-Не злись, красавица)

—Друзья. Как мило,— хмыкнул он, его голос был низким и бархатным, но с отчетливой ноткой угрозы. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, несмотря на его кажущуюся невозмутимость. Он стоял напротив меня, освещенный тусклым светом уличного фонаря, его глаза блестели в полумраке.

—Ладно, давай так. Ты продолжишь с ним общаться, только при одном условии.

Я гордо подняла подбородок, стараясь не выдать своего волнения.
—Ты еще условия будешь ставить?— прозвучало из моих уст, возможно, чуть более дерзко, чем я планировала.

Он усмехнулся, и эта усмешка была опаснее любой открытой агрессии.
—Как хочешь, но знай, если я захочу, он даже в этом городе жить не будет. Лучше не провоцируй меня, красавица.

Мои губы сжались в тонкую линию. Я знала, что он не шутит. Его слова были не пустым звуком, а обещанием, подкрепленным невидимой, но ощутимой силой.
—Ладно,— я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. —Что за условия?

—Так бы и сразу,— он сделал шаг ближе, и я почувствовала его запах,—Продолжай с ним «дружить», но следи за всем. За его движениями, спрашивай куда он будет идти после школы, но не смей следить за ним, если будет предлагать погулять, не иди, либо же предупреди меня. Предупреждаю. Это слишком опасно, мне потом твой брат голову открутит. Поняла?

Я кивнула, пытаясь осмыслить его слова. Следить за ним, спрашивать куда он идет... Зачем?
—И что будет если я буду следить за его движениями и спрашивать куда он будет идти после школы? Что мне это даст?

Он снова усмехнулся, и на этот раз в его глазах мелькнул какой-то странный огонек, смесь предвкушения и чего-то еще, чего я не могла понять. —Увидишь.

Следующие несколько дней прошли в странном напряжении. Я продолжала общаться с Денисом как ни в чем не бывало. Мы смеялись на переменах, обсуждали уроки, даже гуляли после школы. Но теперь каждое его слово, каждый его жест были под пристальным вниманием. Я ловила себя на том, что анализирую его ответы, ищу скрытые смыслы.

—Денис, куда ты сегодня после школы? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно.

Он пожал плечами. —Не знаю еще. Может, в парк пойду, если погода будет хорошая. А ты?

—Я, наверное, домой. Мама просила зайти в магазин.

Он кивнул, и я почувствовала легкое разочарование. Я хотела узнать больше, хотела понять, что именно он ожидает от меня. Но я боялась нарушить его условие. Боялась последствий.

Вечером, когда я сидела за уроками, телефон зазвонил где то в коридоре, я подорвалась с места. Кажется, я знала кто звонит.

—Он пошел в парк. Один.—Прозвучал Валеры голос

Я вздрогнула. Это было неожиданно. Он знал, куда пошел Денис? Или он просто угадал?

—Откуда ты знаешь?— в ответ спросила я

—Я все знаю.— сказал он и сбросил трубку

Холодок снова пробежал по моей спине. Это было не просто наблюдение, это было что-то большее. Он действительно контролировал Дениса.

На следующий день я снова спросила Дениса  о его планах.

— Ты сегодня куда-нибудь собираешься после школы? — спросила я, стараясь не смотреть ему в глаза. Мой голос прозвучал чуть более напряженно, чем я хотела. Каждый раз, когда я говорила с ним, я чувствовала себя так, будто иду по тонкому льду, боясь провалиться и выдать себя.

Он повернулся ко мне, и его глаза, обычно такие яркие и полные жизни, сейчас казались еще более притягательными. Легкая улыбка тронула его губы.

— Думал, может, в кино сходить. Там новый фильм вышел, — ответил он, и в его голосе прозвучала нотка предвкушения. — Хочешь со мной?

Мое сердце забилось быстрее, словно птица, пытающаяся вырваться из клетки. Это был шанс. Шанс узнать что-то новое, увидеть его в другом свете, но одновременно и огромный риск. Если я пойду с ним, я буду следить за ним, но не в том смысле, который, возможно, имел в виду он. Моя миссия была куда более сложной и запутанной. Я должна была понять. Понять, что происходит, понять его, понять себя.

