Непосвященная

Я стояла ещё с минуту, опершись о косяк двери, пытаясь перевести дух. Казалось, стены нашей комнаты до сих пор вибрировали от того резкого хлопка, что унёс его. Тишина, внезапно обрушившаяся на меня, была оглушительной. Она давила на уши, и в этой давящей тишине на меня с новой, сокрушительной силой обрушились все события дня.
Внутри всё ещё бушевала магия — дикая, необузданная, переполняющая каждую клеточку. Она звенела в крови, пульсировала в висках, и я чувствовала себя сосудом, готовым лопнуть от нестерпимой мощи. Сердце колотилось где-то в горле, бешено и беспорядочно, выбивая тревожный ритм. Тревога сжимала грудь ледяным кольцом, с каждым ударом сердца становясь всё туже.
Когда он сделал этот переброс, я почувствовала не просто исчезновение. Это было... болезненно. Словно от меня оторвали и унесли с собой кусок души, самое тёплое и живое место внутри. В груди образовалась зияющая пустота, наполненная лишь эхом его последних слов: «Как скажешь, маленький воин...». Я давно не чувствовала себя так одиноко и... уязвимо. Будто он забрал с собой весь мой броневой панцирь, всю мою надутую храбрость, оставив меня нагой и дрожащей перед лицом неизвестности.
Но времени на раскачку не было. Каждый потерянный миг мог стоить жизни стражникам, а может и самому Арону. Я с силой выдохнула, пытаясь сбросить оцепенение, и заставила себя двинуться.
Выйдя из наших покоев, я замерла в коридоре. На гостевом этаже было пустынно и тихо, но снизу, как из улья, доносился нарастающий гул встревоженных голосов и торопливый топот десятков ног. Сердце ёкнуло: всё прошло не так гладко.
Я почти бегом спустилась по лестнице и замерла на последней ступени. Большой холл был полон эльфов — слуги, простые жители, укрывшиеся за стенами замка. И вот я появилась в их поле зрения.
Сначала всё замерло. Десятки глаз уставились на меня. Воздух загустел от молчаливого ожидания. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, инстинктивно готовясь к страху, к осуждению, к нападению за использование моей силы.
Среди толпы я заметила женщину, прижимавшую к юбке маленькую девочку. Она смотрела на меня не отводя глаз — не с ужасом, а с каким-то ошеломлённым, пронзительным вниманием. И тогда она медленно, не опуская взгляда, склонилась в низком поклоне. Это стало сигналом. Один за другим, словно колосья под порывом ветра, люди опускали головы и кланялись. Не из страха. В их жестах читалось... почтение.
Я пошла вперёд, и толпа расступилась, образуя живой коридор. И сквозь общий гул я начала ловить обрывки шёпота, шипящие, как подземные ручьи:
«Повелительница Тьмы...»
«Это она... это она спасла нас у площадки...»
«Смотри, это же она...»
Их голоса! В них не было ни капли ненависти или пренебрежения. Они звучали благоговейно, с облегчением, с... благодарностью. Это было так ново и неожиданно, что комок подкатил к горлу. Я шла, чувствуя на себе их взгляды — тяжёлые, полные надежды, от которых становилось и страшно, и... ответственно.
У главного входа стояла группа стражников в доспехах. Один из них, молодой эльф с усталым лицом, резко обернулся на мой приближающийся шаг. Его глаза широко распахнулись, в них мелькнуло узнавание, а затем — то же самое подобострастное уважение, что я видела у жителей двора. Он выпрямился по струнке.
Я подошла ближе, стараясь, чтобы мой голос не дрожал:
— Как мне найти правителя Арона?
Стражник, немного нервничая, резко мотнул головой в сторону массивной дубовой двери слева:
— Дверь слева, госпожа. Там лазарет. Правитель там, с ранеными... Вы... вы можете присоединиться к нему.
Я лишь кивнула в знак благодарности и, собрав всю свою волю в кулак, поспешила к указанной двери. За ней меня ждала боль других эльфов, и сейчас это было единственное, что могло отвлечь меня от грызущей тревоги за Кариона.

Я толкнула тяжелую дубовую дверь, и меня сразу же ударило волной густого, спёртого воздуха. Он был насыщен до тошноты — сладковато-металлический запах свежей и запёкшейся крови смешивался с горьковатым ароматом лечебных трав и дымом тлеющих очищающих благовоний. От этого коктейля слезились глаза и кружилась голова.
Помещение, служившее лазаретом, было огромным. Длинные ряды простых коек, тянулись от одной стены к другой. В воздухе стоял постоянный гул — тихие стоны, сдавленный плач, отрывистые команды лекаря, шарканье ног и звон посуды. Свет магических шаров бросал тревожные, пляшущие тени на бледные, искажённые болью лица. Повсюду мелькали фигуры помощниц, их передники были испещрены тёмными пятнами. Они спешили с тазами с водой, которая быстро становилась мутно-розовой, со свёртками бинтов и кружками с дымящимися отварами.
