12. «кто ты..?»
Прошло несколько недель с тех пор, как Ламин впервые снова открыл глаза на свой двадцать первый день рождения. С каждым днём он становился всё увереннее — говорил уже без запинок, пробовал медленно ходить по коридорам клиники, не теряя равновесие. Его глаза снова сияли, когда он держал на руках сына, а по ночам он засыпал, слушая тихий голос Кэйтрин, читающей Феликсу сказки.
Но снаружи, за пределами больничных стен, начиналась новая угроза.
Сначала это были лишь странные комментарии в её блоге. Кто-то под вымышленными именами писал: «Ламин не должен был выжить», «Он украл моё место», «Я верну то, что моё». Кэйтрин решила не придавать этому значения. Мало ли кто что пишет в интернете. Потом были анонимные письма. Чёрно-белые распечатки с вырезанными буквами: «Твоя жизнь – не твоя». Она не показала их никому.
Но однажды, когда она возвращалась из клиники с Феликсом, она увидела человека у ворот их съёмного дома. Высокий, в тёмной куртке, с капюшоном. Он не двигался. Просто стоял. Она быстро завела ребёнка внутрь, включила сигнализацию. К тому моменту, как вышла снова с телефоном — его уже не было.
Кэйтрин всё ещё не говорила никому. Возможно, показалось? Возможно, это просто стресс.
Но на следующий день Эктор заметил это сам.
— Ты знала, что за вами кто-то следит? — спросил он прямо, когда Кэйтрин привела Феликса на ужин.
— Что?
— Я ехал за вами. Кто-то на мотоцикле держался на хвосте. Шлем зеркальный. Номерной знак прикрыт. Он свернул, когда увидел, что я еду за вами.
Кэйтрин молчала. Эктор выругался:
— Чёрт. Ты должна сказать полиции. Это может быть опасно. Особенно с ребёнком.
Но всё вышло из-под контроля быстрее, чем они ожидали.
---
Это случилось вечером, когда Ламин впервые за месяц остался на ночь в клинике без Кэйтрин. Она решила, что одну ночь проведёт дома с Феликсом — по настоянию врача. Ребёнок скучал, нуждался в её тепле, а Эктор пообещал приехать утром с кофе и новостями.
Кэйтрин укладывала сына, когда услышала звук. Скрип. Кто-то пробрался в дом. Она мгновенно замерла. Её сердце забилось быстрее. Она схватила телефон и выхватила Феликса из кроватки. Тот сонно заплакал.
— Тшшш… тише, малыш. Всё хорошо…
Она подошла к двери спальни. Звук — снова. Лёгкие шаги. Чужой человек внутри.
— Кто здесь?! — крикнула она дрожащим голосом. — Я вызову полицию!
Ответа не последовало. Только шаги приближались.
Кэйтрин подбежала к задней двери, выскочила в сад, держа ребёнка крепко прижатым к себе. Была ночь. Свет во дворе погас. Она побежала к машине, завела её, не оглядываясь. Ребёнок кричал. Она выехала со двора и не остановилась, пока не оказалась у дома Эктора.
Он открыл дверь в пижаме, в руке — кухонный нож.
— Что случилось?!
— Он… он был в доме… кто-то был в доме! — воскликнула она, едва дыша.
Феликс дрожал у неё на руках, глаза полны слёз.
— Ты звонила в полицию?
— Нет… я просто бежала… я…
Эктор тут же позвонил. Полиция приехала через десять минут. Дом был пуст, но на кухне нашли разбитое окно и следы грязных ботинок. Письмо на столе: «Я ближе, чем ты думаешь.»
---
На следующий день все газеты были переполнены заголовками:
«Жена Ламина Ямала спасается от сталкера»
«Поклонник или безумец? В дом Кэйтрин Мэлли проник злоумышленник»
«Семья Ямала под защитой полиции»
Это стало кошмаром. Защита, камеры, интервью, попытки скрыться. И всё это — в то время, когда Ламин находился в клинике, ничего не подозревая. Он чувствовал, что что-то происходит. Но Кэйтрин улыбалась при каждом визите, прижимая Феликса к себе:
— Всё хорошо, мой чемпион. Мы просто устали…
Но внутри неё буря не стихала.
---
Несколько дней спустя, когда они вернулись в дом, полиция поставила охрану. Эктор временно переехал к ним. Кэйтрин снова начала писать — но теперь не только блоги. Она продала эксклюзивное интервью крупному журналу о том, «каково это — бороться за семью, когда весь мир против тебя». Деньги нужны были как никогда.
И всё же она боялась. Не за себя. За Ламина. За Феликса. За то, что тень за окном снова придёт…
И в глубине души знала: следующий раз может быть последним.