Flos in corde

Неделя подходит к концу, и Марк чувствует непередаваемое волнение. Нужно срочно делать что-то с ситуацией Юлия, иначе его действительно заставят жениться на той женщине, а этого допустить юноша просто не может. По этой самой причине брюнет всё же набирается смелости и подходит к родителям со своей просьбой:
— Мам, пап, помните, я рассказывал вам о своём новом друге?
— Забудешь такое, — усмехается отец, будучи человеком, который подметил это незря: сколько мужчина себя помнил, у его сына не было настолько близких друзей. — К чему этот разговор, сынок?
— Это очень важно, и мне неловко просить о таком, однако нет другого выхода, — замечает Марк, неловко отведя взгляд в сторону, а после всё же посмотрев в глаза мужчине серьёзно и при этом будто бы с мольбой. — Моему другу скоро исполнится восемнадцать лет, поэтому родители хотят женить его против воли. Он ещё слишком молод для этого, а ещё довольно наивен и невинен, ну какая ему свадьба с состоятельной взрослой женщиной? Да и сам Юлий совсем этого не хочет. Я велел ему уходить из дома в тот же день, но ведь ему и пойти некуда... В общем, я хочу попросить у вас разрешение, чтобы он остался у нас. Нам бы хватило места в моей комнате, а ещё я полностью возьму ответственность за него, только, пожалуйста, разрешите ему остаться!

Родители в тот миг удивлённо переглядываются, и взгляд матери прекрасно даёт понять, как ей не нравится эта затея. Впрочем, отец, кажется, готов его поддержать, ибо его глаза словно говорят жене: "Посмотри, как сильно за него и переживает и на что готов наш сын, давай позволим, ничего страшного". И женщина, наконец, сдаётся, со вздохом посмотрев на сына и ответив:
— Ладно, Марк, можешь оставить здесь своего друга. Но ты мог бы хотя бы сказать нам, как его зовут, чтобы мы знали, как к нему обращаться.

— Юлий, — охотно отвечает Марк, внимательно глядя на мать. — Его зовут Юлий, он очень добрый и светлый парень. Не знаю, как хорошо он умеет выполнять дела по дому из-за жизни в богатой семье, но...
— Дела по дому — всё ещё твоя обязанность, не слишком вежливо заставлять гостя работать по дому, — замечает отец, на что брюнет с облегчением отвечает, соглашаясь:
— Ты прав, пап. Так действительно будет лучше.

***

Встретив лучшего друга в школе, Марк охотно делится с ним новостью, крепко сжимая его руку:
— Юлий, мои родители разрешили тебе остаться у нас после совершеннолетия, так что за день до него собирай самые необходимые вещи, а после школы мы отправляемся ко мне. Твои родители ничего не смогут поделать, а если попытаются, могут влипнуть в неприятности за нарушение законов.
— Марк, мне как-то неудобно, — с неловкостью мнётся на месте рыжик, на что юноша с жаром отвечает:
— Неудобно картошку пилочкой для ногтей резать, а это очень даже удобно, мы с родителями уже всё обсудили. Прости, что рассказал им про твою ситуацию, но так был выше шанс, что они согласятся нам помочь.
— Не извиняйся, Марк, я ведь не говорил тебе, что это страшная тайна, — невесело улыбнувшись, высказывается тот. — Я просто был единственным, кто не замечал, что стал для папы и Насти всего лишь вещью, что можно выгодно продать.

Юноша не знает, что и ответить на это, поэтому ничего не говорит, только мрачно отводит взгляд в сторону. Меньше всего на свете ему хотелось бы, чтобы лучший друг пережил всё это, однако сделать с этим он ничего не может, поэтому приходится просто помогать, параллельно ища способ избавить Юлия от ханахаки.

