Кислород [1]

Похороны Мэ Яй были простыми, да и людей присутствовало совсем немного. Двое из присутствовавших представляли горную деревню, в которой жила Мэ Яй. Три короля прилетели сразу же, как узнали. И Яй тоже сразу вернулся. Все помогли с организацией похорон.

Время сжалось, и я не успел моргнуть, как уже наступил день прощания. Внутри было пусто, даже слёз не было. Я ни разу не заплакал, просто не думал ни о чём, будто вместе с ней ушла и моя воля к жизни. Целыми днями просто сидел перед прощальными щитами, рассматривая её чёрно-белые фото. Или шёл отдохнуть, если так велели короли или Яй. И всем улыбался, я же знал, что они за мной наблюдают.

Соло звонил каждый день, но не просил включить камеру. Мы просто разговаривали друг с другом. Сначала он спрашивал, как идут дела, а потом мы просто молчали, оставаясь на линии. Может, он думал, что я засыпал, и поэтому молчал. Но на самом деле я не спал совсем. Яй сказал, что Соло, как узнал обо всём, побросал дела и собрался лететь ко мне первым же самолётом. Мне пришлось перезвонить ему и разговаривать так, как будто всё в порядке, и я в порядке, и даже смеюсь, вот видишь?

- И если ты плюнешь на экзамен, а вместо этого сорвёшься сюда, я разозлюсь.

- Я в порядке.

- Я вполне смирился с тем, что Мэ Яй ушла.

Я помню, что говорил это. Это то, что я собирался сказать и сказал. Не знаю, почему.

Но стоило мне остаться одному, я...

Я так хотел, чтобы Со был рядом.

Но приходилось заталкивать эти эгоистичные желания поглубже, потому что я никогда бы не позволил Соло бросить учёбу из-за меня.

Я справлюсь.

Я сильный.

И мы встретимся уже через пару дней.

- Ги.

- Да, Яй, - я ответил на голос из-за двери, а потом посмотрел в зеркало.

В отражении был я в чёрном костюме. У меня не было сил сушить волосы феном, поэтому я оставил их как есть. Из-за нехватки сна и всего происходящего лицо у меня было бледным и измученным, будто я могу упасть в любой момент. И с каждым днём это становилось всё очевиднее. Я попытался улыбнуться, но то, что у меня получилось, вообще не было похоже на улыбку. Мне даже пришлось залепить себе пару пощёчин, чтобы прийти в себя. Потом попытался снова. Получилось лучше.

- Ги, вы в порядке? - первое, что спросил Яй, стоило мне выйти из номера.

- Да, - я улыбнулся отрепетированной улыбкой. Не знаю, может быть я перестарался, потому что он отвёл взгляд.

- Выглядите непривычно.

- Тоже так думаю, - я издал смешок и поправил галстук. - Стоит поблагодарить Прамука за то, что нашёл мне костюм. Хотелось бы выглядеть презентабельно, провожая Мэ Яй в последний путь.

- Он отлично сидит, - Яй легонько сжал моё плечо, словно подбадривая. - Она бы вами гордилась.

Я не знал, что ответить, поэтому просто пялился себе под ноги, не желая встречаться с ним взглядом.

- Идём, - я повернулся к лифтам, не вслушиваясь, что он там бормочет.

- Молодому господину стоит поторопиться. Не то он тут рядом сляжет.

Мэ Яй на фотографиях бодрая и весёлая. Её добрая улыбка пробуждает воспоминания. Я провёл рукой по одной из фотографий у зала прощаний и вообще не слышал объяснений о процессе ритуала. Не мог ни о чём думать, голова совсем пустая, как все последние дни.

- Ги, ты как? - Хонгтэ сосредоточенно заглядывал мне в глаза.

- Что-то не так? - даже если я скажу, что всё нормально, мне никто не поверит. Так что я ответил вопросом на вопрос.

- Посмотри кто здесь, - он улыбнулся и потащил меня ко входу.

То мгновение, что я думал будто это тот, кого я надеялся увидеть, моё сердце, кажется, не билось вовсе. Я не смог сдержать широкую улыбку, даже не отдавая себе в этом отчёта. Но когда Хонгтэ отпустил мою руку, улыбка медленно растаяла. Превратилась просто в гримасу вежливости. Это не Соло...

- Ты их помнишь?

