ГЛАВА 18
Ханна
По приезду домой , я вижу Николаса за готовкой — всё таки мои уроки не прошли даром. Эдриан тоже замечает своего брата у плиты и только качает головой, склоняется к моему уху и шепчет:
— Я пойду переоденусь, приму душ. Потом мне нужно немного поработать.
Я киваю и слегка улыбаюсь. Эдриан приподнимает уголок губ и уходит, а у меня от этой лёгкой, мимолётной улыбки внутри все переворачивается. Что со мной делает этот мужчина? Я снимаю верхнюю одежду и сажусь за кухонный островок, наблюдаю как Ник рычит на раскалённое масло, пытаясь спасти обожжённую ладонь. Я тихонько смеюсь, Николас резко разворачивается, видимо, он был так занят, что и вовсе не заметил меня.
— Так пугать — это бесчеловечно,— обиженно говорит он.
— Да ладно тебе. Что готовишь?— спрашиваю я и ложу руки на стол, а на них —голову.
— Корн-доги. Решил сделать что-то необычное,— рассказывает Николас, продолжая держать руку под холодной водой.
— Может помощь нужна?— со смешком интересуюсь, наблюдая за этим чудаком.
— Не помешала бы.
Смеюсь, встаю и потягиваюсь, я однозначно была голодна, а есть угольки в мои планы не входит. Я переодеваюсь в лосины черно цвета и белую футболку. Топы теперь не ношу из-за шва на животе и вряд ли их одену больше. Теперь я готова приступить к готовке. Я накладываю в миску муку, а Николас подготавливает сосиски, нарезая их на нужные кусочки.
— Жаркой , пожалуй, займусь я. С тебя достаточно производственных травм,— подшучиваю я над ним, от чего Ник только закатывает глаза и вздыхает.
Я аккуратно опускаю корн-доги в горячее масло, внимательно следя за тем, чтобы они не подгорели. Масло шипит, и в воздухе появляется этот манящий запах жареного. Николас стоит рядом, обмакивая сосиски в тесто. Мы с ним работаем слаженно, почти синхронно, и это чувство команды даёт какой-то особенный заряд. Всё время я подшучиваю над Николасом, а он надо мной и эта обстановка даёт возможность отвлечься от переживаний, которые терзают мою душу. Я не могу дотянуться до тарелки, в верхнем шкафчике, Николас руками обвивает мою талию и приподнимает. Я смеюсь, от того что мне щекотно, от смеха рану всё ещё тянет , но пытаюсь не обращаться на такие мелочи внимание.
— Ник! Чёрт тебя возьми! — смеюсь, рукой хватаю тарелку, а он медленно опускает меня.
Как только я могу стоять, то слышу нарочитый кашель Эдриана. Чёрт. Поворачиваюсь, он одет в черные спортивные штаны и такого же цвета футболку, плечом опирается на косяк двери.
— Не помешаю?— слышу этот грубый, властный голос.
— Уже помешал,— отвечает Николас , фыркая.
Но Эдриан не обращает на него внимание, он смотрит прямо в мои глаза. Мне кажется или когда он злится, то цвет зрачка абсолютно не отличается от цвета его глаз?
— Кофе будешь?— спрашиваю я, пытаясь перевести тему.
— Буду,— коротко отвечает Эдриан.
Я отворачиваюсь, поставив воду кипятится, раскладываю корн-доги, которые , между прочим, получились идеально, правда моё занятие это лишь возможность скрыться от глаз моего мужа.
Николас подхватывает пачку сигарет и хочет закурить одну, как Эдриан забирает её у него и ломает, выбрасывая в мусорку.
— Хочешь курить? Добро пожаловать на улицу,— ледяным тоном говорит он.
— С каких пор ты такой принципиальный? — огрызается Николас.
— Не нравится — можешь уезжать.
Я буквально слышу, как Ник закипает от злости, но хватает пачку и злостно покидает кухню. Это вызывает у меня смешок, но моё веселье длится недолго. Я чувствую, как сзади мужское тело прижимает меня к столешнице, руками опираясь на неё, тем самым блокируя мои движения. Горячее дыхание касается кожи на шее, от чего волна мурашек проходит по всему телу. Я пытаюсь сохранить спокойствие, но его близость меня сбивает с толку. Мое сердце начинает биться быстрее, и я не могу избавиться от ощущения, что нахожусь на грани чего-то большого. Он не говорит ни слова, но его молчание греет, как огонь.
