Непосвященная

Я лежала, утопая в мягких подушках, укутанная невесомым одеялом, будто облаком. Сквозь полупрозрачные занавески, трепещущие от лёгкого ветерка, в комнату струились тёплые золотые лучи. Они ласково касались моих век, заставляя щуриться, а потом скользили по стене, рисуя причудливые узоры — словно сама вселенная играла со мной в прятки.
С наслаждением потянулась, чувствуя, как уставшие мышцы медленно оживают, наполняясь приятной тяжестью. Каждый вдох был сладким и чистым, словно воздух состоял из утренней росы и солнечного света. А на губах сама собой расцветала лёгкая улыбка — ведь в памяти всплывали отрывки вчерашнего... Этой безумной, пьянящей ночи.
Повернувшись на бок, я замерла. Рядом спал Карион. Его грудь медленно поднималась в такт дыханию, а лицо было безмятежным, почти невинным — никаких следов той дикой, первобытной страсти, что пылала в нём всего несколько часов назад. Но даже сейчас, в покое, он выглядел опасным — резкие черты, чёткие скулы, губы, которые помнили вкус моего поцелуя...
Сердце бешено застучало. Нестерпимо захотелось прикоснуться.
Я осторожно протянула руку, едва касаясь кончиками пальцев его кожи...
И в тот же миг его глаза открылись.
Тёмные, глубокие, как сама ночь, они поймали мой взгляд — и он улыбнулся. Не просто губами, нет — всем существом. Так, будто я была единственным, что имело значение в этом мире.
И тогда воспоминания захлестнули с новой силой.
Двор Ночи. Наш побег. Его руки на моей коже. Голос, хриплый от желания. Шёпот, смешавшийся со стонами...
Внизу живота ёкнуло, и я, не в силах сопротивляться, придвинулась ближе, целуя его — жадно, безрассудно. Он ответил мгновенно, сильные руки обвили мою талию, прижимая так плотно, что я почувствовала всё — его тепло, его силу, его желание.
— Как же давно я хотел вот так начать утро, Мира... — его голос был низким, хрипловатым, и от этих слов по спине пробежали мурашки.
— Карион... — прошептала я, слегка дрожа. — Я до сих пор не могу прийти в себя...
- Расскажи мне что-нибудь...
Он приподнял бровь, а потом медленно, мучительно медленно провел пальцем по моим губам, вниз, к шее... к груди... и остановился прямо над сердцем.
— Что именно ты хочешь услышать?
— Расскажи... что ты чувствуешь.
Он замер, будто собираясь с мыслями, потом глубоко вдохнул.
— Мира... — его голос звучал горячо, почти с надрывом. — С той самой встречи в таверне меня необъяснимо тянуло к тебе.
Я замерла, не в силах оторвать взгляда.
— Сначала это бесило. Я не понимал, почему не могу выбросить тебя из головы. Почему слежу за каждым твоим шагом. Почему ловлю себя на том, что ищу тебя в толпе... — его пальцы сжались на моей коже. — Потом Дорок сказал, что ты — его пара. И я... я решил просто оберегать тебя.
Он резко перевернул меня, оказавшись сверху, и теперь его глаза пылали — буквально.
— А потом... потом ты теряла себя у меня на руках. И в тот момент я потерял разум. Миада, Дорок, Терас этот проклятый мир — ничего не имело значения. Только ты.
Его губы коснулись моего виска, и я вздрогнула.
— А потом... ты спасла меня в источнике. И когда я увидел тебя после пробуждения... — он резко выдохнул. — Мира. Меня будто молния ударила. Словно весь мир перестал существовать. Осталась только ты.
Его рука легла мне на грудь, прямо над сердцем.
— Я чувствую твоё сердце. Твою энергию. Каждую каплю твоей силы во мне. — Он прижал лоб к моему. — Ты моя. С самого начала. И до конца.
И в этот момент я поняла насколько глубоко значение истинных пар...

— Карион... — мой голос дрожал, а пальцы вцепились в его плечи, будто боясь, что он исчезнет. — Когда я увидела тебя на дне источника... Мне казалось, что мир рухнет.
Сердце бешено колотилось, будто снова переживало тот ужас.
— Ты не дышал. Твоё тело было холодным... а я... я отчаянно пыталась вернуть тебя. Каждая секунда бездыханной тишины казалась вечностью. — Голос сорвался, и я почувствовала, как по щекам катятся предательские слёзы.
Карион замер, его взгляд стал мягким, но в глубине глаз читалась та же боль.
— И тогда... — я прижала ладонь к его груди, прямо над сердцем, — я почувствовала, как часть моей магии уходит в тебя. Будто сама вселенная разрешила мне отдать кусочек себя... лишь бы ты снова жил.
Он резко вдохнул, его пальцы впились в мои бёдра.
— А потом... — продолжала я, утопая в воспоминаниях, — все эти дни вместе. Ты стал моей опорой. Моим светом в этом безумном мире. Каждое твоё прикосновение, каждый взгляд... — губы дрогнули в улыбке, — они спасали меня.
И тогда... в эту ночь...
— Я чувствовала, — прошептала я, прижимаясь к нему так близко, что наши сердца бились в унисон, — как мы слились в одно целое. Будто магия, жизнь, души... всё переплелось. Это было... необьяснимо.
Карион вздохнул — глубоко, сдавленно, будто эти слова разорвали что-то внутри него.
— Мира... — его голос горел, низкий, хриплый, полный такой нежности, что дыхание перехватило. — Я люблю тебя.
Он притянул меня так сильно, что я едва не вскрикнула — но это было не больно. Нет. Это было совершенно. Его руки, его тепло, его любовь — всё вокруг перестало существовать.
Я подняла глаза — и увидела его.
Только его.
Его тёмные, бесконечно глубокие глаза, полные доверия, страсти и обещаний.
— Я тоже люблю тебя, Карион... — прошептала я, и больше не было нужды в словах.
Наши губы встретились в поцелуе и мы тонули друг в друге...
Затем он медленно отстранился, его пальцы дрогнули на моей коже, словно ему больно было отпускать. В его глазах, обычно таких уверенных, мелькнула тень — неуверенность? Страх?
— Мне нужно тебе кое-что рассказать... — его голос звучал глухо, будто слова давили ему грудь.
Я замерла, чувствуя, как в воздухе сгущается что-то важное. Неизбежное.
— Моя мать... — он сделал паузу, и в его взгляде вспыхнуло что-то древнее, темное. — Она была первой ведьмой. Её звали Элинарель... — его губы дрогнули, произнося это имя, будто оно обжигало. — «Светлая сила»... — он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. — Но как первая, она повелевала не только светом.
Сердце упало. Тьма.
— Когда она встретила моего отца... — его пальцы сжались в кулаки, — он не был её судьбой. Они не были истинной парой. Но она полюбила его... по-настоящему.
Он резко поднял глаза, и в них полыхнуло — золотом и чернотой одновременно.
— И тогда родился я. — Голос стал жестче, глубже. — Ребенок первой ведьмы и ищейки. Смесь кровей, которая дала мне... слишком много силы.
Я невольно прижала ладонь к его груди, чувствуя, как под кожей бурлит что-то чужое. Опасное.
— Когда я рос... — он закрыл глаза, будто вспоминая, — мать стала замечать тени в моих глазах. Чувствовала, как тьма шевелится внутри меня. — Его рука вдруг впилась в моё бедро, будто он боялся, что я убегу. — Она запечатала её. Самым сильным заклятьем. И запретила говорить о моих силах... пока я не встречу тебя.
