Смена [Софья Кульгавая]

Тгк— Tercauw

— И что, вы хотите сказать что эти двое полуумных теперь встречаются? — ёрзая на кровати, спросила Григорьева.

— Ничего мы не хотим сказать, но было слишком странно что они за ручку катались, и зажимались возле бортиков. — Сонька сидела около меня, разминая шею. — Ну а если это на самом деле так, то нам теперь с тобой стоит провести double kill. — уже обращалась она ко мне.

— Не собираюсь я никого «kill». — слегка улыбнувшись, ответила я девушке и прижалась к ней спиной.

—Эх, придётся одной руки пачкать.

Мы вернулись с катка около часа назад, и всё никак не могли перестать обсуждать то, что нами было замечено. Казакова и Слава, чуть ли не съедали друг друга, при каждой их остановке, так ещё и постоянно оглядывались на нас, смеясь.
Нам было абсолютно неизвестно, когда эти двое успели спеться, если Яна приехала в лагерь всего несколько дней назад. Но так же, мысли каждой доходили и до того что сейчас эта новая парочка, начнёт двойные нападки на нас с Соней, но никто так и не решался прямо об этом сказать.

— Чем займём оставшееся время? — поинтересовалась Лейла.

— Ой, пока понятия не имею. — ответила на её вопрос Геля, развалившись на кровати своей девушки.

— Не знаю как вы, а мы с Алинкой погуляем до отбоя. — услышала я голос Кульгавой за спиной и улыбнулась.

— Эх, эти влюблённые. — произнесла Женя, крутясь возле зеркала.

— Ой, кто бы говорил. Вспомнить вас с Гелей в прошлом году, так вы вообще друг от друга не отлипали, что уж о вечерних прогулках говорить. — смеясь ответила ей Соня, и прижала меня к себе ближе.

— А я и не отрицаю что такое было. — Шестерикова повернулась к нам на пятках. — Ладно, пошлите сейчас на ужин, а потом уже придумаем.

Снег, хрустящий под валенками и тяжелыми ботинками, скрипел под ногами, сопровождая медленное шествие компании к лагерной столовой. Холодный ветер, пронизывающий насквозь даже самые теплые куртки, заставлял всех сильнее кутаться в шарфы и капюшоны.
Из открытой двери доносился аппетитный запах тушеного мяса и жареной картошки, смешанный с ароматом горячего чая. Наконец, дождавшись, пока проход освободится, они вошли внутрь, оставляя за собой облачко ледяного пара. Тепло обняло их, словно мягкое одеяло. Воздух был наполнен приятным шумом разговоров, щелканьем ложек и шуршанием тарелок.

Быстрый, почти символический ужин: несколько ложек картошки, пара кусков мяса – и девочки, словно по команде, покинули столовую.
Чувство легкого голода осталось, но куда сильнее было желание вернуться в уже такие родные стены.
У выхода из столовой, не дожидаясь остальных, Соня и Алина остановились. Краткое кивание, едва заметная улыбка от Сони – и они уже шли по заснеженному двору, оставляя за собой два параллельных следа на девственно чистом снегу. Остальные остались позади, их разговоры и смех приглушились расстоянием. Зимний воздух, морозный и свежий, приятно щипал щеки.
Девушки шли молча, погруженные в свои мысли, но это молчание не было неловким. В нем чувствовалось спокойствие, умиротворение, и некая общность, понятная только им двоим.
Снег, искрящийся под неярким светом луны, мягко хрустел под их ногами, создавая тихую, мелодичную музыку их вечерней прогулки.

— О чём думаешь? — первой нарушила тишину я.

— О том, как мне с тобой хорошо. — ответила Легавая, и сжала мою ладонь, в своей.

— Это всё конечно мило, но на самом деле? — не сдерживая улыбку, поинтересовалась я.

— Да обо всём, девочка моя. — мы шли не спеша, до отбоя было ещё несколько часов. — И что мне с тобой хорошо, и о лагере, и о том, что мы сегодня увидели.

— Ну про последние и я не могу перестать думать. — произнесла я. — Ты же понимаешь, что они сейчас как два коршуна над нами слетятся? Сто процентов что обсуждали нас между собой.

— Не успеют долететь, крылья переломаю. — смеясь, ответила мне она, и я пустила такой же смешок в ответ. — Ну а если нормально говорить, то всё возможно, но в то же время, то что они нам сделают? Их слухи ничем не подтверждены, нормальные люди даже верить в это не будут, а делать что-то другое, у них мозгов не хватит.

Мы дошли до лавочки, на которую не попадал свет фонарей, и уселись на неё.

— Может ты и права. — положив голову на её плечо, я согласилась с девушкой.

— Не может, а права. — усмехнулась она.

