Другая
Северная стена.
Казалось, каменные громады впитывали утреннюю прохладу лишь для того, чтобы к полудню отдать ее обратно удушливым дыханием. Солнце висело беспощадно, выжигая последние капли влаги из земли и людей.
Я стояла на коленях между грядками, сгорбившись над упрямыми сорняками. Грубая мотыга, выданная Ньютом, как инструмент по работе, уже знатно натерла мне мозоль, на непривычной к такой работе ладони. Штаны, хоть и защищали ноги от солнца и колючек, прилипли к спине и бедрам, пропитываясь потом. Волосы, которые я с Богом собрала в косичку, прилипли к шее и открытым предплечьям.
Жара. Она была просто невыносимая! Уж точно не сухая стужа Спринга, где холод был знакомым, к которому я уже знала как подготовиться: слоями одежды, движением и должным укрытием. Здесь укрыться было негде. Солнце било сверху, жар шел от камней стен, воздух стоял неподвижно.
Я чувствовала, как капли пота скатываются по спине, по вискам, щипят глаза. Я стиснула зубы, глубже вонзая мотыгу в еле влажную землю рядом с хрупким побегом какой-то бобовой культуры.
Рядом копошились другие новички и те, кто не потянул в Бегуны или Кузнецы. Ворчали, плевались, откровенно сачковали, прячась в редких полосках тени у самой стены. Один парнишка, рыжий и веснушчатый, уже второй раз «пошел за водой» и не вернулся. Паренек, которого Ньют оставил за старшего орал на них, но толку было мало.
Я работала без лишних движений. Выполняла данную мне задачу и получала доверие со стороны Ньюта. Движения мои были не быстрыми, но невероятно экономичными и точными. Ни одного лишнего взмаха мотыгой. Я вычищала свою полосу за полосой, продвигаясь вперед медленнее болтунов, но неумолимее и качественнее.
- Эй, новенькая! - крикнул кто-то из тени. - Не надорвись!
Вслед понеслись смешки. Я не отреагировала. Я сосредоточилась на корневище особенно живучего сорняка. Я поддела мотыгой глубже, вывернула корень целиком и отбросила в сторону.
Когда на мою грядку упала тень, я не сразу подняла голову, пытаясь покончить с одним из сорняков. Когда я все же посмотрела вверх, заслонив глаза от солнца рукой, то увидела Ньюта. Он стоял надо мной, слегка улыбаясь. В его руке была банка с чистой водой.
- Жарко, - констатировал он, поставив банку на землю рядом со мной. Я кивнула, опустив мотыгу.
Я не стала сразу хвататься за воду, хотя горло пересохло. Сначала вытерла ладони о штаны, оставив грязные разводы. Потом взяла банку, отпила несколько медленных, размеренных глотков. Тепловатая, но невероятно живительная влага. Я почувствовала, как немного спадает туман усталости в голове.
- Не устала? - спросил Ньют.
Я поставила банку на землю, посмотрела на свою почти очищенную полосу, в отличие от соседних. Потом перевела взгляд на блондина.
- Жарко, - повторила я его же слово. - Но терпимо.
Ньют прищурился, слегка наклонив голову.
- Ты работаешь эффективно, - заметил он, кивнув на мой участок. - Не то что те идиоты, - блондин не стал указывать на ворчащих и сачкующих в тени парней, но смысл был ясен.
Я пожала плечами, снова берясь за мотыгу.
- Задача поставлена. Ее надо выполнить. Иначе...- я не договорила. Иначе замерзнешь. Иначе не доберешься до укрытия. Иначе Шейд найдет. Старые истины Спринга звучали в голове. Здесь же угроза была иной: Галли. Но принцип тот же. Выживание. - ...иначе проблемы.
Ньют молча смотрел на меня еще несколько секунд. Его взгляд скользнул по моим красным, покрытым пылью и потом рукам. По лицу, на котором усталость боролась с непоколебимой решимостью. По странным, явно не по размеру, но подобранным штанам.
- Держись, София, - наконец сказал он, его голос чуть мягче. - Заменим тебя ближе к трем. Но если... если станет невмоготу, найди меня.
Я кивнула, уже углубившись в прополку следующего участка.
- Спасибо за воду, Ньют.
Он постоял еще мгновение, наблюдая, как я снова вхожу в ритм работы. Затем развернулся и пошел дальше, проверять другие участки.
***
Я работала, согнувшись в три погибели над грядкой картофеля. Не думала, что когда-нибудь скажу это: но теперь я ненавижу картошку! Клянусь, не смогу смотреть на нее еще долгое время. Каждый вырванный сорняк отдавался ноющей болью в пояснице. Пот стекал ручейками по спине под футболкой, смешиваясь с пылью в липкую кашу на коже. Ньют опять появился рядом, а в его руке снова была банка с водой, на этот раз покрытая испариной от прохлады внутри.
- Пей, - сказал он просто, поставив банку у моих ног. Сам он выглядел уставшим, - Скоро обед, а затем мы сменим тебя.
Я выпрямилась, разминая онемевшую спину. Каждый позвонок хрустнул. Я взяла банку, с благодарностью ощутив холод. Вода была почти ледяной видимо, из земных источников, которые проходили как раз у Плантаций. Я отпила долгими глотками, чувствуя, как влага разливается по иссушенному телу. Затем отдала Ньюту банку и кивнула на его слова, собираясь снова наклониться к грядке.
- Спасибо за воду, Ньют... Снова.