Мои губы дрогнули.
— Истинная пара. Та, что сможет... уравновесить во мне свет и тьму. — Он прошептал это так тихо, что я едва расслышала.
Потом взгляд — внезапно острый, пронзительный.
— До тебя... — его голос сорвался, — я чувствовал только тьму. Она пульсировала во мне. Рвалась наружу. Ищейки... — он оскалился, и на секунду его клыки показались длиннее, — мы умеем превращаться. В звероподобное существо.
— Каждый день я думал... что во мне проснётся. И смогу ли я это контролировать. — Он резко вдохнул. — А потом... я понял, что ты — моя пара.
Его руки сжали меня так сильно, что стало больно.
— Сдерживаться рядом с тобой... — он прошипел это сквозь зубы, — было пыткой. Каждый день я боролся с собой. Чтобы не прикоснуться. Не схватить. Не... — он оборвал себя, и в его глазах полыхнуло темное пламя.
— Я ждал. — Голос стал ниже, горячее. — Ждал, когда ты будешь готова. Когда... примешь меня. Всю тьму во мне.
И тогда... я поняла.
Почему его прикосновения словно обжигали.
Почему его поцелуи заставляли терять над собой контроль.
— Карион... — я прижала ладонь к его щеке, и он вздрогнул, будто моё прикосновение жгло.
Он не отпустил меня.
Не отстранился.
Потому что теперь... тьма не пугала.
Она была частью его.
И... частью меня.
Я внимательно слушала его, впитывая каждое слово, но один вопрос впился в сознание, заставив сердце сжаться от внезапного страха.
— Карион... — голос дрогнул. — Если твоя мать — первая ведьма, а во мне течёт её кровь... мы что, родственники?
Он рассмеялся — низко, тепло, и этот звук растопил лёд в груди.
— Нет, Мира. — Его пальцы провели по моей щеке, утверждая, успокаивая. — Моя мать прожила тысячи лет. Ты — её потомок через многие поколения, через других ведьм, через людей... — Он усмехнулся. — С таким же успехом можно сказать, что все в этом мире — родня. Так что не беспокойся.
Я выдохнула, но тут же вцепилась в следующую мысль.
— А крылья? — Мои пальцы коснулись его спины, будто ища следы тех огромных чёрных крыльев, что я видела в эту ночь. — Это... проявление твоей силы? Ты можешь вызывать их по желанию?
Его глаза вспыхнули, и в них мелькнуло что-то дикое, древнее.
— Мать говорила, что когда я найду свою пару... моя сила умножится в сотни раз. — Он притянул меня ближе, и его дыхание обожгло кожу. — Крылья я почувствовал только на празднике... когда мы сблизились.
Губы его дрогнули, и я поняла — он помнил тот момент так же ярко, как и я.
— Но тьму внутри... я ощущал всегда. — Его голос стал тише, опаснее. — Ты говорила, что боишься тёмной магии... Я не хотел пугать тебя.
Он сжал мои руки, и я почувствовала — это не просто магия ищейки. Это что-то большее.
— Тёмная магия слилась с силой ищейки... и породила во мне нечто иное. — Его глаза загорелись — золотом и тьмой одновременно. — То, что течёт в моих жилах... можно сравнить с магией правителей. И даже сильнее.
Я замерла.
— Это... большая ответственность.
— Значит... — я сглотнула, пытаясь осмыслить. — Ты не ищейка? А... существо другого вида?
Он кивнул.
— Да.
Сердце заколотилось.
— И ты... порождение тёмной магии?
Он вздрогнул, и в его взгляде вспыхнуло что-то ранимое.
— Нет. Не совсем. — Его пальцы впились в мои бёдра. — Я рождён в любви. Воспитан, как любой эльф... просто сильнее. Да, я черпаю силу из тьмы... но контролирую её.
Его голос сорвался:
— Тебя это... пугает?
Я посмотрела ему в глаза — без страха, без сомнений.
— Нет. — Мои пальцы вплелись в его волосы. — Ты не пугаешь меня. Я принимаю тебя... всего.
Но один вопрос грыз изнутри...
— Тогда... — я прикусила губу. — Вчера... я тоже использовала тёмную магию?
Он замер, потом медленно кивнул.
— Да. — Его голос звучал томно . — Ты отпустила её. Слилась с ней. И она... защитила тебя.
Мое тело вздрогнуло при воспоминании.
Стрела.
Кровь.
Его боль.
Я чувствовала это до сих пор — как будто тот удар пронзил не только его, но и меня.
— Я так испугалась... — прошептала я, и голос предательски дрогнул. — И тогда... мне стало всё равно, светлая это магия или тёмная. Я просто хотела спрятать тебя. Защитить.
Карион притянул меня ближе, его пальцы впились в мои бока, будто даже воспоминание о той боли заставляло его держаться за меня крепче.
— Эти тени... — я замялась, вспоминая, как тьма сама обвила нас, скрыв от чужих глаз. — Они могут быть опасными?
Он задумался, и в его глазах мелькнуло что-то незнакомое — будто он и сам не до конца понимал, что я способна творить.
— Не знаю, — признался он наконец. — У меня пока нет такой силы — призывать мрак. Но... Его пальцы провели по моей спине, и от этого прикосновения побежали мурашки. — Они слушались тебя. И не тронули нас.
Я закрыла глаза, снова видя тот момент.
— Я даже не думала о магии... — прошептала я. — Просто хотела, чтобы нас никто не нашёл... И это случилось.
Карион прижал лоб к моему, и его дыхание смешалось с моим.
— Не переживай, — его голос звучал твёрдо, но в то же время нежно. — Впереди нас ждёт ещё много опасностей. И любая защита... лишней не будет.
Я вдохнула глубже, чувствуя его — его тепло, его силу, его веру в меня.
И поняла одну простую вещь.
Неважно, свет или тьма.
Важно только то, как ты используешь магию и ради кого .

-Карион , если ты обладаешь такой большой силой, возможно ты с легкостью овладеешь перемещением в пространстве?
— Я не пробовал... — его голос прозвучал задумчиво, будто он впервые позволил себе всерьёз задуматься об этом. — И если честно, пока даже не представляю, как это возможно. Правители столетиями учатся подобному, накапливая магию капля за каплей. А моя... Он слегка сжал пальцы в кулак. — Моя была запечатана. На долгие-долгие годы. И только сейчас... только сейчас она начинает раскрываться по-настоящему.
В его глазах вспыхнуло что-то дикое, необузданное — как будто запертый внутри шторм наконец получил шанс вырваться наружу. Но почти сразу же он смягчился, наклонился ко мне и тихо спросил:
— Почему тебя взволновал этот вопрос?
Я не смогла сдержать улыбку.
— Это бы сильно упростило нам жизнь! — уже смеясь, выпалила я, представляя, как мы с ним телепортируемся прямо в опочивальню Арона, просто чтобы посмотреть, как у него отвиснет челюсть.
Карион рассмеялся, но тут же притянул меня к себе, прижав губы к моему лбу. Его дыхание было теплым, а в нем — обещание чего-то большего, чего-то, что мы еще даже не осмелились попробовать.
— Я бы очень хотел упростить нашу участь... — прошептал он, и в его голосе звучала легкая досада. — Но пока что я, как и ты, познаю лишь основы. Хотя... Он отстранился, и в его взгляде вспыхнула надежда. — Я очень рассчитываю на Двор Воды. Сильные ведьмы когда-то умели сканировать магические ресурсы в других. Было бы неплохо, если бы они смогли разглядеть, что мы из себя представляем на самом деле.
