Непосвященная

- Доброе утро, - Карион стоял уже полностью одетый, скрестив руки на груди. Его губы слегка дрогнули в улыбке, но в глазах читалась привычная собранность.
Я застонала, уткнувшись лицом в подушку.
- Да как ты это делаешь?!
- Делаю что? - он приподнял бровь, делая вид, что не понимает.
- Вот это! - я резко села, размахивая рукой в его сторону. - Встаешь так рано, выглядишь как будто уже три часа тренировался! Это вообще честно?!
Карион рассмеялся, коротко и глухо.
- Ну, у меня всё хорошо с дисциплиной.
- Это я уже поняла, -проворчала я, с трудом отрывая себя от кровати.
Он лишь ухмыльнулся в ответ и направился на кухню, оставив меня бороться с утренней рутиной.

После плотного завтрака мы приступили к тренировкам. Карион стоял передо мной, его взгляд был тяжелым, непреклонным.
- Мира, сосредоточься. Попробуй почувствовать в себе темную магию. Не пугайся её.
Я сжала кулаки.
- Я не могу! - голос дрогнул. - Мне слишком страшно. Вдруг она подчинит меня себе, и я превращусь в подобие Миады?
Его лицо исказилось - не злостью, а яростью за меня.
- Ты не она! Запомни это! - он резко шагнул ближе. - Очень важно чувствовать баланс. Кто знает, что тебе может пригодиться. Давай хотя бы каплю. Представь не серебряные ручейки, а черную каплю. Как она пульсирует внутри тебя. Ты не отказываешься от неё, но и не даешь ей власть над тобой.
Я закрыла глаза, глубоко вдохнула.
- Оооох... Я постараюсь.
Внутри, в самом сердце, я представила маленькую черную каплю.
И тут же вздрогнула.
Она жила.
Холодная, скользкая, она металась внутри, будто ища выход.
- Тише, не бойся, не отталкивай, - шепот Кариона проплыл сквозь мой страх.
Я попыталась расслабиться.
И тогда капля стала разрастаться.
Одна.
Две.
Десять.
Сотни.
Я вскрикнула, резко открыв глаза, и вскочила со стула.
Ощущение пропало.
Но сердце бешено колотилось, а передо мной уже стоял Карион, его руки крепко сжимали мои плечи.
- Мира! Мира! Всё хорошо! Успокойся!
Я задышала глубже, фокусируясь на его глазах.
- Карион... как только я немного расслабилась, она стала так быстро увеличиваться. Я испугалась, что пути назад не будет. Понимаешь?
Он кивнул, его пальцы разжались, становясь мягче.
- Понимаю. Ты пока не готова. Это нормально. Но мы будем тренироваться. - Его голос утвердился. - Просто знай: темная магия тоже может быть твоим союзником. Она может не только увеличить твою силу и быть опасной, но также может защищать тебя.
- Понимаю... но никак не могу смириться. Как только я думаю о темной магии, то сразу представляю Миаду.
- Мы будем бороться. Ты не должна отказываться от своей силы из-за неё. - Он отпустил меня. - Как только Инела даст ответ Арону, мы доберемся до Водного Двора и попросим ведьм обучить тебя. Думаю, у них получится лучше.
Я улыбнулась слабо.
- Карион, ты прекрасно обучаешь меня. Просто мои мысли в голове мешают. - Я вдохнула глубже. - Теперь я ещё больше уверена: я должна встретиться с Миадой и побороть свои страхи.
Он замер, его глаза потемнели.
— Согласен. Но будь сегодня очень осторожна. Я быстро схожу в купель и начну готовиться. Сразу за мной идёшь ты. Затем попробуешь правильно доставать оружие из межпространственного кармана, и отправимся к Арону.
— Поняла. — Я кивнула. — Я пока посижу в тишине и потренирую потоки магии.
Он одобрительно хмыкнул.
— Отлично.
И, развернувшись, исчез в коридоре, оставив меня наедине с моими мыслями, страхами...
И новой силой, которая ждала своего часа.
Пока Карион готовился, я осталась одна в тишине комнаты. Закрыв глаза, я погрузилась в ощущение светлой магии – она струилась внутри, как тёплые волны, обволакивая каждую клеточку моего тела. Это было похоже на объятия старого друга: успокаивающее, знакомое, надёжное.
Я так расслабилась, что даже не заметила, как Карион вернулся. Его прикосновение к плечу заставило меня вздрогнуть.
— Извини, — пробормотал он, слегка сжав пальцы. — Я не хотел тебя пугать.
Я подняла на него глаза. Его взгляд был твёрдым, но в глубине – тревожным.
— Всё хорошо, просто я нервничаю перед вечером.
Он кивнул, его рука нерешительно коснулась моей – на секунду, не больше.
— Я буду рядом.
Тёплая вода в купели смыла остатки напряжения, но расслабляться было некогда. Я быстро намылила кожу, ополоснулась, и уже через несколько минут стояла перед зеркалом, застёгивая чёрные брюки и поправляя складки блузки.
В гостиной я пару раз попробовала достать мечи  из межпространственного кармана – раз, два. Рукояти плотно ложились в ладони, без ошибок, без заминок.
Карион стоял у двери, скрестив руки.
— Лучше, — одобрительно кивнул он.
Я глубоко вдохнула.
— Пора.
Мы вышли на улицу.
Впереди был Праздник Плоти.
Впереди была опасность.

День выдался неожиданно солнечным – словно сама природа насмехалась над нашим напряжением. Воздух был тёплым, наполненным ароматами цветущих деревьев, а вокруг суетливо сновали эльфы, погружённые в свои повседневные заботы.
Мы неспеша дошли до замка, кивнули знакомой страже и поднялись в зал переговоров. Арон уже ждал нас, а следом вошли близнецы-маги – их безэмоциональные лица выдавали лишь лёгкое любопытство.
Правитель поднялся из-за стола, его обычно спокойные глаза сегодня сверкали тревогой. Но он улыбался, стараясь не подавать виду.
— Выглядите воинственно, — одобрительно отметил он, окидывая нас взглядом. — Карион, помни – ты играешь роль правителя Двора Неба. Побольше улыбок, меньше суровости. И не отрывай взгляда от Миры, пока вас не позовут на собрание. Вы должны подыгрывать атмосфере праздника.
— Я помню, Арон, — сухо ответил Карион, слегка скривив губы. — Давай уже приступим.
Арон кивнул, и маги мгновенно окружили Кариона, начиная ритуал перевоплощения. Один из них подошёл ко мне, коснулся ладонью лба – и мир на секунду потемнел. Теперь я видела Кариона настоящим, несмотря на иллюзию.
В дверь постучали.
— Войдите, — разрешил Арон.
В зал вошла эльфийка с двумя аккуратными свёртками и парой изысканной обуви.
— Спасибо, Лея. Можешь быть свободна.
Девушка молча поклонилась и исчезла, оставив подарки на столе.
