Глава 19
Ханна
Утром я просыпаюсь в своей постели, потягиваюсь и открываю глаза, встречаясь с весенним солнцем. Лёгкий ветерок из приоткрытого окна колышет прозрачные занавески, наполняя комнату свежестью и ароматом цветущих деревьев. Я сажусь на край кровати, свесив ноги, и несколько секунд просто наслаждаюсь тишиной этого спокойного утра. Подойдя к зеркалу, осматриваю себя: волосы взъерошены после сна, на мне лишь атласная ночнушка, едва прикрывающая ягодицы. Я улыбаюсь отражению и провожу пальцами по растрёпанным прядям, пытаясь пригладить их, но они всё равно упрямо торчат. В этой небрежности есть что-то приятное — естественная утренняя красота, не скрытая макияжем и одеждой.
- Красиво. Мне нравится,- говорит Эдриан, от чего я снова дёргаюсь. Это уже традиция?
Резко разворачиваюсь к нему лицом, он стоит, облокотившись плечом о косяк двери. Как он так тихо её открыл?
— Ты меня напугал, — срывается с губ, и я сразу злюсь на себя за признание слабости.
Он улыбается — почти лениво. Его взгляд скользит по мне, задерживаясь на деталях, и только в этот момент я осознаю, в каком виде стою перед Эдрианом. Я хватаю со шкафа длинный халат из того же комплекта, накидываю его на плечи и быстро завязываю пояс, скрывая тело.
- Жаль. Ты очень сексуальная,- играет бровями Эдриан, буквально издеваясь надо мной.
- Ты буквально врываешься в мою личную жизнь! А если бы я была голая?
- Не забывай, что я твой муж, Ханна. Твоя личная жизнь - это я, - утверждает Эдриан.
Он невыносим. Конечно, Картер чувствует себя хозяином положения. Думает, что если вчера я позволила себе минуту слабости, теперь можно издеваться? Я скептически осматриваю его, скривившись.
- Ты? Личная жизнь? Не смеши меня.
Я громко смеюсь, заполняя комнату звуком, и продолжаю приводить волосы в порядок. Эдриан подходит сзади, кладёт руки мне на бёдра и разворачивает к себе. Его карие глаза встречаются с моими.Тёмные, внимательные, они притягивают и настораживают одновременно. В них есть что-то упрямое и опасное, но при этом тёплое. Взгляд, в котором легко потеряться, если забыть об осторожности. Интересно, скольких девушек он уже свёл с ума?
- Смешно?- спрашивает он серьёзно, даже намека на ухмылку нет.
Я сглатываю, напряжение между нами только нарастает. Руки Эдриана становятся более напряжёнными на моих бёдрах.
- Будь милостива. Пожалей того, кто хотя бы посмеет посмотреть на тебя. Николасу везёт, что он мой брат. Но даже он не смеет переходить границы.
Он резко отпускает меня. Как обычно. Он вводит меня в состояние ступора, заставляет растерять всю уверенность, а потом, убедившись в своей власти, отстраняется. Эгоист.
- Я пришёл предупредить. У меня деловая встреча, думаю, это ненадолго. А когда вернусь - ты должна быть готова, — в его тоне снова просказывает нотка приказа.
Я закатываю глаза, беру полотенце со стула и ухожу в душ. Да, я поступаю так, как привык делать он — игнорирую, держусь холодно. Вероятно, ему это не понравится.
За дверью слышится его недовольное бурчание, затем шаги — он уходит. Вот же гад. Я злюсь. Только на кого именно? На Эдриана — за то, что он то отдаляется, то оказывается слишком близко, так, что от одного его присутствия хочется выть? Или на себя — за то, что поддаюсь этому, что думаю о Картере чаще, чем следовало бы? Я теряю счёт времени, пока вода стекает по коже, будто пытаясь смыть все эти эмоции. Но, как ни странно, в мыслях всё равно Эдриан — его взгляд, голос, жесты. Он всегда рядом, всегда наблюдает. Я ненавижу это и всё же… мне нужно больше. Что за чувство зарождается внутри? Откуда эта тёплая волна, когда слышу его имя? Почему появляется дрожь, стоит ему коснуться меня? Я не нахожу ответов ни на один из этих вопросов. Выйдя из ванной, я привожу себя в порядок и иду на кухню. В доме тихо — Николас ещё спит. Хорошо. После ранения мне уже лучше , но он всё равно продолжает жить у нас. Я не против, но вот Эдриан уже на грани взрыва. Я готовлю себе горячий, бодрящий кофе, беру книгу и решаю насладиться этим утром наедине с собой, стараясь отогнать навязчивые мысли.
