Адриан Поттер: Похититель Молнии

Гарри вышел из здания школы, в которой учился. Он увидел, как Гермиона Грейнджер - его одноклассница, поспешила к своим родителям, которые приехали за ней.

- Фред! Джордж! - раздался где-то поблизости пронзительный визг.

- Мам, - простонал Джордж. - Мы как раз прощались с Гермионой и Гарри.

Гарри последовал в переулок и остановился. Он порылся в рюкзаке в поисках драхмы.

- Σταματήσει! - закричал он по-древнегречески. - Το άρμα της καταδίκης!

Монету бросили на землю. Это была не обычная монета. На одной её стороне было изображение Зевса, а на другой - Эмпайр-стейт-билдинг. Это была золотая драхма.

Драхма упала на землю, но вместо того, чтобы зазвенеть на асфальте, она провалилась сквозь него и исчезла.

- Надеюсь, я правильно всё сказал... - проворчал Гарри. - Я не хочу снова ходить на уроки греческого языка, если Аннабет узнает, что я позорно перепутал слова.

Сначала ничего не происходило.

Затем прямо там, где упала монета, асфальт потемнел. Он превратился в прямоугольную лужу размером с парковочное место - бурлящую красную жидкость, похожую на кровь. Затем из лужи вырвался автомобиль.

Это было такси. Но не просто обычное такси. Во-первых, оно было не жёлтого цвета. Оно было дымчато-серым. Во-вторых, оно не было сплошным. Машина выглядела так, будто была соткана из дыма, будто сквозь неё можно было пройти. Наконец, на двери были напечатаны слова - «Серые сёстры».

Пассажирское окно опустилось, и из него высунулась голова пожилой женщины. Её глаза закрывала копна седых волос, и она говорила странным бормочущим голосом, как будто ей только что сделали укол новокаина.

- Проход? Проход? - спросила она.

- Лагерь Полукровок, - уверенно, хоть и немного напряжённо произнёс Гарри.

Внутри тоже было серо-дымчато. Сиденье было потрескавшимся и бугристым - как и в большинстве такси. Не было плексигласового экрана, отделяющего пассажиров от старушек-водительниц. Они теснились на переднем сиденье, у каждой были всклокоченные волосы, закрывающие глаза, костлявые руки и платье из мешковины угольного цвета.

- Лонг-Айленд! Бонус за проезд за пределами метро! Ха! - сказала та, кто за рулём.

Она нажала на педаль газа, и голова полубога ударилась о спинку сиденья.

- Привет, это Ганимед, виночерпий Зевса, и когда я покупаю вино для Владыки Небес, я всегда пристегиваюсь! - раздался записанный голос из динамика.

- Осторожно! Поворачивайте налево! - его яркие, пронзительно-зеленые глаза расширились от дикого страха, отражая приближающиеся капоты встречных машин. Лицо мальчика побледнело. Такси на бешеной, самоубийственной скорости с заносом свернуло за угол, шины пронзительно взвизгнули, оставляя черные полосы на асфальте, и машина буквально вылетела прямо на Западный Бродвей, едва не задев грузовик.

- Оса! - сказала третья дама водителю. - Дайте мне монетку, девочки! Я хочу её откусить.

- В прошлый раз ты его укусил, Злюка! - сказал водитель, которого, должно быть, звали Оса. - Теперь моя очередь!

- Нет! - закричал тот, кого звали Гнев.

- Красный свет! - закричала средняя, Темпест.

- Тормози! - заорал Гнев.

Вместо этого Оса нажала на педаль газа и выехала на обочину, с визгом свернула за угол и опрокинула газетный киоск.

- В этом такси бывали знаменитые люди! - воскликнул Гэр. - Джейсон! Ты его помнишь?

- Не напоминай мне об этом! - взвыла Оса. - И тогда у нас не было такси, старая карга. Это было три тысячи лет назад!

- Отдай мне зуб! - Гнев попыталась схватить Осу за рот, но Оса отшлёпала её по руке.

- Только если Темпест обратит на меня внимание!

- Нет! - взвизгнула Темпест. - У тебя это было вчера!

