Истина спустя года

Тусклый свет в храме освящал лицо Цзинь Гуанъяо под таким углом, что он был похож скорее на демона, чем на доброго заклинателя, о котором то и дело ходили хвалённые слухи. Его улыбка с нежной превратилась в зловещую, а глаза прожигали дыру в теле тёмной заклинательницы, от чего она чувствовала себя неуютно, но говорить ничего не стала.

— Незадолго до своей смерти почивший братец Не предложил сестрице Вэй официально стать госпожой ордена Юньмэн Цзян, — начал рассказывать Цзинь Гуанъяо, с наслаждением наблюдая за изменениями в лице своего родного младшего брата и главы ордена Юньмэн Цзян. — Его план заключался в том, чтобы провести тайный обряд брака, после которого сестрица бы смогла прожить спокойную жизнь среди родных лотосов, но увы... Она отказалась.

— Мама, это правда? — спросил у Вэй Усянь Цзинь Лин, не веря в услышанное. Да, до него доходили слухи о том, что его дядя Цзян был влюблён в Старейшину Илин, когда он сам не знал о личности этой Старейшины, но это же были лишь слухи. Неужели даже почивший глава клана Не видел между ними любовь? Так почему же она тогда выбрала его отца?

— Тогда Не Минцзюэ и правда предложил это, — заклинательница увидела краем глаза замешательство своего сына и Цзинь Цзысюаня, но потом продолжила говорить, — но на тот момент он увидел мою неуверенность после упоминания Цзинь Цзысюаня. Я спокойно отказалась от его предложения.

— Ты ещё тогда влюбилась в меня? — задал внезапный вопрос Цзинь Цзысюань. Вэй Усянь слабо кивнула головой, не желая заострять на этом сильное внимание. Да, как бы сильно она не отрицала свои чувства, как бы сильно не кричала всему миру, что тот просто павлин недоделанный, и что он вообще такой себе человек, но симпатия к нему возникла ещё со времён Аннигиляции Солнца. Просто единственным, кто это заметил, был именно Не Минцзюэ.

Где-то в груди Цзинь Лина появилась радость от того, что он появился на свет не из-за вынужденного брака, а по любви, но почему-то его родители были слишком холодны для той пары, один из которых был украден и скрыт на протяжении стольких лет, а второй тихо тосковал в одиночестве. Это явно напрягало сердце юноши.

— Да, из-за моего ненаглядного брата сестра отказалась от хорошей возможности, но когда я узнал об этом, то я пошёл на крайние меры, — с небольшим недовольством произнёс Цзинь Гуанъяо, смотря в сторону Не Хуайсана, который с силой сжимал свой веер. — Вдаваться в подробности того дня нет смысла, поэтому лучше будет рассказать вам о том, как же всё на самом деле произошло с нашей любимой Нюйшэнь-цзюнь.

Он достаточно скомканно рассказал о том, как Вэй Усянь и Цзинь Цзысюань заключили брак, про планы бывшего главы ордена Ланьлин Цзинь по поводу их развода, а потом плавно перешёл к тому моменту, когда заклинательницу ранили мечом. Тогда, спустя несколько дней, он смог найти её в деревне Мо в заброшенном доме под присмотром Вэнь Цин. Та еле смогла вытащить её с того света, а потом под шантажём поддерживала жизнь Вэй Усянь, но кое-что пошло не так...

Цзинь Гуанъяо не хотел, чтобы тело тёмной заклинательницы старело, поэтому тайно от Вэнь Цин использовал запрещённые техники, чтобы раны на теле Вэй Усянь оставались свежие. Целительница, узнав об этом, бежала в неизвестное направление, но спустя несколько дней её тело нашли сожжённым. Ему пришлось самостоятельно заниматься поддержанием молодости девушки, а потом он предложил сделку Сюэ Яну, когда спас того от яростных последователей его наставницы, которые хотели умертвить мальчика и воскресить Старейшину Илин.

