЕРБЕР?! - ошеломлённо, сорвавшимся голосом спрашивает Перси, испуганно пятясь назад и во все глаза разглядывая жуткое, но завораживающе красивое, мощное существо с тремя независимыми головами.

- Слишком маленький, - заявляет Аннабет, скрестив руки на груди и профессионально оценивая габариты гончей. По мифам Цербер должен был быть размером с дом, а этот пёс едва доставал Гарри до груди.

Реакция трехголового питомца оказывается мгновенной и невероятно уморительной. Только Гарри мог детально понимать, что именно говорил трёхголовый пёс - это было в точности так же, как сам Перси Джексон из-за наследия Посейдона понимал мысли пегасов и зебр. Головы Орта зашевелились, переглядываясь:

- Мне не нравится эта блондинка! - сердито фыркает вторая голова пса, угрожающе обнажая острые как бритва клыки и пуская изо рта искры. - Я не маленькая!

- Ты правда думаешь, что мы слишком маленькие? - обиженно, с явной грустью рычит третья голова, упрямо и укоризненно глядя прямо на дочь Афины

- Это сын Цербера, - с тёплой улыбкой объясняет Гарри, протягивая руку и ласково потрепав пса между ушами центральной, самой спокойной и разумной головы. - Мой отец подарил мне его на день рождение.

- И ты назвал его Орт? - удивленно приподнимает бровь Аннабет, пытаяс сопоставить имя в уме.

- Ортус, - мягко поправляет её Гарри.

- Рассвет... - мгновенно переводит Аннабет с латыни, и в её серых глазах вспыхивает яркий, чистый огонь понимания. Дочь богини мудрости поражена: сын Аида назвал порождение вечной, беспросветной подземной тьмы «Рассветом» - в этом кроется глубокая, скрытая метафора его собственной души, ищущей свет.

Пока Аннабет погружена в филологические размышления, три головы пса продолжают бурно и шумно обсуждать ситуацию между собой, совершенно не заботясь о том, что для полубогов их речь звучит как грозное рычание, утробный скулёж и лай:

- Она слишком умная. Она может догадаться, кто ты на самом деле. - обеспокоенно, тихо скулит третья голова Ортуса, косясь на блондинку.

- Наш принц может сам о себе позаботиться, - басовито, с абсолютной, железобетонной уверенностью заверяет своего сомневающегося товарища вторая голова, гордо вскидывая морду вверх к неоновым лампам лифта.

- Пошли, - коротко приказывает Гарри, мгновенно обрывая этот забавный собачий спор.

Центральная голова пса тут же согласно, громко гавкает, призывая остальные две головы к строгому порядку.

В этот момент от стойки регистрации раздается занудный, но теперь заметно дрожащий, угоднический и заискивающий голос Харона, который изо всех сил пытается выслужиться перед юным принцем:

- Лодка уже почти полная, господин... Мне лучше отчалить сразу же, как только вы и ваши спутники присоединитесь к остальным душам.

- Иду, - Гарри коротко, по-деловому кивает лодочнику.

- Отлично, пойдём. - торопливо и суетливо соглашается Харон, спеша открыть для них личную VIP-дверь к причалу.

- До сих пор не могу поверить, что тебе вообще удалось убедить его взять нас на борт, да ещё и бесплатно. - тихо бормочет Аннабет, шагая вплотную к Гарри мимо кожаных диванов.

Гарри небрежно поправляя воротник своей крутой кожаной косухи, бросает короткий взгляд на Аннабет.

- Ну... у каждого из нас есть свои секреты, - едва заметно, хитро ухмыляется Гарри.

Полубоги и сатир послушной цепочкой следуют за заискивающим Хароном к массивным стальным дверям лифта. Когда Гарри уверенно шагает вперёд, сотни полупрозрачных мёртвых душ в панике шарахаются в стороны. Они безмолвно, в глубоком почтении расступаются перед мальчиком, беспрекословно повинуясь его королевской воле как законного сына Аида. Ни один из призраков в зале ожидания не осмеливается даже вздохнуть в его сторону, не говоря уже о том, чтобы попытаться нагло проскочить в закрывающийся лифт бесплатно в присутствии принца Подземного мира.

