Глава 2
Громкая музыка, одуряющая и всепоглощающая, оглушала меня уже несколько часов. Мы танцевали без остановки, сливаясь с ритмом, пока тело не стало тяжелым от усталости. В какой-то момент захотелось сбежать — хотя бы на минуту, хотя бы в тишину. Я оторвалась от толпы, протиснулась к бару, заказала очередной коктейль и, не допив, выскользнула через черный ход на улицу.
Воздух был влажным, густым, словно пропитанным предчувствием дождя. Я глубоко вдохнула, пытаясь очистить легкие от клубной духоты. Улица оказалась пустынной — куда подевались все люди? Неужели так поздно? Я присела на холодный бордюр, поставила бокал рядом и закурила, чувствуя, как дрожат мои пальцы. В ушах все еще гудел бас, звенело, будто кто-то бил в натянутую струну прямо в моей голове. Я закрыла глаза, запрокинула лицо к небу, позволив ветру обдувать кожу.
"Как же... хорошо..."
Только я начала расслабляться, как кожа вдруг покрылась мурашками. Чувство, будто кто-то пристально смотрит в спину. Я резко обернулась — и увидела ее.
Женщина сидела рядом, слишком близко, хотя я не слышала шагов. Молодая, красивая, но... странная. В ее темных волосах были вплетены алые розы, будто только что сорванные — капли влаги еще сверкали на лепестках. Платье — старинное, словно сошло с картины викторианской эпохи. Может, она с какой-то тематической вечеринки? Фэнтези? Но... эти глаза. Глубокие, черные, бездонные.
— Ты так вкусно пахнешь, девочка... — она медленно вдохнула воздух рядом с моей шеей, и по спине пробежал ледяной холод. — Ммм...
Я нервно фыркнула:
— Эм... спасибо? Хотя, честно говоря, я только из клуба, там жара, пот...
— Нет-нет, — она покачала головой, и в ее голосе зазвучало что-то гипнотическое, — я чувствую запах твоей ауры... Да-да, ты не посвященная... Как интересно...
Ее пальцы скользнули по моему плечу, и я непроизвольно сжалась.
— Сколько тебе лет, девочка? — она снова вдохнула, будто пробуя воздух на вкус.
— Мне тридцать, — я фальшиво рассмеялась, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я давно не девочка. И... вы ведете себя странно. Я, наверное, пойду...
Только я попыталась встать, как ее рука вдруг впилась в мое запястье — холодная, как мрамор, и сильная, как стальные тиски.
— Не спеши... — прошептала она, и ее глаза расширились, стали еще чернее, будто поглощающие весь свет вокруг.
Она что-то произнесла — непонятное, древнее, будто слова не принадлежали ни одному языку, который я слышала. Звуки впивались в мозг, пульсировали в висках. Я не могла пошевелиться, не могла крикнуть — тело будто окаменело.
— Иди, девочка... — наконец отпустила она мою руку и улыбнулась — широко, неестественно, обнажая ряд белых зубов. Или мне показалось, что среди них сверкнули два острых клыка?
— Луна взойдет, и переход будет закончен. Будь умницей... не испорть мне веселье.
Я отпрянула, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. "Шизичка... просто шизичка..." — лихорадочно подумала я, вставая.
И тут Луна вышла из-за туч.
Огромная, кроваво-красная, она повисла в небе, как зловещее око.
И в этот момент мои ноги подкосились.
— Что... — я попыталась удержать равновесие, но мир закачался, поплыл. Во рту внезапно появился вкус металла — густой, противный.
— Рут... — я попыталась позвать подругу, но губы не слушались.
Внутри буд-то что-то рвануло — будто невидимый крюк впился в живот и резко дернул, вытягивая душу.
Я рухнула на асфальт, ударившись головой о бордюр.
Последнее, что я почувствовала — холодные пальцы, гладящие мои волосы, и шепот:
— Спи, девочка...
И тьма накрыла меня.