Очередной болезненный порыв заставляет рыжего добежать до туалета и, согнувшись пополам над раковиной, откашлять и сплюнуть с кровью частички цветов. Марк с трудом сдерживается, чтобы не спросить, из-за кого парень так серьёзно страдает. Вместо этого он спрашивает, с сочувствием глядя на друга:
— А ты говорил ему о том, что чувствуешь? Может, снаружи он гомофоб, а в душе давно уже любит парней или даже тебя.

Услышав это, Юлий начинает смеяться с горечью, прежде чем по телу проходится судорога и он снова склоняется над рукомойником, извергая из себя следы невзаимной любви. Вытерев тыльной стороной ладони кровь с губ, он переводит взгляд с зеркала на Марка и замечает, тяжело вздохнув:
— Он прекрасно знает, что я к нему чувствую. Конечно, не издевается перед всеми, за что я ему чертовски благодарен, однако сразу сказал, что такого, как я, полюбить не сможет и вообще я неплохой парень, просто у меня мозги набекрень, а потому я и думаю, что мне нравятся парни. Но ведь мне правда не нравятся девушки, Марк! Они, конечно, милые и вообще с ними очень здорово общаться и дружить, но влюбиться в девушку... Нет, я так никогда не смогу.

Брюнет качает головой, слегка нахмурившись, однако ничего не говорит. То, что сказал неизвестный парень, в которого влюблён Юлий, ему явно не нравится, однако говорить другу, что тот просто не заслуживает его любви, бесполезно. Он ведь прекрасно понимает, что рыжик не контролирует свои чувства.

Впрочем, сейчас у них есть не менее серьёзная проблема, нежели ханахаки. Нужно, чтобы родители Юлия не прознали раньше времени об их плане и не заперли сына дома, лишив возможности сбежать и спасти себя, не дать сломать свою судьбу. Ну да в осторожности лучшего друга и том, что он не проболтается о разговоре с Марком, брюнет может быть уверен, так что им остаётся только ждать и верить.

***

Наконец наступает день X, отчего Марк с самого утра словно на иголках. Он действительно переживает за их с Юлием план и с трудом дожидается перемены, чтобы отправиться на поиски друга.

К счастью, тот находится довольно быстро, так что брюнет получает возможность выдохнуть с облегчением. Облизнув пересохшие губы, он интересуется у рыжего:
— Твои родители ничего не заподозрили? Всё нужное взял?
— Они думают, что я, как обычно, пошёл в школу, а после вернусь домой, — кивнув, отвечает более тихий, нежели обычно, Юлий. — Я собрал документы и взял кое-что из одежды, телефон с зарядкой и заначку, которую не трогал и прятал ото всех с тех пор, как мама умерла. Так что я готов, спасибо, что решил мне помочь.
— Мы ведь друзья, — пожимает плечами Марк, прежде чем ободряюще положить руку ему на плечо. — Всё будет хорошо, вот увидишь. Мы найдём решение всех твоих проблем.
— Иногда мне кажется, что решение всех моих проблем — это ты, — неловко шутит со светлой улыбкой рыжик, отчего брюнет впервые за день улыбается.

После уроков они действительно отправляются к Марку домой, и стоит Юлию пересечь порог дома юноши, как навстречу им тут же выходит мать брюнета собственной персоной.
— Привет, мам, это Юлий, — несколько взволнованно тараторит юноша. — Юлий, это моя мама, Надежда Ви...
— Достаточно просто тёти Нади, — прерывает речь сына женщина. — Вот уж не думала, что мой сын подружится с таким аккуратным и спокойным молодым человеком. Ожидала неопрятного нахала в своём доме.
— Здравствуйте, — здоровается с неловкой улыбкой Юлий, нервно теребя пальцы. — Я очень благодарен вам за то, что разрешили остаться на некоторое время. Обещаю, как только найду способ решить эту проблему...
— Успокойся, Юлий, мы вовсе не возражаем, если ты поживёшь здесь, — качает головой мать Марка. — И проходите в дом, не стойте на пороге, сквозняк запустите.