— Это ваши наряды для праздника, — объяснил Арон, разворачивая один из свёртков. — Всё в чёрном цвете – как и положено. Стража проводит Миру к девушкам – её переоденут и сделают причёску. Карион переоденется в соседней комнате. Дальше – по плану: садитесь на моего каула, и в сопровождении стражи летите к границе. Они останутся ждать вас там.
— А где в это время будет каул? — настороженно спросила я, беспокоясь за крылатое создание.
Арон ухмыльнулся.
— С ней всё будет в порядке. Она взлетит сразу, как только вы сойдёте, и будет кружить неподалёку. Он переглянулся с Карионом. — Кстати, это мать твоего каула.
— Надеюсь, она не слишком расстроена выбором своего малыша... и не сбросит меня по дороге, — проворчал Карион.
Арон рассмеялся, закинув руки за голову.
— Ну, будем надеяться! — пошутил он. — Что ж, начинаем подготовку.
Его слова прозвучали легко, но в воздухе повисло невысказанное...
Мы вышли в коридор, и стражники проводили нас до комнат.
Дверь открылась, и я замерла на пороге.
Две эльфийки в изысканных платьях с грациозными улыбками ждали меня. Их глаза сверкали любопытством и профессиональным интересом.
— Здравствуйте, госпожа Мира! Я — Дэла, а это Сиена. Мы подготовим вас к празднику.
Я молча кивнула, слишком нервничая, чтобы говорить.
Они ловко помогли мне снять одежду, оставив лишь тонкое нижнее белье. Затем развернули сверток — и я затаила дыхание.
Платье из теней
Оно было шедевром.
Черный, почти живой шелк струился по моей коже, словно ночной туман, обволакивая каждую линию тела. Кружева мерцали крошечными серебряными искрами, будто вплетенные в ткань звезды.
Вырез смело открывал плечи и ключицы, но не выглядел вульгарным — он подчеркивал что-то неуловимое, хрупкое и опасное одновременно. Длинные рукава ниспадали, как крылья, а силуэт платья облегал фигуру, делая меня загадочной, властной, неприступной.
— Оно... невероятное... — прошептала я, поворачиваясь перед зеркалом.
— Но... — я нахмурилась, — как в этом лететь на кауле? Оно едва прикрывает... ну, всё.
Эльфийки захихикали, прикрывая рты изящными пальцами.
— Не волнуйтесь! — Сиена достала из свертка шелковые черные штаны и длинный теплый плащ. — Наденьте это перед полетом. А как подлетите к замку — просто уберите их в межпространственный карман.
— Это же Праздник Плоти, там принято носить... ну, такие наряды, — добавила Дэла, слегка краснея.
Обувь и последние штрихи
Ботиночки оказались идеальными — изящными, но удобными, с небольшим каблуком. Эльфийки зашнуровали их почти до самых колен, их пальцы скользили по моей коже с профессиональной легкостью.
— Теперь — макияж и прическа, — объявила Дэла, усаживая меня перед зеркалом.
Я закрыла глаза и отдалась их искусству.
Когда я открыла глаза — не узнала себя.
Глаза, подведенные черной сурьмой, стали глубокими, манящими, опасными. Синева радужек горела, как ледяное пламя, готовое поглотить любого, кто осмелится встретиться со мной взглядом.
Волосы были уложены мягкими волнами, несколько прядей закреплены на макушке, открывая лицо.
— Прекрасно... — прошептала я.
— Да, — кивнула Сиена. — Маги закрепят заклинание, чтобы ни ветер, ни полет не испортили прическу.
— Вы... волшебницы, — искренне сказала я.
— Что вы, госпожа! — Дэла смущенно опустила глаза. — Мы лишь подчеркнули то, что уже есть.
Я улыбнулась своему отражению.
И улыбнулась эльфийкам, взяла сверток с брюками и плащом и вышла в коридор. Там меня уже ждал стражник.
При виде меня он замер, глаза расширились, и на секунду он, кажется, забыл, зачем здесь стоит. Я подмигнула ему, слегка смутившись:
— Ну вот, пришлось мне так одеться. Ничего не поделаешь.
Он сглотнул, быстро придя в себя, и ответил сдержанно, но с легкой улыбкой:
— Вам очень идет.
Собравшись с мыслями, он провел меня к залу, где ждали остальные.
Двери распахнулись, и четыре пары глаз уставились на меня.
Маги тут же отвели взгляд в сторону, будто случайно увидели что-то слишком личное.
Карион поперхнулся воздухом и застыл с приоткрытым ртом, его взгляд скользил по мне, оценивая, запоминая, не веря.
А вот Арон расплылся в широкой улыбке и восхищенно прошептал:
— Вот так я и представлял спутницу на Праздник Наслаждения.
Карион глухо зарычал, но промолчал. Он подошел ко мне, внимательно разглядывая наряд, и нахмурился:
— Меня немного беспокоит этот наряд. Как ты полетишь на кауле?
Я показала ему брюки и плащ.
— А почему сразу не оделась?
— По прибытию кстати спрячу их в карман. Этот наряд — всё, в чем я буду.
Карион многозначительно хмыкнул, скрестив руки.
— Хм... А там что, все будут так одеты? — язвительно спросил он. — Может, я тоже сразу в трусах пойду?
Арон рассмеялся, играя бровями:
— Было бы забавно! Но мужчины там одеты строже. Хотя, если хочешь раздеться — мне нечего скрывать.
— Нет уж, спасибо, — сухо отрезал Карион. — Мира, надевай брюки и плащ. Вылетаем.
Я кивнула, затем кокетливо улыбнулась:
— Хорошо. Не могли бы вы отвернуться?
Арон надулся, изобразив преувеличенное разочарование, но послушно повернулся к стене. Близнецы-маги мгновенно уставились в противоположную сторону.
А Карион...
Карион продолжал смотреть.
Пристально.
Не отрываясь.
Я засмеялась, чувствуя, как тепло разливается по щекам.
Медленно приподняла подол платья, обнажая верхнюю часть бёдер, и тут же поймала на себе горящий взгляд Кариона. Его глаза сверлили мою кожу, цепляясь за каждое движение.
Решив поиграть, я отложила брюки и плащ на спинку стула, затем провела пальцами по тонким кружевным лямкам трусиков, дразняще приспуская их.
Карион сжал челюсти так, что выступили скулы, и резко помотал головой: "Хватит".
Я лишь ухмыльнулась, оставив бельё на месте, и невозмутимо натянула брюки поверх платья, закуталась в плащ.
— Мы готовы, — хрипло произнёс Карион, всё ещё напряжённый.
— Так можно было не отворачиваться? — весело подколол Арон.
— Нужно было отворачиваться, — поправил его Карион сквозь зубы.
Маги подошли ко мне:
— Нужно нанести заклинание стабильности, чтобы ваш облик сохранился после перелёта.
Я закрыла глаза, ощущая, как их магия окутывает меня лёгким покалыванием. Лёгкий ветерок пробежал по затылку .