На скамейке, под медленным вихрем снежинок, сидели девушки. Снег таял на их щеках, превращаясь в маленькие капли воды.
Они болтали о чём-то лёгком, весёлом и беззаботном. Смех Сони был весёлым и заразительным, а улыбка Алины — тихой и нежной.
Никто, кто ранее знал Кульгавую, и подумать не мог, что девушка бывает такой. Они привыкли видеть её в непробиваемом панцире, который она никогда не снимала и не показывала свою чувственную сторону.  Все были уверены, что эту девушку невозможно вывести на какие-либо эмоции, кроме агрессивных, но в последнее время, всё чаще стали замечать улыбку на её лице.

Руки девушек переплетались, прятались от холода в карманы одной, а затем другой, но они не желали их распускать. Разговор начал постепенно затихать, уступив место тишине, наполненной чем-то невыразимо тёплым и интимным.

Алина подняла голову с плеча Сони, и её волосы коснулись щеки девушки.
Поцелуй, нежный, аккуратный и такой долгожданный в течении всего дня, коснулся губ Алины.
Девушка ранее и представить себе не могла, что будет этим так жаждать, но почти весь день не могла прогнать из головы, ощущения губ Кульгавой.

Последовало еще несколько поцелуев, всё более уверенных, всё более глубоких, переплетающихся с нежными прикосновениями и тихими вздохами.
Девушки уже не стеснялись и уж тем более не боялись этого. Они наконец смогли открыть своё сердце, и впустить в него друг друга.
Мир вокруг исчез, осталось только тепло их тел, вкус снега на губах и ощущение абсолютного счастья и близости. Поцелуй прерывался на короткие мгновения, чтобы они могли перевести дыхание, потом снова возобновлялся, становился всё более глубоким и страстным.
Они сидели так долго, забыв о времени и окружающем мире, погруженные в свой собственный, теплый и нежный мир, сотканный из нежных прикосновений, шепотов и поцелуев.

— Я же тебе говорила, что они из этих. — буквально над ухом, послышался голос, и меня отбросило от Сони.

— Ладно, мне нужно было увидеть это своими глазами, чтобы поверить. — мерзкий, надменный голос парня, прозвучал за нашими спинами.

Яна и Слава, казалось подкрались к нашей скамейке и застали нас врасплох.

— Ну что теперь скажете в своё оправдание, красавицы? — он улыбался во все зубы, чувствуя своё превосходство между нами.

— С чего ты решил, что мы перед тобой оправдываться должны? — рука Сони, сильнее сжала мою, находясь в кармане куртки.

— Ну как, вы тут лабзаетесь, ведёте неприличный образ жизни, а ещё и нас с Янкой гоните. А я ведь ей сначала не поверил, что вы из этих, а тут вон как оказывается? — произнёс он, и занял свободное возле меня место.

— Из каких «этих», ты не можешь это слово вслух произнести? — спросила у него Соня.

— Мне мерзко его вслух произносить. — парировал её парень, из-за чего мы усмехнулись.

— Ну вы посмотрите, какие мы нежные, что аж слова ему мерзко произносить. — Кульгавая пыталась хоть как-то зацепить парня.

— Ты не виляй. — произнёс он, и посмотрел в небо. — Ну раз так удачно сложились обстоятельства, то я выдвигаю новое условие. Ты — парень повернулся ко мне. — извиняешься передо мной на зарядке, чтобы слышал весь лагерь, иначе все узнают о том, чем вы тут занимались.

— Слушай, Слав, а я вот понять не могу, откуда в тебе столько уверенности? — Легавая хотела встать со скамьи, но я её удержала. — Сколько тебе ещё сказать надо, чтобы ты понял что перед тобой никто извиняться не будет?

— Эх, Кульгавая, Кульгавая, не понимаешь видимо что сейчас мы тут в дамках. — Казакова сначала намеревалась сесть около Сони, но видимо уловив её недобрый взгляд передумала, и приземлилась возле своего парня.

— Эх, Казакова, Казакова, ты видимо плохо в шашки играешь, если не в курсе о том, что любая пешка с лёгкостью дамку срубить может. — произнесла я, повернувшись на девушку.

— А у тебя смотрю голосок прорезался. — никак не унималась Яна.

— Рот закрой. — снова дернулась в их сторону Соня, но я сильнее сжала её руку.

— Вернёмся к нашему разговору. Если она не извинится, то всему лагерю станет известно о том, что вы на этой лавочке облизывались. — произнёс Слава.

— А как им известно об этом станет? С ваших слов? — я уже понимала что обычным словам этой парочки, мало кто поверит, и для таких громких заявлений, им нужны будут доказательства.

— Почему это со слов, мы им это покажем. — с ухмылкой произнёс парень и достал из кармана куртки свой телефон.

———————

Пока небольшая и незначительная глава, но я постараюсь в следующей всё наверстать.

Каюсь, изначально писала что в течении всего времени, пока я буду пропадать, главы будут выходить, но их не было.
Надеюсь на ваше понимание ( сдавала на права, теорию сдала, вождение нет ㋛ )

Спасибо, что читаете.