Троица без труда заходит в кабину вслед за Гарри и Ортусом, но волшебник краем глаза замечает, насколько сильно его новые спутники нервничают в окружении сотен мертвецов. Аннабет напряжена до предела, Перси испуганно озирается, а несчастный Гроувер буквально трясётся от первобытного страха, судорожно поджимая копыта в своих кроссовках.

Тяжёлые, покрытые царапинами металлические двери лифта со скрипом и лязгом закрываются. Харон, почувствовав себя в безопасности за прочной решёткой кабины, мгновенно оборачивается к оставшейся в вестибюле толпе призраков. Его шоколадное лицо искажается от злости, и он грозно, яростно тычет в мертвецов своим ухоженным пальцем:

- Верно! Теперь, пока меня не будет, чтобы никто даже не вздумал ничего тут придумывать! - громогласно рявкает перевозчик душ. - И если кто-нибудь из вас, бездельников, снова посмеет переключить канал с моей любимой радиостанции, я лично позабочусь о том, чтобы вы застряли в этом чертовом вестибюле ещё на целую тысячу лет! Поняли меня?!

Гарри неожиданно не выдержал и искренне, звонко рассмеялся. Ему невольно показалось безумно, гротескно смешным то, как величественный, древний перевозчик душ Харон разговаривает со старыми, мудрыми и некогда грозными в мире смертных духами умерших людей. Короли, ученые, грозные воины прошлых веков - все они сейчас стояли там, за решеткой, а Харон отчитывал их, словно кучку непослушных детей или капризных детсадовцев, способных набедокурить из-за радиоприемника.

Гроувер, Аннабет и Перси мгновенно уставились на Гарри с таким неподдельным, леденящим ужасом и шоком, будто этот парень в кожаной косухе окончательно сошёл с ума от пугающей, сводящей с ума близости ада.

- Что-то смешное, парень?! - раздраженно, с явной обидой рявкает Харон, моментально забыв о своём недавнем страхе перед высоким статусом принца из-за уязвленного эго.

- Ничего, - спокойно отвечает Гарри, даже не пытаясь скрыть лёгкую, высокомерную ухмылку на своём бледном, фарфоровом лице.

- А... а что вообще происходит с духами, которые остаются ждать там, в вестибюле? - быстро, торопливо спрашивает Аннабет. Девочка отчаянно пытается разрядить опасно накалившуюся обстановку и технично отвлечь капризного лодочника от Гарри.

- Ничего, - мрачно, веско и леденящим тоном обрывает её Гарри. Его весёлая улыбка мгновенно гаснет, уступая место пугающей, взрослой серьёзности истинного порождения Эреба.

- И надолго они там застревают? - с искренним, чисто интеллектуальным, но пугающим любопытством уточняет дочь Афины, вглядываясь в решетку лифта.

- Навсегда, - без тени жалости, сомнения или сострадания рубит сын Аида, озвучивая суровый закон Подземного мира.

- Ну... или до тех пор, пока я вдруг не почувствую себя исключительно, невероятно щедрым. - капризно, с пафосом добавляет Харон, демонстративно поправляя свой дорогой, идеально отутюженный манжет пиджака.

- О... это... это справедливо, - с трудом выдавливает из себя побелевшая Аннабет.

- Кто вообще сказал тебе, что смерть должна быть справедливой, юная мисс? - философски, с лёгкой грустью отзывается Харон, наконец нажимая массивную кнопку спуска на панели.

- Справедливо... насколько это вообще возможно, - жёстко, с глубокой фамильной гордостью парирует Гарри.

