«Братья»

Прошло несколько часов. Феликс сидел в своей комнате, молча, будто переваривая всё произошедшее. В голове шумело, в груди сдавливало. Он долго думал, но, наконец, принял решение: всё нужно начать с чистого листа. Утром он молча собрал вещи.

Хёнджин не делал вид, что спит — он всё слышал: как хлопали дверцы шкафа, как Феликс осторожно закрывал чемодан, как вздыхал. Он и сам понимал — перегнул. Был груб, несправедлив. Но гордость не позволяла остановить Феликса, не давала сделать первый шаг.

Дверь захлопнулась. Тишина. И только спустя несколько дней пришло письмо — официальное, короткое. Заявление на развод. Хёнджин даже не удивился. Он не сопротивлялся, не звонил, не писал. Просто подписал бумаги.

На этом всё. Между ним и Феликсом больше ничего не оставалось. Ни обязательств. Ни чего.

Прошло почти год. Выпускной остался позади. Хёнджин поступил в университет, продолжал учиться, а Минхо полностью ушёл в работу. Казалось бы, всё наладилось, но после той истории всё между ними изменилось. Они стали отдаляться. Прежняя близость исчезла, разговоры становились всё реже. Хёнджин всё чаще задерживался вне дома, иногда пропадал на несколько дней — с новыми знакомыми, новыми компаниями. Минхо волновался, но не всегда показывал это. И вот однажды очередная ссора вспыхнула, как искра в сухом лесу.

— Да блин, Хёнджин, тебя не было дома почти неделю! — сорвался Минхо.
— Ну и что? — раздражённо отозвался тот.
— Я переживаю за тебя! — голос Минхо дрогнул.
— Ты мне не отец, чтобы указывать, что делать.
— Я твой брат!
— Нет, ты мне никто.
— Исчезни с глаз моих.
— Бе-бе-бе, — усмехнулся Хёнджин и захлопнул за собой дверь в свою комнату.

Минхо опустился на диван, уткнулся лицом в ладони.
— Господи… что же мне с ним делать…

Прошло ещё несколько дней. Наступил 25 октября — день рождения Минхо. Он никогда особо не любил праздники, но в этот раз чувствовал себя особенно одиноко. Он был уверен, что Хёнджин снова забудет. Решив провести вечер в одиночестве, Минхо отправился в бар и вернулся домой ближе к полуночи. В доме было темно, лишь на кухне горел свет.

Осторожно приоткрыв дверь, он застал Хёнджина, уснувшего за столом. Тот положил голову на сложенные руки. Рядом стоял маленький торт и аккуратно упакованный подарок. Минхо тихо усмехнулся и подошёл ближе.

— Эх, Хёнджин… А я думал, ты снова забыл…

Он аккуратно убрал торт в холодильник, а подарок оставил на столе. Затем нежно провёл рукой по щеке Хёнджина, осторожно взял его на руки и отнёс в его спальню. Аккуратно уложил в постель и сел рядом, глядя на него.

— Милашка…

— Мм… — сонно промямлил Хёнджин и, словно почувствовав его, сильнее прижался к Минхо. Через пару секунд он приоткрыл глаза.
— Минхо?.. Ты пришёл… А я и не заметил… — Хёнджин оглянулся и нахмурился. — А где торт? Где подарок?

— На кухне, не волнуйся. Я просто убрал, чтобы не испортился.

Хёнджин резко встал и пошёл к кухне. Минхо последовал за ним, но тот остановился у двери.
— Не заходи, — сказал он строго. Минхо послушно остался за порогом.

Через несколько минут Хёнджин вышел, держа торт в одной руке и подарок в другой. Он подошёл к Минхо и с лёгкой улыбкой протянул:

— С днём рождения, мой любимый брат.

Минхо улыбнулся и обнял его. Хёнджин обнял в ответ — крепко, искренне. Через секунду Минхо чуть отстранился, посмотрел в глаза и быстро, но нежно поцеловал его в губы.

— Хёнджин… Ты будешь встречаться со мной?

Хёнджин замер, глаза расширились.
— Что?.. — выдохнул он. Но спустя мгновение тихо кивнул.

Минхо просто обнял его. Сильно, крепко, будто боялся снова потерять. И больше не хотел отпускать.

Прошли недели, потом месяцы. Жизнь текла размеренно, но по-новому: без напряжения, без страха, с каким-то едва уловимым теплом в каждом дне. Хёнджин и Минхо жили вместе, как и прежде, но теперь этот дом был не просто домом, а укрытием — от прошлого, от посторонних взглядов, от всего мира.

На людях они всё ещё были «братьями». Их не смущало это притворство — наоборот, в нём была ирония, скрытая под взглядами, которые они бросали друг другу через плечо. На официальных мероприятиях они появлялись вместе: Хёнджин всегда чуть позади, пока Минхо говорил с коллегами и партнёрами. Потом — лёгкое касание плеча, короткий взгляд — и Хёнджин мгновенно понимал, когда пора вмешаться, когда можно уйти, когда нужно просто быть рядом.

На благотворительном вечере они стояли в стороне, наблюдая за тем, как кто-то из гостей хвастается новыми инвестициями.

— Скучно, — прошептал Хёнджин, наклоняясь к уху Минхо. — Можно я случайно проливаю на себя вино и ухожу?

— Если это будет красное, я тоже с тобой, — усмехнулся Минхо и сжал его запястье под столом.

Вечерами они устраивали себе маленькие традиции. По пятницам — старые фильмы и плед, по субботам — ночные прогулки с кофе навынос. Иногда они просто сидели на балконе, молча, и этого было достаточно.

Хёнджин начал общаться с Феликсом — поначалу натянуто, через паузы, неловкие взгляды и чужие темы. Но время смягчило всё. Они не стали друзьями, не вернулись к прошлому доверию, но смогли спокойно разговаривать. Иногда обменивались короткими сообщениями. Иногда — пересекались на общих мероприятиях. Хёнджин больше не чувствовал обиды. Только лёгкую печаль за то, что что-то хорошее не удалось сохранить.

— Ты изменился, — однажды сказал Феликс, когда они случайно оказались вдвоём на террасе.

— Я просто перестал винить всех подряд, — ответил Хёнджин, глядя на звёзды. — И себя тоже.

Минхо ждал его дома. Он всегда ждал.

Хёнджин возвращался — с ветром в волосах, с лёгкой усталостью в плечах — и знал, что здесь его место. Иногда он заходил в спальню Минхо, молча ложился рядом и ждал, пока тот обнимет его.