— Что.. случилось? — первая решаю заговорить.
— Что случилось спрашиваешь? Не кажется ли тебе, что ты слишком многое позволяешь моему брату? — слышу его голос у самого уха.
Одна рука Эдриана касается моего живота, он не трогает шов, пальцами скользит мимо. Втягиваю воздух, сквозь стиснутые зубы, пытаясь хотя бы как-то взять под контроль свои эмоции. Эдриан поднимется выше, рука его скользит между моей грудью, вызывая дрожь.
— Почему ты так дрожишь, Ханна? Боишься меня?— его горячий шёпот сводит с ума.
Прикрываю глаза, в моих руках был нож, но от того , что делает Картер , даже он выпадает , с соответствующим звуком на стол. Но его ладонь не останавливается, она движется дальше и сейчас я чувствую, как он обхватывает мою шею.
— Н..нет..не боюсь,— я начинаю заикаться , что только заставляет Картера ухмыляться.
Его шёпот становится все жарче, всё интимнее. Губы прикасаются к шее, оставляя лишь мимолётное касание.
— Ты моя жена, Ханна Картер. Я не хочу видеть то, что только что видел,— шепчет Эдриан так быстро, что я не успеваю уловить смысл его слов.
Губы Эдриана оставляют на моей коже влажные поцелуи, он сильнее сжимает мою шею, и как только я начинаю наслаждаться этим, то он отстраняется. Будто специально.
— Ты кофе обещала? — снова садится Эдриан за кухонный островок.
А я пытаюсь унять дрожь в руках, привести дыхание и сердцебиение в норму. Видимо, Эдриан уже понимает как именно влияет на меня и использует это в своих интересах или изучает меня. Непонятно.
— Сию минуту, господин. Может что-то ещё? Десерт? Или у вас есть какие-то определенные вкусы?
— Можно было бы и десерт,— откидывается он на спинку стула с самодовольным выражением лица.
Я не поворачиваюсь, рукой показываю ему кукиш и продолжаю заваривать кофе. В ответ лишь слышу смешок. В кухню заходит Николас, видит , что я готовлю кофе и ставит свою чашку рядом со мной.
— Всё как обычно, дорогуша. Одну кофе, одну сахара,— озвучивает он свой заказ.
Мы что в кофейной? Где во мне эти двое придурков нашли баристу? Ладно, промолчу. Не буду давать лишний раз повода издеваться надо мной. Николас внимательно следит за каждым моим движением, я сначала ставлю кофе перед моим мужем, потом себе делаю, а Ник у меня вообще в последний рядах. Он хочет возмутиться, но я опережаю его:
— Радуйся, что вообще сделала. Не плачь.
Так же сажусь за столик и делаю глоток горячего напитка. Но Николас не может просто так успокоиться.
— Да я и не по этому поводу. Ты сделала кофе Эдриану...с сахаром?— слышу в его тоне удивление.
— Ну да. С первого дня так делаю, он не жалуется,— пожимаю плечами с невозмутимым видом.
— Ты не говорил ей?— Ник обращается к Эдриану.
Мой муж лишь отрицательно качает головой и делает глоток кофе, смотря на меня. О чём это они?
— Может и меня кто-нибудь посвятит в курс дела?
— Эдриан ненавидит кофе с сахаром. Кофе — самый любимый напиток твоего мужа, но он пьёт его исключительно без сахара, он делает его кофе слишком сладким, и напиток теряет тот глубокий вкус, который ему так нравится, — объясняет мне Николас, от этой информации я даже пить перестаю.
— Ну, оказывается, ко всему можно привыкнуть. Первые раза 3 это было невыносимо. Но я привык,— Эдриан , как обычно, спокоен и размерен.
А вот брат его действительно в шоке. Да и я бы никогда не подумала, что Эдриан будет терпеть что-либо.