В то же мгновение кабина лифта с оглушительным металлическим грохотом, скрежетом и свистом срывается с тормозов. Пространство за решеткой стремительно чернеет, и лифт уносит четвёрку героев и адского пса Ортуса глубоко вниз, в бездонную, леденящую бездну Подземного мира.

Кабина лифта с тяжёлым металлическим скрежетом остановилась, и двери разошлись в стороны. Перед полубогами и сатиром открылся монументальный, грандиозный и жуткий пейзаж Подземного мира: бескрайние черные берега, уходящие в непроглядную тьму, и туманная, маслянистая гладь великой реки мёртвых - Стикс. Воздух здесь казался осязаемо холодным, тяжёлым, пропитанным запахом вековой пыли, серы и увядших цветов асфоделей.

Харон первым выходит из лифта, но у самого края причала он внезапно останавливается. Лодочник медленно оборачивается. Под Туманом его глаза на секунду вспыхивают тусклым, могильным светом, когда он фиксирует свой взгляд на Гарри.

- Подожди, пока не придёт твоя очередь. Ты скоро умрёшь там, куда направляешься. - глухо и зловеще произносит Харон, указывая длинным пальцем в сторону чёрных вод Стикса.

Мальчик даже не вздрагивает от этих страшных слов. Он привычным жестом поправляет асимметричный воротник своей чёрной кожаной куртки-косухи, уверенно переступает черту причала и смотрит прямо в лицо древнему перевозчику. В его глазах застыла абсолютная, непоколебимая сталь полубога, который знает цену своей крови.

- Я так не думаю, - твёрдо, со стопроцентной уверенностью отрезает Гарри, и у его ног Орт глухо рычит всеми тремя головами, выпуская сизый дым и подтверждая слова хозяина.

Харон выдерживает долгую, звенящую паузу, оглядывая бледное, фарфоровое лицо принца Подземного мира. Затем его скользящий взгляд перемещается туда, где, сжавшись от страха, стоят Перси, Аннабет и дрожащий Гроувер. На губах лодочника появляется тонкая, леденящая кровь усмешка.

- Может, и не ты. - неохотно соглашается Харон, склонив голову набок. - Но твои друзья - определенно.

Перси недовольно кривится, переводя взгляд со страшного причала на невозмутимого сына Аида.

- Что в нём такого особенного? - немного грубо, пытаясь скрыть нарастающий страх перед пророчеством лодочника, спрашивает Перси.

- Перси! - испуганно шикает на него Гроувер, судорожно дёргая друга за рукав.

- Что здесь имеет в виду Водорослевые Мозги, так это то, почему Гарри, скорее всего, выживет, а мы - нет? - Аннабет с размаху бьёт Перси локтем в бок, технично переводя его грубость в конструктивный вопрос и требовательно уставившись на Гарри.

- Тебе бы очень не хотелось этого знать, - тихо, со вкусом посмеивается Гарри в ответ, даже не оборачиваясь к ней.

В ту же секунду, когда группа делает первые шаги вперед по причалу, достигая водной глади, Туман окончательно и резко рассеивается, безжалостно обнажая истинный, первобытный ужас смерти. Иллюзия смертного мира лопается как мыльный пузырь. Одежда всех умерших душ вокруг них мгновенно превращается в одинаковые, рваные, блеклые серые плащи, которые носят мертвецы, ожидающие Верховного Суда на Полях Асфоделей. Роскошный итальянский костюм Харона тоже исчезает. Вместо него на перевозчике материализуется его истинное облачение - длинный, тяжелый, поглощающий свет чёрный плащ с глубоким капюшоном. Когда капюшон сдвигается, зал видит лицо скелета, а в его пустых глазницах тлеет сама смерть, первозданная тьма, отчаяние и вековой страх.

Гарри краем глаза замечает, как Перси, Аннабет и Гроувер начинают крупно, судорожно дрожать от увиденного зрелища. Мальчик в кожаной куртке не считает это удивительным: их везёт древнее мифическое существо, один в один похожее на Мрачного Жнеца, которому просто забыли выдать в костлявые руки его косу.