— Сюэ Ян настолько сильно предан тебе, сестрица, что пожертвовал своей свободой, лишь бы быть рядом с тобой, — Сюэ Ян после этих слов опустил голову, боясь посмотреть своей наставнице в глаза. На тот момент он думал, что поступает правильно, но Цзинь Гуанъяо просто хотел взять его под свой контроль, не более.

Вэй Усянь догадывалась, каким образом Сюэ Ян мог попасть в такую ситуацию, но чтобы это произошло, когда Цзинь Гуанъяо её скрывал, да и ещё её ученик знал об этом? Это и правда была неожиданность. Цзинь Лин хотел наброситься на Сюэ Яна, но девушка схватила его за плечо и усадила обратно, отрицательно качая головой. Кто знает, умер бы Сюэ Ян, если бы рассказал правду о её местоположении?

Цзинь Гуанъяо сказал ещё несколько предложений о её пропаже с тайного места, о жертве адепта и том, как же ему повезло, что она была жива все эти десятки лет. На эти слова Вэй Усянь недовольно закатила глаза, говоря ему в ответ:

— Ну конечно, богиня же должна жить, разве нет?

Мужчина только посмеялся на её слова, вытирая с уголков глаз слёзы. Что ж, его это и правда позабавило, хотя он ожидал услышать немного другие слова в свою сторону, но, видимо, при сыне Вэй Усянь пыталась сдерживать свою брань. Это было очень мило.

— Сестрица слишком сдерживается при А-Лине, — мужчина посмотрел на племянника, который немного стушевал свой гнев на Сюэ Яна при взгляде своего дяди. — Слышал, ваша первая встреча была... Слегка неудачной.

Цзинь Лин потупил взгляд в пол, вспоминая, как его мама наложила на него заклинание, а потом сказала ту ужасную фразу. Хотя в ордене Юньмэн Цзян они поговорили по душам, в какой-то степени, где-то в сердце всё ещё оставался тот маленький камень сомнения любви матери к нему самому. Может, это лишь простое чувство вины заставляет её заботиться о нём и спасать от всех этих передряг?

— Я просто как обычно потрепала своим ужасным языком и ослепла немного, — она осторожно приобняла Цзинь Лина за плечо, прижимая к себе. Он уткнулся её в плечо, прислушиваясь к её словам, — но потом я узнала этого негодника. Правда от той милой булочки, которую я обожала обнимать не осталось и следа, но он всё равно мой любимый сын.

Цзинь Лин поднял на неё свои глаза, пока та со всей серьёзностью смотрела в лицо Цзинь Гуанъяо. Всего лишь эти простые, но такие нужные, слова, заставили юношу хоть немного успоиться. Вэй Усянь прекратила смотреть на мужчину и перевела взгляд на своего сына, нежно улыбаясь ему. Она наклонилась к его уху и прошептала:

— Даже тогда, когда я только очнулась, я переживала за тебя. Я с самого твоего рождения тебя любила, даже когда ты был тем ещё засранцем.

Он резко отстранился от неё, краснея. Она знала! Она точно знала, что именно его беспокоит, и вот так решила это исправить. Может быть, это не уберёт все сомнения полностью, но в будущем их отношения будут намного крепче, чем сейчас.

— Раз уж я упомянул тот случай, думаю, стоит принести и кое-что важное с тех событий, — Цзинь Гуанъяо таинственно улыбнулся и повернул голову в сторону Сюэ Яна. — Сюэ Ян, принеси нам сюда ту ценную вещь.

Сюэ Ян слабо кивнул головой и направился в отдельную комнату храма после приказа Цзинь Гуанъяо. Вэй Усянь не могла понять, о какой ценной вещи говорит мужчина, но интуиция ей подсказывала, что это добром не кончится. Когда её ученик вернулся обратно, её сердце пропустило удар, а тело начало мелко дрожать.

