Глава 20. Вы думаете это конец?
Слова автора: очень настоятельно прошу прочитать конец главы !!!
______________________________________
Её инстинкт самосохранения буквально вопил внутри, приказывая бежать, не оглядываясь. Позади раздался разочарованный рёв существа, и эхом вслед за ним — быстрые, тяжёлые шаги. Тени впереди вытягивали длинные, мерзкие пальцы, будто стремясь ухватить хрупкую, напуганную девушку.
В ушах у неё билось собственное сердце — так громко, что казалось, оно пытается вырваться наружу.
Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук…
Ноги уже предательски подкашивались, но, словно обрела второе дыхание, она продолжала мчаться вперёд. Она должна была бежать. Ведь неизвестно, что могло сотворить с ней это существо — тот, кто нагло носил облик единственного, кого она когда-либо любила, — если бы она хоть на мгновение замедлила шаг.
Холодный, почти мёртвый сквозняк коснулся её спины, будто дыхание охотника, настигшего добычу. И в эту секунду в её голове пронеслась одна-единственная мысль:
«Мне конец…»
Впервые в жизни она закричала о спасении. Крик вырвался из её горла таким отчаянным, таким раздирающим душу, что сам воздух вокруг будто содрогнулся. Это был тот самый крик, который слышится лишь в глубинах собственного кошмара — когда проснуться уже невозможно, а молчать ещё страшнее. Она не помнила, чтобы когда-либо звала так яростно, так бессильно… так искренне.
Рука существа скользнула совсем рядом, едва коснувшись её волос — словно желая ухватить эти завораживающие локоны, прижать их к себе навеки.
— Дура…! — прошипело «Шедоу Милк», искажённым голосом. — Не уйдёшь…!
Но что-то удержало его. Что-то, что она сама не ожидала от себя. Лилия, наконец обернувшись, хрипло выдохнула заклинание — вырвавшееся скорее из инстинкта, чем из разума. Земля под существом дрогнула, и из неё рванулись лозы: толстые, яростные, живые. Они хлестнули по воздуху, обвили фантом и с глухим ударом пригвоздили к земле. Существо взревело так, что воздух вокруг него потемнел от злобы. Его глаза вспыхнули огнём — яростью такой глубокой, что холодная дрожь пробежала по спине Героини Свободы. Но она не остановилась. Не смела.
Лозы не удержат его долго. Они лишь дарят ей несколько драгоценных секунд… но иногда и этого достаточно, чтобы вырваться из лап собственной тьмы.
•••
Через несколько мгновений, когда она уже убежала достаточно далеко, раздался тот самый рёв — знакомый до дрожи, пугающий до онемения. Казалось, существо вырвалось из пут и теперь снова идёт за её душой… за её сердцем.
Бедная Белая Лилия металась взглядом по сторонам, но вокруг были только плотные, давящие тени леса и редкие, почти неживые полоски света, пробивающиеся сквозь ветви. Её дыхание сбивалось, а по щекам потекли горячие слёзы.
«Шедоу… прошу… вернись…» — пронеслось в её сознании и от этого сжималась от боли в груди.
Она не раз корила себя за те слова, сказанные тогда, в Ванильном королевстве, что изменила всё. Месяцами она не находила места, терзалась сожалениями, плакала до изнеможения — как будто сама вырвала из груди что-то нужное, родное. Даже Темная Чародейка отругала её. Но как могли быть вместе герой и зверь? Как бы сильно она ни желала снова укрыться в его объятиях, судьба шептала обратное.
И всё же, как бы она ни надеялась убежать от ужасного фантома, он был рядом.
Скрытый в тени, «Шедоу Милк» наблюдал за ней… будто лес сам держал его в своих тёмных ладонях. Его глаза — два холодных огонька — хищно сузились. Взгляд был голодным, звериным, но и странно притягательным, словно в нём теплилось что-то… слишком личное.
Когда Лилия невнимательно взглянула в сторону, он сорвался. Тень обрушилась на неё, вытягивая мерзкие, хваткие руки. Его глаза сверкали безумием, и хриплый голос прорезал ночную тьму:
— Ты моя… и никуда не уйдёшь!
Лилия успела лишь резко повернуться, и её бордовые глаза столкнулись с этим взглядом. Время будто остановилось, сердце замерло в немом ужасе. Но затем знакомая фигура, будто выросшая из самой земли, возникла перед ней, защищая. Это был Шедоу Милк. Настоящий. Тот, кого она любила.
С рычанием Зверь Лжи отбил атаку фантома, и они мгновенно слились в жестокую, почти хищную магическую схватку. Тени вздымались вокруг, извиваясь, как живые существа, сталкиваясь и переплетаясь, словно два потока черной лавы, рвущиеся навстречу друг другу. Каждое движение было наполнено напряжением: удары вибрировали воздухом, искры магии сыпались на землю, оставляя на ней следы горящей энергии. Земля под ногами трещала и задрожала, словно сама мироздание протестовало против этой битвы, деревья скрипели и гнулись, а ветер, подхваченный вихрем их силы, завыл, поднимая листву и создавая иллюзию, будто сама природа присоединилась к их противостоянию.