Гарри спокойно опускает свой взгляд на воду. Чёрная, вязкая река Стикс до самых краев наполнена несбывшимися человеческими мечтами, планами и надеждами, которые когда-либо падали сюда из мира живых. На маслянистой, густой поверхности жижи колышутся тонкие клочки сгоревших экзаменационных билетов, на которых люди так и не получили баллов, на которые надеялись. Там плавают потускневшие обручальные кольца, порванные свидетельства о браке, недописанные рукописи и дорогие подарки, сделанные в разбитых, неудачных и принесших лишь боль отношениях.

- Река Стикс... - потрясённо бормочет Аннабет, глядя на этот кошмар. - Она такая... - девочка брезгливо и испуганно замолкает.

- Загрязнённая? - язвительно скрежещет скелет Харона. - Тысячи лет вы, люди, выбрасывали сюда всё, что попадалось под руку: надежды, мечты, желания, которые так и не сбылись. Если хотите знать моё личное мнение, это просто вопиюще безответственное обращение со смертными отходами.

Гарри лишь скептически приподнимает бровь, слушая лекцию скелета об экологии Подземного мира, и делает знак Ортусу занять место на носу лодки. Три головы адского пса одновременно принюхиваются к чёрной жиже, недовольно фыркая и пуская сизый дым.

В этот момент остальных полубогов охватывает настоящая, неконтролируемая паника - аура отчаяния Подземного мира здесь усиливается в десятки раз. Сквозь зубы Перси доносится бормотание молитвы на древнегреческом языке, обращенной ко всем олимпийским богам, которые могли бы его услышать.

- Старый Три-Лик сегодня чертовски голоден, - загробный, рокочущий голос Харона внезапно прерывает их панический припадок. - Не повезло вам, маленькие божества. - человек-скелет скалится в жуткой, леденящей ухмылке, откровенно намекая на Цербера, караулящего ворота.

Гарри лишь закатывает свои зелёные глаза. Он прекрасно, до последнего слова понимает, что старый костлявый паромщик просто пытается нагнать жути. Как только лодка бьётся о камни, он первым уверенно сходит на паромный берег. Гарри искренне радуется, что перепуганная троица послушно следует за ним - единственным живым существом здесь, кто сохранил хоть какое-то подобие абсолютной нормальности и хладнокровия.

Он оборачивается к бледным друзьям и с лёгкой, ободряющей ухмылкой успокаивает их:

- Не бойтесь. Я чертовски хорошо лажу с трёхголовыми псами.

Мёртвые призраки начинают безмолвной, покорной массой выгружаться на темный берег. В чёрной длинной лодке на несколько мгновений остаются только трое живых посетителей и двое постоянных жителей этого царства - Гарри и его верный пёс Орт. Полубоги и сатир последними, испуганно озираясь, покидают паром. За их спинами скелет Харона фальшиво напевает какую-то заунывную загробную песенку, разворачивает судно и тут же отправляется обратно к Студии DOA за новыми партиями мертвецов. Мёртвых всегда слишком много - этот колоссальный, бесконечный поток душ просто физически невозможно полностью контролировать.

Гарри уверенно идёт впереди всей группы, звеня декоративной железной цепью на облегающих чёрных джинсах. Кровь Аида дает ему неоспоримые преимущества: только у него здесь есть реальный опыт общения с покойниками, и он в разы лучше остальных видит в этой зловещей, непроглядной полутьме. Взгляд мальчика чётко фиксирует сложную логистику ада: он видит огромную, быстро движущуюся очередь, которая ведёт несметные толпы прямо к туманным Полям Асфоделей; видит суровых стражников-скелетов, безжалостно тащивших новоиспечённых осужденных грешников на Поля Наказания; замечает редкие, светящиеся фигуры счастливых душ, направлявшихся в райский Элизиум или на Остров Блаженных. И, наконец, самую медленную, замершую очередь тех, кто упрямо ждал официального Верховного Суда.