Я почувствовала, как его пальцы бессознательно сжимают мои, будто он ловил опору в невидимом потоке мыслей.
— А еще... — его голос понизился, став почти что стратегическим, — я думаю о том, как нам освободить Тераса и Дорока. В грядущей войне они были бы нам очень полезны.
Мое сердце екнуло.
— Карион... — я осторожно коснулась его руки. — А если я скрою нас тенями? Мы могли бы пробраться к Терасу и выкрасть его из темницы!
Он замер, и в его взгляде промелькнула тень сомнения.
— Мы не знаем, в каком он состоянии, Мира... Сможет ли идти Терас... Его пальцы сжали мои крепче. — Но прежде всего меня беспокоит твоя безопасность.
Я вздохнула.
— Я это ценю... но... Голос дрогнул. — Я так переживаю за Тераса. А Дорока... Я отвернулась, чувствуя, как во рту становится горько. — Я до сих пор не могу его простить. Хотя и понимаю, что он действует под влиянием Миады.
Карион мягко притянул меня к себе, и его ладонь легла мне на затылок, словно пытаясь удержать от падения.
— Понимаю. Но, как бы то ни было, освободить придется обоих.
Мы замолчали. На какое-то время в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием. Мы лежали, обнявшись, каждый утонувший в своих мыслях — он в расчетах, я в тревоге.
Но затем Карион вдруг нарушил молчание, его голос прозвучал нарочито легкомысленно:
— Пойдем, искупаемся. И... надо собираться к Арону. Он усмехнулся. — Думаю, он уже еле сдерживается, чтобы не ворваться к нам с расспросами.
Я фыркнула.
— Ооо, да... — протянула я, представляя, как бедный Арон метался по залам, ломая голову над тем, что же это было. — После того, как мы устроили это представление, да еще и с твоим грандиозным появлением в облике крылатого существа... он, наверное, места себе не находит!
Неожиданно для столь серьезного момента мы оба рассмеялись — громко, беззаботно, как дети, которым только что сошла с рук какая-то невероятная шалость.
А потом встали с кровати и, не отпуская рук, побрели в сторону купальни — уставшие, но странно счастливые, будто даже самые мрачные тучи над нами не могли погасить этот маленький огонек между нами.

Карион нежно намыливал моё тело душистым мылом, его пальцы скользили по коже, словно изучая каждый изгиб, каждую линию, как будто он боялся упустить даже малейшую деталь. Мыльная пена стекала по моим бёдрам, оставляя за собой следы его прикосновений — горячих, влажных, настойчивых. Я выгнулась ему навстречу, чувствуя, как его дыхание становится тяжелее, как его тело напрягается от желания.
Повернувшись, я встретилась взглядом с его почерневшими глазами — они пылали, словно угли, готовые вспыхнуть в любой момент. В них читалось что-то дикое, первобытное, и от этого внутри всё сжималось в сладком предвкушении.
— Всё в порядке? — прошептала я, уже зная ответ.
Его губы приоткрылись, и голос прозвучал низко, хрипло, почти рыча:
— Ты... Твоё тело... Я не могу сдерживаться, оказавшись с тобой наедине...
Я улыбнулась, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.
— И не надо...
После этих слов я медленно приблизилась к нему, целуя его губы, растягивая момент, заставляя его ждать. Затем спустилась к шее, ощущая, как его пульс учащается под моими губами. Я слегка прикусила кожу, и он резко вдохнул, его руки впились в мои бёдра.
Карион перехватил инициативу, подхватив меня за ягодицы и усадив на себя. Теперь уже он целовал меня — жадно, властно, словно хотел вобрать в себя каждый мой вздох. Его губы скользнули ниже, к груди, и когда он обхватил губами сосок, втянув его в горячий рот и слегка прикусив, я громко застонала, выгибаясь всем телом.
— Карион... — его имя сорвалось с моих губ, когда я запрокинула голову, теряя контроль.
Я приподнялась, направляя его твёрдый, горячий член в себя. Чувство наполненности захлестнуло меня, по телу пробежали мурашки, и я замерла на мгновение, привыкая к его размеру, к тому, как он растягивает меня изнутри.
Обхватив его за плечи, я начала медленно двигать бёдрами, то приподнимаясь, то опускаясь, растягивая удовольствие, заставляя его стонать. Карион откинулся на бортик купели, сжав челюсть, его кулаки впились в каменный край, но он позволял мне управлять процессом.
— Мира... — его голос звучал на грани срыва. — Я хочу тебя взять. Жёстко. Сейчас. Ещё немного, и я сорвусь...
Я хитро улыбнулась, продолжая дразнить его, затем приподнялась так, что он полностью вышел из меня, и, наклонившись к его уху, прошептала:
— Так не сдерживайся... Я давно готова.
Карион зарычал.
В следующее мгновение его руки подхватили меня, и он вынес из купели, даже не вытираясь. Вода стекала с наших тел, оставляя мокрые следы на полу, но ему было не до этого.
Дойдя до дивана, он развернул меня, поставил на ноги и заставил облокотиться на спинку. Я прогнулась в спине, подставляя себя, чувствуя, как его пальцы скользят по моим ягодицам, сжимают их...
Большего и не потребовалось.
Он вошёл в меня одним резким толчком, и я вскрикнула — но боли не было, только горячая, сладкая наполненность, разливающаяся по всему телу.
— Карион! — его имя сорвалось с моих губ, когда он начал двигаться, сначала медленно, затем всё быстрее, сильнее, так что диван дрожал под нами.
Я крепко вцепилась в спинку, но его толчки были настолько мощными, что мне едва удавалось удержаться. Стоны наполняли комнату, сливаясь со звуком наших тел, с хриплым дыханием Кариона.
В какой-то момент мыслей не осталось — только предвкушение, только нарастающее напряжение, сжимающее низ живота.
— Я... Я близко... — прошептала я, но он и сам это чувствовал.
Одной рукой он схватил меня за волосы, потянул назад, заставив выгнуться так, что его член вошёл ещё глубже.
— Дааа... Карион! — мой крик смешался с его рычанием, и волна оргазма накрыла меня с головой, сладкая, всепоглощающая, уносящая куда-то далеко, где нет ничего, кроме нас.
Карион сбавил темп, но не остановился, продолжая лениво входить в меня, его пальцы гладили мою спину, а губы прижались к уху:
— Ты так сладко кончаешь... В такие моменты мне хочется подставить язык между твоих ног и пить твоё удовольствие...
Я застонала от этих слов, чувствуя, как внутри снова загорается огонь.
— Карион... не останавливайся... пожалуйста... Я хочу ещё...
Он ухмыльнулся.
— Я и не собирался.
В следующее мгновение он развернул меня, поднял на руки и усадил на себя, так что я оказалась верхом на нём.
Мы слились в поцелуе — горячем, влажном, прерывающемся только нашими стонами. Его руки крепко сжимали мои бёдра, помогая мне двигаться, насаживаться на него снова и снова.
— Мира... — его голос был хриплым, на грани. — Я не могу больше...
— Тогда не сдерживайся... — прошептала я, чувствуя, как второй оргазм уже подбирается, готовый захлестнуть с головой.
Наши взгляды встретились — и в тот же миг купель озарилась светом, исходящим от наших тел.
— Что это...? — я ахнула, но ответа не последовало — только волна наслаждения, ещё более сильная, чем прежде, и горячие потоки его семени внутри меня.
