Кислород [1]

Я рано проснулся, хотя допоздна вчера смотрел на спящего хаски. Медсестра сказала, что пожилые люди вроде Мэ Яй много спят и иногда просыпаются не вовремя, вот и боялся, что Мэ Яй проснётся и не увидит никого рядом, но она ещё спала. В общем, мало спал тут только я.

Медсестра принесла завтрак и вышла, а немного погодя и Мэ Яй проснулась. Увидев меня рядом, она заулыбалась. И, как накануне, я держал её за руку, пока она ела.

- Ты сегодня выглядишь веселее, - я вытер ей рот и тоже улыбнулся в ответ на её широкую улыбку. Она кажется вполне счастливой.

- Соло?

- Подождём пока он сам позвонит. Боюсь, он спит ещё.

Не успел я закончить предложение, как ожил мой телефон.

- Лёгок на помине, - я показал экран Мэ Яй и принял вызов, а потом включил камеру.

Соло в рубашке меня развеселил.

- Готово?

Он сидел за столом, придерживая воротник синей рубашки, словно боялся, что если отпустит - она тут же помнётся. Он причесался и выглядел куда опрятнее и бодрее, чем обычно.

- Ты чего так вырядился?

- Я хотел надеть костюм, но испугался, что это будет перебор.

- Ты и так хорош, костюм уж точно ни к чему, - я покосился на Мэ Яй и заметил, что она радостно улыбается. И Соло, кажется, ещё не понял, что я включил громкую связь, и она тоже его слышит.

- Она ещё спит?

- Уже, наверное, нет, - я сел рядом с ней и повернул телефон так, чтобы мы оба вошли в кадр. Хаски немедленно выпрямился, и это заставило меня расхохотаться.

- Ты издевался, - он понял, что я включил спикер с самого начала, и насупился.

- Ни в коем разе.

- Ладно. Здравствуйте, мама, - Соло вежливо поклонился. Пусть он и не улыбнулся широко, но уголки его губ всё время были приподняты, и вообще он сегодня в сто раз вежливее себя обычного.

- Здравствуй, милый, - мягко поздоровалась Мэ Яй.

- Мэ Яй сегодня разговорчивее. И выглядит бодрее, - похвастался я.

Соло не ответил, только молча рассматривал её, и во взгляде его читалось такое беспокойство, что моя широкая улыбка медленно погасла.

Ты чего вообще? Тебе полагается радоваться, нет?

- Тар сказал, что мама хочет поговорить со мной.

- За... нят?

- Мэ Яй спрашивает, что ты делаешь? - я помог перевести её слова, пытаясь забыть обеспокоенное выражение его лица и вообще не думать об этом.

- Ничего. Я встал в пять, принял душ и оделся. А позже пойду на репетицию.

- Пя... ть?

- Я боялся, что если буду плохо выглядеть, вы откажетесь отдать мне своего сына.

- Со! - я вспыхнул. Уши пылали, а этот поганец бесстыдно заулыбался.

- Сколько вам лет? - я отодвинулся и позволил этим двоим побеседовать.

- Девять... два.

- Девяносто два?! - стоит ли говорить, что хаски поражён? Да даже я почти шокирован. Как я мог забыть, сколько ей на самом деле?

- Тар тогда не угадал.

- Прости, - я знал её возраст только приблизительно. Я же никогда не спрашивал сколько ей лет.

- Ты же не сделал ничего такого. Мама выглядит гораздо моложе. Я бы тоже не угадал, - хаски улыбнулся.

- Спа... сибо.

Спасибо за поддержку.

- Мама, вы уже ели?

- Да.

- Эта еда не выглядит вкусной, - я показал ему чашку с рисом, стоящую у кровати.

- По виду не скажешь, что она вообще съедобная.

- Мэ Яй, а тебе как? - в конце концов, это же она ела.

- Не...

- Ну вот, как я и говорил.

- Со, береги себя, чтобы не пришлось пробовать больничную еду.

- Но ты же будешь обо мне заботиться.