Группа из пяти человек стояла у входа. Две девушки с длинными волосами и ещё трое парней. Все в студенческой форме и все, очевидно, младше меня.

- Пи'! - Одна из девушек обернулась и заметила меня. Громко вскрикнув, бросилась ко мне с глазами, полными слёз. Остальные тоже обернулись, и пока я шёл к ним, смог наконец их узнать.

- Прик?

Это дети, которые жили со мной в приюте, но были усыновлены. Они так выросли, что я едва узнал их.

- Как вы добрались сюда? - я обнял её, и она разрыдалась. Даже суровые парни, считающие себя взрослыми, украдкой вытирали глаза.

Я собрал всю свою силу и постарался выдавить наиболее мягкую из своих улыбок, чтобы утешить своих младших, хотя мне казалось, что именно мне было больнее всего.

- Не плачьте. Всё будет хорошо.

- Пи', тебе разве не грустно?

Грустно?

- Ги такой хороший. Никогда не плачет. Хочу быть такой же сильной.

О, нет.

Я не сильный.

- Так прекрати плакать. Мэ Яй бы это не понравилось.

Я просто...

Просто я не слабый.

Мы отошли в беседку, чтобы поговорить. До церемонии ещё оставалось немного времени, и Хонгтэ понимающе кивнул, добавив, что он справится. Прик и Кхинг плакали и обнимали меня, отказываясь отпускать. Остальные трое просто притворялись, что в порядке, и шли следом, вытирая покрасневшие глаза.

- Всё хорошо, - я погладил девушек по головам. И повторил ещё раз: - Всё в порядке. - Но все мы понимали, что ни черта не хорошо. Ни хрена не в порядке.

И, может быть, тот, кто вообще не в порядке - это я.

- Хватит рыдать и расскажите лучше, как вы все, - мягко сказал я. Прик и Кхинг медленно отпустили меня и вытерли слёзы. Потом глубоко вздохнули и попытались не разрыдаться снова.

Всё как раньше: все меня слушаются.

- У нас хорошая семья. Отец узнал от учителя Нит, но не смог прийти, потому что сейчас за границей. Мы экзамен сдавали, вот и поспешили сюда сразу после.

Неунг и Сонг - братья. Помню, в тот день, когда их усыновили, они рыдали так громко и так жалостливо, что я, когда вернулся - а мы с учителем Нит сопровождали их - чувствовал себя ужасно уставшим.

- А мы живём с ними по соседству, Ги. И родители дружат. Так что даже несмотря на то, что мы уже в университете, всё ещё можем видеться, - Прик и Кхинг совсем как в детстве вцепились мне в руки. Из девочек-плакс они выросли в красивых девушек.

- А ты, Корн? - я повернулся к парню, который с самого начала не сказал ни слова. Просто стоял, прислонившись к колонне. Мангкорн последний покинул приют, потому что был всего на год меня младше. И он единственный, кто знал и понимал всё то же, что и я.

- Нормально, - он ответил и тут же отвернулся, будто не хотел на меня смотреть.

Он всё такой же.

Я поднялся с места и подошёл к парню, который теперь был даже выше меня. Поверить не могу, что это он ходил за мной хвостом и был таким упёртым, как баран. Это он со всеми вёл себя грубо, но больше чем кто-либо был добр к младшим.

Я притянул его голову на своё плечо. Он был весь застывший и напряжённый, но не вырывался.

- Поплачь, если хочется. Я здесь, - только я сказал это, как он, кажется, всем своим весом повис у меня на плече. Он вцепился в мой пиджак и всхлипывал, сначала тихо, а потом всё громче, и вскоре остальные тоже разрыдались следом.

Если уж такой жёсткий Корн плачет...

Им понадобилось время, чтобы успокоиться. Я снова сел и наблюдал за тем, как они разговаривают, и пусть глаза у них красные, они всё ещё могут улыбаться. Это хорошо.

- Как вы узнали? - спросил я, когда они притихли.

- Нам учитель Нит рассказал.

Это не удивляет. Обычно это он общался со спонсорами. Когда Мэ Яй узнала, что приют закрывают, она сделала всё возможное, чтобы найти семьи для всех детей. И даже потом она не пренебрегала обязанностями и общалась со всеми семьями, а те часто звали её убедиться в том, что дети в порядке. Так что ничего странного, что они всё ещё общаются с Нит, да и Кхинг сказала, что её мама часто навещает учителя.