И, честно говоря, я сама хотела провести с ним время. Это было странно, это было неправильно, но я не могла отрицать этого чувства, которое росло внутри меня, как дикий цветок, пробивающийся сквозь асфальт. Я сама не понимала, что чувствую к нему. Это было не просто любопытство, не просто интерес к его загадочной натуре. Это было что-то более глубокое, что-то, что заставляло меня думать о нем, когда его не было рядом, что заставляло мое сердце сжиматься от тревоги и радости одновременно.

— С радостью, — сказала я, и в этот момент мне было совершенно плевать, что скажет Валера, узнав об этом. Пусть он злится, пусть пытается помешать. Сейчас я выбирала себя. Выбирала этот шанс, этот риск, эту возможность прикоснуться к тайне, которая так манила меня. И, возможно, в процессе я найду ответы не только о нем, но и о себе самой.

Мы договорились встретиться у входа в кинотеатр через час. Я шла домой, перебирая в голове возможные сценарии. Что, если Валера узнает? Он ведь не оставит это просто так. Он был одержим своей "игрой", и любое отклонение от его планов воспринимал как личное оскорбление. Но сейчас я чувствовала, что должна сделать этот шаг.

По дороге я зашла в магазин, чтобы купить что-то, что могло бы пригодиться. Небольшой блокнот и ручка, чтобы делать пометки, и, на всякий случай, маленький диктофон. Я не знала, что именно я буду записывать, но чувствовала, что это может быть важно.

Когда я подошла к кинотеатру, он уже ждал меня. Он выглядел немного взволнованным, но его улыбка была искренней. Мы выбрали места в середине зала, подальше от посторонних глаз. Фильм оказался каким-то старым детективом, полным загадок и неожиданных поворотов. Я старалась сосредоточиться на сюжете, но мои мысли постоянно возвращались к нему. Как он реагирует на происходящее на экране? Замечает ли он мои взгляды?

Во время одной из напряженных сцен, когда на экране разворачивалась кульминация, я почувствовала, как его рука случайно коснулась моей. Я замерла, сердце снова забилось в бешеном ритме. Он не отнял руку сразу, и я не знала, как реагировать. Это было так неожиданно. Я рискнула и повернула голову, чтобы посмотреть на него. Его взгляд был прикован к экрану, но я видела, как напряжены его плечи.

После фильма мы вышли на улицу. Воздух был прохладным, и я почувствовала легкое разочарование от того, что этот вечер подходит к концу.

— Ну как тебе? — спросил он, когда мы шли по освещенной улице.

— Интересно, — ответила я, стараясь скрыть свое волнение. — Много неожиданных моментов.

— Да, я тоже так думаю, — он улыбнулся. — Ты не против пройтись немного?

Я кивнула, и мы пошли дальше, молча наслаждаясь компанией друг друга. В этот момент я поняла, что мое чувство к нему становится все сильнее. Это было не просто любопытство, это было что-то большее, что-то, что пугало и одновременно притягивало меня. Я знала, что мне предстоит сделать сложный выбор, но сейчас я просто хотела насладиться этим моментом.

Он остановился, повернувшись ко мне. Его взгляд был серьезным, но в нем читалась такая искренность, что мое сердце забилось быстрее.

— Я очень рад, что мы снова общаемся, — произнес он, и его голос звучал немного хрипло. — Я очень испугался, когда мне сказали больше не общаться с тобой. Это ранило меня.

Я почувствовала, как тепло разливается по моим щекам. Его слова были для меня как бальзам на душу.

— Я тоже очень боялась, — призналась я, глядя ему в глаза. — Мне правда хорошо с тобой. Так спокойно и уютно.

Он улыбнулся, и его карие глаза, казалось, сверкнули в полумраке, отражая свет фонарей. Эта улыбка была такой искренней и теплой, что я почувствовала, как напряжение, которое я носила в себе, начало рассеиваться.

— Почему... почему ты такая притягательная? — спросил он, и в его голосе прозвучала нотка удивления, смешанного с восхищением. — С первого дня, как ты вошла в класс, я не мог оторвать от тебя взгляд. Такая бойкая, моментами тихая... Ты словно загадка, которую хочется разгадать.

Я почувствовала, как мое сердце замирает от его слов. Он видел меня. Он видел ту меня, которую я сама только начинала открывать для себя. Его взгляд не был поверхностным, он проникал глубже, замечая те грани моей личности, которые я обычно скрывала.