- Со! - Да ну сколько ж можно-то! И прямо перед Мэ Яй. А этот паршивец только улыбается, пока у меня руки трясутся.

- Я хотел бы увидеться поскорее, но всё ещё сдаю экзамены, - Соло повернулся к Мэ Яй. Она улыбаясь смотрела на экран. Кажется, она уже полюбила его.

- Учи...

- Не нужно учить, мне остался всего один. Я говорил, что у меня репетиция позже, это вот и есть подготовка к нему.

- Ты уже и без того хорош, - я не удержался, Соло всегда кажется, что он плохо играет, и вечно жалуется на это.

- У меня всё плохо с тайской музыкой. Очень сложно. Я бесконечно репетирую, но всё ещё ужасно.

Ну вот, видите. Я улыбнулся ещё шире, это привело его в ярость, но уже пару секунд спустя он тоже улыбнулся в ответ.

- Со, куда ты смотришь? - мне показалось, что он как-то странно смотрит в камеру.

- Мэ Яй хорошо видит?

Я вопросительно посмотрел на неё, потому что не был уверен. Кажется, она знает где что находится, но не знаю, насколько чётко видит предметы.

- Достаточно.

- Говорит, что видит вполне нормально. Со, что ты задумал?

- Хочу показать вот это, - он повернул камеру к монитору, и я чуть не заорал, когда увидел, что там изображено.

- Со.

- Мама, Тар тогда так злился, что его разбудили бесконечные звонки. А как проснулся - сердился на меня.

- Соло!

На мониторе - та фотография, которую сделал Со, где меня разбудили бесконечные уведомления в Facebook. Я там с гнездом на голове, красными глазами и бешеным лицом, потому что он не хотел её удалять.

- Но мило же.

Мы поговорили ещё немного. Мэ Яй явно была в хорошем настроении и вполне бодрой, а ещё куда больше смотрела на Соло, чем на меня. Как бы мне не слететь с постамента любимого сына.

- Мама, - Соло стал серьёзным, он заглянул мне в глаза, будто ища в них поддержку, а потом снова повернулся к ней. Мэ Яй ждала продолжения. - Мы с Таром знаем друг друга не так давно, но один человек сказал мне, что настоящая любовь не знает времени и ей не нужны доказательства. И если ты достаточно смел, чтобы быть с человеком, не нужно сидеть и раздумывать. Я, конечно, не знаю о нём всё, не знаю, что он любит, а что - нет, но верю, что мы сможем узнать друг друга больше, если будем проводить больше времени вместе. Да, у меня есть некоторые проблемы, в том числе и с отцом не всё ясно, да и будущее туманно. Ещё я младше него и ужасный эгоист, - он на секунду повернулся ко мне, чтобы улыбнуться, будто извиняясь. - Я могу не знать, что ждёт нас в будущем, но хочу пообещать одно...

- Со, - я не знал, что сказать, потому что был ошеломлён, и даже описать не могу все чувства, которые на меня свалились.

- Не важно, что будет, но я всегда буду рядом с ним. Пожалуйста, позвольте мне позаботиться о Таре.

Соло серьёзно посмотрел на меня, подчёркивая, что вчера он говорил серьёзно.

- Я... доверяю его тебе.

- Тар, ты как? Тар? Тар!

- А? - я пришёл в себя, когда Со закричал.

- Что-то не так?

- Нет, - я улыбнулся, но уверен, Со всё понял. Тот смущённо почесал шею, а потом снова улыбнулся в камеру.

- Так я теперь ваш зять, мама?

Я молча смотрел на гордо выпятившего грудь Соло. И что мне ему ответить? Как отвечать, когда он так несерьёзно ко всему относится?

- Со, - мягко позвала Мэ Яй. Но мне показалось, что она повеселела.

- Да, мама.

- Ходи, - Мэ Яй пыталась сказать ещё что-то, но язык перестал ей подчиняться, и слова совсем не получались. Я мог лишь беспомощно смотреть на неё и улыбаться приклеенной улыбкой. Я всё твердил себе улыбаться, улыбаться, хотя на самом деле хотелось выть. - С ним.