— Мама? — Цзинь Лин с неприкрытым удивлением смотрел на девушку, чьё лицо заметно побледнело, а глаза непрерывно смотрели на принесённую вещь.

Это был его меч, меч матери, Суйбянь.

— Нет... — Вэй Усянь поднялась на ноги, пересиливая вставший ком в горле, который мешал ей связно говорить. — Не надо, нет...

Она, что есть силы, подбежала к Сюэ Яну и схватилась руками за ножны меча, в попытке оттянуть оружие на себя, но из-за заблокированной Ци ничего не получалось. Она смотрела в глаза ученику со страхом, который тот видел впервые. Что такого скрывала наставница, держась за этот меч?

— Сюэ Ян, отдай меч главе ордена Юньмэн Цзян, — сердце Вэй Усянь вновь пропустило удар после слов мужчины.

Он знает.

Цзинь Гуанъяо знает правду.

— Нет, Сюэ Ян, не надо... — Вэй Усянь не отпускала меч и пыталась остановить Сюэ Яна, но он опустил свои плечи и силой потянул меч на себя. Заклинательница не ожидала такого резкого толчка и упала на пол, но быстро поднялась и вновь схватилась за меч. — Умоляю тебя, А-Ян, не отдавай ему меч!

Её глаза наполнились слезами, которые Цзинь Цзысюань не смог проигнорировать. Он силой порвал верёвки на своих запястьях и подскочил со своего места, оказываясь рядом с Вэй Усянь. Схватившись руками за меч, он помогал ей тянуть его на себя, что есть силы.

Она не ожидала, что именно Цзинь Цзысюань поднимется в такой момент и протянет ей руку помощи. Тот самый человек, из-за которого её молодая жизнь превратилась в кошмар, его предательство и её собственный страх.

— Сюэ Ян, ты можешь бороться с этим заклинанием! — крикнул ему в лицо Цзинь Цзысюань, чьи руки неистово болели после кровавых ссадин на запястье, но он не мог отпустить меч. Он не мог бросить Вэй Усянь в такой трудный момент.

Это была сцена только между Вэй Усянь и Цзинь Цзысюанем, и Цзинь Гуанъяо понимал это. Это именно тот момент, которого так не хватало девушке больше десятка лет назад, когда она осталась без своей светлой Ци в окружении неупокоенных душ. Ей не хватало поддержки человека, которого она так сильно любила.

Остальные наблюдатели этого противостояния боялись подойти к ним ближе: Лань Сичэнь сдерживал младшую сестру, борясь с желанием самому подняться на ноги, но он лишь посторонний. Это не его дело, и он не должен был это видеть. И Лань Ванцзи не должна была это видеть.

Не Хуайсан нервно сжал веер, понимая, насколько его подруге тяжело. Несмотря на слова, сказанные в его адрес, он не злился на заклинательницу, а только тихо принимал вину на себя. Его присутствие рядом только усугубило бы ситуацию, он был бы абузой.

Цзинь Лин же впервые видел, как мама стояла рядом с отцом плечом к плечу. Он не знал, что делать: стоило ли встать рядом с ними или не прерывать внезапное сближение родителей, о котором в глубине души он так давно мечтал?

Один лишь Цзян Ваньинь застыл в шоке. Его шицзэ так отчаянно хваталась за родное оружие, лишь бы он не прикоснулся к нему, а рядом с ней стоял её муж, поддерживая её желание. Цзинь Цзысюань знал, что она скрывает, и он был готов помочь скрыть эту правду, но... зачем? Что такого не хотела рассказывать Вэй Усянь?

— Сюэ Ян, прекращай все эти игры, — тёмный заклинатель не мог противиться приказу Цзинь Гуанъяо и с силой дёргал меч на себя. Так прошло всего несколько минут, и мужчине это надоело. Он активировал свои золотые нити и зацепил ими ноги Вэй Усянь и Цзинь Цзысюаня. Они упали коленями на пол и Сюэ Ян смог подойти к Цзян Ваньиню и передать ему меч.