— Я... я не знаю, — прошептала я, чувствуя, как мои губы растягиваются в ответной улыбке. — Может быть, это потому, что ты тоже особенный. Ты умеешь видеть то, что другие не замечают.

Денис улыбался так, словно выиграл миллион рублей.

— Это приятно слышать, — ответил он, и в его глазах мелькнул озорной огонек. — Значит, мы оба умеем видеть друг в друге что-то большее, чем просто оболочку.

Я хотела ответить что-то еще, возможно, признаться, как сильно мне нравится его необычный взгляд на мир, как он умеет находить красоту в мелочах, которые я сама часто упускала. Но вдруг сзади я услышала знакомый голос, который заставил меня замереть.

— Мира!

Голос Вовы. О черт. Я развернулась, и мое сердце ушло куда-то в пятки. Передо мной стояла святая троица: Валера, Вахит и Вова.

Вова смотрел на меня с таким выражением лица, которое я знала слишком хорошо. Это был взгляд, который предвещал долгий и, скорее всего, неприятный разговор. В его глазах читалось разочарование, смешанное с недоверием, и от этого взгляда по телу пробежал табун мурашек. Чувствую, мне хана.

Денис, видимо, тоже почувствовал перемену в атмосфере. Его улыбка немного померкла, но он не выглядел испуганным, скорее... любопытным. Он перевел взгляд с меня на моих незваных гостей, и в его глазах мелькнул интерес, как у ученого, наблюдающего за новым, неожиданным явлением. Особенно его взгляд задержался на Валере.

— Денис, тебе лучше уйти, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, хотя внутри все дрожало. — Увидимся завтра.

Я быстро, почти инстинктивно, чмокнула его в щеку. Это было спонтанно, неожиданно даже для меня самой. Может я хотела позлить Валеру, который наблюдал за каждым моим движением, а может я хотела оставить ему что-то теплое, что-то, что могло бы смягчить предстоящий разговор, или просто закрепить этот момент, который казался таким важным. Он явно не ожидал, его глаза расширились, и он смотрел на меня с выражением полного удивления. Но потом, к моему облегчению, на его лице снова появилась та самая улыбка, которая так мне нравилась. Она была немного растерянной, но искренней. Он улыбнулся, кивнул и, махнув мне вслед, быстро убежал, растворяясь в темноте. Я почувствовала легкое сожаление, что он ушел, но одновременно и облегчение.

Я развернулась обратно к святой троице. Валера и Вова недовольно осматривали меня с ног до головы, их взгляды были полны осуждения. Вахит же, как всегда, глупо улыбался, словно ничего особенного не происходило. Его беззаботность всегда была для меня спасением в подобных ситуациях. Поэтому я решила смотреть на него, пытаясь использовать его как щит.

— Вахи-и-ит, — протянула я, стараясь придать голосу как можно больше непринужденности. — Как жизнь, давно не виделись.

— Все хорошо, малая, — ответил он, его улыбка стала еще шире. Он обнял меня за плечи, притягивая к себе. — Сама как? Как школа?

Мы делали вид, словно не видели этих двух, которые были злые до чертиков. Я старалась не обращать внимания на их напряженные позы и мрачные лица, сосредоточившись на Вахите.

— Ты почему с ним была? — голос Вовы прозвучал резко, перебивая нашу идиллию. Он смотрел прямо на меня, и его взгляд был полон вопросов, на которые я не хотела отвечать.

— Мы гуляли, — ответила я, стараясь говорить ровно. — Он мой одноклассник, что не так?

—Больше что бы я тебя с ним не видел.— сказал он твердо

—Еще чего!?—я оторвалась от Вахита, и посмотрела Вове прямо в глаза.— С кем хочу, с тем и гуляю, ясно? Никто из вас мне не указ!

— Я все сказал, я не хочу, чтобы вы дружили. Хоть раз послушай меня и не спорь, — произнес он, и в его словах не было и тени шутки.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна протеста, но прежде чем успела что-либо ответить, Валера, стоявший чуть поодаль, достал свою пачку вишневых сигарет и неторопливо прикурил одну. Едкий, сладковатый дым тут же ударил в нос, заставив меня поморщиться. Я никогда не любила запах сигарет.

