Непосвященная

Я добралась до своей комнаты на ватных ногах, едва ощущая под собой пол. Мысли метались, как испуганные птицы, разрывая сознание на части: Как я со всем этим справлюсь? Сначала рынок, потом убийца, потом...
— Хозяйка...
Дверь приоткрылась, и в щель просунулась встревоженное лицо Леамы. — Как вы?
Я бессильно опустилась на кровать, пальцы вцепились в покрывало.
— Всё в порядке... Ложь. Мне просто нужно составить план. Продукты, поставки, карта... Чёрт, я даже не знаю, где этот проклятый рынок!
— Хозяйка, вам не обязательно идти одна! Леама впорхнула в комнату, её большие глаза сверкали решимостью. — Я пойти с вами! Вы же можете заблудиться в лесу или нарваться на тёмных духов... Она содрогнулась. Я даже не знаю, что страшнее.
— Ты не обязана...
— Как же не обязана?! Она всплеснула руками, словно это было очевидно. — Я вам служить! И с радостью пойти, чтобы уберечь!
Её маленькая ладонь твёрдо сжала мою руку, и в этот момент я поняла — она не просто служанка. Она — единственная, кто сейчас по-настоящему рядом.
— Но нам нужно быть осторожны, — понизила голос Леама, озираясь, будто стены могли подслушать. — Помнить, я говорила вам про Правителя? Лундар вас не жаловать.
Да, помню.
— Народ вас любить. Многие обожать таверну, кто-то благодарен за исцеление...
Но Лундару плевать.
— Он бояться смешения крови. Людей и эльфов. Ведь когда-то от таких союзов рождаться дети ...
— Среди эльфов есть его сторонники — те, кто ненавидить людей. А есть те, кто любить их мир. Нам лучше не попадаться ему на глаза.
Она выпрямилась, гордо подняв подбородок.
— Но я знать рынок. И многих торговцев. Мы найти тех, кто поможет.
Я вздохнула. Она верила. И мне оставалось только держаться за эту веру.
— Тогда завтра... мы идём.
— Леама...
Голос мой дрогнул, и я не смогла сдержаться — обняла маленькую ненке так крепко, как только могла. — Я так благодарна тебе... Не знаю, что бы делала без тебя...
Слезы текли сами, горячие и соленые. Я не пыталась их остановить.
— Я чувствую, что не справляюсь. Та Моргат, о которой все говорят... будто исчезла вместе с моей памятью. А мне так нужно вспомнить всё...
Леама мягко потрепала меня по плечу, словно понимая каждую невысказанную мысль.
— Хозяйка, вы справится. А пока — нужно поесть и одеться как следует.

Час спустя я стояла перед зеркалом, оценивая свой новый облик.
Черные обтягивающие брюки, длинная блуза с капюшоном, скрывающим половину лица. Ботинки на плоской подошве — для быстрого и бесшумного движения. Волосы, заплетенные в тугую косу, чтобы не мешались. И черная сурьма, подчеркивающая жесткость взгляда.
Я выглядела так, будто шла не на рынок, а на войну.
Леама одобрительно кивнула, затем что-то прошептала на своем языке — мягкие, певучие слова, которых я не поняла.
— Что ты сказала?
— Я благословить ваш путь! — улыбнулась она. — Но на родном языке... так сильнее.
Потом показала на дверь:
— Нам пора. До вечера дойти до рыночной площади, а переночевать у моего знакомого — Норана.
— Норана?
— Да! Вы когда-то помочь его дочери... дать снадобье, которое ее вылечить. А дети для эльфов — благословение. Он вас не забыть.
— Ого... Я удивленно приподняла брови. — Значит, я всё-таки делала что-то хорошее.
— Много хорошего, хозяйка.
Леама открыла дверь — и я сразу же наткнулась на взволнованную Алию.
— Алия!
Я резко остановилась, увидев её взволнованное лицо. — Ты меня ищешь? Что случилось?
Она нервно сжала руки перед собой, губы подрагивали.
— Да, госпожа... Голос её звучал виновато. — У нас... неприятные гости. Ищейки пришли. Допрашивать вас.
Сердце ёкнуло. Дорок.
— Я пыталась их выпроводить, — продолжала Алия, торопливо, словно оправдываясь. — Говорила, что вы и так скорбите по Тасио, что лишние вопросы вам ни к чему... Но они непреклонны. Особенно... особенно старший. Дорок.