- Но я же за рулём, старая карга!

- Извини! Твоя очередь! Теперь твоя очередь!

Оса, полностью отвлекшись от дороги, резко крутанула руль. Такси на бешеной скорости свернуло на Деланси-стрит. Поворот был таким крутым и жестким, что одиннадцатилетнего Гарри с силой втиснуло лицом прямо в стекло пассажирской двери. Мальчик болезненно поморщился, но удержался. Старуха снова нажала на газ, и такси буквально взлетело по мосту Вильямсбург со скоростью семьдесят миль в час.

Теперь три сестры дрались уже по-настоящему. Они с глухими шлепками лупили друг друга по щекам, поднимая тучи пыли от своих платьев из мешковины. Гнев пыталась схватить Осу за лицо, Оса отбивалась и одновременно пыталась ухватить Бурю.

В этой потасовке их волосы растрепались, и Гарри, наконец, смог отчетливо разглядеть их лица. Ни у одной из сестёр не было зубов, кроме Осы, у которой изо рта торчал один-единственный, длинный жёлтый резец, покрытый противным зелёным мхом. Вместо глаз у них были лишь пустые, закрытые, глубоко впалые веки. Исключением была Гнев: прямо сейчас у неё в глазнице находился один налитый кровью, огромный зелёный глаз. Этот глаз жадно и дико вращался, глядя на всё вокруг, словно не мог насытиться увиденным миром.

В конце концов Гнев, обладавшая огромным преимуществом в виде зрения, ловко извернулась и с мерзким звуком вырвала единственный жёлтый зуб прямо изо рта своей сестры Осы. Это так взбесило и ослепило от ярости водительницу, что Оса, взвыв от боли, резко крутанула руль прямо к краю моста Вильямсбург, едва не сбивая ограждение!

- Отдай! Отдай!

Каким-то чудом машина не свалилась в воду. Пейзаж за окном резко изменился: серые высотки Нью-Йорка исчезли. Теперь такси, съехав с шоссе, на сумасшедшей скорости неслось по холмистой сельской местности на севере Лонг-Айленда, поднимая клубы пыли.Впереди, залитый солнечным светом, показался знакомый контур. Холм Полукровок уже был в пределах видимости. Из окна такси Гарри, тяжело дыша и вцепившись в сиденье, наконец увидел гигантскую сосну на самой вершине холма - дерево Талии, в котором была заключена жизненная сила павшего героя.

Безумная гонка по холмистым дорогам Лонг-Айленда внезапно подошла к концу. Оса, наконец заметив цель сквозь всклокоченные седые волосы, со всей дури ударила по тормозам. Старый дымчатый автомобиль клюнул носом. Такси резко, с оглушительным, режущим слух скрежетом остановилось посреди пустынной проселочной дороги прямо у самого подножия холма. Из-за колоссальной силы инерции Гарри буквально швырнуло вперёд, оторвав от сиденья, и едва не впечатало лицом в лобовое стекло перед старухами. Но в следующее мгновение, когда Оса так же резко отпустила педаль, парня с огромной силой отбросило назад. Его голова со страшной силой ударилась о жёсткий кожаный подголовник старого сиденья.

Машина замерла, окутанная клубами серого выхлопного дыма. В относительной тишине салона, прерываемой лишь прерывистым дыханием дерущихся старух, раздался отчетливый, болезненный стон Гарри. Мальчик крепко зажмурился, его лицо исказилось от боли. Он поднял руку, дрожащими пальцами бережно потирая сильно ушибленный затылок, на котором, судя по всему, уже наливалась здоровая шишка.

Немного придя в себя, Гарри тяжело вздохнул, стараясь прогнать тошноту. Пересиливая боль, он поправил сползшую лямку школьного рюкзака и толкнул призрачную, словно сотканную из тумана дверь такси. Немного шатаясь от легкого головокружения и дикой, изнуряющей дорожной качки, он сделал шаг наружу и ступил кроссовками на твердую, зелёную траву Лонг-Айленда. Свежий морской воздух тут же ударил ему в лицо.