Белая Лилия была отброшена в сторону, и её спина с треском ударилась о крону ближайшего дерева. Резкий вздох боли вырвался из груди, но сердце девушки было занято лишь одним — настоящим Шедоу. Она видела его, борющегося за неё, и это давало надежду, несмотря на страх и боль.
Фантом всё сильнее отличался от настоящего Шедоу Милк — глаза его были темнее, голос глубже и злобнее, лишённый всякой человечности.
— Ты меня не остановишь! — прорычал он, скрипя острыми зубами. — Я её заполучу!
— Ха! — насмешливо отозвался Шедоу, с той самой язвительной ухмылкой, которая была только его. — Будто я тебе позволю! Я настоящий артист, и я по-настоящему люблю её. А ты… всего лишь оболочка моей тьмы!
С одним мощным ударом ногой Шедоу отбросил фантома, но тот будто растворился в тенях, исчезнув на мгновение, чтобы тут же вернуться из ниоткуда. Быстрый, гибкий, жестокий — каждый его удар летел, как невидимое копьё, пронзающее тело и душу Шедоу, оставляя после себя жгучую боль и ощущение, будто каждый удар вырывает из него кусочек самой сути. Воздух вокруг звенел от столкновения силы, тьма сгустилась, искрилась и скручивалась в причудливые узоры, словно сама ночь пыталась поглотить бойцов.
В разгар схватки фантом изогнулся в странной, зловещей форме, напоминающей волка, его тело увеличилось до устрашающих размеров, глаза засветились ярким, безжалостным светом. И вдруг он ринулся на Белую Лилию. Она замерла, охваченная ледяным ужасом, словно время замедлилось. Страх и отчаяние сковали её грудь, дыхание стало прерывистым, а сердце билось так громко, что казалось, оно может вырваться наружу, разрывая тело на куски. Тьма вокруг сгустилась, ветер завыл, листья и пыль закружились вихрем, словно сама природа содрогалась от надвигающейся угрозы.
— Если она не будет принадлежать мне… — прошипел фантом, — то никому не достанется!
Существо замахнулось огромной когтистой рукой, чтобы разорвать Лилию на части… Но Шедоу Милк встал перед ней, принимая удар на себя. Когти фантома вонзились в его грудь, оставляя глубокую, огненную рану. Он рухнул на колени, но инстинктивно прикрыл её своим телом, глаза пылали яростью и решимостью.
Он должен был положить этому конец. Этому существу, которое было всего лишь воплощением его собственных страданий, страхов и воспоминаний, что не давали ему покоя. И всё же, несмотря на всю ярость и отчаяние, он понимал одно: он не оставит её. Любовь к ней была сильнее боли, сильнее страха, сильнее всего, что терзало его душу, даже если кто-то сказал бы, что это неправильно.
Собрав все оставшиеся силы, сжимающий его внутри гнев и отчаяние, Шедоу выдохнул так, словно выгонял из себя всё зло, всё, что питало фантома. Он поднял руку, и вокруг него вспыхнуло голубое пламя рассеивания. Свет пронзил тьму, ослепляя фантома, разрывая его тёмные формы. Существо завыло, крича в ярости и сопротивлении, его крик был наполнен всей ненавистью и болью, что когда-либо жили в его темном существе.
Но пламя не ослабевало. Оно медленно, но неотвратимо поглощало фантома, разрывая его на куски и рассыпая по воздуху, пока от него не осталось ничего, кроме слабого шёпота исчезающей тьмы. И в этой тишине, среди дымки и голубых отблесков, Шедоу стоял, тяжело дыша, но с чувством облегчения — зная, что сделал это ради неё, ради того, кто всё ещё оставался светом в его мире.
Тяжело дыша, Шедоу согнулся, держась за грудь, ощущая каждый удар боли и каждого кусочка души, который он отдал ради её спасения. Но Лилия была в безопасности — и это было всё, что имело значение.
Белая Лилия сидела на земле, охваченная ужасом; слёзы текли по её щекам, а онемевшие губы дрожали, словно предательски выдавливая молчание. Она взглянула на Шедоу и, в порыве отчаяния, бросилась к нему, схватив его за плечи.
— Шедоу… — прошептала она сквозь слёзы, сжимая его крепче. — Прости меня… Прошу…
Кровь смешивалась с тьмой на арлекиновом боди Шедоу Милка. Боль сковывала его тело, но он всё ещё был жив. Подняв взгляд своих гетерохромных глаз на неё, на ту, что была его любовью, он с трудом выдавил улыбку и обвил её плечи, прижимая к себе. Тихо шикнув, он прошептал с той нежностью, по которой Белая Лилия скучала сильнее всего:
— Глупая… не извиняйся… — Его губы коснулись её щеки. — Я всё равно люблю тебя… и буду любить.
Белая Лилия ахнула, сердце сжалось от этих слов. Если бы она не произнесла ту проклятую фразу… если бы приняла его любовь — может, могла бы спасти его от этой боли... И много этих «Если бы…» терзали её. Осторожно положив руку на его рану на груди, она, наконец, собравшись с силами, сняла с себя накидку и начала осторожно перевязывать рану.