Женщина поспешно удаляется на кухню, а рыжик с робкой улыбкой замечает, посмотрев на друга:
— У тебя замечательная мама. О, а ещё тебе достались её глаза. Добрые, кажущиеся холодными, точно ртуть, но для близких людей так похожие на серебро самого высокого качества.
— Да ты у нас поэт, — шутливо усмехается брюнет, снимая обувь и жестом руки приглашая Юлия пройти внутрь. — Не стесняйся, теперь это место — твой дом. Ты слышал маму. Впрочем, я и подумать не мог, что она разрешит тебе остаться насовсем: похоже, у неё хорошее настроение. Ну или ты ей понравился.

Рыжий только робко улыбается и кивает, прежде чем разуться, снять куртку и всё же проследовать дальше, неуверенно наступая на ковёр. Желая помочь другу, Марк быстро добегает до него, переодевшись и, взяв за плечи, ведёт к своей комнате, открывая перед его носом дверь и замечая:
— Мы на месте. Как видишь, здесь, скорее всего, не так много места, как в твоей комнате, но ничего с этим не поделать. Я могу занять диван и уступить тебе кровать, если хочешь.
— Нет, спасибо, — с восторженной улыбкой качает головой Юлий, прежде чем подойти к книжной полке и пробежаться кончиками пальцев по обложкам самых разных книг, что так часто покупал в магазинах Марк. Обернувшись к другу, он с непередаваемым восторгом в голосе интересуется:
— Ты их все прочитал? Ты правда прочитал каждую?
— Да, правда, — невольно улыбнувшись, отвечает брюнет, вынимая из стопки одну из книг. — А это, кстати, та самая "Шестёрка воронов", про которую я тебе тогда рассказывал. Хочу в ближайшее время присмотреть "Продажное королевство", ибо книга действительно просто невероятная. Впрочем, думаю, ты и сам поймёшь, ведь теперь можешь прочесть.
— Марк, спасибо! — выдыхает восторженно рыжий, широко улыбнувшись, прежде чем приложить ладонь чуть пониже горло и откашляться в другую руку, заметив после:
— Извини, кажется, цветок в горле застрял.

Друг его смотрит на юношу грустно и только качает головой, прежде чем Юлий обнимает его крепко и обещает, встав на носочки и положив голову ему на плечо:
— Не беспокойся, со мной всё будет хорошо. Я с тобой.

Марк коротко кивает в ответ, печально улыбаясь, однако сам прекрасно понимает, насколько тяжело будет помочь дорогому другу. Кажется, с момента знакомства с этим рыжим солнцем он всем сердцем возненавидел нарциссы, хотя те и не виноваты, что их представители и прорастают внутри паренька, причиняя ему боль, заставляя терять кровь и приближаться к смерти шаг за шагом. Безнадёжный случай.

Но это кажется даже не столь страшным, чем неожиданно пришедшая в голову парня мысль. Он более чем уверен, что родители Юлия знали о тяжёлом недуге сына и его причинах, но даже не собирались сделать хоть что-то, попытаться ему как-то помочь, а просто продолжили ждать его восемнадцатилетия, чтобы женить это невинное рыжее создание на взрослой женщине, которая станет держать его на коротком поводке. Им плевать было, что тот умрёт через некоторое время после свадьбы: в конце концов, они ведь получат свои деньги и, возможно, связи, получается, им не нужен сын. Понятное дело мачеха, но как может поступать так с ним родной отец?

Брюнет и сам не замечает, как обнимает Юлия в ответ, прижимая его к себе ещё крепче. Он просто не заслужил всего этого. Почему этот солнечный лучик должен страдать, как никто другой, что плохого он сделал?
— Марк, ты что, плачешь? — удивлённо спрашивает он у парня. В голосе юноши сквозит беспокойство.
— Нет, всё хорошо, — отвечает друг, кладя голову ему на плечо. — Просто подумал о кое-чём плохом, сейчас это не так важно. Потому что этого не случится.