Стоило только ногам юного полубога коснуться благословенной земли Лагеря, как «Серые сёстры» не стали ждать ни секунды. Им не было дела до состояния их пассажира. Дымчатый старый кэб оглушительно взревел мотором, извергнув облако черной гари, резко, с пробуксовкой развернулся на месте и с визгом покрышек смылся. Машина на бешеной скорости понеслась прочь, буквально на глазах растворяясь в наползающем сером тумане и направляясь обратно в сторону Нью-Йорка, оставив мальчика одного у подножия холма.

Когда головокружение после безумной поездки и бурной остановки наконец прошло, Гарри поправил рюкзак и уверенно зашагал по зелёной траве в сторону Лагеря Полукровок. Но не успел он дойти до жилых домиков, как дорогу ему преградил директор лагеря.

- Гарри, можно тебя на минутку? - к мальчику подошёл Хирон. В его мудрых глазах читалась глубокая тревога, а руки слегка подрагивали.

Гарри показалось, что он знает, в чём дело, учитывая, что его отец уже много месяцев находился под подозрением в том, что Гарри украл Главный Болт. Гарри надеялся, что Хирон, по крайней мере, поймёт, что Гарри никогда бы не украл Главный Болт. Не говоря уже о том, что в то время Гарри и близко не было на Олимпе. Он тогда был весь день был в Нью-Йорке на день рождении своего одноклассника.

Хирон и Гарри пошли в Большой дом, где Гарри сел на стул и ждал пока Хирон заговорит.

Сам кентавр надеялся, что Аид не убедил Гарри украсть Болт. Если бы это произошло, Зевс испепелил бы мальчика на месте.

Гарри понимал, о чём думает его наставник, и ему было очень горько от этой мысли. Неудивительно, что многие дети Аида сходили с ума, пытаясь добиться хоть какого-то уважения.

- Я знаю, о чём ты хочешь со мной поговорить. - сказал Гарри, нарушив молчание.

- Ты знаешь? - спросил Хирон, удивлённый тем, что Гарри раскрыл свои знания.

- Конечно, папа предупреждал меня, что Зевс с большей вероятностью убьёт меня, чем обычно. И я не знаю, где находится Главный Болт. - сказал Гарри, сверкнув глазами.

- Ты ведь понимаешь, что твоему отцу больше всего выгодна война с богами? - сказал Хирон.

- Там и так едва хватает места для всех этих мертвецов, - фыркнул Гарри. - Очереди тянутся ещё с восемнадцатого века, а с ростом цен у нас нет и близко такого богатства, чтобы покрыть расходы. Тебе действительно стоит взглянуть на Посейдона, - сердито сказал сын Аида, не обращая внимания на раскат грома, который прогремел после его слов. - В конце концов, он единственный, у кого не украли символ власти.

Затем Гарри понял, что сказал в гневе, и зажал рукой свой предательский рот. Почему он никогда не может держать себя в руках и свои мысли при себе, когда злится? Это всегда приводило его к неприятностям.

Хирон наблюдал за сыном Аида, пока вокруг него кружили тени. Он чувствовал, как от него волнами исходит смерть. Из-под земли доносился грохот. Кентавр прекрасно понимал: если сейчас же не успокоить Гарри, Лагерь Полукровок содрогнётся от разрушительного землетрясения.

- Ты хочешь сказать, что Шлем Тьмы был украден? - спросил Хирон.

- Нет, я просто хотел сказать, что это мог быть и Посейдон. - быстро сказал Гарри, соврав кентавру.

- Пожалуйста, Гарри, не лги мне. - сказал Хирон, серьёзно глядя в обеспокоенные зелёные глаза. - Шлем твоего отца был украден?

- Да, - Гарри тяжело вздохнул и коротко кивнул, подтвердив подозрения кентавра.

- Когда? - тихо спросил обеспокоенный Хирон.

- Он привёл меня в Подземный мир 21 декабря, - сказал Гарри, нахмурившись.

- Значит, он узнал бы об этом одновременно с Зевсом? - спросил наставник героев.