— Тебе нужен целитель… Потерпи немного, прошу…
— Моё лучшее лекарство - твое признание, — хрипло прошептал он, боль сдавливала грудь. Свободной рукой он поднял её подбородок и встретился взглядом с её прекрасными глазами. — Прошу… скажи…
Белая Лилия сжала ткань накидки, останавливаясь на мгновение, чтобы хоть как-то сдержать его кровь. Её сердце было полно слов, которые она так долго скрывала. Она хотела быть с ним честной, полностью.
— Я люблю тебя, Шедоу… — прошептала она, и её голос дрожал. Затем, вернувшись к перевязке, добавила тихо: — Но я буду счастлива, если ты останешься живым.
— Я не умру от простой раны, зайчонок, — фыркнул он, но тихое шипение боли вырвалось из него, когда она закончила перевязку.
Шелест её рук по его телу казался одновременно нежным и болезненным, словно сама тьма наблюдала за их близостью, за расцветающей любовью.
•••
В это же время, в царстве Фей, старейшина сидел в своём кабинете. Он слегка сжимал волосы, сидя за столом, а крылья за спиной тревожно дрожали от напряжения. Он знал: необходимо сказать Лилии то, что узнал. Но как преподнести ей эту информацию? Как она отреагирует? Возможно, плохо… особенно после всего, что она пережила с этим Зверем.
В эти мысли вмешался стук в дверь, вырывая старейшину из раздумий.
— Войдите, — спокойно произнёс он.
Дверь скрипнула, и в кабинет вошёл Силвербел. Юноша покачал головой, подходя к столу, заваленному стопками бумаг, чернильницей и вазой с нежными лилиями. Старейшина приподнял бровь, внемля молчаливому вопросу. Силвербел снова покачал головой:
— Её нет в комнате. Стража видела, как она ушла в лес, сказав, что хочет проветрить голову.
Старейшина лишь тяжело вздохнул. Может, ему следовало запретить Лилии идти в тот лес? Интуиция твердили ему, что что-то уже случилось. «Надо бы назвать этот лес „Лес невезения“…» — подумал он про себя, сжимая пальцы на пергаменте.
После короткого молчания он всё же заговорил:
— Возьми с собой товарища и идите искать её в лесу. Я уже чувствую, что она попала в неприятности, — пробормотал он.
Юноша кивнул, готовый выполнить приказ, и мгновенно покинул кабинет, трепеща крыльями и выкрикивая имя своего товарища. Старейшина же остался один, погрузившись в свои мысли. Его взгляд остановился на листе бумаги, на котором случайно наткнулся. И чем дольше он всматривался, тем яснее понимал, насколько ценна эта информация. Её следовало обязательно сообщить Лилии.
На пергаменте было написано что-то, напоминающее пророчество:
«Ложь тянется к свободе, свобода — к лжи,
И сердца их находят друг друга среди хаоса.»
______________________________________
Вот и последняя глава, друзья!
Но это не означает, что это конец всей их истории. Я решила сделать вторую часть фф и сейчас проясню нужные моменты, чтобы у вас не возникло вопросов.
1. Почему я решила включить Соль и в целом все что случалось между ним и Лилией по канону?
Изначально, я думала о появлении Соли, ведь было бы интересно посмотреть на его реакцию на их любовь. (Даже помню как под одной из глав уже интересовались какой же будет его реакция)
Так же мы не упускаем то, что все пробудились и лишь она осталась последней. И в каноне сюжета Бист-Ист в последних главах, было интересно следить за ее развитием и в целом, я считаю эти главы очень интересными. Но теперь возникает другой вопрос или же состыковка...
2. «Но ведь Лилия отравилась в страну Безмолвия после того как разделилась с Чистой Ванилью перед Шпильем Лжи!»
Да, я помню.
Но в этом фф, Лилия осталась в королевстве Фей после того как Чистая Ваниль отправился в Шпиль. Все остальное (пробуждение остальных героев) продолжались так как и в каноне. Лилия просто осталась в королевстве Фей, ожидая возвращения Чистой Ванили, хотя очень волновалась.
(Фактически, это можно, наверное, считать AU в котором Лилия не пошла сразу в страну Безмолвия и ждала в королевстве и лишь после того как все пробудились, она отправиться туда (+ любовная линия с Шедоу).)
В итоге у нас будет вторая часть фф, где я хочу придерживаться канону последних двух глав Бист-Ист , но я буду делать не так долго и естественно, добавляя эту линию.
(Я планирую снять видос на Ютуб с кратким пересказом, обсуждением некоторых моментов и дальнейшими планами ИМЕННО на этот фф)
+ Я постараюсь опубликовать через пару дней первую экстру. (Оказывается можно делать экстру в фф, не только в манхвах)
(Очень надеюсь, что не разочаровала тем, что эта глава такая короткая.... (;ŏ﹏ŏ).
Если разочаровала, то умоляю простите!!!)