Она сглотнула, бросая быстрый взгляд за плечо, будто боялась, что он уже стоит за спиной.
— Ему прямо... не терпится вас увидеть. Они ждут внизу.
Её голос дрогнул:
— Простите, госпожа...
Я глубоко вдохнула, ощущая, как холодная волна спускается по спине. Но нет — я не покажу им страх.
— Всё нормально, Алия. Ты здесь ни при чём.
Мой голос прозвучал спокойнее, чем я чувствовала.
— После разговора с ищейками мы с Леамой уйдём договариваться с торговцами. Нам нужно, чтобы ты присмотрела за таверной день или два.
Я твёрдо посмотрела ей в глаза.
— Передай нашим — пусть держатся вместе. Защищают друг друга.
Алия выпрямилась, в её взгляде вспыхнула решимость.
— Госпожа, я всё сделаю!
Она слегка склонила голову, почти по-рыцарски, и быстро зашагала прочь — к комнатам мальчиков и девочек, чтобы передать мои слова.
Я обменялась взглядом с Леамой.
— Леама, — я сжала её маленькую ладонь, чувствуя, как дрожь едва сдерживается внутри. — Я спущусь к ищейкам. Ты подожди меня на улице. Как только они закончат — я сразу к тебе.
Глаза ненке сузились от беспокойства, но она лишь кивнула.
— Сумка с припасами и монетами с тобой?
— Да, хозяйка. Но...
Она озадаченно покосилась на мои дрожащие пальцы.
— Вам лучше положить её в межпространственный карман. Так надёжнее. И легче идти через лес.
Я замерла. Межпространственный карман?
— Постарайтесь вспомнить...
Мир вокруг поплыл. В ушах загудело от адреналина, сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Но вдруг я ощутила легкое покалывание —Ниточка.
Тонкая, едва ощутимая. Тянется из глубины сознания прямо к сердцу. Я потянула за неё —И знание вспыхнуло в голове, как факел.
Легко. Так легко.
Я протянула руку над сумкой, ладонью к себе —
И она исчезла.
Тёплая тяжесть осела внутри, будто всегда была частью меня. Леама ахнула от восторга.

В таверне царил шум. Гул голосов, звон кружек, смех...
Но когда я спустилась до середины лестницы —
Тишина.
Все головы повернулись ко мне. И затем —
Десятки рук прижались к сердцам.
Они скорбят.
Они помнят Тасио.
Горло сжало. Я кивнула, тоже прижав ладонь к груди —
И тут он.
Запах.
Сладковатый. Свежий. Манящий.
В углу, скрестив мощные руки, стоял Дорок.
Его ноздри дрожали, втягивая воздух, будто он... нюхал меня.
Что с ним не так?
Я встряхнулась, гордо подняла подбородок —
И шагнула к нему, глядя прямо в синие, хищные глаза.
— Ведьма. Наконец-то.
Его губы растянулись в ухмылке.
— Не заставляй нас ждать. Мы этого не любим.
Он лениво указал на диван рядом с собой.
Терас и Карион уже сидели напротив. Выжидающе.
Я села на самый край, подальше от Дорока.
Но его запах всё равно обволакивал.
Сладкий.
Опасный.
-Ведьма, ты что-то молчаливая сегодня, — Дорок оскалился, демонстративно оглядывая мой наряд, — снова задумала что-то мерзкое?
Я сжала кулаки, чувствуя, как гнев поднимается по спине горячей волной. -Я не обязана отчитываться перед тобой, Дорок. Я здесь по делу. Кто убил Тасио? И за что?
Он медленно наклонил голову, растягивая момент. -Ктоооо?...— нарочито протянул он, наслаждаясь моей напряженной позой. -Не знаю... А вот за что...- Его синие глаза сверкнули. -Может, он слишком часто распускал руки? За это ему их и отрубили. Хотя...- Дорок притворно вздохнул, -голову-то ему только свернули. Кто-то не успел доделать работу... Как жаль.
-Ты мерзкая свинья!!! — я вскочила, не в силах сдержать ярость. -Это ты убил его! Специально, чтобы насолить мне!
Он поймал мои запястья одним движением, сжав так, что кости затрещали. Боль пронзила руки, но я не отводила взгляда. Дорок наклонился ближе, его дыхание обожгло кожу.
-Ты скорбишь, ведьма? Он что, был тебе дорог? — на мгновение в его глазах мелькнуло что-то непонятное, но тут же исчезло.