— Ваньинь, умоляю, ради всего святого, не трогай его! — вместо того, чтобы быстро разобраться с золотыми нитями, заклинательница поползла по полу, как могла, но Цзинь Гуанъяо крепко держал её, не давая приблизиться. Цзинь Цзысюань разорвал золотые нити на своих ногах и побежал в сторону Сюэ Яна и Цзян Ваньиня. Он накинулся на первого, но тот отбивался от чужих ударов и успел выронить меч наставницы. Тот упал прямо перед мужчиной в фиолетовых одеяниях.

Цзян Ваньинь потянул руки к мечу, несмотря на крики своей шицзэ, на драку между Сюэ Яном и Цзинь Цзысюанем и на взгляды остальных. Он заторможенно поднял меч. А ведь после Аннигиляции Солнца он не прикасался к нему, не пытался вытащить меч из ножен, чтобы Суйбянь не начал бушевать. Что-то в глубине души тихо нашёптывало ему достать меч. Всего лишь достать меч, посмотреть на его острое лезвие.

Мужчина прикоснулся к рукояти меча и с силой вытащил Суйбянь из ножен. Он бросил на него короткий взгляд и выронил из рук. В лёгких перестало хватать воздуха, и он схватился за воротник ханьфу, пытаясь силой разорвать ненавистную ткань. Мурашки прошлись по всему телу, не давая здраво мыслить. Он перевёл взгляд на Вэй Усянь, которая безостановочно рыдала, прислонившись лбом на пол. Цзинь Лин подбежал к матери и попытался поднять её хотя бы на колени, приобнимая за спину. Цзинь Цзысюань, услышав плачь жены, ощутимо толкнул Сюэ Яна и вернулся к ней, крепко обнимая её.

— Что всё это значит...

— Глава клана Цзян, разве вы и так не поняли? — Цзинь Гуанъяо хмыкнул, переставая улыбаться. — Я, признаться честно, не ожидал такой реакции сестрицы Вэй. Знал бы — сделал этот момент намного изящнее.

— Какой толк от твоих изяществ?! — крикнул на него Цзинь Цзысюань, поглаживая по спине Вэй Усянь. Та уткнулась ему в плечо, не зная, куда себя деть. Она ведь до самой смерти не хотела, чтобы Цзян Ваньинь узнал об этом, взяла клятвы со своей сестры и мужа, которые знали об этом, но предположить не могла, что этот день настанет. — Ты так сильно заботился о ней, а что по итогу?! Ты только сделал ей больно!

— Отец... — Цзинь Лин в замешательстве смотрел на отца, который защищал мать. Он сидел, с дрожащими руками, и мог только приобнимать девушку за плечи, пытаясь сдерживать слёзы. Ей было плохо, а он не знал, чем ей можно помочь.

Цзян Ваньинь наблюдал за этой сценой, и в голове по крупицам начало складываться всё: внезапный холод со стороны Вэй Усянь, её нежелание тренироваться с новыми адептами, умалчивание про события начала Аннигиляции Солнца и постоянные вылазки неизвестно куда. Она это делала не потому, что он ей стал неприятен. Она просто не могла смотреть ему в глаза и признаться в том, чем пожертвовала ему.

— Почему... Почему ты это сделала? — он упал на колени, смотря только на Вэй Усянь. Его взгляд был затуманен слезами, которые он не смог контролировать. Он медленно подползал к ней, пока Цзинь Цзысюань прятал её в своих объятиях. — Почему ты не рассказала мне? Почему, Вэй Ин?

— Глава... клан не будет... жить без главы... — тихо хриплым голосом девушка, боясь посмотреть ему в глаза. Не сейчас, только бы не сейчас.