У одной из коек, в дальнем углу, где тени сгущались плотнее, я узнала Арона. Он сидел на низкой скамье, склонившись над лежащим эльфом, его плечи были напряжены, а голова опущена. Казалось, весь груз этого ужаса давил именно на него.
— Арон! — мой голос прозвучал хрипло и громко в этом аду. — Я пришла помочь!
Он медленно, будто сквозь воду, повернул ко мне голову. Его лицо было серым от усталости, а в глазах — пустота и потрясение.
— Мира? Ты здесь? — он произнёс это так, будто не мог поверить, что видит кого-то не из этого кошмара.
— Да! — я сделала шаг вперёд, спотыкаясь взглядом о страшные картины вокруг. — Что я могу сделать? Скажи!
— Мира, это Римал, — Арон кивнул на эльфа на койке. — Пока что он спит, но думаю, когда придёт в себя, будет рад встретиться с тобой, чтобы поблагодарить. Благодаря тебе он жив. Он мой хороший друг и главный командующий моей стражи.
Я подошла ближе и тяжело сглотнула, сжав кулаки, чтобы они не дрожали. Тело Римала было изуродовано рваными, почерневшими ранами. Некоторые из них, те, что были поверхностными, уже затягивались розовой кожей . Но другие, глубокие и зловещие, лишь едва стянулись по краям, источая тонкие струйки чёрного дымчатого вещества. Казалось, сама плоть гнила и отказывалась заживать, а кожа вокруг ран была мертвенно-синей, будто тронутой морозом.
— Почему... почему они так медленно затягиваются? — прошептала я, чувствуя, как холодный ужас заползает мне в душу.
— Мы думаем, твари, что атаковали нас, пропитаны самой Тьмой, — голос Арона стал низким и безнадёжным. — Их когти и клыки отравляют организм, заражая его. Аксель и Ваалал уже работают с образцами их крови и готовят противоядие. Они должны успеть, — он замолчал на мгновение, и в этой паузе был весь ответ. — Иначе всех, кто заражён, ждёт мучительная смерть.
От этих слов у меня перехватило дыхание. Мир поплыл перед глазами, пол ушёл из-под ног, став зыбким и ненадёжным. Весь тот прилив сил, что дала мне магия, мгновенно испарился, оставив лишь леденящую пустоту и слабость. Я едва успела схватиться за спинку соседней койки, чтобы не рухнуть на окровавленный каменный пол.
— Мира? Тебе плохо? — голос Арона прозвучал прямо у уха, он мигом оказался рядом, его рука легла мне на плечо, крепко поддерживая. — Где Карион? Мира, ответь!
— Он... — я с трудом выдохнула, пытаясь заставить свои лёгкие работать. — Он пошёл спасать Тераса!
— Вот чёрт! — Арон отшатнулся, и его лицо исказилось не просто гневом, а настоящей паникой. — Глупец! Безумец! Какого хрена он пошёл один?! Нужно вернуть его немедленно! Сейчас же!
Я лишь бессильно покачала головой, чувствуя, как по щекам катятся предательские слёзы бессилия и страха.
— Нет, Арон... Он попросил довериться ему. Сказал, что... что сделает всё сам. Что иначе магия сожжёт его изнутри.
— Это безумие! — почти закричал Арон, но тут же осекся, увидев, как я вздрагиваю. Он сжал виски пальцами, сделал глубокий, дрожащий выдох, пытаясь взять себя в руки. — Прости... прости, Мира. Я не хотел пугать тебя. Просто... это моё первое сражение. Мои подданые умирают. Я пытаюсь держать себя в руках, и... и...

Арон не успел договорить, как тяжёлые двери лазарета бесшумно распахнулись, впуская двух фигур, которые, казалось, не шли, а плыли сквозь сумрак зала. Аксель и Ваалал. Их длинные, почти ритуальные одежды были испачканы травяными настоями и чем-то тёмным, а на лицах застыла смесь крайней усталости и сосредоточенной одержимости. В руках они несли большой хрустальный сосуд, изнутри мягко светившийся синеватой, почти лазурной жидкостью. Она переливалась и пульсировала, словно живая, наполняя пространство вокруг слабым гулом магии.
— Арон! — голос Акселя, обычно спокойный и размеренный, сейчас звучал сдержанно-торжествующе. — Всё в порядке! Мы смешали несколько зелий для восстановления с эссенцией солнечного камня и зельем силы. Чёрная кровь... она изменила свои свойства! Кажется, мы нашли противоядие. Нужно протестировать его на одном из раненых. Если всё пойдет, как мы рассчитываем, зелье выжжет отраву и запустит естественное заживление.
Слова повисли в воздухе, густом от боли и отчаяния. Взгляд Арона метнулся от светящегося сосуда к бледному лицу Римала. В его глазах вспыхнула хрупкая, почти несмелая надежда.