Группа полубогов медленно продвигается вперёд по каменной брусчатке. Внезапно из густой, непроглядной темноты впереди раздается колоссальный, утробный, раскатистый рык, от которого камни под ногами полубогов начинают мелко вибрировать. Аннабет инстинктивно хватается за кинжал, а Гроувер испуганно блеет, поджимая копыта в кроссовках.

Гигантский, размером с трехэтажный дом, угольно-черный трёхглавый пес Цербер сидит у массивных кованых ворот. Его багровые глаза полыхают яростным подземным огнём, а из трёх огромных пастей с острыми как бритва клыками вырываются клубы морозного сизого пара, мгновенно замораживая воздух вокруг.

- Посмотри на этих живых, - доносится до ушей Гарри ворчливый, тяжёлый и басовитый голос второй головы великого Цербера. Чудовище брезгливо, с явным презрением разглядывает прибывшую троицу. - Отвратительные маленькие существа. И почему наш юный принц вообще общается с такой смертной мерзостью?

- ОТЕЦ! - радостно, звонко и пронзительно во все три свои маленькие горла залаял щенок. Он пулей вылетел вперёд на свободное пространство, преданно и бешено виляя хвостом перед своим исполинским родителем. Вторая голова маленького Орта буквально сияла от собачьего восторга, приветствуя отца.

- Эй... Гарри... Что ты думаешь обо всём этом? - испуганно шепчет Перси, пятясь назад от исполинских лап Цербера и косясь на очереди призраков.

- Те быстрые линии ведут прямо в Асфодель для тех, кто прожил обычную, серую жизнь, не хочет рисковать и добровольно отказывается попадать на Суд. - спокойно, как экскурсовод, объясняет Гарри. - Хотя по-настоящему плохие люди, конечно, не могут ничего выбирать. Их преступления слишком велики, и стражи тащат их на Поля Наказания силой.

- Я... я просто искренне рад, что сатирам после смерти никогда не придётся сюда приходить, - судорожно вздрагивает Гроувер, сильнее поджимая копыта.

Аннабет останавливается, прищурив серые глаза, и с глубоким, нарастающим подозрением смотрит на мальчика в кожаной куртке.

- Ты слишком много знаешь об этом месте, Гарри. Откуда такие подробности?

- Там действительно есть суд для мёртвых? - ошеломлённо перебивает её Перси, который всё ещё пытается переварить масштаб увиденного.

- А как ещё, по-твоему, они решают, куда именно идти миллионам людей? - Гарри устало и насмешливо закатывает свои зелёные глаза, искренне удивляясь простоте и наивности сына Посейдона.

- Судей всегда ровно трое, - со знанием дела и долей гордости добавляет Аннабет, высокомерно вскидывая подбородок и отчаянно пытаясь перехватить у Гарри интеллектуальную инициативу в этом квесте.

Маленький Орт продолжал весело крутиться возле отца-гиганта, пока живые посетители углублялись в царство теней.

Гарри уверенно шагает вперёд, даже не оборачиваясь на Судейские трибуны, где в полумраке колышутся величественные призрачные силуэты.

- Они довольно часто меняются местами, - небрежно, словно обсуждая расписание школьных уроков, рассказывает Гарри. - Обычно судейские кресла занимают великие интеллектуалы вроде Шекспира или члены древней королевской семьи вроде царя Миноса.

- И сам Повелитель мёртвых... - судорожно вздрогнув всем телом, едва слышно добавляет Гроувер.

При упоминании Аида Аннабет резко хмурится, её губы сжимаются в тонкую линию, а в серых глазах отражается глубокая, невыносимая грусть. Она явно снова и снова прокручивает в голове тот страшный день на холме.