— Я не понимаю... Вэй Ин... — он подполз настолько близко, насколько мог, и потянул к ней руку, но Цзинь Цзысюань перехватил её, не позволяя мужчине прикоснуться к его жене. Это только сильнее нанесло бы ей эмоциональную рану, и этого хотелось в самую последнюю очередь. — Прошу тебя, посмотри на меня. Шицзэ, умоляю...

Вэй Усянь давно не слышала такое обращение из уст Цзян Ваньиня. Она глубоко вдохнула и отстранилась от мужчины в золотых одеяниях, а затем медленно перевела взгляд на лицо своего шиди. Её глаза округлились, когда перед ней был не обычно спокойный мужчина, метавший молнии на неугодных, а разбитый человек, который хотел услышать от неё правду. Он не отводил от неё взгляда и ждал. Ожидание было мучительным, но он не мог ничего сделать.

— Когда клан Вэнь напал на нас... Вэнь Чжулю успел уничтожить... большую часть потоков твоей Ци, — голова болела, в ушах звенело от голосов, которые когда-то толкнули её пойти на отчаянный шаг. — Тогда я смогла поймать Вэнь Нина и... шантажировать Вэнь Цин...

Цзинь Цзысюань опустил взгляд на бледное лицо девушки и бережно погладил её по голове. Она ощутила чужое прикосновение на своих волосах, но не сказала ни слова, набирая храбрость в кулак, чтобы продолжить рассказ. Лань Ванцзи уже во всю силу пыталась освободиться и подбежать к ней, но на помощь к Лань Сичэню подключился Не Хуайсан, чтобы женщина не наделала глупостей.

— Тогда... Она осмотрела тебя и сказала... что без уничтоженных потоков Ци... ты можешь умереть... — Вэй Усянь сжала в руке ткань воротника, опуская взгляд на пол. Он сделала пару вдохов и выдохов, прикрыв глаза на секунду, а затем вновь посмотрела на Цзян Ваньиня. — Сила Вэнь Чжулю была... зверской... Если уничтожить или отдать потоки Ци... человек не умрёт, но... его сила уничтожала и целые... кровь закипала, а потом... потом...

— Вэй Ин, всё хорошо... — Цзинь Цзысюань вновь погладил её по спине. — Если тебе трудно, я могу...

— Я сама... должна... — близость с мужчиной в этот момент придавала девушке невидимую силу, но после её слов о разводе она никогда бы не подумала, что в её сердце вновь появится тепло от его прикосновений. Это помогало хот немного собрать мысли воедино в этот тяжёлый момент. — Если бы я не сделала это... Ты бы умер... Клан бы не выжил без тебя, А-Чэн... И я бы умерла вслед за тобой...

Спина девушки качнулась и она начала падать назад, но Цзинь Лин и Цзинь Цзысюань вовремя поймали её. Она потеряла сознание именно в тот момент, когда всё стало явным. Плечи Цзян Ваньиня опустились, и он скрыл ладонями своё лицо.

Внезапный мужской крик боли пронзил храм, заставляя даже свет в фонарях задрожать перед эмоциями мужчины. Цзян Ваньинь рыдал, не представляя, какую боль пережила заклинательница. Она пожертвовала не просто потоками Ци — её счастливая жизнь с сильным Золотым Ядром, годы самосовершенствования пропали именно из-за него. Он стал причиной её страданий, и даже не догадывался. Даже мысль такая ни разу не проскальзывала в его голову.

— Сюэ Ян, принеси лекарство и воду, — устало произнёс Цзинь Гуанъяо, переводя взгляд на разъярённую Лань Ванцзи. И хоть лицо её оставалось всё также каменным, в глазах мужчина видел, как с него хотят содрать кожу живьём, а потом избить до смерти. — Прошу прощения, младшая сестра Лань, я правда не ожидал подобного.

— А-Яо, зачем всё это было? — Лань Сичэнь разочарованно смотрел на своего названного брата, не веря в увиденное. Он мог смириться с тем, что тот обманул его, заманивая в ловушку в храме. Мог, скрепя сердцем, попытаться понять причину убийства Не Минцзюэ, но зачем было вывёртывать душу их общей названной сестры? Мужчина в белоснежных одеждах не понимал, не принимал, был разочарован в брате.