- Тар, что мама сказала?

- Сказала идти. То есть нам вдвоём нужно отправиться в горы, где она живёт, - я мягко сжал её руку. - Я не могу поехать, Мэ Яй, мне же нужно о тебе заботиться.

Я избегал её взгляда, не хочу, чтобы она поняла, что я догадался что именно она хотела сказать.

- Я сам отвезу туда Тара, мама.

- Со! - у меня голос задрожал. И глазам горячо почему-то.

- Не плачь, Тар. Не плачь, пока меня нет рядом, - во взгляде Со читалась боль. Я закрыл глаза. Не хочу плакать. Не хочу этого. Ничего не хочу.

Даже если мы оба понимаем, что произойдёт, но я всё равно не могу принять этого. А Соло считает, что должен приехать и выполнить обещание, данное Мэ Яй.

Я такой эгоист.

===

Я спустился вниз купить еды, потому что Мэ Яй отказалась смотреть на меня. Медсестра, которая пришла с обедом, сказала, что, возможно, Мэ Яй сердится на меня за то, что я отказываюсь есть. В итоге мне пришлось отправиться на поиски кафетерия, пока медсестра помогала Мэ Яй с едой.

Мне совсем не хотелось есть. Но Соло ведь просил, так что мне пришлось заказать что-то. Он сказал, что раз мне не хочется есть, можно купить что-то сладкое или выпить какао. Я сделал как он сказал, потому что не хочу, чтобы он волновался ещё больше.

Соло отключился, потому что ему нужно было на репетицию, но сказал, что перезвонит позже, поэтому всё, что я могу сейчас - это сидеть и смотреть в окно, пытаясь унять шквал мыслей и разложить их в голове. Только стоит попытаться подумать о чём-то одном, как в голове тут же становится пусто.

- Извините, можно мы сядем здесь?

Рядом со мной оказалась какая-то бабушка в инвалидном кресле и девочка с косичкой и в школьной форме, которая, увидев, что я обратил на них внимание, поклонилась, здороваясь.

- Да, конечно.

Девочка придвинула к столу кресло бабушки, а потом села напротив меня и улыбнулась.

- Навещаешь родственника, дорогой?

- Да, бабушка, - я кивнул и попытался улыбнуться.

- Если нет желания, не обязательно улыбаться. Я понимаю, - она рассмеялась. А девочка продолжила молча улыбаться.

- Вкусный. Вот, возьми, - я подтолкнул ей тарелку с нетронутым тортом. Она, всё так же улыбаясь, покачала головой и вернула тарелку мне. Потом показала на свой рот и на меня.

- Говорит, что вам нужно съесть самому. Вы ведь с утра не ели.

- Это так заметно? - я надтреснуто рассмеялся.

- Она видит. Любому заметно, даже ребёнку.

- Я, наверное, напугал её, раз не хочет говорить, - девочка только смотрит и улыбается иногда. Довольно странно, когда кто-то такой маленький так смотрит, будто стыдит за то, что я не хочу есть.

- Моя внучка Мо не говорит.

- Не говорит? - я удивлённо повернулся к бабушке, та кивнула.

- С рождения немая. А у меня сердце разболелось, - бабушка погладила внучку по голове. - Жизнь полна неожиданностей.

Я отвернулся к окну. Скорая помощь привезла пациента, чуть дальше - дедушка с бабушкой рука в руке идут к машине, и какой-то ребёнок плачет в объятиях родителей.

- Люди рождаются, стареют, умирают - такова жизнь.

Я повернулся обратно. Бабушка смотрела прямо на меня внимательно, но мягко. Прямо как Мэ Яй.

- Возможно, тем кого мы оставляем, будет больно, но разве ты думаешь, что те, кто уходит, совсем ничего не чувствуют, если те, кого они любят, не хотят их отпускать? Нельзя никого заставить всегда быть рядом с нами. Но мы можем постараться провести с ними отмеренное им время.