Эдриан
Тайлер, как и обещал, устроил мне встречу с женой нашего покойного итальянского партнёра. Что ж, придётся работать с тем, что есть. Для начала я выслушаю её, а уже потом решу, стоит ли продолжать сотрудничество. Паркую машину возле ресторана, выхожу, блокирую двери и захожу внутрь. Осматриваюсь, выискивая нужного человека. В одном из углов зала, за отдельным столиком, сидит девушка. Одетая сдержанно, держится уверенно, а во взгляде читается что-то решительное, почти настороженное. Сомнений нет — это она. Я подхожу и сажусь напротив, киваю в знак приветствия. Она отвечает тем же. Честно говоря, я ожидал увидеть женщину постарше. На вид ей не больше двадцати пяти.
— Рэйвен, рада встрече, — её голос звучит спокойно, ровно.
Это прозвище всегда режет слух, но я не подаю вида. На лице — ни тени эмоций, взгляд выражает полное безразличие к происходящему. Я заказываю чёрный кофе, но сегодня прошу добавить одну ложку сахара. Ханна слишком часто делала его сладким. Привык. Удивительно, на что ещё способна эта девушка?
- Ближе к делу,- отрезаю все дальнейшие бессмысленные разговоры.
Она улыбается хищно, уверенно, будто привыкла всегда получать своё. Закидывает ногу на ногу, чулок заметен под дневным светом. Наклоняется ко мне всем телом, и я чувствую её запах — терпкий, сладковатый. Не знаю на что надеется эта особь, но от её поведения становится тошно. Вот что делает с людьми власть.
- Хорошо. Твои условия... они больше не работают. Игра изменилась. Вы или адаптируетесь, или остаетесь за бортом,- она крутит зажигалку в руках, медленно растягивая слова.
Изабелла Морелли раньше не принимала никакого участия в делах мужа. Но теперь, после его смерти, она решила, что сможет взять на себя весь груз итальянской мафии. Не тут-то было. Изабелла слишком молода и неопытна, если пытается ставить условия крупнейшему торговцу оружием в Лос-Анджелесе. Смешно.
- У нас есть договор. Правила диктую я,- делаю глоток кофе и холодно смотрю на неё.
- Договор умер вместе с моим мужем, Рэйвен. Я найду того, кто будет идти на компромиссы и ты уйдёшь в тень.
Она прикасается рукой к моей груди, пробегает по ней пальцами , а я отстраняюсь, никак не отреагировав на этот жест. Эта девица слишком глупа, чтобы понять, что не все вопросы решаются через секс. Я вижу её взгляд. Её глаза уже давно раздели меня и трахнули. Самоуверенно и нагло.
- Думаешь я конкуренции боюсь? Связей твоих? Мир жесток, Изабелла. Он не позволяет ошибок,- одним глотком допиваю кофе.
- Вот и посмотрим. Реальность сурова.
Она встаёт, подходит ближе и прикасается ладонью к моему подбородку, от чего я встаю и хватаю за руку эту молодую девицу.
- Реальность - это то, что я решаю. И если ты станешь проблемой, я её решу. Быстро. Без следа. Я разрываю сотрудничество с тобой. Хватит торговаться, ты не на рынке и я не продаю помидоры.
Я откидываю её руку в сторону в пренебрежительном жесте, разворачиваюсь и ухожу. У меня хватает партнёров, чтобы тратить время на эту бестактную особу. Да, контракт с итальянцами полезен и выгоден, но и без него я не пропаду. Сажусь в машину и завожу двигатель. Изабелла выходит из ресторана, что-то кричит, недовольная тем, что ничего не добилась, а я просто уезжаю. Если кто-то не хочет играть по моим правилам, он просто выбывает из игры и теряет значимость в моих глазах. Приезжаю домой, захожу внутрь и удивляюсь — абсолютная тишина. Разве может быть так там, где есть мой брат?
- Ник? Ханна?- мой голос слышится в каждом уголке дома.
На мой зов выходит Ханна, у которой в руках плойка, которой она пытается накрутить локоны. Выглядит это забавно, если учитывать её злобную мину, так как я, видимо, отвлёк жену от сборов.
- Николаса нет. Я собираюсь на мероприятие, на которое между прочим, меня заставил идти ты,- слышу её раздражённый голос, она накручивает локон и откладывает плойку на стол.
Ханна морщит лицо — видимо, что-то её не устраивает. Она вдыхает аромат в комнате, принюхивается и медленно приближается ко мне. Похоже, рядом со мной она находит источник своих сомнений. Хватается за моё лицо и начинает нюхать. Для меня это однозначно необычно, но я стою молча, ожидая, что она скажет.