— Сестрица Вэй всегда была одинока, — Цзинь Гуанъяо краем глаза наблюдал, как Сюэ Ян принёс лекарства и воду для своей наставницы, приводя её в чувства. — Я хотел показать ей, что даже своему шиди, с которым она прошла столько препятствий, она не может быть до конца честной.

— Это ложь.

Цзинь Гуанъяо хмыкнул на слова своего родного младшего брата и, без всякого желания, даже не стал спорить с ним. Какой смысл было доказывать свою правоту перед человеком, чья жена искала от него поддержку и спасение, а по итогу ей только плюнули в душу, выбросив землю из под ног?

— Пойду проверю состояние "дражайшего" брата. Прошу меня извинить, — Цзинь Гуанъяо наклонил голову перед всеми и направился в отдалённую комнату, куда послал Су Шэ следить за частями тела Не Минцзюэ.

В комнате наступила гробовая тишина. Цзян Ваньинь уже выплакал все слёзы, и просто смотрел, как Вэй Усянь медленно приходит в себя. Она устало открыла глаза и хотела их вновь закрыть, лишь бы не видеть, как мужчина напротив погружается в пучину вины. Эта была одна из немногих причин её молчания.

— Наставница... — тишину прервал обеспокоенный Сюэ Ян, который протягивал ей пиалу со странно пахнущим отваром. — Вы не должны были молчать... Только себе хуже сделали.

— Напомни мне потом о том, чтобы я закрыла тебя в винной бочке, — недовольно произнесла заклинательница, протирая ладонями своё лицо. — В пустой, естественно...

— Даже в такой момент шутите, как вам не стыдно? — выражение лица Сюэ Яна стало серьёзным, но внутри он почувствовал некое облегчение. — Наставница, к сожалению мы не можем вас оставить наедине с главой клана Цзян, поэтому вам предстоит поговорить уже потом.

— Я уже пыталась оттянуть этот момент достаточно. Если уж Цзинь Гуанъяо и так его раскрыл, то не вижу смысла молчать, — Вэй Усянь попыталась осторожно подняться на колени и медленно приблизиться к Цзян Ваньиню. — А-Чэн, я знаю, что эта правда была внезапной для тебя, но прошу... Не смей себя винить.

— Но шицзэ... — мужчина хотел отрицать её последние слова, но Вэй Усянь схватила его за лицо руками, чтобы тот смотрел ей прямо в глаза, и сказала:

— Я сделала это ради тебя не для того, чтобы ты убивался, а продолжал мирно жить с моими потоками Ци. А-Чэн, если ты посмеешь винить себя и скажешь мне хоть слово про это, то я тебя свяжу и лично кину в самое глубокое место на озере. И поверь — я это сделаю без зазрения совести! А потом также без зазрения совести обворую все твои винные запасы!

Цзинь Цзысюань ударил себя по лбу, недовольно закатив глаза. И чего он ещё мог ожидать от своей супруги, которая даже в напряжённый момент пыталась отшутиться. Цзинь Лин с небольшим удивлением посмотрел то на отца, то на маму, которая продолжала словесный поток, пока его дядя явно хотел, чтобы ты поскорее заткнулась.

— Я понял тебя! Понял! Я не буду заниматься самобичеванием! — не выдержал Цзян Ваньинь и немного повысил голос на девушку, которая внезапно широко улыбнулась ему. — Сумасшедшая женщина, честное слово.

— Зато с юмором, — она подмигнула ему, а потом всё же освободила его лицо и поднялась на ноги, немного пошатываясь. Она осмотрела комнату, пока её взгляд не столкнулся со взглядом её старшей сестры. — Лань Чжань, ты всё же была права.