Карион прижал меня к себе, его дыхание было тяжёлым, а сердце билось так, что я чувствовала его через кожу.
— Ты... это ты... — прошептал он, и в его глазах читалось нечто большее, чем просто страсть.
Но я уже не могла ответить — только прижалась к нему, чувствуя, как наше магия смешивается, сливается воедино, и в этот момент казалось, что нет ничего невозможного...

Мы ещё долго сидели так, нежно целуясь, растягивая каждый миг, словно боялись, что это сладкое безумие вот-вот закончится. Его губы были тёплыми, чуть влажными от воды, и каждый раз, когда он слегка прикусывал мою нижнюю губу, по спине пробегали мурашки. Его руки медленно скользили по моей спине, то усиливая хватку, то ослабляя, будто он хотел запомнить каждую линию моего тела.
Я немного отстранилась, чтобы перевести дыхание, и, глядя ему в глаза, прошептала:
— Ты же тоже видел вспышку света?
Его пальцы замерли на моей талии.
— Да... — он провёл большим пальцем по моей нижней губе, словно проверяя, реальна ли я. — Видимо, наши силы в тот момент не просто соединились... Они перетекали друг в друга. Что ты чувствовала?
Я закрыла глаза, пытаясь подобрать слова, но...
— Я не могу описать... Это как будто... — я прижала его ладонь к своей груди, прямо над сердцем. — Как будто я не просто рядом с тобой, а буквально становлюсь частью тебя.
Карион притянул меня ближе, и его лоб коснулся моего.
— Я чувствую то же самое, Мира... — его голос звучал глубже обычного, почти вибрируя. — Ты не просто моя истинная пара. Ты — часть меня. А я... — он поцеловал меня так нежно, что внутри всё сжалось. — ...часть тебя.
Мы ещё какое-то время просто сидели, обнявшись, пока пульс не успокоился, а дыхание не выровнялось. Затем, нехотя, потянулись к купели, чтобы смыть с себя следы страсти, и принялись за завтрак.
Карион, уже одетый в чёрные штаны и свободную рубашку , наблюдал, как я ковыряюсь в тарелке с завтраком. Вдруг его глаза вспыхнули знакомым огнём.
— Мира, тебе нужно одеться, — произнёс он весело, но в голосе явно звучал намёк.
Я возмущённо подняла бровь.
— Опять? — фыркнула я. — Мы вроде бы прошли этот этап!
Он ухмыльнулся и встал, медленно обходя стол, пока не оказался прямо передо мной. Его пальцы легли на мои бёдра, и он наклонился так близко, что его дыхание обожгло мои губы.
— Это не значит, что я стал меньше желать тебя...
Я придвинулась к нему, прикусив его нижнюю губу — сначала нежно, потом чуть сильнее, заставив его резко вдохнуть.
— Тебе повезло, что у нас мало времени до встречи с Ароном... — прошептала я, чувствуя, как его руки впиваются в мои бёдра. — Иначе я бы с удовольствием продолжила то, что началось в купели.
Карион сжал край стола так, что его костяшки побелели, будто он изо всех сил сдерживался, чтобы не схватить меня и не утащить обратно в комнату.
Я ухмыльнулась и медленно поднялась, нарочито виляя бёдрами, когда пошла к двери.
— Миииира! — он прорычал сквозь зубы, и в его голосе звучало столько обещаний, что у меня закружилась голова.
Я обернулась на пороге, игриво приподняв бровь.
— Уже иду одеваться!
И, прежде чем он успел что-то ответить, исчезла за дверью, оставив его сжавшим кулаки и явно обдумывающим, стоит ли ему нарушить все планы ради того, чтобы снова услышать, как я кричу его имя...

Тяжелые свинцовые тучи нависли над землей, будто серое покрывало, скрывающее солнце от мира. Воздух был плотным, влажным, пропитанным обещанием дождя, который так и не решался пролиться. Слабый, ленивый ветер едва шевелил ветви деревьев, не в силах разорвать эту удушающую пелену. Свет, пробивающийся сквозь толщу облаков, был блеклым, призрачным, словно последний вздох угасающего дня.
По дороге к замку мы встречали эльфов — их силуэты скользили вдоль домов, легкие, ни чем не опечаленые. Одни несли плетеные корзины, наполненные серебристо-белыми грибами, их шляпки переливались тусклым перламутром в этом сером свете. Другие, погруженные в свитки, шли, бормоча себе под нос заклинания или расчеты, их брови сведены в сосредоточенной складке. А вот группа юношей с свежесрубленными рейками на плечах направлялась к плотницким мастерским — их смех был тихим, приглушенным, будто они боялись нарушить звенящую тишину этого угрюмого дня.
Ни один взгляд не задерживался на нас.
Их разговоры — шепот, шелест, обрывки фраз — касались вечерних дел, тренировок стражей, заготовок провизии. Все было обыденно, привычно, будто в этом мире не существовало ни Двора Ночи, ни крылатого Кариона, ни той магии, что озарила купель накануне.
Под низким, давящим небом, под непрестанным веянием ветра, мы приблизились к вратам замка.
Стражи, замершие у входа, вскинули брови, их взгляды цепко, настороженно скользнули по Кариону. Но он лишь равнодушно кивнул, изображая обычное приветствие, будто не замечая их немого вопроса. Я слегка склонила голову, чувствуя, как напряжение висит в воздухе, но ни один из стражников не осмелился остановить нас.
Внутри замка царила деловая суета. Слуги сновали по коридорам, неся подносы, свертки, письма. Посетители тихо переговаривались в углах, склонившись над картами или договорами. Никто не смотрел на нас с подозрением или страхом — видимо, Арон не посвящал никого в проблемы с Двором Ночи.
Поднявшись по лестнице, мы застали его в кабинете.
Арон сидел за столом, погруженный в кипу бумаг, его пальцы быстро перебирали страницы, а взгляд скользил по строчкам с холодной сосредоточенностью. Но когда он поднял голову и увидел нас в дверях —
Он вскочил так резко, что стул грохнулся на пол.
— Карион! Мира! — его голос прорвался, хриплый от напряжения. — Вы почему так долго?! Я уже собирался идти к вам со стражей!
Карион слегка склонил голову, и на его губах появилась та самая ухмылка, от которой у Арона, кажется, задергался глаз.
— Я же говорил, — произнес он лениво, — если бы мы задержались чуть дольше — ты пришел бы сам.
Арон сжал кулаки, его пальцы побелели от напряжения.
— Как вы можете быть такими спокойными?! — он бросился к нам, его шаги громко стучали по полу. — Что случилось вчера?! Стражник ворвался ко мне ночью с глазами, полными ужаса, и орал, что ты превратился в крылатое чудовище и парил в небе!
Карион пожал плечами, его глаза сверкнули аметистовым огнем.
— Нууу... — он растянул слово, наслаждаясь моментом. — Можно сказать и так.
— КАРИОН, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ! — Арон взревел так, что где-то в коридоре звякнула брошенная подносом посуда. — Ты мне сейчас же объяснишь, что это было, и какого хрена у тебя выросли крылья?!
Я тихо вздохнула, понимая, что уклоняться дальше бессмысленно.
— Это долгая история, — сказала я, перехватывая инициативу. — Давай присядем, и мы тебе все расскажем.
Арон замер, его грудь бурно вздымалась, но через секунду он резко мотнул головой и швырнул себя в кресло.

— Говорите. — он поставил локти на стол, сцепил пальцы и уставился на нас взглядом, который ясно давал понять — никаких шуток, никаких уклонений.