- Должно быть, - согласился Гарри. - Он послал Алекто, чтобы узнать, есть ли поблизости ребёнок Посейдона, поскольку Посейдон был наиболее логичным кандидатом.

- Ну, один был. - серьёзно сказал Хирон.

- Ну и что, они у него есть? - нетерпеливо, с вызовом спрашивает Гарри, подаваясь вперёд.

- Нет, - Хирон покачал головой. - Он даже не знал о богах, когда мы его нашли. Он столкнулся с Доброй.

- Алекто, - перебил Гарри, поправив наставника.

- Именно, - согласился Хирон. - Как и судьбы, и сын Пасифаи, которому потребовалось несколько дней, чтобы осознать, что он полубог.

- Идиот, - неприветливо фыркает Гарри, скрещивая руки на груди и демонстрируя истинно слизеринское пренебрежение к чужой глупости.

Хирон проигнорировал колкость и перешёл к самой опасной части проблемы:

- Дело в том, Гарри, что сейчас этот мальчик со своими друзьями отправился на поиски «бога, который отвернулся». Оракул указал ему ясный путь на запад. Если он, ведомый чужими подсказками, беспрепятственно появится в Подземном мире и прямо там обвинит твоего отца в краже Главного Болта...

- Папа будет очень недоволен, - тихо, но с явной угрозой в голосе произнес Гарри. Он прекрасно знал, что бывает с теми, кто злит Владыку мёртвых в его собственном дворце.

Хирон тяжело вздохнул, и его лицо показалось ещё более постаревшим от свалившегося на его плечи груза ответственности. Он мрачно закивал, соглашаясь со словами юного полубога:

- Мягко говоря, - угрюмо произнёс кентавр. - И самое паршивое - мы потеряли их группу из виду. Они где-то на пути к Лос-Анджелесу, но связи с ними нет.

Услышав о потере группы и смертельной опасности, грозящей его отцу и Лагерю, Гарри не колебался ни секунды. Он резко сбросил с плеч школьный рюкзак, и тот с глухим стуком упал на деревянный пол Большого дома. Мальчик решительно выпрямился, расправив плечи. Кружащие вокруг него до этого хаотичные тени мгновенно подчинились его железной воле, сгущаясь у его ног в глубокую, полуживую, клубящуюся лужу непроглядной тьмы.

Гарри посмотрел прямо в глаза Хирону, и в его голосе зазвучал металл:

- Я могу отправиться к ним, - твёрдо заявил полубог. - Но из-за большого расстояния между Лагерем и Лос-Анджелесом мне придётся идти одному. Я ещё не тренировался передвигаться на такое большое расстояние, поэтому не смогу протащить через тени кого-то ещё без риска расщепить нас.

Хирон посмотрел на юного полубога со смесью глубокой, отеческой гордости и разрывающей сердце тревоги за его жизнь. Кентавр прекрасно понимал, что этот шаг может стать для Гарри последним, но иного выбора у них просто не оставалось. Он устало кивнул:

- Я так и думал, что ты предложишь именно это...

Гарри даже не дослушал до конца. Его взгляд был устремлён на клубящуюся тьму у его ног. Он замер на самом краю лужи теней, готовый в любую секунду раствориться в ней.

- Так где они сейчас? - деловито спросил Гарри, готовый в то же мгновение шагнуть в темноту.

Хирон выглядел совершенно измотанным и виноватым, когда признался юному полубогу в полном провале их слежки:

- Мы полностью потеряли их след пять дней назад, - признался кентавр, бессильно покачав головой. - Это произошло сразу после того, как они устроили переполох и выпустили на волю нескольких цирковых животных из грузовика. Так что сейчас мы понятия не имеем, где именно они находятся.

Гарри, вокруг ног которого всё ещё угрожающе клубились полуживые, рваные тени, напряжённо нахмурился. Его зелёные глаза сузились, отражая леденящий свет подземной магии. Он понимал, что каждая секунда на счету:

- Они уже добрались до Подземного мира? - прямо спросил мальчик, готовый услышать худшее.

- Понятия не имею, - печально и совершенно бессильно ответил Хирон.