— Как вы здесь оказались? — решила я перевести тему, надеясь разрядить обстановку и уйти от неприятного разговора.

Вова перевел взгляд на Валеру, затем снова на меня. Его плечи немного расслабились, но серьезность в глазах не исчезла.

— Тебя искали. У Наташи завтра день рождения, — как только он упомянул имя своей жены, его голос неуловимо потеплел. — Она хочет отметить на природе пару дней, в лесу, у костра, все дела.

— Ничего себе, — хмыкнула я, пытаясь скрыть свое удивление. — Конечно, я приду. Какой адрес? Куда вообще приехать?

— Мы заедем за тобой, вечерком, — ответил Вова, его голос был ровным, но я уловила в нем нотку чего-то, что заставило мое сердце забиться чуть быстрее.

— Кто «мы»? — решила уточнить я, чувствуя, как предвкушение смешивается с тревогой.

— Турбо, Зима, Наташа и я, — произнес Вова.

Вот это я и боялась услышать. Валера. Его погоняло прозвучало как приговор, как подтверждение моих худших опасений. В этот момент я поняла, что вечер, который обещал быть просто праздником, может обернуться чем-то гораздо более сложным.

— Ну конечно, святая троица. Три мушкетера! — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. Я старалась придать голосу легкомысленность, но, кажется, получилось не очень.

— А что? — Валера выдохнул дым, который опять ударил прямо в нос. Его глаза, темные и пронзительные, остановились на мне. — Не нравится что-то, красавица? Не едь, раз не хочешь, тебя никто не заставляет.

Его слова были сказаны с той самой насмешкой, которую я заметила раньше. Он знал, что я не могу отказаться. Знал, что я хочу пойти, несмотря на его присутствие. И это знание, казалось, доставляло ему удовольствие.

Я сжала кулаки, пытаясь унять дрожь. «Красавица». Он всегда так меня называл, когда хотел подчеркнуть свою власть, свою уверенность в том, что я поддаюсь его чарам. Но сегодня это звучало как вызов.

— Просто удивляюсь вашему энтузиазму, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Не думала, что вы так любите проводить время в моей компании.

Валера усмехнулся, и эта усмешка была опасной. Он сделал шаг ко мне, и я почувствовала, как воздух вокруг него стал плотнее, насыщеннее запахом табака и чего-то еще, неуловимого, но притягательного.

— А ты думала, мы тебя оставим одну? — прошептал он, наклонившись чуть ближе. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах. — Мы же обещали, что вечер будет незабываемым.

— Эй, — запротестовал Вова, оттягивая меня за предплечье от Валеры, — Держи расстояние, турбо. Я предупреждал ведь. К своим телкам подходи как хочешь, а к моей сестре ближе чем на метр не подходи.

Я почувствовала облегчение, когда рука Вовы легла на мое плечо, создавая невидимый, но ощутимый барьер между мной и Валерой. Его слова, грубые и прямолинейные, были как глоток свежего воздуха после удушливого аромата его парфюма и табака.

Валера отступил, но его взгляд не отрывался от меня. В нем читалось что-то вроде удивления, смешанного с раздражением. Он явно не ожидал такого отпора.

— Ого, какой у нас защитник появился, — протянул он, его голос стал чуть более резким. — Не знал, что ты так дорожишь своей сестричкой.

— Я дорожу, — спокойно ответил брат, не опуская взгляда. — И я не позволю тебе играть с ней, как с очередной игрушкой. Ты понял?

Напряжение повисло в воздухе. Я чувствовала, как пульсирует кровь в висках.

Валера усмехнулся, но на этот раз в его усмешке не было прежней легкости. Это была усмешка хищника, который понял, что добыча не так проста, как казалось.

— Понял, понял, — сказал он, поднимая руки в примирительном жесте, который выглядел совершенно неискренне. — Не буду больше нарушать ваши семейные ценности.

—Еще бы.— начала провоцировать я,—Завтра в четыре можете приехать, пока.
Я попрощалась, они конечно же хотели проводить меня, но я отстояла и пошла все таки одна.