- Чем это от тебя пахнет?- спрашивает она и отстраняется от меня.
Пожимаю плечами, совершенно не понимая, что Ханна имеет в виду. Вижу, как её глаза наполняются настоящим гневом.
- Ты сейчас издеваешься, Эдриан? Ты ничего не хочешь мне объяснить? Почему от тебя несёт женскими духами?
Я хмурюсь, но понимаю как это выглядит.
— Я же говорил, что у меня была деловая встреча, — отвечаю спокойно. — Мой партнёр умер, и мне пришлось встретиться с его женой. Она теперь ведёт дела погибшего.
Я отчитываюсь. Да, точно. Это именно так и называется. Не припомню такого за все года своей жизни.
— То есть, когда я просто общаюсь с твоим братом и провожу с ним время, ты утверждаешь, что я твоя жена и принадлежу только тебе. А когда ты едешь на встречу с другой женщиной — это, по‑твоему, абсолютно нормально? — Ханна с трудом сдерживает крик.
— Это был один разговор, и то наше партнёрство с сегодняшнего дня заканчивается, — мой тон становится ледяным, как обычно.
- Странно, почему это? Она не дала тебе?
Я не успеваю открыть рот, чтобы что-то сказать, как она бросает в мою сторону стеклянную вазу с столика. Коллекционную, стоимостью больше восьмидесяти тысяч долларов. Раньше я никогда не обращал на неё внимания, пока она не ударяется о стену и не рассыпается на мелкие осколки.
Ханна уходит, хлопая дверью. Я иду за ней, дергаю ручку — ничего. Закрылась.
- Открой дверь, Ханна,- рычу я.
- Иди нахрен! - слышу в ответ крик Ханны,
- Я твой муж, Ханна,- я продолжаю дёргать ручку.
- Мой муж не водился бы со всякими шлюхами! Сгинь! Видеть тебя не хочу! - Ханна срывается на дикий вопль.
Что с ней? Почему она так отреагировала на обычную встречу с девушкой? Ревнует, что ли? Я отхожу от двери, давая ей время успокоиться. В гостиной осколки стекла рассыпаны по ковру. Я сажусь на диван, упираюсь локтями в колени и закрываю лицо руками.
- Как же с женщинами бывает тяжело,- шепчу сам себе, тяжело вздыхая. — И как объяснить, что она бы дала. Я не дал.
Мотаю головой, хмурюсь на свою же реплику.
— Эдриан, ты уже как шлюха. Тьфу.
Остаток времени до вечера я провожу в размышлениях и работе, постепенно собираясь. В доме всё тихо, будто никого нет, по крайней мере, Ник точно не появлялся, а Ханна до сих пор не в духе. Когда я выхожу из своей комнаты в костюме — чёрная рубашка и штаны с ремнём — замечаю Ханну. Она стоит перед зеркалом в гостиной и нервно пытается застегнуть платье, явно не доставая до молнии на спине. Её платье облегающее, чёрного цвета, на тонких брителях, длина его чуть выше колена, вырез на груди прямой, который подчёркивает линию плеч и ключиц.
Подхожу ближе, пальцами прикасаюсь к молнии и мягко убираю руки своей жены. Медленно, почти дразня, тяну молнию вверх, одновременно с этим, пальцами второй руки провожу по плечу, ощущая, как её кожа откликается на моё прикосновение. В воздухе повисает тишина, наполненная напряжением и ожиданием. Я слышу, как её дыхание становится чуть глубже, как Ханна пытается сдерживать свою дрожь. Мой взгляд не отрывается от неё в зеркале, я вижу , как краснеет её лицо, вижу, как зелёные глаза моей Искорки, становятся глубже, темнее, словно затянутые дымкой желания. В этом отражении - вся её суть: нежность, трепет, и искра, что вспыхивает лишь для меня. Она опускает взгляд, но я не позволяю, удерживаю его своим, заставляя чувствовать, видеть, понимать. Второй рукой я медленно скольжу вверх по её шее, задерживаясь у линии подбородка, и осторожно опускаюсь к ключице. В зеркале я вижу, как её губы приоткрываются, словно она хочет сказать что-то, но слова застревают в горле. Это мгновение принадлежит только нам, и в нём - напряжение, от которого мир кажется далеким и неважным. Когда я застёгиваю молнию до конца, Ханна сразу же отстраняется, что очень удивляет меня. Её глаза теперь отражают холод , отстранённость...безразличие ко мне?
— Нам пора, Эдриан, — говорит она и идёт надевать пальто.
