36 глава
Весенний вечер будто успокоил Петербург. За окном светили фонари, мокрый асфальт отражал их дрожащие огоньки. Где-то вдалеке хлопнула дверь, и снова — тишина. Только шум воды в ванной комнате нарушал покой квартиры.
Яна сидела на диване, ноги поджаты, волосы ещё чуть влажные от недавнего душа. Она собиралась просто посидеть, перевести дыхание, но стоило коснуться затылком подушки — и всё, будто выключили сознание. Она уснула сразу, глубоко, с мягко разомкнутыми губами, впервые за долгое время не вздрагивая от тишины.
Когда Петя вышел из ванной, полотенце крепко обёрнуто вокруг бёдер, волосы ещё влажные, он остановился в дверях. Он не ожидал увидеть её такой. Без тревоги. Без слёз. Настоящей.
Он чуть улыбнулся, глянул на часы. Было уже далеко за полночь.
Петя тихо оделся — накинул тёмную майку, натянул домашние штаны. Подошёл к Яне, осторожно, как будто боялся спугнуть. Наклонился, заглянул в лицо. Она спала, прижав кулак к щеке, губы чуть дрожали во сне.
— Ну ты и соня, — прошептал он, почти беззвучно.
Он поднял её на руки. Она почти невесомая. Тёплая. Голова её уткнулась ему в плечо, дыхание — ровное, лёгкое. Он отнёс её в спальню, уложил на кровать, поправил волосы со лба, укрыл пледом. Несколько секунд смотрел, не отрываясь. Потом лег рядом, положив руку поверх одеяла, аккуратно — только чтобы касаться, не тревожа.
Минуты тянулись, как вода в реке. Он смотрел в потолок, а потом — на неё. На то, как мерцает в полутьме её ресница. На то, как она тихо дышит. У него было чувство, будто он держит в руках что-то хрупкое, как фарфоровую чашу, которую однажды уже уронил.
И вдруг Яна пошевелилась. Вдохнула глубже, потянулась во сне — и её рука легла ему на грудь. Он замер. Потом медленно, почти с опаской, положил ладонь ей на запястье. Так они и лежали. Ни слов, ни движений — только тишина и тепло между двумя покалеченными сердцами.
— Только не уходи, — прошептал он, едва слышно.
А в ответ — лишь лёгкий вздох, почти детский.
Петя закрыл глаза.
И впервые за долгое время — тоже уснул.
Утро было тихим. Весна всё ещё тянулась за окнами серым рассветом, но в квартире уже пахло кофе и чем-то тёплым, живым. Яна сидела на диване в его футболке, босые ноги поджаты, в руках раскрытая книга, но взгляд её уносился за строчки. Она пила кофе маленькими глотками, тишина была почти уютной.
Душ был тёплым, почти обволакивающим, вода смывала остатки ночных мыслей. Сегодня выходной. Сегодня можно просто быть. Без страха. Без бегства. Без боли.
Она старалась не шуметь. Квартира Пети — большая, дорогая, но как ни странно, не казалась холодной. Наоборот, в ней было то странное тепло, которое не купишь — его приносит кто-то живой. В последнее время — она.
Когда Петя проснулся, он почувствовал сначала пустоту рядом. Рукой нащупал лишь прохладную подушку. Глаза он открыл не сразу. Потянулся, зевнул. Потом — поднялся и, чуть щурясь, вышел из спальни.
Он нашёл её в зале.
Яна сидела в уголке дивана, ноги под пледом, книга открыта, волосы распущены, чуть влажные от душа. Она была красива до тишины — не глянцево, не ярко. Просто — как есть.
Петя остановился в дверях, прислонился плечом к косяку. Он долго на неё смотрел, не говоря ни слова. Просто смотрел, будто не верил, что она тут. Живая. Тихая. Рядом.
— А ты чего не разбудила? — наконец проговорил он, хрипло, ещё сонно.
Яна подняла глаза. Улыбнулась краешками губ.
— Хотела, чтоб поспал. Ты вчера поздно заснул.
— Угу, — он подошёл, опустился рядом, потянулся, взял её за ладонь, посмотрел на её пальцы. — А ты как? Ночь нормально?
— Да. Спала как убитая, — она тихо засмеялась. — Даже не помню, как ты меня переложил в кровать.
Петя усмехнулся.
— Ты на диване уснула, как ребёнок. Ещё и бормотала что-то во сне. Я даже подумал не будить — пускай выспится.
Она посмотрела на него.
— Спасибо... за вчера.
Он чуть кивнул, не отпуская её руку.
— Спасибо, что осталась.
Повисла пауза. Тёплая. Уязвимая.
— Слушай, — вдруг сказал он, вглядываясь в её лицо, — может... ну его, этот день. Поехали куда-то? За город, на озеро, в кафе, не знаю. Просто вдвоём.
Яна опустила взгляд. Книга на коленях задрожала чуть-чуть. Она улыбнулась.
— Я бы хотела. Только без толпы. Без чужих. Только ты и я.
— Только ты и я, — повторил он.
И поцеловал её ладонь.