Карион схватил меня за руку и повёл к выходу.
Арон не провожал нас — ему нужно было сохранять видимость одного правителя.
На площадке ждали четверо всадников и каул Арона — величественная Бестия.
Стражник погладил её шею:
— Она домчит вас до Двора. Поклонитесь и протяните руки — пусть познакомится с вами.
Мы поклонились. Бестия обнюхала нас, вгляделась в глаза — и опустилась на передние лапы, приглашая сесть.
Карион подсадил меня, затем устроился сзади, прижимаясь грудью к моей спине. Его руки обхватили меня крепко — будто боялся, что я испарюсь.
— Взлетаем!-Громогласно объявил стражник.
Каулы взревели, взмахнули крыльями — и земля ушла из-под ног.
Я ощутила, как чешуйчатая кожа Бестии напрягается под пальцами, её мускулы играют, готовые к рывку.
Глухой рёв, толчок — и мы взмыли вверх.
Двор Неба уменьшался, растворяясь в дымке. Ветер бил в лицо, но заклинание гасило его ярость.
Карион прижал меня крепче, его дыхание обжигало шею.
С каждым мощным взмахом крыльев Бестии я чувствовала, как воздух расступается под нами, поднимая нас всё выше. Сердце стучало в такт этим движениям, лёгкие сжимались от холодных порывов ветра, но вскоре мы выровнялись, и полёт стал плавным, почти невесомым.
Вокруг раскрылась бескрайние красоты: изумрудные леса, прошитые серебристыми нитями рек, пушистые облака, проплывающие так близко, что казалось — протяни руку, и коснёшься их.
Карион придвинулся ближе, его губы коснулись моего уха:
— Ты не замёрзла? Всё хорошо?
Я убрала одну руку с загривка каула и накрыла его ладонь, прижимая к своему животу.
— Всё в порядке, — обернулась я, улыбаясь.
Его пальцы начали медленно водить по моей коже кругами, и всё внутри вспыхнуло. Жар разлился по телу, заставив забыть о холоде высоты.
Я выгнула спину, прижимаясь к его ладони, и опустила голову ему на плечо. Ткань платья казалась слишком толстым барьером между нами.
И тогда он наклонился, провёл носом по моей шее, вдыхая аромат моей кожи.
Из губ вырвался непроизвольный стон, я прижалась к нему сильнее.
Здесь, среди облаков, где никто не видел, не слышал, все чувства обострились до предела.
Бестия внезапно издала громкий свистящий звук, будто не одобряла такого развития событий прямо на её спине.
Карион усмехнулся мне в шею и слегка прикусил кожу — нежно, не больно, но достаточно, чтобы по спине пробежали мурашки.
Я сжала его пальцы, и он сдвинул ладонь ниже.
Сердце забилось чаще, дыхание сорвалось.
— Что ты делаешь? — прошептала я, задыхаясь.
— Я не могу удержаться, чтобы не прикоснуться к тебе, — его голос звучал хрипло, чужим от желания.
— Наверное, это платье так на тебя действует, — попыталась шутить я, но слова потерялись в ветре.
— Нет. Это ты, Мира. Ты сводишь меня с ума, — его губы коснулись моей кожи снова. — Мне всё сложнее держать себя в руках.
Эти слова сломали последние преграды.
Страх перед встречей с Миадой, тревога, боль — всё растворилось, оставив только жажду.
Жажду его прикосновений.
— Снижаемся!
Голос стражника разорвал наш миг безумия, вернув нас в реальность.
Карион крепче прижал меня к себе, его губы коснулись того места на шее, где только что остался след от зубов.
Бестия рванула вниз, и мир опрокинулся. Ветер свистел в ушах, земля стремительно приближалась. Я пригнулась, вцепляясь в поводья, чувствуя, как чешуя каула напрягается под пальцами.
Затем — резкая остановка. Мы зависли над верхушками деревьев.
Карион перехватил поводья, его движения были чёткие, выверенные. Остальные стражи остались на границе, а мы двинулись вперёд — в самое логово врага.
Мы пролетели над тем местом, где погибла Леама. Память вонзилась в сердце острой болью, но я заставила себя дышать глубже. Не сейчас.
Бестия коснулась земли, её когти впились в почву. Стража у ворот следила за нами пристально, их глаза оценивали, искали слабину.
Карион спрыгнул первым, его движения — спокойные, уверенные. Он помог мне слезть, его руки крепко обхватили мою талию, опуская на землю бережно, будто я была чем-то хрупким.
Он достал свиток, передал страже. Те изучили его, затем один из них кивнул:
— Правитель Зорах ожидает вас. Можете проходить.
Карион подал мне руку, и мы шагнули вперёд — в пасть к зверю.
На пороге нас встретила эльфийка в облегающем чёрном платье, которое едва прикрывало её тело. Грудь готова была вырваться из ткани при каждом движении.
— У нас определённые правила, — её взгляд скользнул по моим брюкам.
Я дотронулась до плаща, затем до брюк — и они исчезли в межпространственном кармане.
Она оценивающе осмотрела меня, удовлетворённо кивнула и провела нас дальше.
Тяжёлые дубовые двери скрипнули, медленно распахнувшись перед нами, словно ворота в иной мир. Мы переступили порог — и мрак поглотил нас.
Зал тонул в полутьме, лишь факелы, вмурованные в стены, бросали трепещущие отблески на испещрённые древними рунами камни. Гобелены с кровавыми сценами битв колыхались под потолком, будто призраки былых побед.
Воздух был густым, тяжёлым — сладковатый аромат благовоний смешивался с едким дымом воска и терпким духом крепкого вина.
Витражи, гигантские и мрачные, пропускали лунный свет, разливая его по залу молочными пятнами. Бархатные драпировки, чёрные, как сама ночь, обволакивали стены, а барельефы с крылатыми чудовищами смотрели на нас свысока, будто смеясь над нашим страхом.
Гости скользили среди теней, покачиваясь в такт тяжёлой, гипнотической музыке. Орган гудел где-то вдалеке, его низкие, протяжные ноты переплетались со смехом гостей, разрывающим тишину.
Эльфийки едва были одеты — кружева, кожа, тончайший шёлк скорее подчёркивали наготу, чем скрывали её. Мужчины же щеголяли в чёрных рубашках и узких брюках, их глаза блестели хищным блеском в полумраке.
Смех, шёпоты, звон бокалов — и стоны. Громкие, непристойные, дразнящие.
Карион прижал меня крепче, его губы коснулись уха:
— Не смотри на них. Не привлекай внимание.
Его голос был низким, напряжённым.
— Мы пришли в самый разгар. Найдём укромное место и переждём.
Я кивнула, но взгляд всё равно цеплялся за развратные сцены вокруг.
Мы пробрались к дальней колонне, огромной, мрачной, будто специально созданной, чтобы скрывать тайны.
Только мы
Я прижалась спиной к Кариону, чувствуя, как его руки обхватывают мою талию. Его пальцы медленно поглаживали живот сквозь тонкую ткань платья, и внутри меня разрасталось горячее желание.