Гарри раздраженно сморщился. Его переполняет досада из-за чужой халатности. Он с силой топает правой ногой в белой кроссовке по деревянному полу. От этого резкого движения и вспышки детского гнева полуживые тени вокруг него испуганно, словно потревоженные змеи, с шипением метаются в разные стороны, временно прижимаясь к плинтусам.

- Я не могу переместиться в место, о котором абсолютно ничего не знаю, или, по крайней мере, не имею ни малейшего представления о его конкретном местонахождении. - резко, сдерживая подступающую ярость, говорит сын Аида. - В данном случае мне не поможет даже самая точная карта, - мальчик болезненно морщится от внезапного укола подступающей головной боли — ментальное напряжение и удерживание врат тьмы дают о себе знать. Он крепко зажмуривается и с силой прижимает тонкие пальцы к вискам, массируя их. - Ты хотя бы знаешь, каким именно проходом в Подземное царство они собирались воспользоваться? У них был чёткий план?

Лицо Хирона мгновенно просветлело от того, что на этот конкретный вопрос у него, к счастью, был точный и проверенный ответ:

- Записывающая студия «DOA» в Лос-Анджелесе. Это главный действующий вход на Западном побережье.

Услышав заветные координаты, Гарри удовлетворенно и решительно кивнул.

- Отлично, - твёрдо произнёс сын Аида. - Тогда я перемещусь прямиком туда и лично поговорю с Хароном. Посмотрю, видел ли он их и перевозил ли через Стикс. Если да, то для меня не составит никакого труда проследить их точный путь через Подземный мир - трое живых полубогов и сатир просто физически не могут пройти сквозь Асфодель, не привлекая к себе бешеного внимания со стороны обычных обитателей царства и мёртвых. Их аура жизни для душ как маяк. Ну а если они ещё не прибыли, то я просто затаюсь в студии «DOA» и подожду, пока эта троица там появится.

Хирон медленно поднял руку и посмотрел на наручные часы. Его лицо осунулось, а голос заметно дрогнул от осознания масштаба приближающейся всемирной катастрофы:

- Помни, Гарри, у них очень жёсткое ограничение по времени. - тихо, но веско произнёс кентавр. - Им нужно добыть Главный Болт и вернуть его на Олимп строго до летнего солнцестояния - до 21 июня. Иначе начнётся война, которую уже никто не сможет остановить.

Гарри напряжённо нахмурился. Его изумрудные глаза сузились, отражая холодный, чисто божественный расчёт:

- Значит, если они не появятся в ближайшее время, мне придётся остаться в Подземном мире. - твёрдо произнёс мальчик. - Потому что начнётся война, и нам всем придётся выбрать сторону.

Кентавр сильно нахмурился, не сводя глаз с решительного одиннадцатилетнего мальчика. В его мыслях промелькнула мимолётная искра недовольства тем, что Гарри по самой своей глубинной природе, по крови, безоговорочно и преданно принадлежал Подземному миру. Однако в ту же секунду Хирон мысленно передумал, жестко осадив собственное многовековое предубеждение. Кентавр прекрасно знал, что Аид на самом деле относится к своим редким детям с куда большей заботой, теплотой и защитой, чем большинство олимпийских богов. При этом детям Аида исторически всегда было невероятно трудно ладить с обычными людьми и другими полубогами из-за пугающей, отталкивающей ауры смерти. Нет, абсолютная преданность Гарри своему отцу не была неожиданностью. Хирон понимал, что не имеет никакого права сомневаться в ней, не нанеся глубокое оскорбление самому Повелителю мёртвых.

Гарри, мгновенно заметив секундное колебание своего наставника и легко прочитав его по мимике, спокойно ответил, заставив Хирона вздрогнуть:

- Ты сам это сказал.

Затем юный полубог мастерски и непринужденно перевёл тему, не желая развивать конфликт. Он слегка прищурил свои зелёные глаза, в которых загорелся чисто практический интерес полубога, пытающегося трезво оценить состав и шансы чужого отряда:

- Кто ещё отправился в этот квест с сыном Посейдона?

- Аннабет и... - начал было Хирон.

