4«снова...»
День начинался, как и любой другой. Ясное утро, чашка кофе в руках Кэйтрин, мягкие шаги Феликса по полу в гостиной, запах омлета и детского крема. Ламин уже научился вставать самостоятельно. Его тело, ещё не полностью подчиняющееся, всё же служило ему лучше, чем несколько месяцев назад. Он стал чаще улыбаться, шутить, даже пробовал понемногу тренироваться — с врачами и под присмотром Эктора.
Именно в это утро у него была запланирована короткая тренировка в зале клуба — неофициальная, больше психологическая. Барселона предложила выделить для него отдельное пространство, где он мог чувствовать себя частью команды. Он надел форму, немного свободную, но родную, с инициалами, под которыми когда-то выходил на поле как звезда.
Кэйтрин поцеловала его в висок:
— Только не геройствуй, хорошо?
Он усмехнулся:
— Я не идиот, Кей.
Она смотрела ему вслед, пока он уходил, держась за Эктора, и сердце щемило от гордости и тревоги, которую она уже научилась скрывать.
Всё шло хорошо. Он разминался, смеялся, даже пробовал мяч. Но в какой-то момент Ламин резко остановился. Лицо побледнело. Он приложил руку к виску.
— Что-то... странно... — пробормотал он, пошатнулся.
Эктор рванул к нему, подхватывая под руки. Ламин медленно оседал, дыхание сбивалось, а глаза теряли фокус. Его тело обмякло в объятиях друга.
— Позови врача! Быстро! — закричал Эктор.
Скорая приехала через шесть минут. Его увезли уже без сознания. Кэйтрин в это время гладила рубашки, пока не услышала звонок Эктора. Она не закричала. Не упала. Просто стояла в тишине. Потом — как в замедленном кадре — схватила куртку, подхватила сына, отдала его матери и помчалась в больницу.
Когда она ворвалась в отделение, врачи уже начали обследования. Она заметила, как один из них смотрел на мониторы слишком сосредоточенно. Как медсестра отвела глаза, встретившись с её взглядом.
— Он снова впал в кому, — сказал врач. — Но она очень лёгкая. Это не похоже на то, что было после травмы. Это может быть реакцией на перегрузку или... стрессовую перегрузку нейронной активности. Сейчас он стабилен, дыхание ровное, сердечный ритм в порядке. Но сознания нет.
— Он... — голос Кэйтрин дрогнул, — Он проснётся?
Врач выдохнул.
— Шансы высоки. Это может занять день. Может — два. Но вы должны быть готовы ко всему. Повторюсь: ситуация не критическая, но требующая наблюдения.
Кэйтрин села рядом с кроватью. Она уже знала, как сидеть у этой кровати. Как держать его за руку, когда он не может ответить. Как шептать: *"я здесь, ты слышишь меня"*.
Феликса она решила пока не брать в больницу. Эктор остался рядом. Он держал термос с кофе, бутылку воды и ничего не говорил. Просто был там.
— Я не понимаю, — наконец сказала она. — Мы же почти выбрались. Почему снова?
— Потому что он жив, — тихо ответил Эктор. — Потому что организм борется, даже когда душа не готова. Он выйдет. Я верю в него.
Кэйтрин кивнула. Но в душе снова зазвучала та же пугающая, злая, знакомая тишина. Тишина, которая возвращалась, чтобы проверить, насколько они готовы бороться за него снова.
И они были готовы.