Только правда.
Карион переглянулся со мной, и в его глазах я увидела тот самый огонь, что горел в купели.

Мы подробно пересказали ему события вечера, опуская лишь самые интимные моменты нашей близости. Рассказали, как Миада разоблачила нас, как ее стража окружила нас, и как Карион бросился под смертоносную стрелу, чтобы защитить меня.
Арон нахмурился, его пальцы беспокойно постукивали по столу. Когда мы закончили, он резко поднял взгляд, и в его глазах читалось недоверие, смешанное с изумлением.
— То есть тебя подстрелили стрелой со смертельным ядом, — произнес он медленно, растягивая слова, — а тебе понадобилось пару минут, чтобы прийти в себя, да еще и крылья отрастить? Он усмехнулся, но в его голосе не было насмешки — только напряженное ожидание. — Что-то не припоминаю я у ищеек таких чудодейственных способностей...
Карион вздохнул, его взгляд стал тяжелым, серьезным.
— Я не совсем ищейка, Арон.
Арон замер, его брови поползли вверх.
— Это я уже понял, — он скрестил руки на груди, впиваясь в Кариона взглядом. — Будь так любезен, объясни мне, что за создание передо мной тогда.
Карион перевел взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло что-то глубокое, почти невысказанное.
— Мой отец — ищейка. Но мать... Он замолчал на мгновение, будто подбирая слова. — Моя мать — первая ведьма.
Арон резко вдохнул, его пальцы впились в подлокотники кресла.
— Никто из ныне живущих не знал, как она выглядит, ведь она прожила тысячелетия и могла меня свой облик, — продолжил Карион, его голос звучал тихо, но с невероятной силой. — От их союза родился я. Но большая часть моей магии была запечатана... Он сделал паузу, его взгляд приковался ко мне. — Пока я не встречу свою истинную пару.
Арон медленно перевел взгляд на меня, его глаза расширились.
— Иии... — он протянул слово, будто пытаясь осмыслить услышанное. — Ты хочешь сказать, что Мира — девушка из другого мира, с кровью первой ведьмы, перерожденная Источником — и есть твоя истинная пара?
— Да, — ответили мы одновременно, и в этот момент что-то щелкнуло в воздухе, будто сама реальность подтвердила наши слова.
Арон шумно выдохнул, провел рукой по лицу, а затем крепко выругался.
— Вот же черт... — он откинулся на спинку кресла, его взгляд метался между нами. — Вы, ребята, можете соперничать с любым правителем... Его голос понизился до шепота. — Может, не Миады нам стоит опасаться?
Карион резко встал, его тень растянулась по стене, искажаясь в причудливых очертаниях.
— Арон, ты знаешь, меня не интересует власть, — его голос звучал как сталь, холодный и острый.
Арон усмехнулся, но в его глазах не было веселья.
— Она может тебя не интересовать, но вот если остальные узнают... Он наклонился вперед, его пальцы сжались в кулаки. — Не посчитают ли они вас угрозой для своей власти?
Карион замер, его взгляд потемнел.
— Ну, убеди их, что знаешь меня всю жизнь и ручаешься за меня.
Арон горько рассмеялся.
— Так я, похоже, и не знал тебя...
Карион вздохнул, его плечи опустились, но в глазах не было раскаяния — только твердая решимость.
— Арон, я понимаю, что не должен был скрывать от тебя. Но это не моя тайна. Я действовал по наставлению первой ведьмы. Он замолчал, его голос стал тише. — Даже мой отец, встретив свою истинную пару, не раскрыл моей тайны... и того, кто является моей матерью.
Арон замер, его взгляд устремленный в пустоту, будто он пробивался сквозь годы лжи.
— А где она сейчас? — спросил он тихо.
Карион опустил глаза.
— Она ушла в Источник. Сказала, что ее время в этом мире подошло к концу... оставив меня и отца.
В комнате повисло молчание.
Арон медленно поднялся, его лицо было бледным, но в глазах читалось понимание.
— Это... немного шокировало меня, понимаешь, друг? — его голос дрогнул. — Я могу все еще называть тебя другом?
Карион расслабился, и впервые за этот разговор улыбка тронула его губы.
— Конечно, Арон. Ничего не изменилось.
Он сделал паузу, и его взгляд вспыхнул, когда он добавил:
— Кроме того, что теперь твои тонкие намеки в сторону Миры я буду рассматривать уже как ее истинная пара... Его голос стал низким, почти рычащим. — И пощады не жди.

Арон впервые за эту встречу рассмеялся, и его смех, громкий и искренний, словно разорвал напряженную атмосферу. Он откинулся в кресле, провел рукой по волосам и посмотрел на нас с добродушной ухмылкой.
— Ладно, влюбленные, — покачал он головой, — в ваш союз я больше не лезу.
Но тут же его взгляд стал серьезным, брови сдвинулись, и он оперся локтями о стол, сцепив пальцы.
— А вот с надвигающейся войной нужно что-то решать. Получается, за Зораха — двор Огня и двор Земли, но мы не знаем, что было на собрании. — Он задумался на секунду, его глаза метались, будто прокручивая варианты. — Нужно как-то достать из плена Тераса и Дорока, может, они что-то знают. И отправить вас во двор Воды — там должны помочь вам освоить свою магию.
Он вздохнул, потер виски, а затем резко поднял палец, будто вспомнив что-то важное.
— Я в это время отправлю письма с приглашением для дружественных дворов, чтобы созвать собрание и решить, что делать с Зорахом и Миадой. — Он замолчал, проверив в уме список. — Вроде ничего не упустил...
Все мои мысли кружились вокруг освобождения братьев Кариона. Я чувствовала, что ответ лежал на поверхности, но мы что-то упускали.
— Арон... — тихо начала я, привлекая его внимание. — Скажи, что ты знаешь о перемещениях в пространстве?
Арон замер, его глаза расширились, а пальцы непроизвольно сжались.
— Перемещения... — он почесал подбородок, задумавшись. — Это довольно сложный процесс. Признаться, я и сам не до конца освоил эту магию, хотя тренируюсь каждый день. Пока что могу лишь переместить себя по замку, и то это отнимает колоссальную энергию. — Он пристально посмотрел на меня, вопросительно приподняв бровь. — Почему ты спрашиваешь, Мира?
— Просто это бы упростило освобождение Тераса и Дорока...
— А что насчет тебя, Мира? — перебил он, склонившись вперед. — Как ты считаешь, ты способна на такое?
Я растерянно опустила взгляд.
— Эмм... я не знаю. Я, можно сказать, у вас новенькая в этом мире...
Карион нахмурился, его взгляд стал тяжелым, и он повернулся к Арону.
— Я думаю,я смогу. Но нужны тренировки. Я ещё не до конца понял, на что способен, но могу попытаться. Правда, думал узнать у ведьм во дворе Воды про магию...
Арон задумался, его глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию.
— Я могу пригласить магов. Они достаточно сильные, и есть вероятность, что смогут вас тренировать. Двор Воды — это хорошо, но медлить нельзя. Кто знает, о чем сейчас идет речь во дворе Ночи и когда они планируют наступление?
Карион перевел взгляд на меня, его глаза искали ответ.
— Что думаешь, Мира?
Я глубоко вдохнула, ощущая тяжесть решения, но твердо кивнула.
— Я готова. Нужно действовать.
— Твоим магам и правда можно доверять, Арон?
Он уверенно кивнул, его глаза горели решимостью.
— Да. Как и мне. Они мои советчики и друзья.