Я и подумать не мог, что она так просто сможет уйти и отстраниться от меня. Думал, что останется, что растает по отношению ко мне. Нет. В этом случае Ханна абсолютно непреклонна. Я замечаю лишь её фигуру, что выходит из дома, даже не успеваю опомниться толком. Хмурюсь, ведь такой расклад меня абсолютно не устраивает. Надеваю свою кожаную куртку и выхожу за ней. Ханна уже сидит на переднем сидении, взгляд её направлен куда-то вперёд, как-будто ничего и никто её не волнует. Сажусь за руль, завожу двигатель и наблюдаю за Ханной в зеркале. Почему мне так не нравится видеть её такой? Почему раздражает, что она делает вид, будто мы — абсолютно чужие люди? Машина трогается, я молчу, внимательно считывая её эмоции. Она никуда не уйдёт — сколько бы попыток ни было, я не отпущу. Мы едем в полной тишине. Только через несколько минут я включаю музыку. Ханна что-то пишет в телефоне, и я краем глаза замечаю имя "Меган". Тут же ощущаю облегчение. Но почему от одной только мысли, что моя жена может переписываться с другим мужчиной, становится так противно? Мы останавливаемся около громоздкого здания, в котором горит множество окон. Моя упрямая Искорка выходит из машины сама, не дожидаясь меня. Закатываю глаза и тоже покидаю салон автомобиля, блокируя все двери. Она не успевает зайти в банкетный зал одна, как я хватаю её, притягивая за талию к своему боку. Моя рука крепко держит Ханну, властно сжимая пальцы на хрупком женском теле. Мы вместе заходим внутрь, и сразу слышим классическую музыку. Скрипка играет тихо, мелодия спокойно заполняет зал. В воздухе ощущается запах еды и алкоголя. Я осматриваю помещение — высокие потолки, хрустальные люстры, приглушённый свет. Гости спокойно разговаривают, их голоса сливаются в общий фон. Всё выглядит достойно, аккуратно. Вдалеке я вижу родителей, наклоняюсь к Ханне и тихо шепчу ей на ухо:
- Расслабься, Искорка, от тебя на милю веет напряжением. Отпусти на этот вечер все свои переживания.
Я чувствую, как Ханна напрягается после моих слов ещё сильнее, говорит тихо, так, что я еле слышу:
- Что именно ты имеешь ввиду? То, что ты пришёл ко мне с запахом женских духов? Странно, что ширинку хотя бы застегнул. Похвально.
Я рычу, от того, насколько сильно её слова выводят из себя.
- Ни с кем у меня ничего не было, Ханна,- говорю ей так же тихо, на ушко.
- Мне всё равно. Ты можешь трахаться с кем угодно, Эдриан. С этого момента так и будет. Только запомни этот момент. Все взаимно, Картер.
И она замолкает, гордо выпрямляясь. Злость внутри меня закипает все больше и от её слов сдерживаться становится труднее. Отвлекают меня родители, что подходят к нам.
- Здравствуйте, Эдриан, Ханна,- сразу же приветствует нас отец. — Рад , что вы здесь, что наша семья в сборе. Николас сегодня не придёт.
Мама долго смотрит на Ханну, а потом искренне улыбается и говорит:
- Так рада вас снова видеть. Вы безумно красивые вместе.
Вижу, что Ханна улыбается в ответ, несмотря ни на что. Нашу ссору она не выносит в общество, притворяется, что все хорошо.
- И мы рады вам. Спасибо,- тихонько произносит Ханна.
Отец забирает меня, чтобы снова рассказать о делах своего казино и , собственно, о целях данного мероприятия. Единственное, что я понимаю - это вечер, где каждый держит свой бизнес: казино, строительная компания, транспортные компании, торговля недвижимостью и даже торговцы наркотиками присутствуют. Я слушаю без особого энтузиазма, всё время наблюдая за своей женой. Её тёмные волосы ниспадают локонами по спине, она делает глоток шампанского и закусывает сыром. Ханна так увлечена разговором с моей матерью, что почти не замечает моего взгляда. Я же пристально наблюдаю за ней, и делаю это уже не как за фиктивной женой, а как за девушкой, которая меня привлекает. Понимаю, что никогда прежде не смотрел на неё так — не как на союзницу в тщательно выстроенной игре и не как на часть плана, который должен приносить выгоду и укреплять связи, а как на женщину. В её движениях есть лёгкость и грация, которые кажутся почти вызывающими. Каждый её жест будто случайно приглашает, при этом оставаясь дерзким. Я замечаю, как она слегка улыбается, её губы касаются края бокала, оставляя тонкий след помады. И в этот момент во мне появляется вопрос — где заканчивается игра и начинается нечто большее? Я, для формальности , общаюсь с партнёрами отца, поддерживаю беседу несколькими словами и этого оказывается достаточно, чтобы мой старик успокоился и больше не смел тревожить меня сегодня. Отец остаётся дальше налаживать отношения с разными отраслями общества, а я подхожу со спины к своей жене, рукой обвивая её тело и прижимая за животик к себе. Спиной она теперь облокачивается на мою грудь и я оставляю невесомый поцелуй на её макушке, пока мама улыбается и подмигивает мне, будто подозревая что-то.