Гарри переводит на неё взгляд и тяжело, горько вздыхает. В его груди разливается острое чувство вины. Ему до безумия странно. Обычно здесь, в Подземном мире, среди колышущихся теней и шёпота мёртвых, он чувствовал себя в абсолютной безопасности, как дома. Но сейчас, когда рядом идут Гроувер, Аннабет и Перси, всё ощущается по-другому. Он остро чувствует себя чужаком среди тех, кого должен защитить.

- Слушай, а ты, кажется, действительно чертовски хорошо знаешь, куда именно мы идём. - комментирует Перси, с восхищением и лёгкой опаской озираясь по сторонам.

Аннабет резко вскидывает голову, прерывая затянувшуюся, гнетущую тишину, и в упор смотрит на Гарри.

- Итак, Поттер. Что там за новую информацию вы выяснили с Хироном? Самое время рассказать.

Гарри делает тяжёлый шаг вперёд, его бледное лицо кажется каменной маской.

- Шлем Тьмы тоже был украден, - мрачно и веско роняет Гарри, и от этих слов тени у его ботинок на чёрной земле испуганно вздрагивают.

Серые глаза Аннабет в ужасе расширяются, а дыхание перехватывает. Разум дочери Афины лихорадочно сопоставляет факты, выстраивая страшную логическую цепочку.

- Но если это не Аид... - сдавленно произносит Аннабет, качая головой. - Нет, этого просто не может быть.

- Что? - в полном недоумении и нарастающей тревоге спрашивает Гарри, прищурив изумрудные глаза.

Перси ощутимо вздрагивает всем телом. Он судорожно перехватывает лямку рюкзака, и его взгляд стекленеет, устремляясь куда-то в пустоту, словно он заново переживает ночной кошмар.

- Мне снились сны... - неуверенно, тихим, прерывающимся и дрожащим от первобытного страха голосом признается Перси. - Голос... Голос в глубокой, бесконечной яме. Он звал меня. Он смеялся над богами Олимпа.

В этот момент Гарри становится буквально белее мела. Его фарфоровая кожа теряет последние остатки красок, превращаясь в призрачное подобие фарфора. В его голове бьётся леденящий ужас: он отчаянно, всеми силами души не хочет думать, что этим чудовищным вором, манипулирующим богами, был именно он - древний обитатель Тартара.

- Этого не может быть. Просто не может быть... - испуганным, сорвавшимся на свистящий шепот голосом выдавливает из себя Гарри, судорожно сжимая кулаки.

- Я знаю, - соглашается Аннабет, и на её губах появляется кривая, горькая и полная безысходности улыбка. Она понимает, что их квест с самого начала был ловушкой.

Гарри медленно опускает взгляд на чёрную землю под ногами, чувствуя, как глубоко внизу шевелится первозданное зло.

- Если это так... - едва слышно произносит сын Аида. - То тотальная война между богами Олимпа - это наименьшая из всех наших проблем.

- Я знаю, - в чистом, звенящем отчаянии соглашается Аннабет.

Перси растерянно переводит взгляд с побелевшего Гарри на погруженную в отчаяние Аннабет.

- О чём вы двое вообще говорите? - с нарастающим раздражением и тревогой спрашивает Перси, крепче перехватывая лямку вибрирующего рюкзака.

- Давай просто молиться, чтобы мы сейчас ошибались. - мрачно и тихо отвечает Гарри.

Мальчик в кожаной косухе наотрез отказывается развивать эту страшную тему дальше. Как принц Подземного царства он прекрасно знает, что стены Подземного мира имеют уши, а Кронос - Титан времени и повелитель бездны - умеет слушать сквозь самый плотный камень Тартара.

Группа полубогов и сатир медленно, шаг за шагом поднимаются по крутой, усыпанной острыми камнями тропе к величественным, высеченным из цельного обсидиана Чёрным вратам дворца Аида. Аннабет выглядит полностью раздавленной и отчаявшейся, осознав, что они играют роль пешек в руках Титана; Гарри шагает с мрачным лицом принца, готового защищать свой дом; Перси пребывает в абсолютном, хаотичном замешательстве, а Гроувер судорожно сжимается от каждого звука, эхом разносящегося по этим темным пещерам. Они идут наверх, оставляя позади бесконечные панорамы Асфоделя, Полей Наказания и мерцающие вдали райские огни Элизиума.