Мы взяли сосуд. Жидкость внутри была на удивление тёплой и вибрировала в руках. Аксель аккуратно налил небольшое количество в стеклянную пиалу с узким носиком. Ваалал мягко, но уверенно приподнял голову Римала, который был погружён в тяжёлый, болезненный сон.
Арон, его пальцы слегка дрожали, взял пиалу и с величайшей осторожностью, будто совершая священный ритуал, поднёс её к потрескавшимся губам командира. Он влил содержимое по капле, стараясь, чтобы тот не поперхнулся.
И наступила тишина. Мы замерли, вглядываясь в его лицо. Секунды растягивались в вечность. Грудь Римала медленно вздымалась в такт тяжёлому дыханию. Затем дыхание замерло совсем. Сердце моё упало, и я чуть слышно ахнула, схватившись за край койки, — показалось, что он ушёл, что мы убили его сами.
Но в следующее мгновение его тело вздрогнуло, как от удара током. Мускулы напряглись до предела, спина неестественно выгнулась дугой, и из его горла вырвался нечеловеческий, хриплый крик, полный такой агонии, что у меня по коже побежали мурашки. Аксель и Ваалал мгновенно встали по бокам, крепко удерживая его плечи и бёдра, не давая ему свалиться с койки. Арон навалился сверху, пытаясь хоть как-то смягчить его судорожные конвульсии.
— Держи его! — сквозь зубы прошипел Ваалал, а на его лбу выступили капли пота.
Я почти не дышала, сердце колотилось где-то в горле, глотая слёзы. Мне хотелось отвернуться, но я не могла оторвать глаз. Казалось, эта пытка длилась целую вечность.
И вдруг... всё прекратилось. Римал обмяк, его тело расслабилось, и его грудь снова начала подниматься и опускаться, но теперь ровно и глубоко. Я посмотрела на страшные рваные раны на его теле и не поверила своим глазам: прямо на глазах чёрные, воспалённые края начали стягиваться, мерзкая синева вокруг них побледнела и стала исчезать, уступая место здоровому, розовому цвету кожи. Запах тления сменился слабым ароматом целебных трав и озона.
Я наконец-то выдохнула, и всё напряжение последних часов вырвалось наружу. Ноги подкосились, и я едва удержалась на ногах, чувствуя, как по лицу текут слёзы облегчения.
— Действует... — прошептал Аксель, и в его голосе впервые зазвучала чистая, ничем не омрачённая радость.
Веки Римала задрожали. Он с трудом открыл глаза, затуманенные болью, но уже ясные. Он обвёл нас медленным взглядом, остановился на Ароне, и его пересохшие, потрескавшиеся губы шевельнулись:
— В-воды...
Арон метнулся к стоявшему неподалёку столу, схватил кувшин и стакан, налил воды и, подбежав, снова осторожно приподнял голову друга.
— Вот, пей, друг. Давай же. Ну и напугал же ты нас! — голос Арона срывался, в нём слышались и смех, и слёзы.
Римал сделал несколько жадных глотков, потом откинулся на подушку, словно обессилев. Его взгляд снова блуждал по комнате и наконец остановился на мне. В его глазах не было страха, лишь глубокая, невысказанная благодарность.
— Повелительница Тьмы... — прошептал он хрипло. — И ты здесь. Благодарю за спасение.
Я попыталась улыбнуться сквозь слёзы, качая головой:
— Не меня надо благодарить. Тебя спас Карион. Это он разгромил ту стаю монстров.
— Я знаю, — тихо сказал Римал. — Успел увидеть немного перед тем, как потерять сознание. Но ещё я видел, как ты... — он замолчал, переводя дух, — как ты покрыла простых эльфов своим покрывалом, этой... сгущающейся тьмой, и прятала их от этих тварей. Я никогда не видел такого проявления магии. Это выглядело... пугающе и прекрасно одновременно. Очень мощно. Предполагаю, и Кариона попросила ты, — он слабо улыбнулся уголком рта, — ведь сам по себе он бы не смог оставить в такой момент свою истинную пару.
Договорив, он закашлялся, и его тело снова содрогнулось от слабости. Он устало привалился к подушке, веки его снова начали слипаться.
— Так, хватит разговоров, — немедленно вмешался Арон, поправляя одеяло. — Тебе нужен отдых. А мы, — он обвёл взглядом нас с магами, — пойдём отпаивать других раненых. Теперь ты пойдёшь на поправку. Завтра Аксель и Ваалал возьмут у всех образцы крови и просканируют на наличие чужеродной магии. Только так мы будем уверены, что зелье действительно сработало и яд отступил навсегда.
Он положил руку на плечо Римала, и тот уже почти спал, на его лице наконец-то появился намёк на покой. Мы молча пошли нести надежду другим, кто всё ещё балансировал на краю.