Непосвященная

— Хозяйка... Хозяйка Моргат, очнитесь...Вы очень долго спать...
Голосок был тонким, жужжащим, словно стрекоза, застрявшая у самого уха. Я застонала, пытаясь разлепить тяжелые веки.
— Ооох... как же болит голова...
Мир вокруг плыл, расплывался в темных пятнах. Я с трудом сфокусировала взгляд на маленьком существе, склонившемся надо мной.
— Где я?.. Что за...?
— Хозяйка... Вы очень долго спать! — запищало создание, с полупрозрачными крылышками. — Вас уже ждать в таверне! О вас спрашивать ищейки! Вы вчера упасть в обморок и удариться головой... сильно... кровь идти... Я за вас переживать... вас долго ждать...
Я медленно осознавала, что лежу на огромной кровати с балдахином, а передо мной — нечто, похожее на крошечного человечка с огромными черными глазами, тонкими конечностями и... крыльями за спиной?
— Что ты за существо?.. — прошептала я, сжимая виски. — И почему я ничего не помню?
Голова раскалывалась, будто кто-то вбил в череп раскаленный гвоздь. Каждое движение отзывалось болью.
— Ой, нет-нет-нет! — засуетилось создание. — Хозяйка Моргат удариться головой и потерять память! Как быть? Как быть? Не хорошо... это не хорошо...
— Какая Моргат?! — я с трудом поднялась на локти, чувствуя, как мир снова плывет. — Кто хозяйка? Что ты такое? Не тараторь... я ничего не понимаю...
Существо замолчало, испуганно моргая огромными глазами.
Я огляделась.
Темно-бордовый шелк постельного белья, тяжелый балдахин, свечи в старинных подсвечниках, мерцающие на стенах. Ни одного окна.
Справа — огромный шкаф с книгами, слева — полки с пузырьками, наполненными странными жидкостями.
Я спустила ноги с кровати  — ковер под ногами был невероятно мягким, словно облаком.
А прямо передо мной... зеркало.
Огромное, в оправе, покрытой древними символами, оно манило, словно живое.

— Хозяйка! Вот я никчемная! Я забыть дать вам зелье! — запищало существо, метнувшись к полкам с пузырьками.
Оно лихорадочно перебирало флаконы, пока не схватило один — маленький, с изумрудной жидкостью и рубиновой пробкой.
— Вот! Вот, хозяйка! Вы пить — и станет легче!
Я с недоверием взяла флакон. Пахло свежескошенной травой.
— Кто ты? — спросила я снова.
— Я ненкан! Леама! Ваша слуга! — оно зашелестело крылышками, плотно прижатыми к спине. — Вы совсем ничего не помнить?
— Нет! — я почти крикнула, и боль снова пронзила череп. — Говорю же — ничего!
— Тогда пить! Пить!
Я опрокинула зелье в горло.
По телу разлилась волна ледяного облегчения. Боль отступила, мышцы расслабились. Даже зрение стало острее — я разглядела трещинки на каменных стенах, нюх уловил тонкий аромат цветов, исходящий... от самой Леамы?
— Лучше? — пискнула ненкан.
— Да... — я встала и подошла к зеркалу.
В нём на меня смотрела красивая женщина с черными волосами до поясницы, темно-синими глазами, полными губами и стройным, но крепким телом, очерченным тонкой черной сорочкой с кружевами.
— Хозяйка очень красива! Все мужчины любить хозяйка! — завизжала Леама.
— Леама... расскажи мне, кто я.
— Я... я не могу помочь вспоминать... надо звать лекаря... — она заерзала. — Я всего лишь ненкан. Я служить, убирать, приносить... пока не выплатить долг.
— Долг?
— Да... ненканы служить, пока хозяин не отпустить.
В этот момент живот предательски заурчал.
— Ой-ой-ой! Глупая Леама! Хозяйка пора есть! — она метнулась к двери. — Я бежать в таверну, принести еды!
И исчезла.
Я осталась одна. Подошла к полкам с пузырьками. Странные этикетки — я не могла прочитать ни слова.Взяла один флакон — фиолетовая жидкость, черный камень на пробке.
— Нет! Нет! Хозяйка, нет! — Леама ворвалась в комнату, чуть не роняя поднос. — Яд! Яд! Умереть!
Я резко поставила флакон на место.
— Этот флакончик — смерть! Его пить — уснуть и не проснуться!
На подносе дымилось ароматное мясо, приправленное острыми и сладкими специями, рядом — незнакомые овощи.
— Ваше любимое! Мясо сомбура и томдан из Нижнего мира! Томилось двенадцать часов!
— Ммм... — я взяла кусок. — Так вкусно пахнет ...
Я откусила кусок мяса. Невероятный вкус взорвался во рту.
А за дверью уже раздавались тяжелые шаги.
Леама замерла, её большие заостренные уши дрогнули. Казалось, она улавливала даже биение крыльев мотылька за стенами.
⎯ Лекарь у двери.
Я машинально провела пальцем по кончику собственного уха — такого же остроконечного, но куда менее чуткого.
— Вот это слух у тебя... — пробормотала я, откусывая кусок томлёного мяса.