Вдруг из полумрака у самых ворот дворца вновь вырастают гигантские, трёхэтажные очертания Цербера. Великий страж опускает три исполинские морды прямо к мальчику в кожаной куртке.

- О-о-о, наш юный принц уже здесь! - радостно, басовито роняет вторая голова Цербера, и от её дыхания по пещере проносится вихрь из пепла.

- Да, но посмотри на тех, кто с ним. Он пришёл с теми, кто собирается бросить дерзкий вызов нашему Господу Аиду. - со скрытой тревогой и глухим рычанием произносит первая голова, скаля клыки на Перси и его рюкзак Ареса.

- Какая разница! Они пришли как друзья нашего принца, так что они, должно быть, хорошие! - радостно отрезает вторая голова великого Цербера, и гигантский пёс миролюбиво качает массивным хвостом.

Поттер четко видит перед собой циклопическую, пронзительно-реальную фигуру трехголового стража. Однако его божественное зрение полубога подсказывает ему: Перси, Аннабет и Гроувер сейчас видят лишь гигантское, хаотично размытое чёрное пятно. Гарри - единственный здесь, кто по праву рождения и крови стоит достаточно близко к самой смерти, чтобы воспринимать Хранителя Подземного мира во всём его первозданном ужасе.

- Это... это ротвейлер, - неуверенно выдает Перси у него за спиной, силясь разглядеть монстра сквозь Туман. Но по мере того как группа делает несколько шагов вперёд, лицо сына Посейдона бледнеет. - Я... я начинаю лучше его видеть. Почему?

- Ты всё ближе к тому, чтобы стать официальным гражданином Подземного мира, - мрачно объясняет Гарри, даже не оборачиваясь к кузену.

- Но это нормально! Потому что у нас есть чёткий план! - в чистом отчаянии и панике лепечет Гроувер.

Троица успела сообразить какой-то безумный план ещё в автобусе, до того как Гарри перехватил их в Лос-Анджелесе. Что бы это ни было, сын Аида может только мысленно молиться, чтобы их затея не привела Цербера в ярость. Хотя, зная характер пса, Гарри в этом сильно сомневается.

- Мы точно этого хотим? - скулит Гроувер, озираясь на Поля Наказания в надежде, что кто-то передумает.

- Аннабет? - с последней надеждой зовет Перси.

- Верно... - слабым, срывающимся голосом выдавливает из себя дочь Афины. - План.

- Перси? Ты точно уверен, что хочешь это сделать? - Гроувер готов упасть в обморок.

- Э-э-э, ребята... К какому черту, что вы вообще планируете? - смутившись и не понимая их манёвров, спрашивает Гарри, переводя взгляд с Аннабет на Перси.

- Принеси! - нервно выкрикивает Гроувер.

- Эй, здоровяк! - внезапно во весь голос окликает монстра Перси, делая шаг вперед. - Держу пари, они с тобой тут вообще нечасто играют!

Гарри замирает, и на его бледном лице отражается чистая, концентрированная бредятина и глубокая личная обида.

- «Не играют?! Да я, чёрт возьми, играю с ним почти каждый божий день, когда спускаюсь сюда!» - кипит от ярости и недоумения мысленная тирада принца Подземного мира.

Тем временем Перси достаёт из-под куртки обломок столбика старой кровати из красного дерева и начинает активно размахивать им прямо перед тремя исполинскими носами Цербера. Гарри, прикрыв лицо рукой, уже прекрасно понимает, к какой катастрофе это приведёт.

- Хороший мальчик, - заискивающе лепечет Перси. - Принеси!