В комнату заглядывает мама. Заметив эту картину, она не решается подать голос какое-то время, но вскоре всё же неуверенно замечает:
— Мальчики, идите обедать, всё уже давно готово.
— Хорошо, мам, — отвечает Марк, прежде чем отпустить Юлия и сообщить ему:
— Дверь в ванную слева от выхода из комнаты. По прямой доберёшься до кухни. Иди, я скоро приду.

Юноша робко кивает, прежде чем убежать, а мать тем временем тяжело вздыхает и замечает вслух:
— Видимо, ты действительно нашёл хорошего друга: не помню, чтобы ты когда-нибудь так возился с кем-то. Этот твой Юлий кажется мне славным парнем, неудивительно, что родители хотят использовать его в своих целях: он кажется таким наивным и простым.
— Мам, ты ведь ему насовсем остаться разрешила только потому, что неловко отказать было? — всё же решается спросить брюнет, на что женщина, покачав головой и присев на кровать, отвечает:
— Нет, он показался мне хорошим парнем. И даже будто бы несчастным и... больным что ли. Сынок, у него всё хорошо? Он точно не умрёт в ближайшее время?
— Я этого не допущу! — горячо возражает Марк, однако тут же, стушевавшись, признаётся. — По крайней мере, я очень постараюсь. Но не проси меня рассказать: если я скажу, в чём причина, он тебе сразу разонравится, как я могу понять по твоей реакции несколько дней назад.

Женщина смотрит на него непонимающе, прежде чем задуматься. Наконец лицо её становится смущённым, точно она не понимает, как вести себя после такого. Марк отлично понимает, что это означает. Догадалась. Впрочем, это не так сложно, не считая переезд к ним Юлия, семья брюнета обсуждала только их взаимоотношения и что было бы, если бы парень влюбился в человека своего пола. Очевидно, что речь идёт о ханахаки в их гомофобной стране.
— Видишь? — невесело усмехается Марк, глядя на мать. — Что теперь будешь делать?
— Ничего, — качает головой та, неожиданно тяжело вздохнув. — Бедный мальчик... Нет, мне, конечно, тяжело понять и принять тот факт, что он невзаимно влюблён в парня, но... Он ведь не заслужил всего этого, да и слишком молод, чтобы умирать. Юлий ведь чуть младше тебя, Марк. Нет, он должен остаться у нас. Хватит с него проблем и страданий, мы должны ему помочь, чем сможем.

Видимо, чувствуя к родительнице прилив нежности за понимание, брюнет крепко обнимает её и замечает едва слышно:
— Спасибо, мам. Идём обедать, Юлий, думаю, нас уже заждался.

***

Несмотря на все опасения Марка, его родители принимают Юлия довольно хорошо, да и сестра не возмущается по этому поводу. Правда, всё время бросает на них не то хитрые, не то ехидные взгляды на него и друга, но ничего не говорит по этому поводу, за что брюнет ей чертовски благодарен.

Ближе к вечеру же тишину в доме нарушает трель звонка, и отец Марка со всех ног спешит открыть дверь. Точно понимая, что пришли за ним, Юлий замирает испуганно с таким видом, точно вот-вот упадёт в обморок, и тогда парень берёт инициативу на себя, закрывая дверь и оставляя лишь маленькую щель, дабы слышать и видеть, что происходит в коридоре. Очевидно, переборов свои воспитанность и правильность, рыжик пристраивается рядом, стараясь не издавать ни звука.
— Слушаю вас, — обращается к стоящим на пороге мужчине и женщине отец Марка, отчего первый сразу же переходит к делу:
— Мне известно, что ваш сын дружит с моим и они вместе уходили из школы. Больше пойти Юлию некому, так что я более чем уверен, что он у вас. Я пришёл забрать его.
— Извините, но это исключено, — покачав головой, отвечает ему отец Марка. — Ваш сын уже совершеннолетний, и он пожелал остаться у нас, поэтому могу вам сказать точно: Юлий никуда с вами не пойдёт.
— Да вы ему вообще кто? — вмешивается в разговор мачеха, истерично царапая ногтями дверной косяк, на что мужчина отвечает с горькой усмешкой:
— Уж точно не родитель, готовый продать ради собственной выгоды и забивает на здоровье своего ребёнка. Прошу вас сейчас же покинуть меня, иначе я вызову полицию в связи с нарушениями права на здоровье, а также на свободу заключения брака.