— В последний раз, когда официантка принесла ему не тот кофе , он сделал так, что её уволили, Ханна, что ты делаешь с моим братом?— изумлению Ника нет предела.
Лицо Эдриана остаётся непроницаемым, он спокойно пьёт кофе, а когда напиток заканчивается, встаёт, наклоняется к моему уху и шепчет:
— Потом зайди ко мне в комнату. Поговорить нужно.
И уходит. А я никак не отойду от информации про кофе. Эдриан не хотел огорчать меня? Пил то, что ему не нравится, чтобы не расстроить меня? Что с этим мужчиной не так? Николас садится рядом, обнимает меня за плечи и качает головой.
— Мда, Ханна. Ты однозначно колдунья. Его же по-другому растопить невозможно,— смеётся Николас, а на моих губах широкая улыбка, чёрт возьми, что это со мной?
Я не могу отойти от этих мыслей, сама себе даже боюсь признаться , что Эдриан Картер мне нравится. Но это правда. В моей жизни никогда не было отношений, даже не думала об этом, но сейчас..
Мы с Ником разговорились об украшениях, его эскизах и мне становится интересно посмотреть, что же он там рисует. Он наклоняется вперед, аккуратно доставая из папки несколько листов с его эскизами. Я вижу его руки, которые с легкостью проводят линии, как будто рисование для него — не просто занятие, а что-то интимное, личное. Он разворачивает один из листов, и я сразу замечаю, как тонко и детализировано он изображает украшение — кольцо с необычным камнем, обвивающее палец, как маленькая витковая змейка.
— Это... твой стиль? — спросила я, не в силах скрыть восхищение.
Николас кивает, пока я с восхищением рассматриваю работы этого парня. Только тонкие натуры могут так точно передавать каждую линию, детализировать абсолютно всё. Следующим было ожерелье. Каждый виток цепочки был изображен с аккуратной кривизной, словно живой, добавляя ощущение легкости и плавности. Некоторые элементы цепочки были украшены маленькими филигранными вставками, напоминающими замысловатые узоры, которые символизировали изысканность. Тень и световые акценты на металле создавали иллюзию объема, что добавляло глубины рисунку.
— Я давно рисую. Даже Эдриану нравится, правда он этого никогда не говорил. По глазам его вижу. Но мне нужен был взгляд со стороны,— Николас рассказывает так открыто, доверяя мне самое сокровенное,— и я хотел бы, чтобы мы вместе создали что-то.. особенное. Да, Ханна. Я прошу у тебя помощи. Не смотри так на меня , мне тяжело умолять.
Он фыркает, откидываясь на диван, самодовольная улыбка не сходит с губ этого парня. Картеры все такие самоуверенные?
— Считай, я принимаю это за просьбу. Я согласна, Ник,— качаю головой и смеюсь.
И вот мы начинаем творить наш совместный шедевр. Мы выбираем для работы кольцо, каждый из нас должен придумать фрагмент и изобразить его, мы должны дойти до единой концепции и объединить наши идеи в нечто цельное. Мы рисуем кольцо из золота. Его основа — гладкая и округлая, с ровной, полированной поверхностью. В центре крепится круглый сапфир тёмно-синего цвета. Мы рисуем вместе, каждый добавляет что-то от себя и получается целостная картина. Вдоль внешнего края кольца проходит тонкая гравировка в виде повторяющегося узора из линий, напоминающих волны или спирали. Всё прорисовано максимально детализированно, так, как когда то я рисовала маме ту коллекцию, что сейчас продается в нашем ювелирном магазине.
Время уже было за полночь, я начинаю жевать, а Николас продолжает активно обсуждать эскиз, думая что можно ещё добавить, но видит , что я хочу спать.
— Лаадно. Обсудим всё остальное завтра, партнёр. Доброй ночи,— он целует меня в щеку и собирает все рисунки.