— Несносная... — Лань Ванцзи с облегчением выдохнула, осматривая тёмную заклинательницу с ног до головы. Несмотря на бледное и опухшее лицо, та выглядела вполне себе здоровой, хотя Лань Сичэнь говорил ей, что Вэй Усянь получила серьёзное ранение.

— Цзэцзэ, а с вами всеми иначе никак, — Вэй Усянь раскинула руки в стороны, усмехнувшись. — Ладно, я знаю, что момент не подходящий, но иначе я никак с этим не справлюсь.

Она подошла к Лань Ванцзи и присела на корточки напротив неё, протягивая руку. Женщина ласково посмотрела на неё и приняла протянутую руку, незаметно приподнимая уголки губ. Она не стала бы ругать младшую сестру за то, что та просто пыталась хоть немного улучшить настроение как себе, так и другим в этом храме.

— Я думаю, тебе тоже стоит рассказать мне кое-что, Лань Чжань, — Вэй Усянь решительно посмотрела ей в глаза, но улыбка не спала с её лица. Женщина отвела взгляд на Цзинь Цзысюаня, который слабо кивнул головой. Раз уж его жена догадалась, что что-то не так, то смысла скрывать не было. — Я этот мутный запах тёмной Ци почувствую издалека, особенно когда человек не использовал её.

— Это было лишь одна из запретных мелодий клана Лань, — Лань Сичэнь после этой новости шокированно посмотрел на сестру, не веря в услышанное. Неужели она применила тайную технику клана, которой нельзя было пользоваться? — Это был наш тайный договор с главой клана Цзинь.

— После твоего исчезновения я достал свиток с осколком Стигийской Тигриной печати, но даже сквозь свиток её тёмная Ци влияла на моё состояние, — продолжил за Лань Ванцзи Цзинь Цзысюань, переводя чужое внимание на себя. — Твоя сестра самая первая заметила эти изменения, и предложила сделку: я не буду испытывать дискомфорт от тёмной Ци, а Цзинь Лин сможет видеться со всеми родственниками.

— Это правда? — Вэй Усянь удивлённо посмотрела сперва на Цзинь Цзысюаня, а потом на Лань Ванцзи, которая подтвердила правдивость его слов, слабо кивнув головой. — Но разве ты не говорила, что он запрещал вам всем видеться с А-Лином? Да и он же запретил использование моих изобретений. Что за чертвощина вообще?

— Мы скрывали для всех заклинателей, что ты являешься мамой А-Лина, — Цзинь Цзысюань потёр переносицу, понимая, что это будет очень долгое объяснение. — Когда ему едва исполнился год, фанатики тёмной Ци его украли и хотели принести в жертву, чтобы воскресить тебя. Они каким-то образом узнали о вашей кровной связи и посчитали, что он идеальный кандидат... Именно поэтому я ввёл все эти запреты и хотел рассказать всё Цзинь Лину, когда он повзрослеет.

— То есть, вместо того, чтобы адекватно рассказать Цзинь Лину правду, вы все, — она показала пальцем на всех присутствующих, — решили, что лучше просто всё вскрыть, а там оно как-то само решится? К вашему всеобщему сожалению, это так не делается. Не удивительно, что А-Лин такой понурый постоянно. Ладно уж там Цзинь Цзысюань решил, что так ему ничего угрожать не будет, но ты, Лань Чжань, могла бы хоть немного рассказать правду.

— Договор, Вэй Ин, договор, — услышав ответ, тёмная заклинателньица закатила глаза. Конечно, её старшая сестра не нарушила бы договор. — Это было одно из лучших решений на тот момент.

— Я согласен с Лань Ванцзи, — внезапно сказал Не Хуайсан, складывая свой веер. Не то чтобы он сейчас имел право голоса, но с немого позволения со стороны заклинательниц заговорил. — Цзинь Лин слишком любопытный ребёнок, постоянно ищет приключения на одно место, как и его мать. Если бы он узнал всю правду — по кускам пришлось бы собирать не моего брата.

