Глава 9: Битва.
Сноу Дин был не просто городком в снегах — он был чем-то особенным. Не из-за снега, который никогда не таял, не из-за ярмарки, мелькавшей среди елей, и даже не из-за пряного запаха горячего шоколада, витавшего в воздухе... А потому что здесь, хотя бы ненадолго, всё казалось нормальным.
Фриск стоял у въезда в город, чуть подальше от толпы, разглядывая вывеску "Монстро-Аттракционы — праздник каждый день!". Улыбка Чары рядом была искренней — такой он давно не видел. Она дёрнула его за рукав.
— Ну, пойдём, чего встал?
— Да иду я, — пробормотал он, стараясь говорить бодро. — Просто давно тут не был.
Они шли среди украшенных палаток. В воздухе витали разноцветные огни, играла лёгкая музыка, детвора бегала туда-сюда, а монстры раздавали сладости. Всё было... слишком радужно. Как будто всё вокруг хотело доказать: "Смотри, Фриск, тут нет места для таких, как ты."
Они подошли к кассе.
— Два билета, пожалуйста, — сказала Чара, держа в руках пару монет.
Продавец — высокий пыльный псевдо-ящер в яркой жилетке — взглянул на Фриска, и его улыбка тут же сползла.
— М-м... прошу прощения. Мы не пускаем тех, кто может... повредить оборудование.
— Что? — удивилась Чара. — Он просто хочет погулять. Как и все!
— Приказы сверху, — развёл руками монстр. — Я не могу рисковать безопасностью.
Фриск сжал кулаки. Где-то в груди что-то щёлкнуло. Он посмотрел на Чару, а потом на продавца и... улыбнулся. Фальшиво. Сквозь зубы.
— Да, вы правы. Я бы, наверное, испортил всё веселье.
— Фриск... — тихо сказала Чара.
— Всё нормально, — отмахнулся он. — Погуляй сама. Я тут посижу.
— Но...
— Пожалуйста.
Она не настаивала. Только кивнула. Он уселся на лавочку чуть поодаль, глядя, как она растворяется в огнях.
Он больше не чувствовал себя частью этого мира. Он был здесь, среди них... но как будто под стеклом. Каждый взгляд, каждое движение — будто всё вокруг дышало страхом. Монстр с ребёнком — обошли стороной. Пожилой торговец — при виде него спрятал кассу. Даже собака не подошла.
Он потянулся к лицу и провёл пальцами по щеке, будто пытаясь снять с себя невидимую маску.
Время шло. Чара вернулась.
— Пошли? — предложила она, немного виновато.
— Ага.
Они шли по узкой тропке, уводящей в сторону от ярмарки. Снег тихо хрустел под ногами.
— Знаешь, — сказала она, — может, зря я тебя сюда потащила.
— Нет. Ты старалась... Это я... — он запнулся. — Я просто уже... не вписываюсь.
— Перестань. Просто все запуганы. Всё уляжется.
— А если не уляжется?
Чара молчала. Они дошли до старой лавки у края леса. Сели.
— Я пойду домой, — вдруг сказала она. — День был... странный. И ты держись, ладно?
— Конечно. — Он кивнул, не поднимая взгляда. — Увидимся завтра.
Она ушла. А он остался.
Остался — один, как и всегда в последнее время.
Фриск сидел неподвижно, пока не почувствовал... дрожь. Нет, не телесную — дрожь в пространстве. Звук, едва слышный, словно снег сам зашептал.
— Что за...
Его движения сковало. Он попытался встать, но вдруг почувствовал, как ноги и руки тянут вниз. Он посмотрел — и понял. Белые костяные оковы вонзились из-под снега, охватив его запястья и лодыжки.
— Серьёзно? — прошептал он.
Из-за деревьев показалась фигура. Невысокая, в капюшоне. Фриск сразу узнал его.
— Санс...
Скелет подошёл ближе. Снег не скрипел под его ногами. Только тишина и странное давление в воздухе.
— Прости, чувак. Мне правда жаль, — спокойно сказал он. — Но это приказ короля.
— Что? — голос Фриска дрогнул. — Зачем?
— Азгор считает, что ты опасен. А я... я не хочу проблем.