- Учитель сейчас болен, так что он послал свою дочь вместо себя, а мы с мамой навестим его завтра.

- Так все ваши семьи тоже пришли? - я удивился, потому что не видел никого больше. Но и на то, что они пришли сами по себе, тоже не похоже, ведь все торопились и даже не сменили униформу.

- Мы пришли с мамой. Она где-то тут, но сейчас разговаривает по телефону и её не видно, - ответила Прик.

- А мы - с сопровождающим.

- Я один. Отец уже высказал свои соболезнования, но не может прийти, потому что занят.

Я лишь кивал, а потом позволил им дальше беседовать между собой, а сам слушал. От того, что я смог встретиться с семьёй, которую не видел уже очень давно, мне стало немного лучше. Но стоило отвлечься, или посмотреть на свой костюм, или просто оглянуться, как всё возвращалось.

Опустошённость.

Кажется, они заметили это и пытались втянуть в разговор. Иногда я отвечал, но чаще - нет. И улыбался, чтобы показать, что всё в порядке, хотя улыбаться мне совсем не хотелось.

- Ги, время.

Стоило подойти Яю, как лица у всех снова помрачнели. Прик, кажется, снова готова разреветься, так что я подошёл к ней, а та, взглянув на меня, глубоко вздохнула и улыбнулась.

- Очень хорошо.

====

Мы вернулись обратно. Я не замечал, куда иду, просто следовал за всеми к крематорию. Не знаю даже, сколько мы кругов сделали. Яй несколько раз хлопал меня по плечу, чтобы подбодрить, а остальные пытались поддержать, и мне приходилось улыбаться им в ответ.

Я им очень благодарен, но все эти взгляды и слова не помогают. Мне не нужно сострадание, сочувствие или забота. Но я не мог этого сказать, поэтому просто не вслушивался в бесконечный поток соболезнований и кивал, и улыбался, и благодарил.

Люди, поднимающиеся по лестнице с цветами, не вызывали у меня никаких чувств. Прик и Кхинг поднимались обнявшись. Следом шла их мать. Хонгтэ и Брамук поддерживали Джакграпата. Люди из деревни вытирали слёзы, а Яй с волнением наблюдал за мной.

Я шёл медленно. Каждый шаг давался с трудом, и то же было на сердце. Чем выше я поднимался, тем тяжелее мне было. Я почти упал, когда опускал цветы на гроб. Голова, казалось, готова была разлететься, но я заставил себя держать спину ровно и смотреть вперёд.

- Спи спокойно.

Я не заставлю тебя волноваться обо мне. Я буду сильным.

Я ничего больше не сказал, просто повернулся, чтобы увидеть все взгляды, обращённые на меня, будто напоминающие обо всех ожиданиях и надеждах, которые на меня возложены. И один взгляд на младших дал мне понять, что слабость - это не выбор. Я обязан быть сильным. Якорем и опорой для всех.

- Я займусь остальным, - мама Кхинг легонько сжала мою руку. - Отдохни, милый.

- Спасибо, тётушка Айн, - я поклонился, и я правда был ей благодарен за то, что она позаботится о прахе.

Наверно, она поняла, что сил у меня осталось совсем немного.

- Ги, пожалуйста, отдохните в беседке, - Яй протянул мне телефон, который я потерял в машине.

Я взял его и лишь кивнул в благодарность, сил на слова уже не осталось. Ощущение тяжеленного камня на плечах никуда не делось, наоборот, становилось всё невыносимее.

Я сел на то же место, где совсем недавно разговаривал со своими младшими, и бесцельно уставился вдаль, надеясь, что это поможет. Но оно не помогало.

Телефон в руке ожил. Соло.

Когда я увидел имя на экране, глаза зажгло огнём. Я глубоко вздохнул и постарался запихать всё своё горе подальше, широко улыбнулся и поднёс трубку к уху.

- Привет.

- Как ты?

Я закрыл глаза, чтобы успокоиться, потому что только от одного его голоса все мои стены и все мои подпорки, которые я себе настроил, рушились.

- Всё хорошо.

- Тар.

- Пришли дети из приюта, и я очень рад этому. Мы так давно не виделись, что я их едва узнал, - я даже засмеяться попытался, хотя голос у меня дрожал.

- Тар.