Карион выпрямился, его взгляд стал твердым.
— Хорошо. — Он посмотрел на Арона. — Когда приступаем?
— Сегодня. — Арон хлопнул ладонью по столу, принимая окончательное решение. — И я хочу предложить вам пожить в гостевой комнате во дворце. Там есть своя купель, и ходить далеко не нужно каждый раз для тренировок. Мало ли что понадобится. Я могу послать слуг забрать ваши вещи...
Я посмотрела на Кариона, ища его мнение.
— Я не знаю... Что думаешь, Карион?
Он улыбнулся, его глаза смягчились, и он легко коснулся моей руки.
— Мира, мне всё равно где. Главное — рядом с тобой.
Арон рассмеялся и громко хлопнул в ладоши.
— Отлично! Так и сделаем!
Он повернулся к двери и резко крикнул:
— Римал!
Через мгновение в кабинет вошел высокий эльф в доспехах.
— Проводите их в покои. Пусть осмотрятся. Скоро принесут обед, а к вечеру приступим к тренировкам по магии.
Карион кивнул, но внезапно добавил:
— Нам ещё нужны и обычные тренировки, Арон. Мира не до конца овладела оружием.
— Это не составит проблем. — Арон махнул рукой. — Подберем время, и сможете тренироваться.
Я вспомнила про маленького каула Кариона и решила спросить:
— Арон, а когда нам можно навестить маленького каула?
Он улыбнулся, глаза загорелись теплом.
— Если хотите, то после встречи с магами. Я провожу вас к нему.
Карион слегка оживился, его глаза блеснули, и он искренне улыбнулся мне.
Похоже, ему тоже не терпелось встретиться с малышом.

Наши покои располагались на третьем этаже – тихом, почти безлюдном, будто специально созданном для уединения. Как я поняла, весь этот уровень был отведен под гостевые комнаты, но сейчас длинные коридоры пустовали, и лишь наши шаги мягко отдавались в высокой арке потолка.
Когда мы переступили порог, перед нами раскрылась просторная светлая комната, залитая золотистыми лучами сквозь высокие окна. В центре стояла массивная двухспальная кровать с балдахином из струящегося голубого шелка, который колыхался от легкого сквозняка. По обе стороны от нее – изящные столики из светлого дерева с тончайшей резьбой, а у стены возвышался большой шкаф, украшенный серебряными завитками, переплетавшимися в замысловатые узоры. В углу у окна – туалетный столик с круглым зеркалом в позолоченной раме и мягким креслом, обтянутым бархатом.
— Очаровательная комната... — прошептала я, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбке. — Смотри, здесь две двери!
Одна вела на небольшой балкончик, а вторая, как я догадалась, – в купель.
Карион одобрительно кивнул и направился осматривать вторую дверь, а я опустилась на край кровати, проводя ладонью по шелковому покрывалу. Ткань была нежной, прохладной, словно прикосновение воды.
Затем я поднялась и вышла на балкон.
Тучи наконец расступились, и солнце, словно уставшее от борьбы, мягко озарило все вокруг. Внизу растянулись аккуратные ряды домиков, улочки, вымощенные светлым камнем. Кое-где еще виднелись гирлянды из цветов, оставшиеся с недавнего праздника, их лепестки трепетали на легком ветру. А чуть дальше – обширная тренировочная площадка, где несколько стражников отрабатывали удары, их мечи сверкали в солнечных лучах.
Я задумалась, прислонившись к резным перилам.
Каково было бы жить вот так?
Без войны.
Без страха.
Без этой вечной гонки за выживанием.
Просто... просыпаться каждое утро в этих тихих покоях, чувствовать тепло Кариона рядом, выходить на этот балкон и смотреть, как город оживает под лучами солнца.
Словно почувствовав мои мысли, за моей спиной раздались шаги.
Карион
Он подошел неслышно, но я ощутила его присутствие еще до того, как его руки обвили мою талию.
— О чем ты думаешь, Мира? — его голос прозвучал тихо, теплое дыхание коснулось уха.
Я прикрыла глаза, расслабляясь в его объятиях.
— Я думала о том, каково это – жить вот так... спокойно. Наслаждаться каждым днем. Не бояться, что завтра кто-то придет и отнимет все это.
Его руки слегка сжались, а губы коснулись моей шеи – легко, почти невесомо, но этого хватило, чтобы по спине пробежали мурашки.
— Я сделаю все, чтобы мы могли вот так просто наслаждаться жизнью... и друг другом, Мира.
Я обернулась, взяла его лицо в ладони и притянула к себе.
Этот поцелуй был не просто проявлением страсти.
Он был – обещанием.
Признанием.
Клятвой.
Мои губы двигались медленно, словно боялись упустить хоть одно мгновение. Я чувствовала, как его дыхание сбивается, как пальцы впиваются в мои бедра, прижимая ближе.
Когда мы наконец разомкнули губы, он прижал лоб к моему, его глаза горели.
— Мы сможем.
Я кивнула, не в силах выговорить ни слова.

Мы отдохнули, провалявшись в кровати до самого обеда, наслаждаясь теплом друг друга и тихими разговорами. Но вот в дверь деликатно постучали, и нежный голос служанки пригласила нас к столу.
Переодеться нам пока было не во что, поэтому мы просто последовали за девушкой – стройной эльфийкой с золотистыми волосами, собранными в аккуратный узел. Она молча улыбалась, проводя нас через широкие коридоры, украшенные гобеленами с изображениями древних битв и мирных пиров.
Обеденный зал встретил нас теплым светом канделябров и богатым ароматом свежеприготовленных блюд. Длинный дубовый стол был накрыт на пять персон – значит, нас ждали гости.
Я оглядела угощения, и у меня потекли слюнки:
Тушеное мясо с пряными травами, от которого шел густой, дымчатый аромат.
Жареная рыба с хрустящей корочкой, овощи – запеченные в меду и свежие, хрустящие.Сыры нескольких сортов ,теплые лепешки, от которых шел пар.
Напитки в хрустальных кувшинах – вино, фруктовый морс и что-то, отдающее пряностями.
Мы с Карионом уселись рядом, обменявшись взглядами – оба голодные, но еще больше заинтригованные, кто же присоединится к трапезе.
Дверь распахнулась, и в зал вошел Арон – в своей привычной светлой рубашке и темных брюках, но сегодня его образ дополнял нарядный серебряный пояс .
За ним проследовали два близнеца, похожих как две капли воды, но различимых по энергетике. Один – с холодными, пронзительными глазами, другой – с теплой, почти золотистой аурой.
— Приятно, что все в сборе! – весело объявил Арон, разливая по бокалам вино.
Мы с Карионом лишь сдержанно кивнули, не зная насколько можно доверять магам.
Все расселись, и Арон продолжил, разламывая лепешку:
— Я решил собрать всех за обедом, чтобы не терять времени. Ваалал – он кивнул на эльфа с золотистыми глазами – расскажет за трапезой, что прочитал в рукописях о переносе, или, как мы его иногда называем, "скачке" в пространстве.
Ваалал слегка склонил голову, его голос звучал мягко, но уверенно:
— Именно мы с Акселем обучаем Арона этой технике, хотя, к сожалению, сами еще не овладели ей в полной мере.
Арон ухмыльнулся:
— Но это не важно! Как минимум, они могут ознакомить вас с теорией, а практику... – он загадочно приподнял бровь, – смогу показать я.
Я подняла бокал, собираясь отпить вина, но в голове промелькнул тут же вопрос:
— Ваалал, скажи... а ведьмы и маги тоже могут овладеть переносом?