Гарри с ужасом наблюдает, как сын Посейдона с размаху швыряет деревянный обрубок в сторону вязкой реки Стикс. Деревяшка с плеском исчезает в чёрной маслянистой жиже несбывшихся надежд, словно её никогда и не было. Исполинский Цербер на секунду замирает, а затем его примитивный собачий разум взрывается чистой, первобытной яростью от того, что этот наглый живой мальчишка только что безвозвратно утопил его новую любимую игрушку. Пещера содрогается от оглушительного, раскатистого рева трех глоток.

- ГДЕ МОЯ ПАЛКА?! - яростно взвыла первая голова великого пса, оглядывая пустые волны реки.

- До ужина этого придурка осталось ровно десять секунд! - весело, басовито и кровожадно прорычала вторая, центральная голова, угрожающе подаваясь вперед и обнажая острые как бритва клыки размером с мечи.

Эффект от рыка Цербера транслируется через Гроувера, который пятится назад, заикаясь:

- Эм... Гарри, Перси... Цербер говорит, что у нас осталось всего десять секунд до его ужина! - ультразвуковым, сорвавшимся от дикого страха голосом предупреждает несчастный сатир, судорожно поджимая копыта в кроссовках. - Нам бежать прямо сейчас или уже поздно?!

Перси в ужасе делает стремительный шаг назад, судорожно группируясь и готовясь к бегству. Но гигантский трехэтажный Цербер уже подобрал массивные лапы, прижимаясь к земле и приготовившись к смертоносному прыжку. В этот критический миг, когда до ужина оставались считанные доли секунды, Гарри бесстрашно прыгает наперерез - прямо между разъярённой собакой и застывшим полубогом. Трёхголовый пёс ада мгновенно, словно натолкнувшись на невидимую стену, замирает на месте. Его исполинские челюсти клацают в воздухе, продолжая обильно пускать токсичную слюну изо всех трех пастей прямо на тёмный песок.

- Остановись, - приказывает Гарри, тоном не терпящим возражений.

- Но я действительно чертовски хочу их съесть! - радостно, басовито заявляет вторая голова Цербера, плотоядно косясь на перепуганную троицу.

- Нет, - жёстко отрезает Гарри, скрестив руки на груди. - Сегодня здесь вообще никого не съедят.

- Ну посмотри на них, они же выглядят такими милыми, мягкими и нежными! - разочарованно простонала вторая голова великого пса, буквально истекая голодной слюной.

- Я СКАЗАЛ - НЕТ!!! - во весь голос рявкает Гарри, и вокруг его ботинок мгновенно взрываются и закручиваются кольцами плотные, осязаемые тучи первозданной тьмы Подземного мира. Мальчик концентрирует и собирает вокруг себя всю мощь. - Пропустите нас!

От этого королевского окрика на мрачных берегах реки Стикс внезапно воцаряется абсолютная, мёртвая тишина. Даже миллионные толпы мёртвых на Полях Асфоделей в страхе перестают болтать, прижимая головы к земле. Огромный Цербер испуганно поджимает хвост, покорно отходит в сторону и низко, величественно склоняет все три свои головы, кланяясь юному принцу. Перси, Аннабет и Гроувер в полнейшем, парализующем шоке уставляются на мальчика.

- Да ладно вам, шевелитесь. - бросает Гарри, силой воли загоняя тени обратно под брусчатку. Он явно не горит желанием прямо сейчас отвечать на вопросы о своих способностей.

- Как... как ты, чёрт возьми, это сделал?! - заикаясь, ошеломлённо выдыхает Перси Джексон.

- Тон голоса, - слабо, с явной иронией предполагает Гарри.

Гарри больше не роняет ни слова, пока они стремительным шагом пробегают мимо застывшей трёхголовой собаки. Он успешно провёл этих троих через очередное смертельное препятствие.

- «От Цербера я их спас. Теперь моя главная задача - не дать этим придуркам ляпнуть какую-нибудь глупость в тронном зале, чтобы мой папа не наказал их на месте». - тревожно подумал Гарри.