Мужчина злобно сверкает глазами, прежде чем рявкнуть, видимо, не в силах высказать ничего против обвинений:
— Да вы же с ним намучаетесь, как не знаю с кем! Постоянно убегает на кладбище в соседний город, математику и физику не знает совсем, словно идиот какой, влюбился в парня, даже постоять за себя не может. Ещё и улыбается постоянно, как убогий, глупости всякие говорит. Вы уж простите его, он не понимает, что несёт, а я переживаю, что он, бестолковый и больной, может неприятности другим доставить, позвольте мне его забрать.

Марк слышит, как Юлий рядом тихо всхлипывает, зажав рот руками. Его можно понять: не у всех людей родители говорят о детях настолько мерзкие вещи, да и, возможно, ему сейчас страшно, что отец Марка поверит мужчине и отдаст рыжика, точно он и в самом деле убогий. Желая поддержать его и приободрить, брюнет находит его ладонь и сжимает слегка, давая понять, что всё хорошо, что никто его этим людям не отдаст. Видимо, понимая и чувствуя это, юноша слабо улыбается и шепчет совсем тихо:
— Спасибо.
— Ваш сын не кажется мне сумасшедшим или вроде того, он вполне адекватный парень, — слышится тем временем голос отца Марка. — А вот родители, которые говорят гадости о своих детях и позволяют себе оскорблять их — явно нет. Поэтому попрошу вас уйти и больше сюда не возвращаться.
— Вас не касаются дела нашей семьи, отдайте сына! — вновь срывается на нервозный крик Анастасия, глядя на мужчину. — Вы не имеете права держать его здесь!
— Он сам пришёл к нам, узнав, что его родные хотят продать его за деньги, — цедит отец Марка, скрестив руки на груди. В такие моменты эти двое кажутся чертовски похожими друг на друга. — Так что Юлий никуда с вами не идёт, прошу вас покинуть этот дом.
— Вы ещё намучаетесь с этим парнем, — шипит отец рыжего, прежде чем и самому сорваться на крик:
— Юлий, мать твою, я знаю, что ты здесь! Только попадись мне на глаза, гадёныш, выпорю так, что мало не покажется! Выродок, весь в свою непутёвую мамашу! Ещё и пидорас! Ты мне больше не сын, слышишь? Ничтожество! Слабак! Тряпка!

Дверь захлопывается перед носом мужчины, и в тот момент рыжик всхлипывает громче, чувствуя, как по щекам катятся крупные капли слёз. Марк крепко обнимает его, стараясь поддержать, прижимает к себе и гладит по голове, стараясь успокоить. Юноша давится слезами, ком застревает в горле, а после он судорожно кашляет, утыкаясь носом в чужую футболку.

Скоро в комнату заглядывает отец Марка. Он ничего не спрашивает, не ругает парней за то, что подслушивали, только крепко обнимает обоих юношей и тихо обещает:
— Всё будет хорошо. Всё точно будет хорошо. Марк, не беспокойся, никто Юлия не заберёт. Юлий, всё в порядке, слышишь? Ты вовсе не такой плохой, как говорит твой отец. Если ты не соответствуешь его ожиданиям, это не значит, что ты хуже других или что-то вроде того. Ты имеешь право быть таким, каким хочется тебе.

И тогда Юлий позволяет себе крепко обнять в ответ Марка и его отца и расплакаться, не сдерживая себя, со всхлипами и вскриками. Никто не пытается остановить его или попросить быть тише, просто продолжая обнимать и шепчать что-то ласковое, успокаивающее. Все понимают, что сейчас юноше нужно выпустить эмоции наружу, учитывая, что ему пришлось пережить.