Квартира встретила Петю тишиной. Он тихо закрыл за собой дверь, скинул куртку и прошёл вглубь. Свет в прихожей не горел, только где-то из кухни тянуло запахом цитруса и чистоты — Яна, как всегда, что-то прибрала, незаметно, по-своему.
Когда он заглянул в зал, остановился.
Яна спала. Снова на диване. Сидя.
Она свернулась клубком, колени прижаты к груди, голова опущена на них, волосы закрывают лицо. Она была в его рубашке, рука свисала с колен, пальцы чуть дрожали даже во сне. Рядом стояла чашка с недопитым чаем, книга раскрыта на спинке дивана.
Петя подошёл осторожно. Наклонился. Коснулся её плеча.
— Ян, — тихо.
Она не проснулась.
Он сел рядом, прислушался — дышит ровно, но щёки бледные. Виски покрыты тонким потом. Он аккуратно тронул лоб — горячий.
— Чёрт...
Наверное, снова переутомилась. Или простыла. А может, просто накопилось. Он видел, как она всё чаще уходит в себя, как будто старается улыбаться, но в глазах всё равно — страх. Как будто ждёт, что счастье — не по-настоящему. Что вот-вот исчезнет.
Он встал, сбегал на кухню. Смочил полотенце. Вернулся и аккуратно положил ей на лоб.
Она чуть вздрогнула, проснулась на секунду.
— Петь?.. — шепчет, не открывая глаз.
— Тсс. Это я. Всё хорошо. Ты дома.
— Голова... гудит...
— Сейчас, полежи. Я рядом.
Он убрал книгу, укрыл её пледом. Посидел рядом, поглаживая по спине.
— Давай вечером никуда не пойдём, а? — прошептал. — Просто полежим. Как хочешь. Хочешь — я буду молчать. Хочешь — расскажу сказку. Как в детстве.
Она улыбнулась сквозь боль. Почти незаметно.
— Тогда расскажи.
— Про кого?
— Про нас. Только с хорошим концом.
Он не ответил. Только чуть наклонился, поцеловал её в макушку.
— Обещаю.
Вечер был удивительно спокойным. Оба сидели на полу у дивана, облокотившись на него спинами. Между ними — бутылка вина, опустевшая почти наполовину, два бокала и тусклый свет настольной лампы. Яна смеялась, рассказывая, как в детстве каталась с ледяной горки, влетела прямо в сугроб и потеряла варежку, а потом два часа искала её с бабушкой, пока не стемнело. Петя смотрел на неё с лёгкой улыбкой, он будто вдыхал её смех и берег каждое слово.
— ...А ещё я любила прятаться. У нас за домом был лесок. Я туда убегала, когда мне плохо было. Иногда специально делала вид, что обиделась, чтобы спрятаться в кустах, — она усмехнулась. — А бабушка потом шла и громко звала меня, как будто волшебство возвращала обратно в мир.
Петя смотрел на неё с таким выражением, будто видел её впервые. Он ничего не говорил, просто слушал, позволяя ей говорить до самого дна души.
На мгновение стало тихо. Яна опустила взгляд, чуть прикусила губу и бросила взгляд на часы.
— Пол второго, — пробормотала она.
— Что? — отозвался он, наклонившись ближе.
Она посмотрела прямо на него и вдруг с лёгкой улыбкой, но немного дрожащим голосом произнесла:
— Знаешь, когда у меня день рождения?
Петя поморщился, виновато развёл руками:
— Не знаю... Ты не говорила. А когда?
Она на секунду замолчала, затем мягко сказала:
— Сегодня.
Петя будто отстранился от времени. Он замер. Вино, смех, уют — всё на секунду остановилось.
— Сегодня? Прямо сейчас? — он посмотрел на часы. — Уже... твоё день рождения?
Яна кивнула. В её взгляде не было упрёка — только усталость и тень одиночества. Будто в этот день каждый год она сама себя поздравляла.
— С днём рождения, — сказал он тихо. Без пафоса. Без банальных фраз. Просто тепло и уверенно. — Я рад, что ты есть.
Яна закрыла глаза. И в этот момент это были самые нужные слова.
— Никто никогда не говорил мне это вот так... просто, — прошептала она. — Без торта, без "ура", без "будь счастлива"... Просто "я рад, что ты есть".
Петя встал и на цыпочках прошёл на кухню. Вернулся через пару минут с одной свечкой, зажатой в маленьком кусочке хлеба.
— Извини, это всё, что нашёл, — неловко усмехнулся он. — Но ты же знаешь, у нас тут не торт главное.
Он поджёг свечу и протянул ей.
— Загадывай, Яна.
Она долго смотрела на огонёк, как будто хотела проговорить с ним всё, что не умеет сказать вслух. А потом закрыла глаза и тихо выдохнула. Свеча погасла.
Петя не спрашивал, что она загадала. А она не стала говорить. Но когда он сел рядом, она осторожно положила голову ему на плечо и прошептала:
— Спасибо, что ты сейчас здесь.
Он не ответил словами. Просто провёл рукой по её волосам и прижал ближе. И в этой тишине Яна впервые за много лет почувствовала, что родилась не зря.