Мой взгляд непроизвольно прилип к сцене, разворачивающейся в считанных шагах от нас.
Эльф развалился на бархатном диване, его пальцы впились в запястье стоящей рядом эльфийки. Один рывок — и она встала напротив него. Он задрал голову, оскалился — и резко сунул руку прямо под её платье.
Она взвизгнула, запрокинулась, её губы разомкнулись в немом стоне.
Он схватил её за лодыжку, резко поднял ногу и поставил пятку на спинку дивана, обнажая её всю перед собой.
— Ох... — её дрожащий шёпот растворился в гуле зала.
Но сопротивляться она и не думала.
Наоборот — присела глубже, помогая ему, её пальцы впились в его плечи.
И тогда он наклонился вперед.
Облизнул...Медленно...Наслаждаясь...
Она застонала, её тело задергалось, бедра затряслись.
А он прижал её крепче и начал есть её, язык впиваясь в неё с грубым, мокрым звуком.
Её пальцы сорвали с плеч тонкие бретели платья, груди выплеснулись наружу, тяжёлые, набухшие. Она сжала их, мяла, закатывая глаза от наслаждения.
Потом он оторвался.
Облизнул губы.
Посмотрел на неё снизу вверх — и наклонил голову.
Молча.
Приказывая.
Она поняла.
Спустила ногу, опустилась на колени, её пальцы дрожали, расстёгивая его ширинку.
Член выпрыгнул наружу, толстый, блестящий на кончике.
Она обхватила его губами — и заглотила целиком.
Чавкала...Давилась...
А он ухмылялся, его пальцы вплелись в её волосы, направляя, утопляя её глубже.
Подошёл ещё один.
Поставил бокал на столик рядом.
Расстёгнул ширинку.
Достал свой член— твёрдый, готовый.
Первый взглянул на него — и кивнул.
Разрешил.
Второй схватил эльфийку за бёдра, приподнял её платье — и воткнулся в неё сразу, грубо, без прелюдий.
Она захрипела, забилась, попыталась отползти — но они не отпустили.
Они трахали её одновременно, синхронно, её голова дергалась на одном, её бёдра отбивали такт на другом.
Слюни.
Стоны.
Хлюпающие звуки.
Я не могла отвести глаз от бедной эльфийки, которую казалось брали силой.
Я дёрнулась в их сторону, инстинктивно пытаясь помочь , но Карион впился пальцами в мой бок, пригвоздив к себе.
— Не надо, Мира. — Его голос прорвался сквозь шум зала, низкий, предостерегающий. — Здесь это в порядке вещей. Оглянись вокруг.
Я отвернулась от той троицы, и мир вокруг взорвался новыми красками разврата.
Танцующие пары превратились в сплетённые тела. Эльфы, что минуту назад лишь лениво терлись друг о друга, теперь впивались в партнёров с животной жаждой.
Вот эльфийка на коленях, её губы растянуты вокруг двух членов, поочерёдно запихиваемых ей в рот. Её глаза закатываются, слёзы текут по щекам, но ухмыляющиеся эльфы не останавливаются.
Там, на диване, раскинулась другая — её ноги раздвинуты, промежность облизывает огромный эльф с усердием голодного зверя. Она стонет, закинув голову, и в этот момент к ней подходит ещё один, вставляет ей в рот свой толстый член и начинает грубо трахать её горло, придерживая за подбородок.
Зал гудел от стонов, хлюпающих звуков, глухих ударов тел.
Я подняла глаза на Кариона.
— А нам то что делать? — прошептала я, чувствуя, как горло пересыхает. — Мы, по-моему, слегка выделяемся в этой толпе. Зорах ещё не пришёл?
— Нет, — ответил он, его взгляд скользил по залу, отмечая каждую деталь. — Но вон тот, что трахает двоих между колоннами — это правитель Двора Земли. А тот, что вылизывает промежность на диване — правитель Двора Огня.
Я втянула воздух.
— Значит, они с ним заодно?
— Да. — Его рука сжала мою талию крепче. — Если они здесь, значит, они его союзники.
Грубый голос, словно лезвие по камню, разрезал шум зала:
— Дорогие гости...
Мы подняли головы, оставаясь в тени колонны. На балконе, окутанный алым светом факелов, стоял Зорах.
Его длинные черные волосы струились по плечам, как жидкая тьма, подчеркивая аристократичную резкость черт: высокие скулы, тонкие губы, изогнутые в едкой усмешке. Бледная, почти фарфоровая кожа контрастировала с кроваво-красным одеянием, а черные глаза — пустые, как сама ночь, — скользили по залу с холодным расчетом.
Он осмотрел толпу, и его взгляд задержался на нас.
Карион мгновенно среагировал.
Развернул меня, сел на диван и усадил сверху на себя.
Я замерла на мгновение, но затем включилась в игру.
Завела руки за его шею, прижалась теснее и начала медленно двигать бедрами, целуя его шею, проводя губами по горячей коже.
Карион застонал — низко, глухо, — и его губы коснулись моего уха:
— У тебя отлично получается... Он почти потерял интерес.
Но Зорах уже не имел значения.
Весь мир сузился до его рук на моей талии, до его дыхания, горячего на моей коже, до того, как его тело отвечало мне.
Я прокладывала поцелуи от подбородка к уху, вдыхая его запах — пряный, с нотками кожи и металла.
— Дорогие гости... — Зорах продолжил, его голос липкий, как патока. — Наслаждайтесь друг другом. Пейте вино... кровь... Пусть эта ночь принесет вам всевозможные удовольствия. А когда насытимся... мои слуги отведут правителей дворов в мой кабинет, остальные могут продолжить веселье.
С этими словами он жестом подозвал к себе эльфийку, бесцеремонно раздвинул ей ноги перед всем залом и засунул в неё два пальца.
Она согнулась над перилами, громко застонав, а он удовлетворенно ухмыльнулся.
Затем достал член и воткнулся в неё грубо, без прелюдий, трахая на глазах у всех.
Эльфийка вскрикивала, цепляясь за перила, её глаза закатывались от боли и наслаждения.
Зал взорвался стонами.
Я отвернулась от этого зрелища, посмотрела на Кариона.
Он дышал глубоко, тяжело, его зрачки расширились, глаза почернели от желания.
Его руки опустились под моё платье, сжали ягодицы, прижимая меня крепче.
Я закинула руки ему за шею, продолжая двигать бёдрами, наблюдая, как напрягается его тело.
Он сжал челюсти, прорычал сквозь зубы:
— Мира... остановись. Не двигайся.
Но я чувствовала его напряжение.
Чувствовала, как его член твёрдый, горячий упирается в меня сквозь тонкую ткань.
Чувствовала, как сама уже мокрая, готовая, жаждущая.
— Я не могу остановиться... — прошептала я, целуя его.