В коридор на шум выглядывают мама Марка и Марина, однако ни одна из них не просят быть потише или высказывает своё недовольство: обе смотрят на собравшихся мужчин, а в особенности на Юлия, с сочувствием и горестью, точно желая исправить всё, пусть и не зная как.

Наконец первой решается сделать хоть что-то мать Марка. Сделав к мужчинам шаг, она присоединяется к общим объятиям и шепчет, что всё будет хорошо, что все они справятся и что Юлию не придётся возвращаться к родителям, что она и её муж помогут, чем смогут, в то время как Марк без конца благодарит родителей и обещает помочь лучшему другу, что бы ни случилось.

Наконец к ним подходит и сестра брюнета. Прежде чем обнять всех, она смотрит внимательно на нового обитателя их дома и замечает настолько серьезным тоном, насколько это вообще возможно:
— Это ещё не конец, слышишь? Ты обязательно поправишься и придёшь в себя после всего произошедшего. Так тебе пообещал мой брат. А раз Марк так сказал, значит всё так и будет. Потому что мой брат умеет держать слово. Как и мы все.

Собравшаяся компания обнимает и девушку, и в итоге они так и стоят впятером в обнимку, пока звонок телефона отца Марка не даёт всем сигнал, что пора заканчивать.

***

Лёжа ночью на кровати, Марк смотрит на укутавшегося любимым маминым пледом Юлия и обеспокоенно интересуется:
— Ты как? Прости, что поставил в такую ситуацию и теперь все знают, что у тебя в семье происходит.
— Не все, а твоя семья, — поправляет его юноша, натягивая обратно сползающую с плеч футболку друга. — Я доверяю тебе — я доверяю им. У тебя замечательные сестра и родители, Марк, я тебе даже немного завидую. Ой, то есть, прости, пожалуйста, я имел в виду в хорошем смысле.

— А у этой фразы есть хороший смысл? — в шутку ворчит брюнет и тут же поправляется, когда замечает, как рыжик стушевался:
— Прости, прости, просто неудачная недошутка. Так как ты, держишься?
— Угу, — кивает тот, прежде чем добавить неожиданно тихо:
— Что странно, я даже не скучаю по папе и Насте. Наверное, я действительно плохой сын, раз не чувствую себя плохо от того, что потерял их.

Марк заметно хмурится, ибо вовсе так не считает, и именно поэтому он замечает вслух, бросив в него подушку:
— И думать забудь о том, что ты плохой сын. Твоя мама так точно не считала бы, будь она сейчас с нами, да и мой папа сказал, что ты не виноват в том, что не собираешься или не можешь подстраиваться под чужие ожидания. Это нормально. Не думаешь же ты, что я идеальный сын своих родителей?
— А ты разве нет? — недоверчиво интересуется Юлий, притянув колени к себе и крепко обняв пойманную подушку.

Брюнет издаёт короткий смешок, прежде чем честно признаться, глядя на рыжика:
— Однажды я едва не спалил кухню, когда хотел приготовить печенье. А ещё я случайно просыпал блёстки сестры на папин любимый галстук. О, ещё был случай, когда я отправился провожать друга и заблудился, отчего меня искали полдня по городу! Мне продолжать?
— Нет, не стоит, — смеётся в кулак Юлий. — Никогда бы не подумал, что такой затворник, как ты, мог пережить столько приключений. Это просто удивительно. Впрочем, это не делает тебя хуже или что-то вроде того.
— А я о чём? — подмигивает ему Марк, лукаво улыбаясь. — Мы не становимся хуже, если делаем что-то, что не соответствует общим ожиданиям, просто проявляем свою индивидуальность. Именно поэтому ты не худший парень на свете, Юлий. Ты солнце.