Я вернулся в палату с головой, полной мыслей о том, что только что сказала мне эта абсолютно незнакомая бабушка. Она сказала, что мне не на что злиться, потому что такова правда жизни, с которой можно только смириться.

- Ты ещё не спишь? - я сначала поблагодарил медсестру, а потом повернулся к Мэ Яй, сидящей в кровати.

- Соло?

- У него репетиция. Ты что, теперь любишь его больше меня? - я притворно надулся, но тут же улыбнулся, увидев, как сверкнули её глаза.

- Да.

- Ох, ладно. Это же Со, - я положил голову на кровать, а её руку поместил себе на щёку. - Раз ты не спишь, мы можем поговорить.

- Да.

Я рассказывал, она слушала. Когда речь заходила про Соло, Мэ Яй сияла. Поэтому я старался побольше говорить о нём.

- Ты хочешь, чтобы я рассказывал только про Со, - пожаловался я. А она посмотрела на меня так, словно и не отрицала ничего.

Но меня разговоры о нём тоже радуют.

- У Со есть лучший друг, его зовут Као. О, он тот ещё паршивец, мне правда интересно, как они смогли подружиться.

Теперь в палате мир, покой и счастье. Мэ Яй отвечала короткими словами, но не засыпала очень долго, почти до заката.

- Этот его Као научил Со залезть в мой кошелёк. Он убедил его, что если у человека есть кто-то, тот носит его фотографию в бумажнике. Вот Соло и полез проверять. Самое забавное, что это всё мама Као придумала, а он убедил в этом всех своих друзей.

Мэ Яй определённо веселилась, когда я рассказывал о Као. Пусть она его никогда не видела, но по ней видно - она уже обожает этого ребёнка.

- А ещё у нас есть парные стаканы. Их Со купил, так что мне теперь тоже приходится пить с ним тёплое молоко на ночь.

Глаза Мэ Яй всё ещё сияли, хотя очевидно было, что она устала. Но пока она счастлива, я продолжу рассказывать и улыбаться ей.

- Давай сначала поедим, а потом ещё поговорим.

Медсестра появилась в то же время, что и вчера. Я улыбнулся ей, когда та выразила беспокойство, но ничего не сказала, а прежде чем выйти - ободряюще мне улыбнулась. Наверное, заметила, что Мэ Яй не спала с самого утра, хотя обычно почти всё время спит. Я покормил Мэ Яй, но в этот раз она съела всего пару ложек. Я не стал настаивать и убрал тарелку. А потом продолжил рассказывать.

- У меня стажировка на Пхукете, Мэ Яй.

И даже несмотря на то, что она перестала мне отвечать, я продолжил рассказывать, пока глаза у неё не закрылись.

- Ты уже засыпаешь? - у меня неожиданно задрожал голос. Даже руки почему-то тоже.

Я прижал её руку к своей щеке и закрыл глаза.

- Ты не хочешь, чтобы я уснула.

Потому что если ты уснёшь сейчас,

- Нет, не засыпай.

то уже можешь и не проснуться.

- Ги, - её голос такой слабый, что я почти не слышу.

- Что? - я отпустил руку, которую держал почти весь день и нагнулся к ней, чтобы расслышать, потом закрыл глаза и до боли сжал кулаки.

- Пусти.

Отпусти меня, малыш.

===

- Почему Бубу уходит, Мэ Яй? Она больше не любит меня?

- Она уже старенькая. Ей пора уходить.

- Но так грустно.

- Ты любишь Бубу?

- Да.

- Разве хочешь, чтобы она волновалась из-за тебя?

- Не хочу.

- Тогда ты должен отпустить её отдохнуть. Она уже устала. Разве тебе её не жалко?

- Жалко.

- Тогда отпусти её, милый.

===

Не хватит ли мне быть эгоистом?

Хватит.

Уже довольно.

- Хорошо, Мэ Яй.

автор новеллы: Chesshire

перевод на английский: Houzini