— Я надеюсь, ты мне не намекаешь на то, что и в таком случае приложил бы руку, — Вэй Усянь бросила на него ледяной взгляд, от чего мужчина в тёмно-зелёных одеждах вздрогнул. — Хорошо, раз уж вы все с этим согласны, мне спорить отнюдь незачем.

Она поднялась на ноги и отошла от всех в сторону, прислонившись спиной на деревянную стену. Ей нужно было разложить по полочкам в голове слишком многое: признание Цзян Ваньиню и тайный договор ей сестры и мужа. И если первое смогло унять переживания, хотя она понимала, что им двоим не раз предстоит вспомнить это, то второе наоборот вызывало слишком много вопросов. Как её сестра смогла пойти на такое даже ради собственного племянника? Что могло поменяться в её мировозрении, раз уж использование тёмной Ци она не воспринимала чем-то негативным? Даже когда она сама только-только пошла по "кривой" дорожке, Лань Ванцзи отнеслась к этому больше с негативом, чем со смирением. Чего стоило только наложение печати, лишь бы душа заклинательницы была спокойна.

Глава Вэй Усянь устремились на потолок, где висел огромный железный колокол с внутренним рисунком. Это заинтересовало её, и она схватила талисман, который позволял не споткнуться в этом тусклом свете, а после забросила его внутрь колокола. Когда внутрянняя часть озарилась светом, Вэй Усянь сощурила глаза, пытаясь рассмотреть рисунок.

— Мама, там что-то важное? — Цзинь Лин тоже встал на ноги и пошёл в сторону матери. Она слабо кивнула, продолжая осматривать изображение. Её брови то складывались вместе, то в удивлении лезли на лоб, пока она что-то бурчала себе под нос. Когда он встал рядом с ней, то тоже присмотрелся на рисунок, который напоминал... Тигров? — Зачем делать изображение тигров?

— У меня нехорошее предчувствие, — Вэй Усянь недовольно прикусила губу, переводя взгляд на Цзян Ваньиня. — Те два свитка с осколком не могут же...

— Мне было приказано их украсть, — перебил её Сюэ Ян, опуская свои плечи. Это натолкнуло тёмную заклинательницу на то, чего она опасалась настолько сильно.

Внезапно послышался ощутимый грохот с той стороны, куда недавно ушёл Цзинь Гуанъяо. Вэй Усянь схватила Цзинь Лина за руку и побежала в сторону Цзинь Цзысюаня и Цзян Ваньиня, толкая юношу им в руки. Она достала из под пояса свою флейту и кивнула Сюэ Яну в ту самую сторону. Лань Ванцзи хотела подняться на ноги, но тёмная заклинательница качнула головой. Сейчас там могут помочь только тёмные заклинатели.

— Прошу, без самоуправства, как это было раньше. Пока к вам не вернулась светлая Ци — туда не лезть, — Вэй Усянь ощутила поток тёмной энергии и побежала в ту сторону, а Сюэ Ян за ней, оставляя остальных в безопасности. Ноги не сильно слушались её, руки дрожали, а голова раскалывалась, но сейчас было не время думать об этом. — Он собрал все свитки?

— Да, наставница, — ответил ей Сюэ Ян, поровнявшись с ней. — Если что, прячьтесь за меня, я могу отразить атаку мечом.

— Глупый, если этот поток энергии от Не Минцзюэ, то ты попросто сломаешь свой меч, — Вэй Усянь вбежала первой в комнату, пытаясь рассмотреть содержимое. Тёмная Ци была слишком густой, уши не улавливали хоть какое-то присутствие людей, что заставило напрячься. Внезапно послышался второй грохот и густой туман разошёлся в стороны, позволяя лютому мертвецу показать себя.

Тёмная заклинательница задержала дыхание, видя перед собой своего давно умершего названного брата и предыдущего главу ордена Цинхэ Не, Не Минцзюэ.