Послелние слова срываются с губ невольно, однако парень понимает, что сказал их абсолютно искренне, без малой толики лжи. Он действительно считает Юлия солнечным человеком, и уже хотя бы поэтому готов защищать его, чего бы это ему ни стоило. И это касается не только родителей юноши.
— Не переживай, с твоей ханахаки мы тоже разберёмся, просто держись, — добавляет Марк, всё ещё глядя на друга с улыбкой. — Вот увидишь, я докажу тебе, что тот парень не заслуживает твоего внимания, а ты имеешь право наслаждаться полной жизнью и не страдать от цветов внутри, а затем умереть. И как бы ты его не защищал, я не думаю, что он настолько хорош. Кто вообще может не обратить на тебя внимание?
— Например, ты, — усмехается в ответ тот, на что брюнет, покачав головой, заявляет:
— Неправда, ты — замечательный молодой человек, и поэтому даже я на тебя засмотрелся бы, не будь мы друзьями. Так что не считается, — фыркает в ответ друг. — Вот увидишь, что я прав. Кстати, ты уже подумал, чем хочешь заняться завтра после школы?

Рыжик на некоторое время задумывается, прежде чем всё же неуверенно ответить:
— Если ты не против, я бы завтра остался здесь после уроков — мне немного непривычно в твоём доме, да и идти после произошедшего пока никуда не хочется.
— Я только "за" вариант остаться с тобой в комнате и потратить время на книги, фильмы и компьютерные игры, — отзывается Марк, вынудив парня переспросить с удивлением:
— Это настолько интересно. Я слышал от других ребят про компьютерные игры, но сам ни разу не пробовал в них играть.
— То есть, тебе ни о чём не говорят слова "инди-хоррор", "Alan Wake" и "Cube escape"? — недоверчиво интересуется брюнет, на что Юлий лишь качает головой. — Видимо, ты и не жил толком. Ничего, Юль, я это дело мигом исправлю, будешь лучшим игроком за всю историю "Creepy tale", а первую главу "Underhell" пройдёшь с минимумом смертей.

Рыжий смотрит на него с недоверчивой радостью, прежде чем всё же восторженно тихо спросить:
— Обещаешь?
— Обещаю, — кивает Марк, криво усмехнувшись. — Уж такую мелочь я смогу выполнить, можешь не переживать. Да и, ты знаешь, я всегда держу своё слово.

Паренёк торопливо кивает в ответ, в то время как брюнет выглядывает в окно. За многоэтажками не видно сияющую на небе Луну, однако парень знает, что она есть где-то там, а с ней — множество звёзд, что наверняка понравились бы Юлию. Возможно, стоит сводить его в планетарий, если он ни разу там не был.
— Юль, а ты был когда-нибудь в планетарии? — интересуется он, однако слышит в ответ только мерное тихое сопение. Заснул.

Точно шутки ради, брюнет с ехидной улыбкой шепчет, глядя на него, прежде чем отвернуться к стене:
— На новом месте приснись жених невесте.
— Невеста ему точно не приснится, — слышится из-за соседней стенки ехидный голос Марины, отчего Марку хочется бросить в неё чем-то тяжёлым, и останавливают его только стена и необходимость тянуться за тяжестями хотя бы до стола.

Подушка остаётся в руках рыжика, и тот обнимает её, крепко прижимая к себе, точно спасательный круг, спит, притянув ноги к себе и почти свернувшись в позу эмбриона. Марк не спешит отобрать у Юлия свою постельную принадлежность и ложится спать без подушки. Будить юношу ему совершенно не хочется, да и, возможно, эта вещь сейчас спасает его от плохих снов, что могут прийти после всего случившегося, после свалившихся на голову парня проблем и после каждого слова, что услышал его друг от своего отца. Если бы Марк мог разделить с ним всю боль, что юноша испытал, он бы сделал это, не задумываясь.

А пока брюнет просто помогает ему и остаётся рядом, стараясь спасти от жестокой болезни и сложностей, связанных с семьёй.
— Спи сладко, Юлий, — тихо желает он, глядя на парнишку. — У тебя всё будет хорошо, я обещаю.