Послышался стук в дверь.
Леама мгновенно схватила тарелку и исчезла в тени, словно её и не было.
Дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина, от которого веяло древностью.
Лицо — странное. Молодое, но изрезанное морщинами, будто он прожил сотню жизней. Седые волосы до плеч, аккуратная борода, вздёрнутый нос, делающий его похожим на мудрого ворона.
Но больше всего пугали глаза.
Фиолетовые.Глубокие, как бездны между мирами.
— Здравствуй, Моргат... — его голос звучал, будто шорох страниц в забытой библиотеке. — Как интересно... Чувствую перемены в тебе, но не могу прочесть твою ауру. Она скрыта от моего чутья.
Я сглотнула.
— Здравствуйте... Я ничего не помню. В голове — туман.
— Как интересно... — он медленно поднял руку. — Я — лекарь Ворнан. Лечу тела и души... если это возможно.
Его палец коснулся точки между моих бровей...
Сначала — ничего.
Потом — взрыв.
Тело окаменело. Глаза закатились.
Я провалилась в транс, ощущая, как меня качает из стороны в сторону, будто я нахожусь между мирами.
Голос Ворнана пропел сквозь пелену:
— Моргат, твоя аура скрыта... Я не могу достучаться до твоего сознания... Но чувствую силу в тебе... Чужеродную... Ты борешься... но что-то мешает...
Его палец вжался сильнее.
И тогда хлынули воспоминания.
Поток чужих жизней
Я видела:
Существ с кожей, переливающейся, как крылья жуков. Языки, которые никогда не слышала, но понимала.Книги, чьи страницы шептали мне заклинания. Себя — варящую зелья, собирающую травы, растущие только под луной. Эльфов, людей из иных миров, приходящих ко мне за помощью... или смертью. Таверну. Мою таверну. Где торгуют едой, телами, секретами.
И я... несчастна.
— Лекарь! Остановить! — писк Леамы прорвался сквозь хаос. — Хозяйке плохо! Идти  кровь!
Я рухнула.
Тьма...
Очнулась в постели. Веки — словно свинцовые. Голоса доносились сквозь туман:
— Хозяйка ещё слаба! Нельзя так нагружать магией!
— Без тебя знаю, ненке! — рычал Ворнан. — Заклятье на ней... Кто-то очень хотел, чтобы она забыла. И сила в ней... чужая.
— Не смей сомневаться в хозяйке!
— Успокойся. Я не против неё... Но теперь она — другая. Пока не снимет барьер.
— Воды... — прохрипела я.
Леама поднесла кубок. Я сделала глоток — и вспомнила.
— Леама... Дай элексир с третьей полки. Для сил.
— Хозяйка вспомнить!
Она метнулась к шкафу.
Я пила эликсир, ощущая, как тепло разливается по жилам.
— Моргат... — Ворнан склонился надо мной. — Как ты себя чувствуешь?
— Не знаю... Что мне делать?
— Стать настоящей Моргат. — Его фиолетовые глаза сверкнули. — Пока ты — испуганная девчонка. А это опасно...
Он ушёл.

— Хозяйка, внизу ждать ищейки, — прошептала Леама. — Надо делать вид, что память на месте.
— Кто они?!И что делать дальше?
— Нужно вас собрать. Нажмите на подсвечник слева от зеркала.
Я нажала.
Стена затрещала, сдвинулась — открыв потайной столик с украшениями.
Серьги с кровавыми камнями. Цепи из серебра. Браслеты, мерцающие, как звёзды. Множество баночек с различными жидкостями.
— Красиво...
— Теперь стул, хозяйка. Достаньте его из межпространственного кармана.
— Кого?!Какого кармана?
— Просто думать о стуле и обратится внутрь себя. Смотреть на место. Щёлкнуть пальца.
Я закрыла глаза. Представила. Щёлкнула.
Стул — тяжёлый, резной — пролетел в воздухе, едва не сбив Леаму.
— О нет! Прости! Я...я просто не помню, как правильно это делать.
— Хозяйка вы не должны извиняться передо мной! — взвизгнула ненке. — Особенно при чужих!
Я вздохнула, подошла к стулу, и поставила его рядом с зеркалом. Бордовые подушки. Резные розы .
— Хозяйке коса или распущенные волосы?
— Косу... — прошептала я. — Но сначала расскажи про ищеек.
Леама замерла, её пальцы заплели мои волосы в тугую косу.
— Ох, хозяйка, мне не успеть рассказать вся правда, но я попробовать рассказать главное.
Ищейками становится по праву рождения, они появляться давно давно, еще во времена первой ведьмы. Ищейки служить каждому двору, но не принадлежать ни к одному из имеющихся, они следить за темная магия и темные существа. За вами они следить, потому что вы ходить в мир людей и тащить оттуда людей сюда. Не каждый может ходить между мирами, но вы древняя ведьма и очень сильны. На данный момент есть три брата , Дорок- старший из ищеек и самый кровожадный, Карион -молчаливый, но опасный, никто не знать ,что от них ожидать и их младший брат Терас, к нему относится более снисходительно, улыбчивый и веселый.
