35 глава
Весеннее солнце уже клонилось к горизонту. Воздух пах сыростью, набухшими почками и пылью с дороги. Яна шла по обочине, прижав к груди тонкую сумочку. Сильный ветер играл её волосами, а в голове стоял пустой, тихий гул.
Она как раз повернула за угол, когда сзади раздался резкий визг тормозов.
— Эй! — крикнул кто-то.
Яна резко обернулась.
На обочину, вздымая брызги из грязной лужи, вылетела чёрная, блестящая BMW. Машина пронеслась мимо, потом резко затормозила поперёк тротуара, чуть не сбив Яну с ног. Она отступила, испуганно подскользнулась на мокром асфальте и едва не упала.
— Ты с ума сошёл?! — выдохнула она, хватаясь за перила лестницы у подвала.
Дверца хлопнула.
Из машины вышел Петя.
Он выглядел иначе — взрослее, жестче. Кожаная куртка, уверенный шаг, но в глазах... в глазах стояла дрожь, как будто он только что очнулся ото сна и не понимал, где находится.
Карасёв смотрел на неё, будто видел призрак.
— Ты...
Он не закончил.
Просто стоял, глядя, будто не веря.
Яна сделала шаг назад. Лицо её побледнело, губы дрожали.
— Прости, — сказала она почти шёпотом. — Я не хотела, чтобы ты знал. Что я вернулась.
Петя подошёл ближе. Медленно. Осторожно.
— Ты выглядишь...
Он хотел сказать "хорошо", но голос оборвался. Его горло сжало.
— Живая, — выдохнул он в конце концов. — Слава богу, ты живая.
— Да, — коротко сказала она. — Но уже не та.
Петя провёл ладонью по затылку, тяжело выдохнул.
— Почему ты исчезла?
— А ты разве искал?
Он молчал. Потом кивнул.
— Нет. Не сразу. Потом — поздно. А ты с Рябой встречалась?
— Я просто шла по улице.
— Тебя бы не было сейчас, если бы... — Петя проглотил слова, сжал кулаки. — Я убью того козла. Найду и...
— Ты уже убивал, Петя, — перебила Яна. — Хватит.
Она опустила взгляд.
— Я не хочу больше жить в войне. Ни с тобой, ни с собой.
Он подошёл ближе, остановился совсем рядом.
— Я с ума сходил, Яна. Не спал ночами. Потом Лену увидел... Это всё было... не то. Всё не то.
Она подняла на него глаза, полные слёз.
— А ты теперь с ней?
Он опустил взгляд. Потом тихо, будто признаваясь в преступлении:
— Был. Но не любил.
Яна медленно кивнула, будто приняла этот приговор. Но что-то внутри всё равно дрогнуло.
Петя провёл пальцами по щеке, будто хотел вытереть её слезу, но не решился.
— Я думал, что ты умерла, Яна.
— Я тоже.
Они стояли молча посреди улицы. Машины объезжали их, весенний ветер трепал волосы, а где-то далеко смеялись дети.
— Мне идти надо, — наконец сказала она.
Он кивнул, не двигаясь.
— Хочешь, я просто провожу?
— Нет.
— Я просто постою. Здесь.
— Нет, Петя. Пожалуйста... не сейчас.
Она шагнула мимо него, тихо, будто боялась потревожить что-то хрупкое. И он не удерживал. Только смотрел ей вслед, пока она не свернула за угол.
Он её снова потерял. Но на этот раз — по-настоящему.
Воздух тёплый, пахнет талой землёй и бензином. С фонарей капает вода, редкие прохожие торопятся по делам. Яна идёт по тихой улице, закутавшись в пальто. Она просто хотела пройтись, побыть одной.
Но за поворотом — чьи-то каблуки. Узкий переулок. Яна замедляет шаг.
Из тени выходит Лена. В чёрной кожанке, с сигаретой в губах, с усмешкой.
— А я думала, ты сдохла.
Яна не отвечает. Останавливается, напротив.
— Ты что, опять решила здесь всех разжалобить своей дрожащей губкой? — Лена затягивается, щёлкает пеплом. — Уходила красиво. А теперь притащилась, как собака.
— Я просто гуляю, Лена. Я не лезу к тебе.
— А надо бы! — Лена делает шаг ближе. — Потому что ты, Яночка, снова портишь воздух. Думаешь, Петя твой? Он со мной. Ты — прошлое. Шлюха, наркоманка. Пустое место.