Я приподнялась на его бёдрах, чувствуя, как его пальцы впиваются в мою кожу. Карион выдохнул — резко, почти сдавленно, но руки не убрал, продолжая мять мои ягодицы крепкими, горячими ладонями.
Именно тогда я опустила руку к бедрам и проделала тот же фокус, что и с брюками.
Щелчок магии — и нижнее бельё исчезло.
Карион разинул рот, но не успел сказать ни слова. Его глаза потемнели, дыхание участилось, а пальцы немедленно опустились между моих ног, проверяя...
Нашли только голую, мокрую кожу.
Он резко притянул меня к себе, его губы вплотную приблизились к моему уху:
— Что ты делаешь, Мира? — его голос дрожал, срывался на хрип. — Я еле сдерживаюсь. Ещё немного — и я возьму тебя здесь, на глазах у всех. Понимаешь?
Я облизнула губы, наклонилась и прикусила его шею до крови — прямо над старым шрамом.
Но в этот раз он не разозлился.
Запрокинул голову, издав низкий, сдавленный стон.
А затем...
Его ладонь вернулась между моих ног, поглаживая медленно, мучительно, кругами, от которых всё тело вздрагивало.
Я извивалась на нём, сжимая его плечи, а он продолжал ласкать меня пальцами, дразня, доводя до края.
Моя рука опустилась к его ширинке.
Расстёгивала.
Доставала его член — горячий, твёрдый, пульсирующий в ладони.
Я провела пальцами снизу вверх, чувствуя, как он дёргается от прикосновения.
— Как же хочется попробовать... — прошептала я, прикусывая губу.
Но не решалась.
Не здесь.
Не на глазах у всех.
Карион притянул меня к себе, его поцелуй был нежным, долгим, горячим.
Язык ласкал, губы прикусили — сначала нижнюю, потом облизали, смягчая боль, затем верхнюю.
Я снова обвила его шею руками, двигая бёдрами, имитируя ритм, от которого оба стонали.
— Я не стану входить в тебя здесь, — его шёпот обжёг мои губы. — Просто потому что не знаю, как ты это будешь ощущать. Но как только мы приедем домой...
Он прикусил мое плечо, заставив вздрогнуть.
— ...не думай, что получится забыть то, что было здесь и сейчас.
Я засмеялась тихо, дразняще:
— Я и не собиралась забывать. И еле держусь, чтобы не продолжить.
— Мира... — он закрыл глаза, сжав зубы. — Верни трусики на место. Будь любезна. Мне уже кажется, что мой член живёт своей жизнью... и ещё немного — он сам найдёт дорогу внутрь тебя.
Я опустила руку к промежности, пытаясь вернуть бельё...
Но ничего не вышло.
Зато трусики появились в моей ладони.
Я показала их ему, ухмыляясь:
— Кажется, магия сегодня не на твоей стороне, у меня ни чего не выходит.
Карион зарычал, впиваясь взглядом в мои губы, его голос звучал низко и напряжённо:
— Так, отдавай мне трусики. Сделаем вид, будто я ласкаю тебя сзади. Я наклонюсь, положу их на пол, ты вступишь в них, а я буду "помогать" тебе их надеть... и потихоньку натягивать.
— Договорились, — прошептала я, приподнимаясь с его колен.
Мой взгляд непроизвольно упал вниз — его член всё ещё был твёрдым, напряжённым, блестящим от нашей общей влаги. Я сглотнула, чувствуя, как ноги подкашиваются от желания.
Развернувшись спиной к нему, я замерла, ожидая.
Карион наклонился, незаметно бросив трусики на пол. Я сделала шаг, вступив в них ногами.
Он опустился на колени прямо за мной, его лицо оказалось в сантиметрах от моих ягодиц. Пальцы ухватились за тонкие верёвочки трусиков и медленно, мучительно потянули их вверх, лаская мою кожу по пути.
Каждое прикосновение жгло, заставляя содрогаться.
А потом...его губы, а затем язык коснулись моих ягодиц.
Я застонала, впиваясь ногтями в свои бедра, чувствуя, как трусики медленно поднимаются, обтягивая меня.
Его рука скользнула между моих ног, сжала, подтолкнула — и я опустилась обратно на его колени.
Ладонь нырнула под платье, отодвинула край трусиков...
И один палец вошёл в меня, делая медленные, круговые движения прямо на клиторе.
Я резко повернула голову, ловя его губы, и застонала прямо ему в рот.
— Ты так течёшь, Мира... — его голос хрипел, срывался. — Пойдём отсюда. Куда угодно. У меня нет сил больше терпеть. К чёрту их всех.
Я уже кивала, готовая бежать с ним хоть на край света...
Как вдруг...
Карион замер.
Его руки резко отпустили меня, отодвинули на безопасное расстояние.
— Мира, не делай резких движений.
— Что случилось, Карион? — всё моё возбуждение испарилось, оставив лишь тянущее чувство внизу живота.
— Тише. Всё хорошо... — его взгляд прикован к балкону. — Но там сейчас не только Зорах. Миада и Дорок тоже здесь.
— Карион... что нам делать? — мой голос дрожал.
— Ничего. Они пока не смотрят на нас. Подожди...
Он сосредоточенно поправлял ширинку, пытаясь запихнуть обратно свой непокорный член.
Это зрелище неожиданно развеселило меня.
— Что смешного? — возмутился он, борясь с брюками. — Он теперь не хочет помещаться!
— Ну... представь что-нибудь неприятное? — предложила я, изогнув бровь.
— Как я могу представить что-то неприятное, когда ты полураздетая сидишь на мне? — проворчал он.
— Мне встать?
— Нет. Сиди. — его руки схватили мои бёдра, прижимая крепче. — И не шевелись.
Голос Зораха разрезал шум зала, леденя кровь:
— Ну что ж, надеюсь, вам всем понравился праздник наслаждения. Те, кто не успел, могут продолжать. А вот правителей я жду у себя. Надеюсь, никто не будет против, если моя ведьма Миада проверит зал на запрещённые заклятья? Простая мера предосторожности.
Волосы на моей голове встали дыбом.
— Карион, они снимут твою маску!
Он сжал моё запястье, его глаза горели в полумраке:
— Мира, что бы ни случилось — беги. Не сдавайся. Если меня схватят — руби всех подряд и беги. Поняла?
Миада подошла к краю балкона. Её взгляд скользнул по залу, едва задержавшись на мне.
А вот Дорок...
Дорок сверлил глазами Кариона.
Неужели он что-то почувствовал?
Страх сжал горло. Мы балансировали на краю пропасти.
Миада выставила руки, её губы зашептали на древнем, жутком наречии.
Волна магии прокатилась по залу.
И её глаза впились в Кариона.
— А вот и старшенький из ищеек! — её голос звенел, как разбитое стекло. — Неужели думал, что одурачишь меня простеньким заклятьем?
Она прищурилась, изучая меня:
— А это что за милая незнакомка? Где моя ведьмочка?
Всё внутри похолодело.
Маскировка сорвана.
Весь зал замер, уставившись на нас.