— Я не пойду к ним Леама.
— Хозяйка не может не идти, Моргат никого не бояться...Вам нужно подумать о них и в вашей голова, появится воспоминания о них, о ваших встречах...сосредоточится!
Я крепко зажмурилась, вцепившись пальцами в край стола, будто он мог удержать меня в реальности. Три брата... Я изо всех сил пыталась вырвать из памяти хоть что-то, хоть обрывок, хоть тень... Сначала — только чернота. Глухая, бездонная. В ушах гудело, словно ветер выл в моих висках.
А потом...
Передо мной они.
Трое. Огромные, подавляющие.
Первый — гладко выбрит, волосы короткие белые. Его глаза — узкие, холодные щелочки — смотрят на меня с таким отвращением, что у меня сводит живот.
— Ты омерзительна, Моргат, — бросает он, и плюёт под стол.
Второй развалился на стуле, руки скрещены на груди, будто он еле сдерживается, чтобы не вцепиться мне в горло. Его взгляд — как раскалённый нож — медленно скользит по мне.
— Тебе нравится мучить их? — его голос тихий, но в нём столько ненависти, что я невольно отшатываюсь. — Они здесь не по своей воле.
Третий... Он даже не смотрит на меня. Его глаза устремлены в пустоту, лицо — маска скуки.
Картинка дрогнула, поплыла... и исчезла.
— Нет! — я в отчаянии мотаю головой, пытаясь вернуть видение, но вокруг только туман. Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот разорвёт грудь.
— Они... ненавидят меня... — прошептала я, и голос мой дрожал. — Но... почему?
Леама смотрела на меня с какой-то странной жалостью.
— Хозяйка, вы иметь большая власть над людьми... — её слова падали, как камни. — У вас много сил, магии...  не у всех она есть. Вы приводить людей из другого мира... и они забывать, кто они. Работать на вас. Любить за монета. Вы давать им жизнь в этом мире... а они ублажать ваших гостей.
Я слушала, рот приоткрылся сам собой. В голове — хаос.
— Я... Хозяйка Барделя? — голос сорвался. — Я... торгую людьми?
Мир вокруг будто накренился. Всё, во что я верила, рассыпалось в прах.
— Хозяйка, — Леама резко схватила меня за плечи, её пальцы впились в кожу. — Слушать внимательно! Вам нужно одеться и идти встречать ищейку. Сидеть с гордо поднятой головой. Вы никого не приводить из новых. У вас работать люди, которые здесь давно-давно. Если нужно вспомнить — сосредоточиться и достать картинку.
Она резко отпустила меня и указала на зеркало.
— Сейчас встать. Нажать на подсвечник справа. Появится ваш гардероб.
Я медленно поднялась, ноги дрожали. В глазах — пелена.
Кто я?
Что я сделала?
И главное... смогу ли я это исправить и не навлечь на себя ещё больший гнев ищеек?
Тяжелый вздох. Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но боли я почти не чувствовала — только холодное, липкое напряжение где-то под рёбрами. Надо двигаться.
Я нажала на подсвечник.
Стена снова сдвинулась — лёгкий скрип, шелест скользящих панелей — и передо мной раскрылся гардероб.
Огромный. Богатый. Пугающий.
Десятки платьев — бархатных, шёлковых, расшитых серебряными нитями. Рубашки с кружевными манжетами, брюки из тончайшей кожи, корсеты, от которых перехватывало дыхание. Всё это было моим. И от этой мысли по спине пробежал холодок.
Моя рука сама потянулась к тёмно-бордовому платью — тяжёлому, роскошному, с переливами, словно у спелого граната. После рассказов Леамы наряжаться не хотелось вообще, но выбора не было.
Я надела тонкое бельё, висевшее рядом — шёлк скользнул по коже, как прикосновение постороннего человека. Чужое. Моё. Я не помню.
Леама молча подошла, её пальцы ловко затягивали шнуровку корсета.
— Дышать, — буркнула она, и я резко вдохнула, чувствуя, как рёбра сжимаются, талия становится уже, а грудь — выше. Как кукла. Как украшение.
Я подошла к зеркалу.
И ахнула.
Это... я?
Отражение смотрело на меня горящими, подведёнными тёмным глазами. Ресницы — густые, чёрные, будто крылья ночной бабочки. Тени — дымчато-серые, словно пепел после пожара. Губы — алые, сочные, будто налитые кровью.
А волосы... Леама заплела их в пышную косу, вплетая украшения — серебряные цветы, веточки, будто выросшие из самых волос. В ушах — золотые серьги в форме луны, холодные, как само небо.
И платье...
Боги.
Бархат обнимал тело, корсет подчёркивал изгибы, а юбка струилась к полу густыми, бордовыми волнами, будто река, вытекающая из меня самой.
Остались туфли. Я выбрала чёрные, на массивном каблуке — не самые высокие, но такие, в которых можно и стоять гордо, и бежать, если придётся.
Я посмотрела в свои глаза в зеркале.
Глубоко.
Пристально.
И вдруг — хитро улыбнулась.
Я справлюсь.
Я готова.
Пусть задают вопросы.
И я не отступлю.