Случайная жена

Чонгук

Главный королевский дознаватель лорд Аглер сидел напротив и смотрел на него с весьма любезной улыбкой. Хоть у дверей его кабинета и стояла стража, и несколько младших дознавателей, но больше для вида, все присутствующие прекрасно понимали, что для Чонгука никто из них не преграда в случае чего.

Митонис тоже был здесь. Исключительно на правах первосвященника, если вдруг понадобится магически что-то засвидетельствовать. И то он сам настоял на своем присутствии. Вот только особо вмешиваться права не имел, пришлось оставаться просто наблюдателем.

Лорд Аглер закончил излагать то, что и так уже было известно, и подытожил:

- Прошу понять меня правильно, лорд Чонгук, тут дело не в том, что я в чем-либо вас подозреваю. Естественно, ваша репутация не вызывает сомнений, но все же необходимо пролить свет на случившееся с Его Высочеством. Раз его охрана свидетельствует против вас под магической присягой, то, согласитесь, нет смысла отрицать, что вы там были.

- А я разве отрицаю? - Чонгук и бровью не повел. Расслабленно сидел в кресле, и судя по красноречивому переглядыванию младших дознавателей, у них у всех уже мелькала синхронная мысль, что неизвестно кто тут и кого допрашивает на самом деле. - Да, у меня вчера состоялся с принцем Сок Джином не слишком приятный разговор. И признаю свою вину в том, что мне пришлось применить сонные чары против его охраны. И то лишь потому, что дежурившие в это время стражники, видимо, оказались слишком невежественными, чтобы не понимать, кто я и какие привилегии имею. А так как они не удосужились даже доложить Его Высочеству о моем визите, мне пришлось прибегнуть к крайним мерам, ведь разговор предстоял безотлагательный. И когда я уходил, принц был жив и невредим. Если у него что-то и было не в порядке, то только с его рассудком.

Митонис попытался кашлем замаскировать несдержанный смех. По кабинету пробежал шепоток, лорд Аглер резко приподнялся в кресле.

- Лорд Чонгук, что вы себе позволяете! - голос королевского дознавателя даже зазвенел.

- Простите, но что-то я сомневаюсь, будто вы сами не в курсе, что принц злоупотребляет дурманящими зельями, - Чонгук смотрел на него со снисходительной улыбкой.

- Гхм...гхм, - у лорда Аглера будто бы запершило в горле, он даже покраснел. - В любом случае, лорд Чонгук, вам бы стоило выбирать выражения. Вы сами должны понимать, чем это чревато.

- Это чревато тем, лорд Аглер, что я буду вынужден оспорить право принца Сок Джина на престол, - совершенно спокойно парировал Чонгук. - Не знаю, как вы, но лично я не могу допустить, чтобы к власти пришел тот, чье здравомыслие под большим сомнением. И как только принц будет в состоянии ответить на мой вызов, мы решим этот вопрос.

Королевский дознаватель тяжело вздохнул:

- Лорд Чон, здесь, в этой комнате, лишь доверенные люди, потому будем откровенны. Да, я прекрасно понимаю, что у нашего принца...проблемы. И не хуже вас осознаю необходимость что-то с этим делать. Но сейчас король требует от меня найти виновных. А на вас указывает еще и то, что на принца напали с использованием уникального вида магии. Той магии, к которой ваш род имеет непосредственное отношение.

- Погодите, - Чонгук резко нахмурился, - вы что этим хотите сказать? Я вас правильно понял, речь о магии богов?

- Именно так, - лорд Аглер кивнул. - В нашем мире она сохранена лишь в одном месте, и доступ к ней имеете только вы.

- Извините, что вмешиваюсь, - тут же подал голос Митонис, - но мы ведь можем здесь и сейчас проверить магию лорда Чонгука, и вы сами убедитесь, что она никак не идентична магии богов.

- Нам это известно, - тот и не отрицал. - Я не обвиняю лорда Чонгука, я лишь говорю, что в случившемся многое связано именно с ним. И ведь сегодня ночью с помощью этой же магии был убит Олсен, помощник библиотекаря.