- Всегда пожалуйста.
К нам, спотыкаясь на неровной земле, бежал Клинт, один из медбратов. Он не кричал, но его запыхавшееся бормотание было слышно издалека, пока он не врезался почти в Ньюта:
- Ньют! Ньют!! Она! Там!
- Кто? Дыши, Клинт! - Ньют схватил парня за плечи, пытаясь его успокоить.
- Другая! Она...как угорелая, прости Господи! - Клинт задыхался, указывая рукой в сторону центра Поляны. - Проснулась, огляделась... а потом как вскочит! Ни слова не сказала! Вырвалась, пока я к Джеффу повернулся! И... и на Башню! Как она... не понял! Залезла на смотровую Башню!
Я замерла с сорняком в руке. Другая очнулась? Первое пробуждение после лифта, в незнакомом месте без воспоминаний. И сразу полезла на Башню? Это от страха?
- На Башню? Зачем?! - Ньют уже срывался с места.
- Не знаю! Она ничего не говорила! Просто сидела там, наверху, смотрела на Двери... а потом как начала камни в нас с парнями кидать!
Мы с Ньютом переглянулись. В его глазах мелькнуло мгновенное понимание и тревога. Проблема. Этого было достаточно. Мы бросили инструменты одновременно. Мгновенное понимание между нами - этот хаос требовал вмешательства. И как можно быстрее.
Мы помчались через Поляну, оставляя Клинта хватать ртом воздух. Боль в мышцах отступила перед адреналином. Я забыла про усталость, про боль в спине. Мои ноги, привыкшие к конькам на льду, легко нашли ритм даже по неровной, залитой солнцем Поляне. Я бежала рядом с хромающим Ньютом, не отставая, а даже обгоняя его. Мое дыхание было ровным и глубоким, вопреки этой ужасной жаре. Блондин бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд: он снова видел ту самую выносливость, но теперь в действии, под давлением кризиса.
Центр Глэйда кипел. У подножия высокой, грубо сколоченной смотровой Башни собралась толпа парней. Все смотрели вверх. Гул голосов был тревожным и даже злым. И над всем этим - глухой стук камня о землю, а потом - резкий лязг о металлическую обшивку башни. Еще один камень пролетел мимо.
Внизу, прямо под Башней, стояли Минхо и Томас. Они буквально недавно вернулись с Пробега. Минхо был в ярости, его форма была покрыта пылью и какими-то темными подтеками, взгляд метался между другой наверху и мной, которая только что подбежала с Ньютом. Томас же был бледен, по виску стекала струя пота, руки на бедрах. Он смотрел на другую девушку с потрясением и явным непониманием, что с ней вообще делать.
- Смотри! Опять! - кто-то крикнул.
На самом верху башни, за деревянными перилами, мелькнула фигура девушки. Ее темные волосы развевались на ветру, лицо было бледным, искаженным смесью страха, ярости и полной потери ориентации. Она что-то неразборчиво кричала вниз, размахивая руками. В одной руке был еще один камень.
- Эй, Спящая Красавица! Слезай оттуда, пока не разбилась! - рявкнул Галли, протиснувшись вперед. - Иначе я тебя сам сниму! И пеняй на себя!
Ответом был камень. Небольшой, но брошенный с неожиданной силой и точностью. Он описал дугу в воздухе и бонг! - угодил Галли прямик в макушку. Тот ахнул, потирая ушибленную голову.
Томас выступил вперед, оттесняя от себя рядом стоящего Минхо. Он вскинул руки, стараясь казаться безобидным, его голос дрожал, но звучал громко и четко:
- Эй, это Томас! Слышишь? Я Томас. Я поднимусь к тебе, хорошо?
Девушка медленно наклонилась, вглядываясь в лицо Томаса. На мгновение в них мелькнуло что-то вроде узнавания? Растерянности?
Она покачала головой, ее губы шевельнулись беззвучно. Потом ее взгляд скользнул в сторону, мимо Томаса, мимо потирающего голову и чертыхающегося Галли, мимо Ньюта... и остановился на мне.
Все замерли, следя за ее взглядом. Я почувствовала, как сотни глаз устремились на меня. Я стояла чуть поодаль, сохраняя свою привычную дистанцию, но внутри все сжалось. Узнала? Что-то вспомнила?
Другая медленно подняла руку и указала пальцем на меня. Ее голос, удивительно сильный, вдруг прорезал тишину:
- Пусть поднимется девушка. Только она!
Девушка. Да она прикалывается? Серьезно? Я? В этом мире, полном мальчишек, слово "девушка" звучало либо как оскорбление, либо как выстрел. Томас непонимая, что происходит замер у лестницы и обернулся на меня в шоке. Я пожала плечами.
Ньют аккуратно тронул мой локоть в знак поддержки. Я посмотрела на другую, которая сидела на Башне. На эту девушку, которая прибыла вместе со мной без сознания, а проснулась бунтаркой. Я сделала шаг вперед. Потом еще один. Отряхнула грязные и потные ладони о штаны, а затем смахнула пот со лба.
- Довольно метко стреляет, - произнесла я громко и четко, кивнув в сторону потирающего голову Галли. - Ладно. Я поднимусь.
Моя рука сжала первую перекладину раскаленной на солнце лестницы. Башня высилась надо мной, как новая стена Лабиринта. А наверху ждала не Гривер, а другая загадка - девушка с глазами, полными того же кошмара, что и у меня в первый день в Спринге.