- Они так рыдали, бедняжки, что я не знал, что делать.

- Хватит.

- Со, ты как? Уже репетировал? У тебя экзамен завтра, - я закрыл глаза и поднял голову вверх, пытаясь справиться со всем, что рвалось наружу. - Ты хорошо ешь?

- А ты?

- Ем. Всё, что дают.

- Врёшь.

- Вовсе нет.

- И то, что встрече с младшими ты был очень рад, это тоже ложь.

- Нет...

- И что у тебя всё в порядке - тоже ложь. И то, что ты смирился - неправда.

- Со...

Хватит. Я больше не вынесу. У меня нет сил быть сильным.

- Тар... Помнишь, что я говорил?

То, что он сказал перед моим отъездом?

- Что если мне будет невыносимо...

- Если хочешь, чтобы я был рядом, просто скажи. Не важно, чем я занят или где я, я приеду. Приеду и обниму тебя.

- Со.

- Да?

- Приезжай.

Я уткнулся в колени и говорил всё, что накопилось.

- Приезжай. Я больше не могу.

Я кусал губы, чтобы не разрыдаться в голос. Но мне нельзя быть эгоистом. У Со экзамен. Я глубоко вздохнул, чтобы напомнить себе об этом, и снова нацепил улыбку, стараясь, чтобы голос звучал весело, хотя мне весело не было. Ничуть.

- Я пошутил.

- Тар.

Это голос не из телефона.

Я подскочил и заозирался, не обращая внимания ни на боль в голове, ни на то, что телефон выпал из руки. Увидев знакомое лицо, я больше не мог сдерживать слёзы. Ноги сами несли к человеку, по которому я скучал всё это время, и я боялся моргнуть, боялся, что он мне привиделся, и стоит закрыть глаза, как он исчезнет.

- Со? - мне нужно было убедиться, что он реальный.

Соло распахнул объятия.

- Прости, что заставил себя ждать.

Все стены вокруг меня тут же рухнули, и сильный Ги, которым я упорно пытался стать, рассыпался на кусочки.

- Со, - я прижался лицом к его груди и разрыдался, не заботясь о том, что нас могут увидеть. - Мне так больно. Ужасно больно.

- Я здесь. Рядом, - он крепко обнимал меня, но от этого слёзы лились ещё сильнее. Я вцепился в него изо всех сил, а он мягко целовал меня в макушку.

Голова невыносимо болела.

Со заставил меня сесть, всё так же не переставая обнимать. Я разрыдался ещё пуще, когда его прохладная рука дотронулась до моего лба, а потом - спины. Он ни о чём не спрашивал, только повторял, что он здесь, рядом, снова и снова, будто эти слова могли мне помочь, и они помогали.

- Тар, у тебя жар, нужно вернуться, - он снова дотронулся до моего лба. Он хотел бы уйти, но я не мог от него оторваться. Он был моим последним якорем в этом мире.

- Нет, - я продолжал плакать. Не рыдал, как раньше, но слёзы всё ещё текли.

И он просто позволил мне выплакаться. Сидел рядом, и теплоты его присутствия было достаточно.

- Я поговорил с твоими младшими, - начал он, когда заметил, что я перестал всхлипывать и уже не цеплялся за него так крепко. Но всё ещё держал его рубашку. Он не отодвинулся, расстояния между нами и так хватало, чтобы посмотреть друг на друга. - Они сказали, что ты сильный. А Яй говорил, что ты разваливаешься, - он нежно провёл по моей щеке, потому что слёзы снова покатились. - Все так о тебе волновались, но ты держался, и никто не знал, что делать. Хватит теперь. Теперь тебе не нужно быть сильным. Не нужно никого поддерживать. У всех есть семья, есть люди, которые любят их больше всего на свете. Теперь настало время и тебе найти свой якорь.

- Со.

- Это я. Позволь мне быть единственным, кто видит тебя слабым.

- Со...

- Позволь заботиться о тебе. Ладно?

Я вцепился в руки, нежно державшие моё лицо. И не мог отвести взгляд от человека, который только что заявил, что хочет обо мне заботиться. Он смотрел на меня так, словно ждал ответа.

Я согласен.

На всё.

Всё, что мне больше всего необходимо - здесь.

- Да.

Я могу быть слабым, когда он рядом со мной, Мэ Яй

автор новеллы: Chesshire

перевод на английский: Houzini