— Ты... — Фриск смотрел в глаза друга. — Ты правда думаешь, что это поможет?
Санс молчал.
— Ты усугубляешь всё! — вдруг сорвался Фриск. — Я... я стараюсь. Борюсь с этим! Но вы... вы меня добиваете!
Оковы сжались сильнее, и вдруг — треск. Кости начали трескаться. И в тот момент, когда разум Фриска вновь столкнулся с давлением, что жил внутри... что-то сломалось. Но не тело.
Он закрыл глаза.
— Я... не хочу этого делать. Это не я.
Оковы треснули. Волна энергии отбросила снег во все стороны. Санс отскочил, сразу подняв руку с костью. Но было уже поздно. Фриск встал.
— Последний шанс, Санс. Уйди.
— Не могу, — холодно сказал тот. — Я уже выбрал сторону.
Фриск выдохнул. Его глаза вспыхнули красным.
— Тогда ты тоже выбрал последствия.
Снег заволокло пылью и обломками костей. Всё будто замерло в преддверии грозы. Фриск стоял, опустив руки, в его глазах отражалась тьма, смешанная с огнём. Ненависть внутри билась в груди, как зверь, рвущийся на свободу.
— Не хочу... — прошептал он. — Прошу, не заставляй...
— Прости, — снова сказал Санс, и в следующее мгновение в воздухе сверкнули синие и оранжевые лучи. — Я правда не хотел, чтобы всё дошло до этого.
Фриск метнулся в сторону, уклоняясь. Его движения были резки, будто кто-то управлял его телом. Он не думал — инстинкты вели его вперёд. Первый удар костяной дубины едва не сбил его с ног. Второй он заблокировал, выбив из воздуха поток света, отскочив к дереву.
— Ты стал слишком... опасен, — продолжал Санс. — Все уже это поняли. Даже Ториель. Даже Папайрус.
— Ты... ты просто не хочешь видеть, что я всё ещё человек! — закричал Фриск. — Я борюсь! Я ЧАСТЬ этого мира!
— Ты — трещина в его стенах.
Ответом стала вспышка. Красная энергия сорвалась с рук Фриска, взорвавшись в снежном вихре. Санс не ожидал — его отбросило назад, но он тут же поднялся, сжав зубы.
— Не хочу, чтобы кто-то пострадал... — прошептал он. — Но мне уже приходилось терять друзей.
Фриск сорвался с места. Удары сыпались один за другим. Он не стрелял — бил руками, ногами, будто сам не верил, что может убить. Ненависть внутри требовала крови, но что-то сдерживало руку.
Санс, уклоняясь, парировал часть атак, но постепенно уставал. Один из ударов пробил его защиту. Треснула рубашка, вспыхнула искра — и он рухнул на колени.
— Хватит... — произнёс он, тяжело дыша. — Ты победил...
Фриск поднял руку. В ней, как из ниоткуда, появился нож. Красный, как его глаза в этом бою. Он замер.
— Сделай это, — сказал Санс. — Ты же чудовище. Докажи это.
Рука Фриска дрожала. Он видел перед собой не Санса. Он видел страх, осуждение, отвержение — всё, что копилось в нём последние недели. Внутри бушевал голос — тёмный, хриплый.
«Он мешает. Он — угроза. Удали его. Удали всех.»
— ...Нет, — прошептал Фриск.
Он опустил нож.
— Я не чудовище. Я... я просто... хочу, чтобы всё стало по-настоящему.
И в этот момент Санс поднял руку. Острая кость пронзила грудь Фриска насквозь.
— Извини, чувак, — сказал он тихо, отводя взгляд. — Это приказ. Мне не нужны проблемы.
Мир рухнул в один миг. Кровь капнула на снег, оставляя яркое пятно. Фриск медленно опустился на колени, глядя в глаза друга, полные вины... и холодной решимости.
Он не понимал. Не чувствовал боли. Только... пустоту. Леденящую, пустую, как дыра в груди.
Санс шагнул назад. Его руки дрожали. Он не ожидал, что действительно сделает это.
Фриск поднял голову, и губы его дрогнули в слабой, горькой улыбке.
— Ты... сделал... выбор.