Я завернула за угол, предвкушая тишину и прохладу вечерней прогулки.Не прошла и метра, как меня грубо толкнули спиной к стене. Сердце забилось где-то в горле, я хотела бы заорать, но чья-то большая, теплая ладонь мгновенно закрыла мне рот. В полумраке я увидела его – Валеру. Его глаза, обычно полные иронии, сейчас горели каким-то диким, почти животным огнем.

Убедившись, что я не издам ни звука, он убрал руку. Я тяжело дышала, пытаясь прийти в себя.

— Ох, как ты любишь трепать мне нервы, красавица-а-а, — протянул он, его голос был низким и обволакивающим, но в нем звучала сталь. — Мы как договаривались с тобой! И что сделала ты? Все равно пошла с ним наедине гулять! Слушай, ты совсем ненормальная? Хотя, что ж я спрашиваю, конечно ненормальная! Как только ты приехала, проблемы хоть отбавляй! Упрямая как коза! Ты хоть раз послушала меня? Я же тебе сказал: «Дружи с ним, но не иди куда-то с ним, это опасно» блять!

Его горячее дыхание опаляло кожу на моей щеке, когда он наклонился ближе. Он говорил тихим, сдавленным криком, чтобы брат, который, как я знала, наверняка где-то поблизости, не услышал. Каждое его слово было как удар.

— Мне так захотелось. Вот и ответ на все вопросы, понял? — прошипела я, чувствуя, как внутри поднимается волна упрямства, смешанного с каким-то странным, пугающим возбуждением. — Мне плевать, что это «опасно» и так далее. Я так хочу, и я так буду делать. Сам виноват, я тебе не просила, ты сам захотел разгребать мои проблемы.

Его взгляд стал еще более пристальным, словно он пытался прожечь меня насквозь. В его глазах мелькнуло что-то, что я не могла расшифровать – гнев, разочарование, а может быть, и что-то еще, более темное и притягательное. Он медленно провел пальцем по моей щеке, оставляя за собой след жара.

— Ты играешь с огнем, — прошептал он, и в этом шепоте было больше угрозы, чем в любом крике. Его голос, низкий и бархатный, скользил по моей коже, вызывая дрожь, которую я старательно пыталась скрыть. — И ты не представляешь, как сильно можешь обжечься.

Его глаза, темно зеленые и глубокие, словно два омута, смотрели прямо в мои, и в них я видела отражение собственного безумия. Опасность, исходящая от него, была осязаемой, как электрический разряд, но вместо страха она пробуждала во мне что-то иное, что-то дикое и неукротимое.

— Но знаешь что? — продолжил он, его губы почти касались моего уха, и я чувствовала жар, исходящий от его дыхания, контрастирующий с холодом стены. — Мне это даже нравится.

Он еще сильнее прижал меня к холодной стене многоэтажки, и я почувствовала, как его грудь напряглась, словно он сдерживал что-то, что рвалось наружу. Мир сузился до этого момента, до этого прикосновения, до этого шепота, который звучал как приговор и как приглашение одновременно.

Мое сердце колотилось в груди, заглушая все остальные звуки. Я могла бы оттолкнуть его, могла бы убежать, но ноги словно приросли к асфальту. Вместо этого, я подняла голову, встречая его взгляд с вызовом, который, казалось, исходил из самой глубины моей души.

— Может я и играю с огнем, — ответила я тихо, мой голос дрожал, но не от страха, а от предвкушения. — Но кто сказал, что я боюсь обжечься?

В его глазах мелькнул огонек, который я узнала. Это был тот же огонь, что горел во мне. Огонь, который не боялся последствий, который жаждал испытать предел. И в этот момент, прижатая к холодной стене, под его пристальным взглядом, я знала, что мы оба готовы сгореть дотла.

Его губы изогнулись в едва заметной, хищной улыбке. Он не отстранился, наоборот, его хватка стала еще крепче, но уже не как угроза, а как якорь, удерживающий меня в этом вихре ощущений. Холод стены больше не ощущался, его место занял жар, исходящий от его тела, от его взгляда, от самого воздуха, который мы вдыхали.

— Вот как? — прошептал он, и в его голосе появилась новая нотка, смесь удивления и восхищения. — Ты смелая. Или безрассудная. Я пока не решил.

—Два в одном.—хмыкнула я.