- Если вы меня не обвиняете, то что же вы от меня тогда хотите? - хмуро поинтересовался Чонгук. Сейчас его куда больше волновало: как это магия Тиоши могла вообще где-то существовать, если богиня была лишена своей силы. И если все это дело рук того самого оракула, то кто же он тогда? Человек ли вообще?

- Я надеялся, что вы, быть может, сможете пролить свет на это дело, - пояснил лорд Аглер. - Раз многое связано с вами, то вдруг вам что-то известно. Король требует ответов и немедленно, а у нас, как видите, - развел руками, - пока одни лишь вопросы.

- У меня есть догадки, кто это может быть. Принц действовал по указке некоего оракула, чья мощь неизвестна. Но я знаю, как он выглядит, могу предоставить вам его магический образ. Более того...

В дверь громко постучали. Лорд Аглер кивнул одному из младших дознавателей, тот тут же открыл. В кабинет заглянул стражник.

- Господин, - доложил тот, - здесь юная леди, утверждает, что у нее есть важная информация по вашему делу, а именно об участии в нем лорда Чонгука. Впустить?

- Да, конечно.

Чонгук переглянулся с Митонисом, пока даже и мыслей не было, кто это мог быть.

А в следующий миг просто дыхание перехватило...

Реми...

А ведь не видел ее такой с той роковой ночи, и сейчас появление жены в истинном облике было сродни откровению. В горле пересохло; казалось, даже если захочет что-то сказать, то не сможет. Как же она восхитительна... Даже серое невзрачное платье не портит образ, наоборот - еще больше оттеняет ее природную красоту.

- Прошу прощения, если помешала, - она говорила спокойно, держалась с достоинством, но Чонгук интуитивно чувствовал, как она нервничает. - Но я могу подтвердить, что лорд Чонгук не может быть причастен к покушению на принца Сок Джина, так как провел всю ночь со мной.

Тут же начались переглядывания, кое-кто из дознавателей даже заухмылялся. Но Реми не дрогнула, так и держалась с достоинством. Словно и не она сейчас во всеуслышанье поставила свою честь под явное сомнение.

- Кхм, - кашлянул лорд Аглер, - представьтесь для начала, юная леди.

- Леди Чон Реми. Законная супруга лорда Чона.

И ее голос не дрогнул...

Лишь на миг она встретилась взглядом с Чонгуком. Пусть и искала сейчас его поддержки, но в то же время наверняка боялась, как он отреагирует. Ведь оба прекрасно понимали, сколь переломный этот момент. Переломный для их отношений. Даже если потом Реми будет утверждать, что пошла на это лишь ради защиты от обвинения, или еще какие оправдания придумает. Но то, как она произнесла эти слова, уже говорило о многом.

Она признала это. Она - его жена.

Теперь все будет гораздо проще.

Т/и

Хорошо, хоть Юнги со мной не пошел, остался в коридоре, а то бы наверняка вмешался. Только мне и без него было совсем непросто. И даже не потому, что сейчас все эти незнакомые мужчины на меня смотрели, нет, вся сложность заключалась в Чонгуке... Казалось, своими словами я то ли наш брак благословила, то ли смертный приговор самой себе подписала. И ведь пошла на этот риск лишь из-за наивной веры, что у Чонгука уже совсем не потребительское ко мне отношение.

После моих слов он тут же поднялся с кресла. Совершенно спокойно заявил сидящему за столом пожилому мужчине:

- Лорд Аглер, леди Реми и вправду моя супруга, но по определенным личным причинам мы пока не объявляли об этом во всеуслышанье. И прошлую ночь моя жена провела в башне у целителей, я был с ней, что могут подтвердить сами целители. И от них же можно узнать, сколько именно я отсутствовал, когда уходил поговорить с принцем. После чего мы с леди Реми удалились в свои покои. Так что все верно.

