«Братья»

Хёнджин стоял на тротуаре, опустив голову. Плечи дрожали, хотя он не плакал - просто всё внутри сжималось, как от долгой боли. Минхо молча смотрел на него, сердце разрывалось. Он медленно подошёл ближе, осторожно, будто боялся спугнуть.

- Принц мой, - тихо произнёс он, как в детстве, когда Хёнджин плакал из-за порванной игрушки или кошмаров. - Маленький мой принц.

Минхо без слов притянул его к себе и обнял. Крепко, надёжно, по-настоящему. Как будто этот мир мог рухнуть, но он всё равно держал бы его.

- Всё будет хорошо, - прошептал Минхо, поглаживая его по спине. - Ты не один, ты никогда не был один. Я всегда рядом.

Хёнджин сжался в его объятиях, как ребёнок. Ему казалось, что это единственное безопасное место в мире. Его руки слабо сжали рубашку Минхо.

- Почему... почему ты так со мной? После всего... - голос у него дрожал.

Минхо немного отстранился, чтобы взглянуть в его лицо. Его глаза были полны искренности.

- Потому что я люблю тебя, Хёнджин.

Хёнджин замер. Его дыхание сбилось, он смотрел на Минхо, будто не верил своим ушам.

- Я... - начал было он, но Минхо мягко приложил палец к его губам.

- Не сейчас. Не надо ничего говорить. Просто знай - я люблю тебя. Не как брата, не как кого-то, за кем надо приглядывать. Я люблю тебя так, как никто и никогда.

С этими словами он снова притянул его к себе, крепче, теплее. И Хёнджин впервые за долгое время позволил себе расслабиться. Просто быть рядом. Просто быть нужным.

И сердце, разбитое новостями, страхами и виной, вдруг стало чуть-чуть целее. Потому что в этом объятии было то, что он искал всю жизнь - любовь.

Они стояли так ещё какое-то время - под вечерним небом, среди тишины и слабого шелеста листвы, будто весь мир затаил дыхание, не желая мешать. Хёнджин не говорил ничего, просто слушал стук сердца Минхо, ровный, уверенный. Тот стук, под который он засыпал в детстве, прижавшись на диване рядом. Тот стук, который внезапно стал значить слишком много.

- Минхо... - наконец выдохнул он. - А что теперь?

Минхо чуть улыбнулся, отстраняясь, но не убирая руки с его плеч.

- Теперь мы дышим. И не торопимся. Мы делаем только то, что ты захочешь. Никаких решений сейчас. Только ты и твоё сердце.

Хёнджин смотрел на него с неожиданной лёгкостью в глазах. Словно огромный груз, долгие годы давивший на плечи, начал таять. Не исчез полностью - нет, но стал легче. Перестал душить.

- А если оно... всё ещё путается? - тихо спросил он.

- Тогда я буду рядом, чтобы помочь ему разобраться, - ответил Минхо, коснувшись его щеки. - Я не жду, не требую. Я просто люблю тебя. И это - не временно.

Хёнджин снова опустил взгляд, чуть усмехнувшись.

- Принц, да?.. - пробормотал он.

Минхо усмехнулся в ответ, тёпло, нежно.

- Всегда. Даже если ты будешь вести себя как настоящий король упрямства.

Они оба засмеялись - легко, искренне. Смех, за которым пряталась усталость, боль, и надежда. Минхо взял Хёнджина за руку и повёл в дом, медленно, будто не желая спугнуть то хрупкое спокойствие, что между ними только-только начало расцветать.

- Пойдём домой, принц. Уже поздно.

- Да... домой, - тихо повторил Хёнджин, сжимая его руку чуть крепче.

Дом встретил их тишиной. Минхо аккуратно открыл дверь, пропуская Хёнджина вперёд. Тот всё ещё держался за его руку - не потому что боялся, а просто потому что не хотел отпускать.