— Дети мои, вы такие красивые… Эдриан, Ханна… Никогда не думала, что мой сын женится. И ещё на такой девушке. Счастья вам, дорогие мои, — говорит мама так искренне, что я понимаю: я никогда не слышал от неё ничего подобного.
Ханна не выдерживает этих слов, и, найдя предлог, уходит.
- Я в уборную.
Я знаю, почему она так реагирует. И допустить этого не могу. Нет. Я иду за Ханной и перехватываю её у двери в уборную. Здесь никого нет — тёмный, тихий уголок, скрытый от чужих взглядов. Я прижимаю её к стене своим телом: одна рука ложится ей на талию, удерживая, другая упирается в стену рядом с её головой, не давая отстраниться.
- Куда ты убегаешь, Искорка? - шепчу прямо ей в губы.
- Отпусти меня, Эдриан. Отпусти. Не смей ко мне прикасаться,- Ханна шипит мне в лицо, пытаясь вырваться.
- Успокойся. Что с тобой?- я смотрю прямо в глаза своей жены, одновременно, пытаясь успокоить её истерику.
- Я сказала отпусти. Я даже видеть тебя после сегодняшнего не могу.
Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, не позволяю себе даже голоса повысить на свою жену.
— Искорка, да послушай ты… — пытаюсь заговорить с ней, и впервые мой голос теряет привычные нотки приказа, превращаясь в настоящую просьбу.
- Нет , ты меня послушай, Эдриан. У меня есть уважение к себе. Не прикасайся ко мне своими грязными руками. Сколько раз за всё время нашего брака ты раздевал других? Сколько раз уезжал на "деловые" встречи и возвращался таким довольным? Сколько ты платишь им, чтобы эти девушки спали с тобой? Или они сами просят трахнуть себя?- Ханна повышает голос постепенно, уже не в силах себя сдержать.
Я смотрю ей в глаза, рукой, что была на стене, мягко веду по нежной коже на лице, наклоняюсь ещё ближе к губам своей жены и шепчу:
- Я никогда не изменял тебе. Как только мы заключили брак, то все девушки из моей жизни сразу же пропали, — пожимаю плечами, пытаясь донести до неё этот факт.
— Эдриан, я не верю тебе. Вчера что было? Ты хотел меня, но не получил желаемого. А сегодня пошёл и трахнул эту девицу! Все же ясно как день! Ты настоящий урод, Эдриан Картер! — Ханна кричит, но я не останаливаю её, позволяю выговориться.
— Как же ты далека от правды, Ханна Картер. Я повторяю тебе ещё раз: как только ты стала моей женой, никаких похождений не было. Если хочешь — могу посмотреть записи с камер того ресторана где я был.
— Не может быть все так просто. Ты же мне лжёшь, — она недоверчиво смотрит на меня, всё ещё сомневаясь в моих словах.
Я тихонько смеюсь, так, чтобы слышала только она. Убираю прядь темных волос с её лица. Бережно. Аккуратно. Достаю свой телефон и вкладываю ей в ладонь. Свой телефон. Со всей информацией о бизнесе, оружии и прочем.
— Можешь написать или позвонить сама. В твоих руках все карты, Ханна.
И больше у меня нет сил сдерживаться. Мои губы накрывают пухлые уста моей жены. Её дыхание становится моим, а мое - принадлежит ей. Мои пальцы сжимаются на тонкой талии моей Искорки, а губы жадно целуют Ханну. Несколько мгновений и она хватает меня за плечи, сжимая так сильно, что я наконец-то чувствую её присутствие, её небезразличие ко мне. Дыхание Ханны становится быстрым, нетерпеливым, как и моё сердцебиение, она отвечает...и всё вокруг меркнет, кроме этой девушки. Мой язык проникает между пухлых губ. Горячие ладони скользят по телу, от талии к бёдрам, а её руки лишь сильнее впиваются в мои плечи, оставляя следы. Моя маленькая, ревнивая Искорка...