Яна смотрит на неё спокойно. Но руки дрожат. В голосе — тихая твёрдость:
— Я не хочу тебе ничего доказывать. Если он с тобой — я желаю вам счастья.
— Ах, какая святая! — Лена вытаскивает из кармана пистолет. — Только знаешь что... Если ты не уедешь к чёрту отсюда, то завтра о тебе никто не вспомнит.
Яна делает шаг назад. Сердце колотится. Лена приближается, наставляет пистолет к её лбу.
— Ты думаешь, я не могу? — шепчет Лена. — А мне терять нечего, слышишь? Ни-че-го!
Сзади — шаги. Быстро. Решительно.
— Лена, не вздумай.
Щёлк. Выстрел.
Лена дёргается, будто спотыкается, роняет пистолет и оседает на землю. Из спины — кровь. Яна падает на колени от шока.
Петя стоит с пистолетом. Лицо каменное. Глаза — в Яну.
— Ты цела?
Яна молчит. Она смотрит на Лену, потом на него.
— Ты... ты был здесь всё это время?
Петя кивает. Подходит, накрывает её плечи пальто.
— Я следил. Не знал, как подойти. Прости.
Она смотрит в его глаза. Слёзы текут по щекам, но голос ровный:
— Я не хотела возвращаться в твою жизнь.
— А я не хотел снова терять тебя.
— Пошли. Быстро. Я не отдам тебя никому. — сказал Петя и она села в его машину.
Сквозь запотевшее окно текли блики фонарей. Машина неслась по пустынной улице, но внутри царила гнетущая тишина. Яна сидела на переднем сиденье, прижавшись к двери. Пальцы дрожали. На ладонях — засохшие пятна крови. На куртке — тёмное пятно на груди. Она не пыталась их стереть.
— Всё нормально, — пробормотал Петя, не отрывая взгляда от дороги.
— Нормально? — голос Яны был хриплым. — Ты убил её.
Петя сжал руль так, что костяшки побелели. Он не ответил.
— У меня на руках была её кровь, — прошептала Яна. — Я думала, меня сейчас вырвет.
— Она угрожала тебе, — твёрдо сказал он. — Я тебя спас.
— А я не просила.
— Но ты стояла перед ней, как мишень. Если бы я опоздал...
— Ну и пусть. Может, лучше было бы.
Петя резко затормозил у обочины. Машину тряхнуло.
— Не говори так, — прошипел он. — Не вздумай.
— А ты что сделаешь? Выстрелишь мне в висок, как ей?
Он закрыл глаза. Вдохнул глубоко, через нос.
— Я тебя люблю, блядь, понимаешь? Люблю. И если бы её пуля досталась тебе, я бы сам себе в рот дуло сунул.
Яна отвернулась к окну. Слёзы текли по щекам, горячие и тихие.
— Останови машину. Я хочу выйти.
— Куда ты пойдёшь в такую ночь?
— Неважно. Просто... пожалуйста.
Он ударил по рулю ладонью.
— Да что с тобой, а?
— Я устала! Я не могу дышать, Петя! Сначала шантаж, потом нож, теперь это. Всё это — кровь, пули, ад. Я так больше не могу!
— А я что, кайф ловлю, по-твоему? Думаешь, я хотел снова брать в руки ствол? Я надеялся, что с тобой я забуду, кем я был.
— А я хотела забыть, кем была я! Но мы оба всё тащим с собой — прошлое, грязь, страх. Даже если любим — мы всё равно раним.
Они смотрели друг на друга — с ненавистью, страхом, любовью.
— Просто... отвези меня домой, — тихо сказала она. — И не говори со мной.
Он завёл машину. Ни слова. Только ветер за окном и дрожащий свет фар.
Яна сидела на кухне. Чашка с чаем стояла перед ней, нетронутая. Взгляд — в пустоту. Она вытащила из сумки успокоительное, положила таблетку на язык, запила из-под крана.
Петя молча ходил по комнате, курил. Потом сел напротив неё. Смотрел. Слов не было.
— Я боюсь себя, — прошептала она. — Когда я видела, как она умирает — я не чувствовала ничего. Только облегчение.
Петя затушил сигарету. Осторожно положил ладонь на её руку.
— Это не делает тебя чудовищем. Это делает тебя живой.
Она убрала руку.
— Я не знаю, кто я теперь.