Он рванул меня к себе, так что наши лица оказались в сантиметрах друг от друга. -Мне плевать на твоего человечишку и твои чувства, — прошипел он. — Ты не смеешь обвинять меня. Тем более — нападать.- Его пальцы впились в мои запястья еще сильнее. -Тебе повезло, что у меня хорошее настроение. Иначе я бы уже засунул тебя в клетку.
Дорок резко оттолкнул меня назад, не отпуская при этом моей руки. -Мы твоего Тасио и пальцем не тронули. Если бы хотели — от него бы мокрого места не осталось. Ты поняла меня?
Я молча кивнула, сжимая онемевшие пальцы.
-Хорошо, — он откинулся на спинку дивана. — А теперь слушай внимательно. У нас есть вопросы. И ты ответишь на них. Без истерик.
Терас и Карион переглянулись. В воздухе повисло напряженное молчание.

Я сглотнула, но в горле будто застрял колючий ком. Слюна была горькой, как пепел, а глаза предательски застилала влажная пелена. Не сейчас. Только не перед ним. Но чем сильнее я пыталась сдержаться, тем отчаяннее сжималось горло. Его пальцы все еще жгли мои запястья, оставляя на коже багровые следы, а внутри клокотала унизительная, детская беспомощность.
— Дорок...
Голос Тераса прозвучал, как глоток холодной воды в пекле. — Не кипятись. Мы пришли опросить посетителей и осмотреть территорию.
Он посмотрел на меня — не с жалостью, а с чем-то вроде... понимания. И чуть склонил голову в сторону Дорока, будто извиняясь за его поведение.
Дорок медленно, слишком медленно разжал пальцы. Мои руки дрожали, когда я наконец отдернула их, и я судорожно сжала кулаки, чтобы скрыть дрожь.
— Ну что ж... — Терас вздохнул, разряжая напряжение. — Если все немного остыли, предлагаю приступить к делу.
— Меня интересует, чем занимался Тасио в день убийства. С кем контактировал последним. Кто мог желать ему зла... — он махнул рукой, — в общем, банальные вопросы.
Его взгляд снова встретился с моим, и в нём читалось неожиданное сочувствие.
— Ответишь — и будешь свободна.
-Тасио никто не желал зла, — голос мой дрожал, — его все любили в этой таверне. Добрее его я не встречала...
-Хорошо, мы это уже поняли, Моргат, — Терас терпеливо кивал, — продолжай.
Я сжала кулаки, пытаясь собраться. -В день перед убийством... Тасио был со мной. Он... готовил для меня купель...-
-Готовил купель?!
Дорок так резко дернулся, что коленом ударился о стол. Его глаза округлились с фальшивым удивлением. -Ты что, не в состоянии сама искупаться, ведьма?
Карион усмехнулся, уголки его губ дрогнули. -Ты что, не понимаешь, брат? — он нарочито медленно провел языком по зубам, — Он хотел её... как бы помягче выразиться... искупать.
Терас фыркнул, с трудом сдерживая смех, и слюна брызнула на стол.
-Вы! — я вскочила со свего меса. — Вы омерзительны! Мы обсуждаем человека, которого убили! У него больше нет рук, Дорок! Его шею свернули! Имейте хоть каплю уважения!
Мои ногти впились в ладони так, что под кожей выступила кровь.
Дорок нахмурился, и его "хорошее настроение" испарилось, как дым. Он медленно поднялся, и его взгляд стал хищным.
-Мне не жаль твоего дружка, — он произнес каждое слово с наслаждением. — Если он лез к тебе в койку, значит, либо был без мозгов, либо ты его одурманила.
-С меня достаточно. — Я резко развернулась. — Я рассказала вам всё, что знала. Больше мне нечего сказать.
Я шагнула к двери, но мир вокруг плыл. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот разорвет грудь. Еще немного... еще пара шагов...
-Куда ты собралась, ведьма?
Горячие пальцы впились в мое плечо, и боль пронзила тело, как удар кинжала. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, чьи это руки.
Дорок грубо притянул меня спиной к себе, так что его горячее дыхание обожгло ухо.
-Я наблюдаю за тобой, — прошипел он, и каждое слово было как яд. — Не думай, что сможешь что-то сделать и остаться безнаказанной.
Он резко отшвырнул меня к двери, и я едва удержалась на ногах.
Когда я обернулась, его уже не было.
Но его слова висели в воздухе.
Угроза.
Обещание.