Карион медленно поднялся, его плечо прижалось к моему.
— Иди к чёрту, — прорычал он.
Миада захохотала — визгливо, безумно.
Зорах безучастно наблюдал, не меняясь в лице.
А Дорок...
Дорок склонил голову, его взгляд пригвоздил меня к месту.
— Убей девчонку, — бросила ему Миада.
Лук вспыхнул в его руках.
Стрела свистнула в воздухе.
Карион рванулся вперёд — закрывая меня собой.
Хруст.
Чёрная кровь хлынула из раны.
Смертельный яд.
Мой крик разорвал зал.
Я встала перед Карионом, отпустив поводья — те, что сдерживали тьму внутри.
Клыки удлинились.
Лёд и пламя вспыхнули в жилах, заполняя темнотой меня изнутри.
Я громко зарычала и посмотрела Миаде в глаза.
Она округлила глаза:
— Что за прелесть ты привёл ко мне?
Я обернулась к Кариону, не обращая внимания на остальных...
Он смотрел на меня с гордостью и... желанием.
— Дай волю тёмной магии, Мира. Выпусти ад наружу!
Противоядие.
Я достала чёрную склянку, влила ему в рот, вырвала стрелу из плеча с неприятным хлюпающим звуком и отбросила её в сторону.
— Только попробуй сдохнуть! Я тебя из-под земли достану!
Карион глухо рассмеялся, держась за рану:
— Знаю, не время... но кажется, у меня член встал.
— Ты издеваешься?! Сколько тебе времени нужно, чтобы прийти в себя?!
— Пару минут. Отвлеки их — и я покажу, на что способен.
— Надеюсь, ты сейчас не про свой член!

Я развернулась к Миаде, оскалив клыки в дерзкой ухмылке:
— Ну что, поиграем?
Её губы растянулись в ответной улыбке, рука вскинулась, готовая отдать приказ...
Но я уже не ждала.
Спустив невидимый поводок внутри себя, я впустила в сердце темную магию.
Два меча материализовались в моих ладонях, тьма вскипела внутри, вырываясь наружу волнами живого мрака.
Гости ахнули, когда тени рванулись от меня во все стороны, окутывая зал, ослепляя, путая сознание, словно живые они пробирались в каждый уголок.
— Не выпускать их! — взревела Миада, но её голос потонул в хаосе.
Я обернулась — и застыла.
Карион поднимался на ноги, его спина трещала, рубашка рвалась по швам...
Из-за спины ,прямо из кожи, развернулись огромные перепончатые крылья.
— Карион, какого чёрта?! — выдохнула я.
Он ухмыльнулся, огромные острые когти выросли на его пальцах, блестя в тусклом свете.
— Сюрприз! — крикнул он. — Пора выбираться, Мира! Держись близко и руби всех, кто подойдёт!
Мы рванули к выходу, но стража Зораха уже окружила нас.
Первый бросился на меня-мой меч вспорол ему горло, кровь хлынула фонтаном, окрашивая пол.
В этот момент мне не было страшно и противно, я боролась за наши жизни и проливая кровь  не дрогнула.
Троих других Карион разметал одним взмахом крыльев, их тела рухнули на камни.
— Мира! Не стой! — его голос гремел над ухом. — Выпусти тьму!
Я собрала в кулак всю ярость, всю боль — и закричала, выпуская ад наружу.
Волна тьмы исходящая прямо из меня ослепила стражников, и Карион рванул вперёд, его когти разорвали груди врагов, кровь брызнула на стены.
Мы вырвались на улицу — но Бестии не было.
— Ничего, не бойся, — прошептал Карион, подхватывая меня на руки.
Мощный толчок — и мы взмыли вверх, его крылья разрезали воздух с глухим шумом.
Внизу замелькали фигуры — стража, Дорок... Но тени скрывали нас, а Карион набирал высоту.
Знакомый свист — и Бестия вынырнула из темноты, ровняясь с нами.
— Лети к границе! — проревел Карион, и каул послушно рванула вперёд.

Долетев до границы, нас заметила стража Арона.
Луки натянулись в одно мгновение, стрелы с острыми наконечниками сверкнули в лунном свете, направленные прямо в нашу сторону. Сердце бешено заколотилось в груди — неужели после всего, через что мы прошли, нас остановят свои же?
— Только попробуйте! — взревел Карион, и его голос, низкий и хриплый от ярости, заставил даже воздух содрогнуться. Он весь напрягся, как зверь перед прыжком, глаза пылали холодным огнём. — Я сейчас не в настроении разбираться ещё и с вами!
Мы приблизились, и только тогда стражи разглядели нас как следует. Их лица исказились от изумления, луки медленно опустились.
— Как... такое возможно?! — один из стражников аж подпрыгнул, глаза его стали круглыми, как блюдца. Он даже рот раскрыл, не в силах поверить в то, что видит.
— Держи рот на замке! — прорычал Карион, всё ещё кипящий после схватки. С каждым словом он оскаливал клыки, будто готов был вцепиться в глотку любому, кто посмеет подойти ближе. — Мы с Мирой сейчас направляемся домой, а завтра навестим Арона с докладом. Передай ему, что нас рассекретили. Пусть будет готов.
— Понял, — коротко бросил стражник, даже не пытаясь переспросить. Без лишних слов он вместе с остальными резко взмыли вверх, исчезая в темноте в сторону Двора Неба.
Я всё ещё дрожала, адреналин пульсировал в крови. Повернувшись к Кариону, я прошептала:
— Карион... а как же Бестия, её не нужно отправлять домой?
Он тяжело вздохнул, его пальцы слегка сжали моё плечо.
— Бестия домчит нас до дома в Небесном Дворе, а потом сама улетит к Арону. Я не хочу показывать всем, кто я на самом деле. Его голос звучал устало, но в нём слышалась тень горечи. — Хотя... вряд ли теперь получится это скрывать.
С этими словами он бережно посадил меня на спину каула, а сам встал рядом, запрокинув голову к ночному небу. Ветер шевелил его волосы, а лунный свет окутывал его фигуру серебристым сиянием. Вдруг все мускулы на его теле резко напряглись, я даже замерла, заворожённая этим зрелищем. Его крылья, огромные и мощные, начали растворяться в воздухе, когти втянулись — и передо мной снова стоял привычный Карион, только в глазах ещё тлели отголоски недавней ярости.
Он легко запрыгнул на Бестию, притянул меня к себе так крепко, что у меня перехватило дыхание, и скомандовал каулу:
— Домой.
Бестия глухо прорычала, мощные лапы сжались — и в следующий миг мы уже взмыли в ночное небо, оставляя землю далеко внизу.
Голова кружилась, мысли путались. То ли от бешеной скорости полёта, то ли от того, что Карион прижимал меня к себе так сильно, будто боялся отпустить. Его губы скользнули по моей шее, горячее дыхание обожгло кожу — он словно не мог надышаться мной, будто пытался убедиться, что я здесь, что я жива.