- Они ладят?! - мгновенно, не дав кентавру договорить, перебил его Гарри. В его голосе прозвучало искреннее, неподдельное и глубокое удивление.

Большинство детей Афины всегда открыто насмехались, презирали и смотрели свысока на Посейдона и любое его возможное потомство. Подавляющее большинство детей-полубогов, казалось, слепо унаследовали вековые обиды и предубеждения своих божественных родителей против их родословной.

Хирон дипломатично качнул головой, стараясь сгладить острые углы божественной семейной вражды:

- По крайней мере, он любезен.

- Всё-таки, учитывая их родителей, это довольно удивительно. - прокомментировал Гарри, скептически качая головой и искренне недоумевая, как сын морей и дочь мудрости вообще могут находиться в одном грузовике, не поубивав друг друга.

Хирон тепло посмотрел на Гарри, и его мудрый взгляд стал заметно мягче. Старый кентавр прекрасно знал характер своих подопечных и признал очевидную, простую истину относительно амбиций юной дочери Афины:

- Ну, я думаю, что Аннабет в данном случае больше просто хочет наконец-то отправиться в настоящее путешествие.

- Что ж, это абсолютно в духе Аннабет, - негромко хмыкает Гарри. На его губах на мгновение появляется тёплая, искренняя улыбка, ведь он искренне любил свою названую сестру.

Однако практичный, цепкий ум полубога тут же заставляет его снова нахмуриться. Мальчик недоумённо развёл руками.

- Но только эти двое? Без какого-либо посредника между ними? Кто-то же должен удерживать их от драки?

- Гроувер, - спокойно, веско и размеренно произносит Хирон.

Лицо Гарри мгновенно вытягивается от глубочайшего, неописуемого шока. Его зелёные глаза округляются до размеров золотых драхм, а голос от абсолютного удивления срывается на оглушительный крик:

- ГРОУВЕР?! - ошеломлённо переспрашивает сын Аида, не веря собственным ушам.

После того как Талию Грейс на границе лагеря едва не растерзали вырвавшиеся из преисподней монстры и она в самый последний миг была превращена в сосну на вершине холма, Совет Копытных Старейшин жестоко наказал сатира. Гроверу официально, под страхом изгнания, запретили заниматься поисками и приводить в лагерь других полубогов, пока совет не примет окончательное решение. В Лагере Полукровок об этом шептались по всем углам, ведь трагедия была колоссальной - детей Зевса никто не видел с самого конца Второй мировой войны.

Рядовые полубоги никогда не заводили эти разговоры при Люке Кастеллане и Аннабет Чейз, учитывая, насколько сильно они были близки с Талией и как тяжело переживали её утрату. До этого момента в лагере тема её гибели была под негласным, строжайшим табу.

Гарри снова ощутил, как его изнутри буквально выжигает знакомое, удушающее и невыносимое чувство вины. Он прекрасно, до мельчайших деталей помнил: монстры из Подземного мира преследовали Талию только потому, что его собственный отец, Аид, жестоко мстил Зевсу за попытку испепелить маленького пятилетнего Гарри, когда тот был ребёнком и ничего не знал о богах.

Хирон мягко кашлянул, прерывая тяжёлые, мрачные думы мальчика и бережно возвращая его из бездны чувства вины к суровой реальности:

- Ему дали второй шанс, Гарри. И он нашёл сына Посейдона.

- У него действительно есть поразительный талант находить детей Большой тройки, - замечает Гарри, и на его бледном лице появляется слабая, понимающая и немного грустная усмешка. Сначала Талия, теперь Перси - Гровер словно притягивал к себе самые опасные судьбы этого мира.

- У него были... - Хирон делает заметную, деликатную паузу, тщательно подбирая максимально мягкие и обтекаемые слова, чтобы не выдавать все прошлые провалы и панические атаки несчастного сатира. - ...определенные сложности в процессе. Но если они успешно справятся с этим поиском Главного Болта, Гроувер наконец-то получит свою долгожданную и заслуженную лицензию Искателя. Лицензию, о которой он мечтал всю свою жизнь, чтобы отправиться на поиски великого бога Пана.