Николас подмигивает мне, а я лишь прыскаю от смеха. Но сказать о том, что времяпровождение с ним мне не понравилось — соврать самой себе. У нас общее увлечение, так как я рисую с детства и теперь тем для обсуждения намного больше. Вспоминаю, что Эдриан просил зайти к нему и встаю, сон уже готов был забрать меня в своё царство, но у моего мужа совсем другие планы. Несколько раз стучу костяшками пальцев по дереву, но не дожидаюсь ответа и вхожу в комнату. Всё таки лучше было бы подождать его одобрения...Эдриан только что принимал душ, от чего стоял передо мной в одном полотенце вокруг бёдер. Капли воды лениво скатывались по его плечам, спускаясь по рельефу мускулов, задерживаясь на изгибах торса. Полотенце казалось слишком тонким, чтобы скрыть то, что оно скрывало. Эдриан провел рукой по влажным волосам, стряхивая последние капли, и взглянул на меня из-под темных ресниц.
— Не забыла. Меня это радует. Присаживайся,— указывает мой муж рукой мне на свою кровать.
А я то и слова сказать не могу, не то чтобы двигаться. Тело Эдриана было шикарным: широкие плечи, сильная спина, рельефный пресс, массивная грудь. Как можно было оторвать взгляд? Но я пересиливаю себя и опускаюсь на постель своего мужа. Как оказалось, Картер абсолютно не стеснительный мужчина, он переодевается прямо при мне, натягивая трусы и спортивные штаны. Эдриан садится рядом со мной на кровать, проводит пальцами вдоль моего позвоночника, от чего весь сон улетучивается, а мурашки по телу бегут, заставляя меня дрожать.
— Как провела время с Николасом? — голос Эдриана хриплый, загадочный.
— Нормально. Что-то не так? Ревнуешь?— вырываются из меня нервные слова, дабы скрыть то, как сильно меня волнует его присутствие.
Но мой вопрос он игнорирует, продолжая изучать изгибы спины своими пальцами. Прикрываю глаза, моё неровное дыхание выдаёт волнение, а пальцы, что подрагивают, только доказывают влияние Картера на меня.
— Есть определенные новости. Нас завтра приглашают на банкет. Будет отец с матерью, мы с тобой и ещё много "сливок" общества,— Эдриан разговаривает тихо, чтобы могла слышать только я.
— Зачем это? — спрашиваю, пытаясь унять дрожь в голосе.
— Я же играю роль прилежного сына, наследника семьи и, конечно, мне нужно вместе со своей женой и семьёй появиться на этом мероприятии.
Эдриан смотрит мне в глаза, я поворачиваю голову, различая в темноте комнаты лишь силуэт своего мужа. Если бы не луна, я едва бы заметила его. Но нужно ли это? Горячие прикосновения Эдриана говорят намного больше, чем его слова и даже взгляд.
— Хорошо, Эдриан,— говорю я , после нескольких секунд молчания.
Он наклоняется ближе, я снова чувствую его горячее дыхание на своей шее, прикрываю глаза и теряю концентрацию, чем Эдриан и пользуется в данный момент. Он хватает меня и переворачивает так, что я оказываюсь лопатками на кровати, пока сам Эдриан нависает сверху. Его губы чуть касаются моего уха, и я вздрагиваю, но его тело не дает мне уйти.
— Миссис Картер, чего же ты так дрожишь? Боишься собственного мужа? — его голос слышен у самого уха.
От его голоса сердце бешено колотится, а дыхание становится прерывистым. Я пытаюсь собраться, но его присутствие на мне, его близость, не дает мне ни единого шанса на спокойствие. Я чувствую, как его руки скользят по моей коже, и все мысли исчезают, оставляя лишь одно — его тепло, его сила, его властное влияние.
— Искорка..,— снова слышу из его уст своё прозвище.
Наши взгляды встречаются в полутьме, в его глазах горит искра, но не та, что может согреть, а та, что обжигает, требуя отклика. Я ощущаю, как взгляд Эдриана проникает в самые глубины моей души, словно он видит меня насквозь, не оставляя места для тайны. Мои ресницы дрожат, когда Картер неотрывно скользит по моему лицу, изучая, как я распадаюсь под этим давлением.
— Мне пора. Завтра тяжёлый день,— выскальзываю из рук своего мужа, быстро покидая его спальню.
Я чувствую, как жар приливает к моим щекам, а вдогонку слышу:
— Спокойной ночи, Искорка.