Мы промчались сквозь тьму, сквозь звёзды, сквозь холодный ветер, который вырывал из груди все недавние воспоминания.
А потом — посадка на площадке. Карион легко снял меня с Бестии и, не отпуская, понёс на руках в дом. Его шаги были твёрдыми, но в каждом движении чувствовалась усталость и напряжение.
Дверь с грохотом распахнулась от мощного пинка Кариона.
Мы ввалились внутрь, и прежде чем я успела перевести дыхание, его руки уже  бережно опускали меня на мягкую кровать.
— Тебе, наверное, нужно отдохнуть, Мира, — его голос звучал хрипло, с явным усилием, будто каждое слово давалось ему через силу.
Я приподнялась на локтях, поймала его взгляд — горящий, почти безумный — и резко потянула его к себе.
— Вот уж не надейся.
— Мира... ты уверена? — он прошептал это сквозь стиснутые зубы, его тело напряглось, как тетива перед выстрелом.
— Да, чёрт возьми!
Больше слов не понадобилось.
Его пальцы впились в ткань моего платья — один резкий рывок, и оно разлетелось на части, бессильно шлёпнувшись на пол. Воздух обжёг мою обнажённую кожу, но прежде чем я успела дрогнуть, его ладони уже скользили по моим бёдрам, животу, груди — грубо, жадно, будто он боялся, что я исчезну.
Я рвано задышала, не отрываясь от него. Он не стал церемониться и с собой — остатки рубахи полетели следом, брюки были сброшены одним движением.
И вот он передо мной — весь: мощный, дикий, невероятный. Его член стоял твёрдо, будто высеченный из камня, и я не смогла сдержать протяжный стон. Но в отличие от него, я не спешила. Медленно, нарочито провокационно, я спустила трусики, не сводя с него глаз — с вызовом, с обещанием.
Карион зарычал.
В следующий миг его тело прижало меня к матрасу, его вес, его жар, его ярость — всё в нём кричало о том, как долго он сдерживался. Его губы обжигали мою кожу: язык скользнул по шее, груди, соскам, затем — резкая боль. Он впился зубами так, что я вскрикнула, но прежде чем успела опомниться, его язык уже ласкал место укуса, смывая капли крови.
А потом — его рот на моём.
Это был не просто поцелуй. Горячий, влажный, безумный — он высасывал из меня воздух, разум, всё. Его язык властно проник внутрь, и я ответила ему с той же жадностью, впиваясь ногтями в его спину.
Но вдруг я отстранилась — резко, неожиданно.
— Я хочу тебя... — прошептала я, обнажая клыки в хищной улыбке, — ...всего. Без остатка.
Его рёв потряс стены.
Он вонзился в меня одним резким движением — боль пронзила, смешавшись с диким удовольствием. Он был огромен, он растягивал меня, заполнял до предела, и я закинула голову, стон застрял в горле.
— Тебе больно, Мира, мне остановиться? — он прорычал, челюсти сжаты так, что жилы на шее напряглись.
В ответ я приподняла бёдра, впуская его ещё глубже, и прошептала прямо в его губы:
— Мне о-хре-не-еть как хорошо.
Его поцелуй стал ещё яростнее, а движения — ещё сильнее, ещё глубже. Каждый толчок заставлял меня кричать, его член растягивал меня, трение доводило до безумия.
Одна его рука впилась в подушку рядом с моей головой, а вторая...
О боги.
Его пальцы нашли мой клитор, и я взвыла, когда он начал давить, крутить, играть с ним в такт своим жёстким толчкам.
— Карион!
Тело затряслось, волна нарастала где-то в глубине, сжимаясь, сжимаясь...
И взорвалось.
Оргазм прокатился по мне, как удар молнии — я закричала, тело выгнулось, ноги свело судорогой. Тысячи игл, тысячи искр — всё смешалось в безумном вихре.
И в этот момент я посмотрела на него.
Наши взгляды встретились — и молния ударила снова.
Будто на долю секунды мы слились в одно.
Будто всё, что было до этого, не имело значения.
— Мира... — его голос был хриплым, прерывистым.
Он воткнулся в меня в последний раз — глубоко, до предела — и кончил так, что горячая волна выплеснулась из меня, заливая бёдра, простыни.
— Как же сладко... — он прошептал, покрывая моё тело поцелуями, укусами, лаской. Его дыхание было тяжёлым, губы — обожжёнными. — Как же я долго этого ждал...
Он не торопился выходить из меня.
Его тело всё ещё прижимало меня к матрасу, горячее, тяжёлое, наполненное мной. Я чувствовала, как его семя медленно вытекает по моим бёдрам, и... не смогла удержаться.
Моя рука скользнула вниз, пальцы провели по влажной коже, собирая капли. Я подняла их перед его лицом, поймала его взгляд — горящий, почти звериный — и медленно облизала, смакуя каждый намёк на его вкус.
— Давно хотела попробовать тебя... — мой голос звучал хрипло, как мурлыканье . — Ты такой... вкусный.
Его глаза вспыхнули.
И прежде чем я успела ухмыльнуться, его член снова затвердел внутри меня, наполняя до предела.
— Мира... — его голос был низким, опасным.
Он просунул руку мне под спину, приподнял — и встал на колени, не выходя из меня. Я обвила его шею, чувствуя, как глубина проникновения меняется, как он заполняет меня по-новому.
А потом...
Он поднял меня на руках.
Не прекращая целовать.
Его губы не отпускали мои ни на секунду, даже когда он шагнул с кровати и понёс меня к купели. Вода плескалась у наших ног, но он не останавливался — пока не опустил нас обоих в тёплую глубину.
Он сел на ступень, удерживая меня на себе, и наконец оторвался от моих губ.
— Да... или нет? — его ухмылка была вызывающей, голодной.
Я прикусила губу, чувствуя, как его возбуждение снова пульсирует внутри меня.
— С тобой... всегда да.
Больше слов не понадобилось.
Он приподнял меня, усадил на верхнюю ступень — и я остро почувствовала пустоту. Всё внутри сжалось, требуя его обратно.
Но Карион не торопился.
Вместо этого он наклонился...
И провёл языком между моих ног.
— А-ах! — мой стон слился с его низким рычанием.
Я впилась пальцами в его волосы, сжимая, притягивая его ближе.
Он засмеялся — томно, удовлетворённо — и...
Углубился.
Его язык вошёл в меня, лаская, кружа, доводя до дрожи. Я извивалась, стонала, требовала большего — но внезапно отстранилась.
Он поднял взгляд, непонимающий, разгорячённый.
Я ухмыльнулась в ответ.
— Я хочу попробовать тебя... Сейчас.

Мы вышли из купели, и я опустилась перед ним на колени, чувствуя, как капли воды стекают по моей коже.
— Покажи себя таким, какой ты есть, — прошептала я, заглядывая ему в глаза. — Не сдерживайся.
Его грудь тяжело вздымалась, пальцы слегка подрагивали.
