Шейд
Лабиринт.
Каждое дыхание вырывалось облачком пара, тут же замерзающего в ресницах. София подтянула шерстяной шарф, подаренный Соней, выше на нос. Его знакомый запах, из смеси дыма от очага и какой-то сушеной травы. Он придавал тепла и уверенности в этом ледяном аду.
– София, дыши, – сказала Соня, поправляя узел шарфа у нее на затылке. – Маршрут простой. Лина знает дорогу не хуже меня. Два часа туда-обратно и ты снова дома, греешь руки у котла. – она легонько тряхнула Софию за плечи. – Ты справишься. Я в тебя верю.
София кивнула, стараясь впитать эту уверенность. Но внутри все сжималось. Первая Выкатка без Сони была волнующей. Без ее спокойного голоса, без ее быстрых, точных движений на льду София чувствовала неуверенность. Пусть рядом и была Лина, веселая и неунывающая, но... не Соня.
Лина уже ждала у Врат, переминаясь с ноги на ногу на своих ледовых коньках-поножах, ее дыхание тоже клубилось паром, а в глазах горел азарт.
– Поехали, Софи! – крикнула Лина, уже толкаясь от края Врат. – Синяя крапива ждет! Харриет сказала, что если будет полная корзина, то нам чаю согревательного на всю неделю!
София оттолкнулась следом. Лезвия коньков запели по идеально гладкому, синеватому льду.
Лабиринт принял их в свои ледяные объятия. Высоченные стены, покрытые инеем и причудливыми наплесками замерзшей воды, уходили ввысь, теряясь в серой предрассветной дымке. Они двигались быстро и слаженно, сверяясь с картой на каждой развилке, нарисованной на бумаге. Лина, как более опытный айсер вела, а София была позади, постоянно осматриваясь по сторонам.
Их цель была в самом сердце лабиринта, на северной стене самого глубокого каньона. Там, в защищенных от ветра расщелинах, росла синяя крапива. Это очень редкая крапива, которая была цвета лунного света, с серебристыми прожилками. Жизненно важный для медиков вроде Греты: противовоспалительный, жаропонижающий, а в настойке мощное согревающее средство против обморожений.
Для пути туда-обратно, в общем, им нужно было часа два. Когда они должны были уже выбираться к Вратам, на обратном пути, с полными корзинами мха за спиной, их не оказалось у выхода.
– Лина... – шепотом позвала София, медленно останавливаясь. Глаза были прикованы к странному узору трещин впереди. Узор на льду не напоминал обычную зимнюю паутинку и узор, который когда-либо видела София. Он был...другим. Весь лед был в огромных царапинах, которые были оставлены явно не погодой. Шейд? Возможно. Но был ли это ночной подарок или он был оставлен совсем недавно?
Лина, уже проехавшая вперед метров на десять, обернулась и ее брови вопросительно поползли вверх.
– Софи? Что там? Мох почти собрали, осталось чуть-чуть... – она махнула рукой в сторону последней расщелины.
В глубокой тени, за нависающей глыбой льда, шевельнулось что-то большое. Силуэт, сливающийся с синевой льда. Плечо? Голова? Бледный, почти прозрачный глаз, мерцающий, как гнилушка, уставился прямо на них.
– Лина... – голос Софии был испуганным и тихим. Она начала медленно, плавно откатываться назад, не сводя глаз с тени. – На счет три. В сторону Врат и не оглядывайся.
Лина нахмурилась, недоуменно оглядываясь.
– Софи, ты о чем? Осталось немного, – она указала на расщелину, всего в двадцати метрах. – Что за паника?
– Там Шейд, – выдохнула София, ощущая, как сердце колотится о ребра.
Огромная тень отделилась от стены. Высокий, под три метра и сгорбленный. Костяной панцирь, покрытый шипами и сосульками, скрипел при движении. Длинные, кривые когти впились в лед. Его пасть, усеянная иглами инея, медленно разомкнулась, выпуская облачко леденящего пара. Тихий скрежет, вырвался из его глотки.
– На счет три! В сторону Врат! – София уже почти кричала шепотом, отчаяние пробивало ледяную оболочку контроля. Она рванула Лину за рукав.
Лина обернулась и увидела чудовище, которое находилось почти что за ее спиной. Лицо девушки стало белее снега, а глаза округлились от ужаса. Она замерла, вся парализованная.
– Лина, три! – крикнула София во весь голос, с силой разворачивая подругу и толкая ее вперед по льду.
Собственные коньки впились в лед, она оттолкнулась со всей силы и они понеслись. Скрип коньков превратился в воющий визг. Лед трещал и крошился под бешеным натиском Шейда, бросившегося в погоню. Его рык, громовой и полный ярости, голода, оглушил их. Ледяные осколки сыпались со стен от вибрации.
– Левей! На повороте левей! – орала София, видя знакомый развилок. Лина, дрожащая, рванула влево.
На повороте конек Лины зацепился за торчащий выступ льда. Раздался громкий, сухой хруст, смешанный с ее вскриком. Она рухнула на лед, как подкошенная, схватившись за лодыжку. Корзина с драгоценной крапивой вылетела, рассыпая серебристые клочья.
– Лина! – София затормозила, лед вздыбился под ее коньками. Она метнулась назад.
Шейд был уже рядом. Его огромная, костяная ладина опустилась на лед в метре от сгрудившейся Лины. Лед под ним вздыбился гребнем. Холодное дыхание окутало девушек туманом. Его мертвенно-бледный глаз уставился сначала на Лину, которая, рыдая от боли и ужаса, пыталась отползти, волоча сломанную ногу. Потом, медленно, с чудовищным скрипом, голова Шейда повернулась к Софии. Замершей в десяти шагах. Его пасть растянулась в беззвучном рыке, обнажая ледяные клыки.
София видела Лину, беспомощную, с лицом, искаженным болью и страхом. Шейда, готового разорвать ее в следующую секунду, врата – далекие и недостижимые через лабиринт. Путь к спасению был открыт за спиной чудовища.
Шейд отвернулся от Софии. Его внимание вернулось к легкой добыче. Он сделал шаг к Лине, коготь занесся для удара.
Софияя рванула лук со спины и стрелу из колчана, все одним отработанным движением. Прицел в основание черепа, в щель между пластинами панциря. То, чему учила Харриет. Тетива звонко щелкнула в тишине, нарушенной только рыком Шейда. Стрела с костяным наконечником впилась точно в цель с глухим чвяком.
Рев Шейда превратился в нечеловеческий, оглушительный визг боли и ярости. Он дернулся, как на привязи. Его массивный хвост, покрытый ледяными шипами, взметнулся в воздух и со страшной силой, не глядя, метнулся в сторону источника боли. В сторону Софии.
Она не успела даже вздохнуть. Удар пришелся точно в живот.
Воздух вырвался из легких со стоном. Она отлетела назад, ударившись спиной о ледяную стену. Что-то хрустнуло. Теплая волна разлилась по животу под слоями одежды. Она скользнула по стене вниз, на колени, потом на бок. Глаза застилала пелена.
Последнее, что она увидела перед тем, как сознание поплыло это Лина, кричащая ее имя, и огромная, залитая желтоватой слизью тень Шейда, заслоняющая свет. Потом – только холод льда под щекой и нарастающий гул в ушах.