Я замерла, ожидая ответа.
— Да... – осторожно ответил Ваалал.
Он склонил голову, его взгляд стал пристальным:
— Как мне к вам лучше обращаться?
Я растерялась.
— Просто Мира.
— Мира? – он слегка нахмурился. – А какое твое полное имя?
Тишина.
Карион мгновенно напрягся, его плечи подались вперед, словно готовясь встать между нами.
— Полное имя? – я сжала бокал, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Почему он спрашивает? Никто не знал, какое имя мне дал Источник!
И только сейчас я осознала – я даже Кариону не сказала.
Мне стало не по себе.
Ваалал спокойно продолжил:
— Да. Я мог бы попробовать просканировать тебя на предмет силы.
Карион резко встал, его кулаки сжались, а глаза вспыхнули огнем.
— Не надо ее сканировать. – его голос звучал как лезвие. – Мы здесь за другим.
Ваалал поднял руки в умиротворяющем жесте, его губы тронула легкая улыбка:
— Как скажете. Я лишь хотел помочь.

Арон, ловя накаляющуюся атмосферу, решил вмешаться, слегка постучав пальцами по краю бокала, чтобы привлечь внимание.
— Карион, остынь, — его голос звучал спокойно, но твердо, — Ваалал не имел в виду ничего плохого. Просто у магов, как и у ведьм, бывает несколько имен, а Ваалал чувствует, что у Миры... большой потенциал магии.
Я перебила, не дав Кариону снова вспыхнуть:
— Я рождена заново. И совсем недавно. Источником.
Маги не удивились. Они лишь одобрительно кивнули, будто и так знали эту информацию.
— Вас это не удивляет? — растерянно спросила я, ощущая легкий холодок недоумения под кожей.
Молчаливый Аксель, до этого лишь наблюдавший, наконец заговорил. Его голос был тихим, но четким, словно звенящий колокольчик в тишине:
— Нет, Мира. Любой маг почувствует, какая сила исходит от тебя. И это объясняет, почему ты не знаешь, как ей пользоваться.
Он сделал паузу, его взгляд скользнул к Кариону, а затем вернулся ко мне:
— Ещё при первой встрече мы почувствовали, что ты... не так проста. Да и аура Кариона словно кричит о своем могуществе.
Ваалал подхватил, легко улыбаясь:
— Мы, честно признать, удивлены, как вы сдерживаете этот поток магии. И думаем, перенос для вас обоих не составит труда.
Я повернулась к Кариону, глаза сияя от возбуждения:
— Карион, ты слышал?! Это же отличная новость!
Но его взгляд оставался настороженным, губы сжаты в тонкую линию.
— Слышу. — Он медленно перевел взгляд на магов. — Но можем ли мы доверять им?
Арон рассмеялся, откинувшись на спинку стула, и с ухмылкой обратился к близнецам:
— Так, давайте я кое-что объясню. — Он покачал головой, будто разбираясь с капризными детьми. — Карион и Мира недавно осознали, что они — истинная пара. И наш дорогой друг — он ткнул пальцем в Кариона — еще не совсем контролирует свои собственнические замашки.
Карион резко вскинул голову, его глаза вспыхнули:
— Арон... — он прорычал так, что по столу дрогнули бокалы.
Но Арон лишь махнул рукой, его улыбка стала мягче:
— Друг, всё в порядке. Здесь все свои. Никто не претендует на Миру. Мы прекрасно понимаем твои чувства.
Он посмотрел на магов, и те в унисон кивнули.
— Расслабься. Можешь доверять Ваалалу и Акселю, как мне.
Карион нахмурился, но промолчал, его плечи слегка опустились.
Я тихо положила ладонь ему на руку и ободряюще сжала её, давая понять:
"Я здесь. Всё хорошо."
Он повернулся ко мне, его взгляд смягчился, и на губах появилась та самая улыбка — только для меня.
Напряжение ушло.
Арон громко хлопнул в ладоши:
— Ну вот и отлично! А теперь — давайте есть, пока еда не остыла!

После недолгого разговора все принялись за обед, и хотя Ваалал явно хотел продолжить тему переноса, он благоразумно решил отложить объяснения до более подходящего момента.
Когда последние крошки были съедены, а бокалы опустели, Арон поднялся и пригласил нас следовать за ним. Мы прошли через дубовые двери и оказались в просторном зале, который сразу же захватил дух.
Высокие сводчатые потолки из серого камня уходили вверх, создавая впечатление древнего храма знаний. В центре зала стоял массивный дубовый стол – его поверхность была отполирована до темного, почти черного блеска, а края украшены искусной резьбой с узорами, напоминающими сплетающиеся корни деревьев.
По обеим сторонам стола выстроились высокие кресла с мягкими кожаными сиденьями, их спинки украшены серебряной инкрустацией – символами стихий, рунами защиты и власти.
На столе аккуратно разложены свечи в массивных подсвечниках, их мягкий свет дрожал в такт едва уловимому движению воздуха. Рядом лежали свитки и листы пергамента, испещренные записями, картами и схемами.
Сбоку от стола возвышался огромный камин с арочным устьем, обрамленным резным каменным орнаментом. Внутри потрескивали дрова, наполняя комнату теплым светом и легким, древесным ароматом дыма.
В дальнем углу стоял старинный дубовый шкаф, доверху заполненный книгами и фолиантами в кожаных переплетах. Некоторые выглядели настолько древними, что казалось, будто само время оставило на них свои следы.
Вся комната была пропитана величием и силой. Здесь словно витали тени прошлых советов, шепот заговоров и эхо забытых заклинаний.

Арон и маги отошли к краю стола, образовав полукруг перед нами. В воздухе застыла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.
Аксель медленно достал из складок мантии три небольшие бутылочки – узкие, с плотными пробками, наполненные густой жидкостью, которая переливалась от глубокого синего до мерцающего серебра, в зависимости от того, как свет падал на стекло.
Он поднял одну из них, покрутил перед пламенем свечи, и жидкость вспыхнула, словно в ней загорелись крошечные звезды.
— Это зелье силы, — проговорил он, и его голос звучал почти что торжественно. — Оно увеличивает всплеск магии... но использовать его можно лишь в битвах... или для получения новых навыков.
Он сделал паузу, его пальцы сжали бутылочку чуть крепче.
— Оно сильно бьет по собственным силам. Выпивший его потом долго восстанавливается... в зависимости от своих внутренних ресурсов.
Карион нахмурился, его взгляд скользнул по склянкам, а губы сжались в тонкую линию.
— Не уверен, что это безопасно... — прорычал он, скрестив руки на груди. — Зачем они нам?
Ваалал шагнул вперед, его мантия мягко колыхнулась от движения.
— С помощью этих зелий мы обучаем Арона перемещению. — Он посмотрел на правителя, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость. — Без них понадобилась бы сотня лет на накопление магии и усвоение навыков... а с ними процесс ускоряется в сотни раз.
Он взял одну из бутылочек у Акселя, провел пальцем по горлышку, и жидкость внутри словно отозвалась, сверкнув ярче.
— Они не ядовиты и не отравляют тело... — продолжил он, глядя то на меня, то на Кариона. — Но чтобы они подействовали... нужно добавить каплю своей крови.
— Затем выпить его. — Ваалал слегка улыбнулся, но в его глазах читалась серьезность. — Не пугайтесь ощущения жжения внутри.
В комнате снова стало тихо.