                                       Вахит

— Я щас отолью, и приду пацаны, — сказал Турбо и исчез за углом здания, оставив после себя лишь легкий шелест ткани и едва уловимый аромат его парфюма.

Вахит, не отрывая взгляда от угла здания, лишь усмехнулся про себя. Конечно же, Вахит был не глупым. Он прекрасно знал своего друга, знал его привычки, его тайные тропинки и, главное, его сердце. Валера пошел не «отлить», а поговорить со своей принцессой, которую он так старательно, но совершенно неубедительно, «ненавидел».

Вахит тоже знал, что Валера понял его молчаливое согласие. Они всегда понимали друг друга, даже когда слова были излишни. Это было их негласное правило, их особая связь, которая крепла с каждым общим приключением и каждым невысказанным секретом. И сейчас, когда Валера отправился к ней, Вахит почувствовал, что ему тоже предстоит сыграть свою роль. Он взглядом встретился с Адидасом который с явным недовольством наблюдал за удаляющейся фигурой Валеры.

— Он отлить отошел или как? — сказал Адидас, оглядываясь по сторонам. — Уже минут пять его нет.

— Щас посмотрим, — ответил Вахит, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно. Он чувствовал, как напряжение нарастает в груди. Главное, чтобы Вова его не увидел. Не сейчас.

— Я сам могу пойти. Кто знает, может, его пацаны с другого двора толпой? — Вова уже начал было двигаться в сторону, откуда ушел Турбо.

— А может, он свою телку встретил, и воркует с ней? Я быстро, — Вахит сорвался с места, не дав адидасу вставить и слова. Он знал, что это рискованно, но другого выхода не видел. Нужно было срочно разобраться, что происходит.

Он завернул за угол, ведущий в узкий проулок между домами, и увидел очень интересную картину. Валера, прижимающий Миру к стене. Ее руки были у него на груди, а его руки обхватывали ее талию. Их взгляды испепеляли друг друга, словно они вели бой без слов, полный невысказанных эмоций и напряжения. Воздух вокруг них казался густым и наэлектризованным.

— Эй, — разрушил их идиллию Вахит, стараясь говорить как можно тише, но с ноткой паники. — Щас Вова придет, и нам обоим кабзда, быстро пошли.

Но он будто не слышал. Ни Турбо, ни Мира даже не шелохнулись, продолжая буравить друг друга взглядом. Казалось, они были в своем собственном мире, где существовали только они двое и эта невидимая битва.

— Я не шучу, Турбо, он уже сюда идет, — Вахит обернулся, чтобы убедиться, что Вова еще не подошел. Он видел, как тот медленно приближается к повороту.

Турбо что-то сказал ей, его губы чуть коснулись ее губ и он отстранился. Мира, все еще прижатая к стене, смотрела на него с выражением, которое Вахит не мог расшифровать. В ее глазах мелькнуло что-то похожее на вызов, но и на... облегчение?

— Пошли, — прошептал Вахит, хватая Турбо за рукав. — Быстро.

Турбо, наконец, оторвал взгляд от Миры и повернулся к Вахиту. Его лицо было напряженным, но в глазах мелькнула искра понимания. Он коротко кивнул.

— Идем, — произнес он хриплым голосом, все еще не отпуская Миру.

Мира же, словно очнувшись от гипноза, оттолкнула Валеру и быстро поправила одежду. Ее щеки пылали, а взгляд метался между Вахитом и Валерой.

— Я... я пойду, — пробормотала она, стараясь не смотреть никому в глаза. — Мне пора.

Они вышли из проулка, и Вахит увидел приближающегося Вову. Тот выглядел обеспокоенным.

— Ну что, нашли? — спросил Вова, подходя к ним. — Я уже думал, ты его потерял, зима.

— Да нет, вот он, — Вахит подтолкнул Валеру. — Просто... задержался немного.

Валера кивнул Вове, стараясь выглядеть как можно более естественно.

— Уже отлить нельзя пойти? — усмехнулся Турбо.

— У тебя на отлить уходит пять минут? — Вова приподнял одну бровь. — Ты где был?

— Знакомую встретил, поболтали.

Адидас бросил на Турбо подозрительный взгляд, но не стал настаивать.

— Ладно, — наконец сказал Вахит. — Пошли, нам еще нужно проверить остальные места.