Гарри понимающе кивает. Ситуация становится предельно ясной, и медлить больше нельзя. Он делает уверенный шаг назад от инвалидного кресла кентавра, глубоко вдыхает, засовывает два пальца в рот и издает резкий, оглушительный, заливистый свист.

- Пошли, Орт! - громко зовет мальчик.

В ту же секунду прямо из густой, непроницаемой тени кирпичной стены большого дома бесшумно, словно соткавшись из самого мрака, выныривает удивительное и пугающее существо. Это массивный, мощный пёс с лоснящейся угольно-чёрной шерстью. От его лап и полуоткрытой пасти веет едва заметным, холодным сизым дымом Подземного мира, а в глазах поблескивает багровый огонь. Хирон удивлённо приподнимает густую бровь, и весь его вековой опыт заставляет его напрячься, фиксируя настороженный взгляд на звере.

- Где ты его вообще взял? - с явным подозрением и осторожностью спрашивает наставник героев, готовый в любую секунду выхватить лук.

- О, знакомься, это мой фамильяр Ортус. - с неприкрытой мальчишеской гордостью произносит Гарри, ласково и бесстрашно трепля огромного пса по лохматому загривку. - Сын самого Цербера.

- И как же ты умудрился с ним познакомиться? - ошеломлённо уточняет Хирон, переводя потрясенный взгляд со статного адского пса на одиннадцатилетнего мальчика. Кентавр явно не ожидал, что у школьника в питомцах ходит порождение Тартара.

- Подарок папы на моё одиннадцатилетие! - весело и беззаботно рассмеялся Гарри, пока огромный пёс преданно, словно обычный домашний щенок, терся массивной головой о его школьную одежду, оставляя на ней следы сизого пепла.

Хирон делает глубокий, тяжёлый вдох, переводя дух. Его мудрое, изрезанное морщинами лицо в этот момент выражает невероятно сложную, болезненную гамму чувств: глубокую отцовскую гордость за смелость и силу ученика и одновременно смертельный, леденящий страх за его жизнь перед лицом грядущего колоссального трансатлантического прыжка.

- Удачи, Гарри. - тихо, почти беззвучно, одними губами произносит наставник героев.

- Спасибо, Хирон. - коротко, четко, по-военному кивает Гарри, принимая напутствие.

Мальчик медленно оборачивается к огромному угольно-чёрному псу. Глаза Ортуса тлеют багровыми, едва различимыми углями, а из полуоткрытой пасти вырывается сизый морозный пар.

- Орт, мы отправимся в путешествие по теням, следуй за мной. - негромко, но властно приказывает сын Аида.

Гарри делает уверенный шаг назад, плавно отступая в самую глубокую, густую и непроницаемую тень, которую отбрасывает стена Большого дома. В ту же секунду вся физическая реальность вокруг полубога начинает жутко и противоестественно искажаться. Чернильная тьма у его ног мгновенно оживает, взрываясь бурлящими, жидкими вихрями, словно кипящая смола. Тени стремительно устремляются вверх, закручиваясь вокруг мальчика и его массивного фамильяра в плотный, вибрирующий живой кокон. Воздух сжимается до предела с леденящим душу, резким звуком, напоминающим сухой треск одновременно рвущейся плотной ткани и ломающегося льда.

Секунда - и пространство схлопывается. Гарри вместе с Ортусом буквально растворяются в воздухе, проваливаясь прямо в ледяную, бесконечную бездну путей Подземного мира.

Хирон стоит одиночестве посреди большого дома. Его мудрый, изрезанный глубокими морщинами взгляд намертво прикован к пустому месту на мостовой, где ещё мгновение назад стоял сын Аида. Он всем сердцем надеется, что у этой безумной, смертельно опасной затеи будет счастливый финал. В этот момент он искренне молится всем богам земли, чтобы Гарри успеет вовремя выследить американскую троицу и защитить Аннабет, Гроувера и юного сына Посейдона от бдительных и безжалостных обитателей Подземного мира... прежде чем его собственный отец, разгневанный Аид, лично уничтожит их на месте за ложное, безумное обвинение в краже Главного Болта.