Я посмотрела на Кариона – его взгляд был тяжелым, полным сомнений, но где-то глубоко в нем тлела искра интереса.
Арон стоял чуть поодаль, его лицо оставалось невозмутимым, но я знала – он уже проходил через это.
Я с замиранием сердца наблюдала за происходящим, не веря своим ушам. Неужели существуют такие зелья, которые могут усиливать магию в сотни раз?
— Ваалал, — осторожно спросила я, — а такие зелья есть только у вас?
Он кивнул, его глаза сверкнули от тайного знания.
— Да. Это одна из наших лучших разработок. Мы потратили на нее сотни лет. И о ней знает лишь Арон... а теперь и вы.
Меня охватило любопытство, и я не удержалась:
— Но как вы смогли создать такое зелье?
Аксель и Ваалал обменялись взглядами, и на их лицах появилась загадочная улыбка.
— Это наш секрет. Рассказать не можем. — Ваалал слегка наклонил голову. — Ваше право — пользоваться им или нет. Заставлять мы никого не собираемся.
Я посмотрела на Кариона. Он стоял, скрестив руки, его взгляд был полон недоверия.
— Что думаешь? — тихо спросила я.
Он пожал плечами, но глаза его горели.
— Я думаю, мы сначала посмотрим на Арона.
Арон рассмеялся и схватил одну из склянок.
— Спасибо, друг. Ты, как всегда, любезен.
Он достал кинжал, быстро проколол палец и капнул кровь в зелье.
Жидкость в склянке словно закипела, бурля и переливаясь. Красные капли крови растворились, и цвет стал темно-бордовым, почти черным, но с мерцающими искрами.
Арон без колебаний опрокинул склянку в рот — и замер.
Прошло несколько секунд.
Вдруг его зрачки расширились, глаза закатились, и он резко замотал головой, словно сражаясь с невидимым врагом. Вены на руках вздулись, мускулы напряглись.
— Он зарычал, сжав кулаки, его дыхание стало тяжелым, горячим.
Но через мгновение он открыл глаза — и успокоился.
— Всё в порядке.
Затем он закрыл глаза — и исчез.
Я резко обернулась, ища его взглядом — и увидела.
Арон сидел на стуле в другом конце зала, развалившись, руки за головой, с довольной ухмылкой.
— Ну что? Пробуем? — насмешливо спросил он. — Или хотите подождать, посмотреть, не помру ли я?
Карион хмыкнул и взял склянку, покрутив ее перед носом.
— Мира... — он посмотрел на меня, — давай сначала я.
Я покачала головой, твердо сжав губы.
— Нет, Карион. Вместе. Я не боюсь. Не переживай.
Мои слова прозвучали тверже, чем я ожидала. Губы сжались в тонкую решительную линию, а пальцы непроизвольно впились в край стола. Я видела, как его глаза сузились, почувствовала, как его недоверие к магам борется с желанием защитить меня.
Он замер на мгновение, и в этой паузе я прочитала всё: тревогу, нежность, ту безумную преданность и любовь, что заставляла его вставать между мной и любой опасностью.
— Хорошо.
Его кинжал сверкнул в свете камина, лезвие легко скользнуло по подушечке пальца. Капля крови, темная и густая, упала в склянку, и я завороженно наблюдала, как зелье в его руке ожило.
Без колебаний я приняла кинжал. Холод металла, мгновенная острая боль — и моя кровь смешалась с таинственным зельем.
Оно закипело.
Склянка в моей руке вдруг стала невероятно горячей. Зелье бурлило, пенилось, поднимаясь к самому горлышку, и я на мгновение испугалась, что оно выплеснется наружу. А потом — Вспышка.
Яркий, ослепительный свет, заставивший всех зажмуриться. Когда я снова открыла глаза, зелье стало совершенно черным, но в этой тьме танцевали крошечные искры, будто кто-то заточил в склянку кусочек звездного неба.
Я подняла взгляд. Близнецы переглянулись — в их обычно невозмутимых глазах читалось неподдельное изумление. Арон застыл с открытым ртом, его пальцы впились в подлокотники кресла.
Настал наш черед.
Наши взгляды встретились. В глазах Кариона горел тот самый дикий, первобытный огонь, что вспыхивал только в самые важные моменты. Мы подняли склянки — и выпили.
Первое, что я почувствовала — жжение. Не просто тепло, а всепоглощающий огонь, что хлынул по горлу, обжег грудь, разлился по венам. Я вскрикнула, но звук застрял где-то внутри — мое тело больше не подчинялось мне.
Карион стоял рядом, сжав зубы до хруста. Его глаза — обычно такие спокойные — полыхали  пламенем, светясь изнутри. Вены на шее и руках вздулись, кожа покрылась испариной, а по спине пробежали судорожные волны — его магия бушевала, сражалась с зельем, сливалась с ним.
Я закрыла глаза, но внутренний взор видел яснее, чем когда-либо.
Во мне просыпалось что-то.
Не просто сила — что-то древнее, дремавшее в самой глубине души. Оно шевелилось, растягивалось, как дикий зверь после долгого сна. Очень сильное... мое.
Мои кости горели, мышцы сводило судорогой, но вместе с болью пришло невероятное чувство свободы — будто кто-то сорвал оковы, о которых я даже не подозревала.
Я открыла глаза — и увидела, как Карион преображается.
Встретившись со мной взглядом он слегка наклонил голову и улыбнулся мне хищной улыбкой обнажив клыки. Я не сразу осознала, что тени обвили мой силуэт и словно тянулись к нему ...Затем провела языком по своим зубам и обнаружила острые клыки у себя. Карион подвигал плечами , словно удерживал рвущиеся наружу крылья и обернулся в сторону Арона и магов, которые так и застыли с приоткрытыми от удивления ртами.
Воздух вокруг Кариона загустел, наполнившись пульсирующей, живой тьмой. Тени — не просто отсутствие света, а самостоятельные существа — ожили, извиваясь вокруг его тела, они обтекали его плечи, изгибы рук, обвивали бедра — словно сливаясь с ним.
Когда он поднял руку, пространство содрогнулось.
Не просто дрожь — вся реальность затрепетала, как тонкий шелк на ветру. Воздух зазвенел, раскололся на тысячи невидимых глазу осколков, и на мгновение мне показалось, что я вижу сквозь него — в другой мир, в другую реальность, где мы вместе правим, где мы — решаем судьбы .
Наши взгляды встретились.
Карион медленно наклонил голову, и его губы растянулись в хищной, первобытной улыбке.
Мое сердце замерло.
Не от страха.
От восторга.
От жажды.
От осознания, что  этот повелитель тьмы — мой.
Тени — мои тени — тянулись к нему, сливались с его тенями, переплетались, как влюбленные, как единое целое.
Мы были прекрасны.
Арон стоял, полностью окаменев. Его рот приоткрылся, глаза расширились до предела, пальцы впились в спинку кресла так, что костяшки побелели.
Близнецы-маги, обычно такие невозмутимые, потеряли всю свою надменность. Ваалал отшатнулся, споткнулся о собственные ноги, его губы дрожали, шепча что-то, что даже не решалось стать словами. Аксель уронил свиток, но он даже не заметил — его взор был прикован к нам, полный благоговейного ужаса.
Тишина , нарушаемая только нашим дыханием — тяжелым, горячим, синхронным.
А потом Карион заговорил.
Его голос был низким, вибрирующим, словно гром под землей.
Он шагнул вперед, тени последовали за ним, расстилаясь, как мантия.
— Мира, тебе нужно успокоить меня...