В коридоре было полутемно, лишь свет из кухни освещал часть стены. Феликс сидел на диване, ссутулившись, уставившись в один угол, будто ждал. Услышав шаги, он тут же вскочил. Его лицо было бледным, глаза - покрасневшими, будто он не переставал плакать.

- Хёнджин... - хрипло выдохнул он.

Тот застыл. Минхо сделал шаг в сторону, не вмешиваясь.

- Хёнджин, пожалуйста... Прости. Я... я не должен был... Я не хотел... Я не думал, что всё выйдет так... - Феликс подошёл ближе, дрожащими руками стараясь достать до него, но не осмеливаясь дотронуться. - Я был пьян, я... я думал, ты... хочешь... Я...

- Хватит, - Хёнджин оборвал его, голос был сухим, но в нём не было крика. - Ты не думал. Ты воспользовался. Я был пьян - и ты это знал. Всё, что ты говоришь - не оправдание.

Феликс чуть пошатнулся, будто его ударили.

- Я не хотел, чтобы всё было так... Я правда... Я люблю тебя...

- Нет, - перебил Хёнджин, сделав шаг назад. - Ты любишь только то, что ты себе придумал обо мне. А я - не обязан быть этим человеком. И точно не обязан любить тебя в ответ.

Феликс опустил голову. Он хотел что-то сказать, но слова не шли.

Минхо стоял за спиной Хёнджина, молча, готовый вмешаться, но не делал этого - давал тому право быть услышанным.

Хёнджин посмотрел на Феликса в последний раз, взглядом, в котором не было больше ни гнева, ни боли. Только усталость и ясность.

- Я не ненавижу тебя, - тихо сказал он. - Но прости - это не значит, что я останусь рядом.

Он повернулся, и Минхо сразу шагнул к нему, положил руку на плечо. Хёнджин кивнул, и они вместе поднялись по лестнице, оставив Феликса внизу - растерянного, одинокого, впервые по-настоящему осознавшего, что потерял.

Феликс сидел на полу в гостиной, прислонившись спиной к стене. Свет давно погас, за окном было уже совсем темно, но он не шевелился. Сколько прошло времени - он не знал. Только глухая пустота внутри и гудение в ушах. Ни слёз, ни крика - просто тишина.

Он сжал пальцы в кулаки, ногти больно вонзались в ладони. В голове всё снова и снова звучал голос Хёнджина. «Ты воспользовался. Я был пьян - и ты это знал.»

Феликс провёл рукой по лицу. Как будто можно было стереть всё это с кожи, как пыль. Но не получалось. Он чувствовал вину всем телом - тяжёлую, липкую, неотмываемую.

Он медленно повернул голову к тумбочке и взгляд упал на фотографию. Он и его отец, сделанная летом, когда всё ещё было легко и просто. А рядом - тот самый клочок бумаги, который он берёг всё это время. Слова, написанные рукой Хёнджина, дрожащими буквами в тот вечер, когда не стало его отца.

"Я всегда буду рядом. Обещаю. Ты не останешься один."

Феликс сжал бумагу в пальцах. Он вспомнил, как Хёнджин тогда сидел рядом с ним на полу, не уходил ни на минуту, обнимал, когда он не мог дышать от рыданий. Он держал его - как будто склеивал его мир, разбитый утратой.

"Ты обещал..." - тихо прошептал он, закрыв глаза. - "Ты сказал, что будешь рядом..."

Феликс тогда улыбался. Он поверил в это. Поверил, что навсегда. Поверил, что Хёнджин действительно останется рядом, каким бы он ни был.

А теперь - пустота. Даже дыхание будто давило на грудь.

"Я любил его." - признал он впервые честно даже перед собой. "По-своему. Эгоистично. Неправильно. Но любил."

Феликс поднял голову, уставившись в потолок. Слёзы всё же выступили в уголках глаз, и он позволил им течь. Тихо, беззвучно, как сожаление, которое уже ничего не исправит.