Он рухнул на снег. Тишина накрыла Сноу Дин, будто весь город задержал дыхание.
И где-то в этой тишине, за деревьями, стояла Чара.
Она видела всё.
Чара вбежала на поляну, где только что разыгралось столкновение. Её сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось от паники.
— ФРИСК!
Он лежал на снегу, неподвижный, с костью, торчащей из груди. Под ним быстро растекалась алая лужа. Санс стоял в стороне, будто окаменев. Его взгляд был пустым, безжизненным.
— Что... ты... наделал... — прошептала она.
Санс молчал. Он смотрел на свои руки, словно впервые видел их. Словно не верил, что это он сделал.
Чара бросилась к Фриску, опускаясь на колени рядом с ним. Он дышал. Едва. Тихо. Рвано. Глаза были приоткрыты, тусклые. С губ сорвался хриплый шёпот:
— Х-хэй... я всё же... не ударил...
— Тише, не говори! — прошептала она, подхватывая его голову. — Всё хорошо, я тут. Я рядом.
— Не... отпускай... ладно?
— Никогда.
Снежинки мягко оседали на их лица, тая от тепла. Чара стиснула зубы, прижавшись лбом к его щеке.
— Ты сильный. Ты выкарабкаешься. Я не дам тебе исчезнуть.
Санс наконец заговорил, голос его был низким, срывающимся:
— Я... не должен был... Азгор... он приказал...
— Плевать на его приказы! — выкрикнула Чара. — Ты хоть представляешь, ЧТО ты только что сделал?!
Он опустил голову.
— Я... просто боялся. Мы все боялись. И... я подумал, если он исчезнет... всё вернётся назад.
— Ничего уже не вернётся, — холодно сказала она.
На секунду повисла тишина, прерываемая только дыханием Фриска.
— Чара... — прошептал он, — я... в порядке...
— Молчи, дурень. Я запрещаю тебе умирать.
Снег скрипнул. В тени деревьев появился знакомый силуэт — Папайрус. Его лицо выражало ужас, руки тряслись.
— САНС... — он смотрел то на брата, то на окровавленного Фриска. — Что... что происходит?..
— Это... было необходимо, — слабо пробормотал Санс. — Он был опасен.
— Опасен? Это Фриск! — закричал Папайрус. — Он спасал всех нас! Он спас тебя!
Санс не ответил. Он опустился на колени в снег, взгляд его потух.
Чара вскочила, её кулаки дрожали. Она подошла к нему вплотную, глядя прямо в глаза.
— Ты выбрал. Ты испугался и выбрал простое решение. Но это решение не сотрёт следов.
Она вновь вернулась к Фриску, обняв его крепко, будто надеялась таким образом передать ему тепло. Его губы дрожали, он попытался что-то сказать, но смог лишь тихо произнести:
— Прости... я не хотел... чтобы всё стало так...
— Я знаю. Я знаю. Это не ты.
Она подняла голову — и на её лице больше не было прежней злости. Лишь боль. Усталость. И решимость.
— Мы уходим.
— К-куда? — спросил Папайрус.
— Туда, где никто не будет решать, кто герой, а кто монстр, — ответила она. — Мы больше никому ничего не должны.
Фриск, опираясь на неё, с трудом поднялся на ноги. Он шатался, весь в крови, но стоял. Монстры издалека наблюдали за ними, никто не решался подойти ближе.
— Вы все... испугались его, — сказала Чара громко, чтобы все услышали. — Но он боролся. До самого конца. Вы его оставили. А он — нет.
Никто не ответил. Только ветер завывал над деревьями.
Чара и Фриск медленно пошли прочь, оставляя за собой следы в снегу и капли алого. Он тяжело дышал, но держался. Она — не отводила взгляда вперёд. Её рука не отпускала его пальцев.
Когда лес снова закрыл их фигуры, издалека донёсся голос:
— Чара...
Она обернулась.
Это был Санс.
— Ты ведь... останешься с ним, да?
Она молча кивнула.
— Тогда... прости.
И исчез в теле.
Фриск и Чара ушли вглубь леса, туда, где не было ни взглядов, ни слов, ни решений за них. Только они. Тишина. И тлеющий огонёк надежды.