— Мне сложно будет сдерживать себя в этом обличии...
— Я не боюсь.
Мои слова словно сорвали с него последние цепи.
Карион запрокинул голову и зарычал — низко, глубоко, так, что дрожь пробежала по моей спине. Его тело изменилось на глазах: из спины разорвались огромные чёрные крылья, тени от них легли на стены, когти выступили на пальцах — короче, чем в бою, но не менее острые.
Он оскалил клыки, и его улыбка стала совсем хищной.
— Открой рот, Мира.
Я послушно приоткрыла губы, высунула язык, прикрыв нижние зубы.
Он провёл когтистой рукой по моим волосам, ладонь скользнула к затылку — и резким рывком он заполнил мой рот собой.
Я захлебнулась.
Член упёрся в самое горло, слёзы брызнули из глаз, но Карион не остановился. Он прижал мою голову, удерживая в нужном положении, и начал грубо, методично трахать меня в рот, не давая передышки. Слюни, его смазка — всё текло по моему подбородку, шее, капало на грудь.
Он наслаждался этим и громко стонал.
Когда он наконец вытащил свой член, я глубоко вдохнула, кашляя, но прежде чем я пришла в себя, он засунул два пальца мне в рот, провёл по языку, вытащил их и облизнул с явным удовольствием.
— Такая послушная и моя... — прорычал он сквозь зубы .
А потом схватил меня под руки и посадил на себя, крепко держа за бёдра.
Я впилась ногтями в его плечи, чувствуя, как он наполняет меня снова, до самого предела.
Его глаза пылали.
Он тяжело дышал, челюсти сжаты, сдерживая себя из последних сил.
Я сцепила руки у него на шее и впилась в его губы, целуя жадно, безрассудно, словно хотела проглотить его целиком.
Карион зарычал прямо мне в рот и начал поднимать и опускать меня на своём члене с такой силой, что я вскрикнула.
— Ты... моя... — каждый толчок сопровождался хриплым словом.
Я закинула голову, стоны становились громче, тело натянулось, как струна...
И взорвалось.
Сжавшись на нём, я закричала, чувствуя, как волна за волной накрывает меня.
Карион не остановился.
Он впился когтями в мои бёдра и довёл себя до края, заполняя меня ещё горячее, ещё глубже.
Потом прижал к себе, его дыхание было тяжёлым, горячим у моей шеи.
— Чёрт возьми, Мира...

Он хищно оскалился, подхватил меня на руки и понес к дивану, его крылья распахнулись за спиной, отбрасывая огромные тени на стены.
Без предупреждения он швырнул меня на мягкую поверхность, резко раздвинул мои ноги в стороны — так широко, что я почувствовала, как напряглись мышцы.
— Карион!..
Но он уже опустился между моих бёдер, его горячее дыхание обожгло кожу, а затем...
Язык.
Грубый, влажный, ненасытный — он впился в меня, вылизывая, словно я былa самым желанным лакомством в его жизни.
Я вцепилась в диван, сводя ноги, но он прижал их ещё шире, не оставляя шанса сопротивляться.
— Ты так напряжена... — прошипел он, поднимая голову. — Но я ещё не закончил.
Два его пальца резко вошли в меня, растягивая, наполняя до предела.
Я взвыла, но он только усмехнулся, наблюдая, как мое тело реагирует на каждый его жест.
— Зря ты попросила меня принять настоящий облик. — Его голос звучал опасно низко, а глаза пылали. — Я возьму тебя полностью. И ни одна твоя дырочка сегодня не останется пустой.
— Ч-что?! — я испуганно выдохнула, но он уже поднял меня на руки и понес обратно к купели.
— Карион!..
Он уложил меня на живот, приподняв за бедра так, что я оказалась полностью обнажённой перед ним, моя попка была на уровне его глаз.
— Вот так... прекрасно. — Он провел когтями по моей коже, оставляя лёгкие царапины. — Да или нет, Мира?
Я сглотнула, но ответила твёрдо:
— С тобой... всегда да.
Его пальцы скользнули между ягодиц, лаская, готовя.
Я вздрогнула, но неожиданное удовольствие заставило меня простонать.
— К-когти, Карион!..
— Лаааадно... — он протяжно рассмеялся и убрал когти, но палец остался. — Тебя нужно подготовить.
Он медленно ввел его внутрь, растягивая, разминая.
— А-а-ах!..
— Вот так... Не бойся меня.
Его палец углубился, крутился, играл внутри меня, пока я не начала выгибаться, стонать, просить большего.
— Даааа... Карион...
Он вынул палец, дал мне глотнуть воздуха — и воткнул сразу два, растягивая меня ещё сильнее.
Я вскрикнула, вцепившись в край купели, но он не останавливался.
А потом...
Он вошёл.
Одновременно.
Пальцы — в одной дырочке.
Член — в другой.
Я была заполнена. Полностью.
Он начал двигаться, ритмично, глубоко, заставляя меня чувствовать каждую деталь.
— Ты... моя... — его голос был хриплым, звериным.
Он вошел в меня медленно, сантиметр за сантиметром, и я закричала от боли, от огненного наслаждения, сжала его член свой попкой, не давая пройти дальше.
Мое тело извивалось под ним, ногти впились в края купели, когда он заполнял меня . "Ты такая узкая... везде...я обязательно растяну тебя под себя, но сегодня не хочу тебя мучать" - его голос, хриплый от страсти, обжег мое ухо, заставив содрогнуться.
Я чувствовала каждую прожилку его члена внутри себя, каждое биение его сердца, каждое напряжение его мускулов.
Он приостановился и аккуратно достал член из меня.
"Карион... пожалуйста...трахни меня" - мой голос сорвался на стон, когда он выскользнул из меня, оставив пустоту, которую я тут же захотела заполнить.
"Как скажешь, любимая" - он вонзился в меня снова, но уже в растянутую дырочку , и на этот раз безжалостно, яростно, как будто хотел проникнуть в самую душу.
Моя грудь, тяжелая и чувствительная, терлась о холодную плитку, контраст температур только усиливал удовольствие. Каждый толчок бросал меня на грань безумия, каждое движение приближало к новому оргазму.
"Я не могу... Карион... я..." - но слова потерялись в крике, когда волна наслаждения накрыла меня с головой.
Он не останавливался, продолжая двигаться, удерживая меня на краю, не давая упасть в бездну, пока второй оргазм не прокатился по телу, заставив содрогнуться от пяток до макушки.
И только тогда, когда мое тело уже не могло больше терпеть, он кончил, наполняя меня горячим потоком, удовлетворенно размазывая своё семя по моей коже.
Он поднял меня на руки - я даже не могла пошевелиться - и отнес в спальню, где бережно уложил на кровать. Его крылья исчезли, и он прижал меня к себе, обнимая так крепко, как будто боялся, что я исчезну.
В тот день кошмары не пришли.
Не было снов.
Только тепло его тела и тишина.
А все остальное...
К черту.
Пусть подождет.