Названный лордом Аглером пожилой мужчина деликатно прокашлялся. Такое впечатление, что ему очень хотелось спросить: кто из нас кого пытается выгородить. Но все же ни тени сомнений не показал:

- Леди Реми, очень рад знакомству. Но вы напрасно беспокоились, мы с лордом Чонгуком уже выяснили суть произошедшего недоразумения и, естественно, никто вашего мужа ни в чем не подозревает. И все же, - он перевел взгляд на Чонгука, - я буду весьма признателен любому содействию в этом деле. Вы говорили, что можете предоставить магический образ подозреваемого.

Подойдя ко мне, Чонгук тихо произнес:

- Реми, ступай пока, мне нужно кое-что уладить. Митонис тебя проводит, - он кивнул стоящему в стороне светловолосому молодому мужчине в мантии первосвященника.

Тот тут же направился к выходу, мне ничего не оставалось, как последовать за ним в коридор.

Вот и на кой, спрашивается, я вообще сюда заявилась? Тут у Чонгука и без меня было все нормально! Только выставила себя в глупом свете!

Последнее, оказывается, я подумала вслух, Митонис покачал головой:

- Напрасно вы так, леди Реми. На мой взгляд, для Чонгука ваша поддержка была очень важна. Кстати, очень рад с вами наконец-то познакомиться, - улыбнулся. - Весьма и весьма наслышан.

- Мне даже страшно представить, что именно вы могли обо мне от Чонгука слышать, - рассеянно пробормотала я, мысли были заняты совсем другим. То, что Юнги не оказалось в коридоре, свидетельствовало, что оракул его отозвал. Неужто он как-то вызнал, что происходило в кабинете дознавателя?..

- В основном я выслушивал от Чонгука, какой же он дурак, что плохо с вами обращался, - со смехом возразил Митонис. - А уж поверьте, за все годы дружбы с ним я как-то не замечал таких приступов самокритики. Вот видите, как положительно вы на него влияете.

- Вы считаете, что Чонгук - хороший человек? - я перевела на него внимательный взгляд.

Митонис даже остановился посреди коридора.

- Кхм... Леди Реми, а вы в этом сомневаетесь?

- Я думаю, у каждого свои понятия, что такое «хороший», - уклончиво ответила я. - Но вы уж точно знаете Чонгука намного лучше, чем я.

- Я вам могу сказать одно, - Митонис говорил спокойно, благожелательно, - Чонгук относится к вам по-особенному. Никогда раньше я не видел, чтобы он к кому-либо так относился. Вы дороги ему. И вправду дороги. Дороги настолько, что ради вас он даже запрет на телепортацию нарушил, хотя за это могли покарать смертной казнью. И, слава богам, что все обошлось! И то благодаря принцу, нарушившему запрет первым... Но почему вообще вы спрашиваете?

- Потому что сомневаюсь в своей способности оценивать Чонгука адекватно, - тихо призналась я. - Боюсь, я всегда была к нему предвзята. Сначала все воспринимала через призму его прошлых проступков. А теперь...теперь, наверное, я слишком хочу видеть в нем только хорошее... - судорожно вздохнув, я поспешила перевести тему: - Лорд Митонис, вы ведь первосвященник, верно?

- Именно так, - он кивнул.

- Быть может, у вас есть...эмм...навыки распознавать магическое внушение?

Митонис смотрел на меня весьма озадаченно. Я тут же пояснила:

- Я уверена, что лорд Юнги сейчас находится под воздействием чужой воли. Говорила об этом Чонгуку, но он, похоже, не воспринял мои слова всерьез, да и у него много других проблем. Только ведь это очень важно! Нужно выручать Юнги, пока он не совершил что-нибудь непоправимое!

Я бы не удивилась скептицизму и уверениям, что мне явно кажется, но нет, он вроде как не усомнился.

Нахмурился.

- Если Юнги и вправду во власти магического внушения, есть лишь один способ это выяснить. Я могу, конечно, попытаться, но... Вам при этом точно не стоит присутствовать. Давайте сделаем так. Я поговорю с Чонгуком и постараюсь убедить его в вашей правоте. И уже с ним вместе мы попробуем Юнги проверить.

- А если внушение есть - вы справитесь? - я очень на это надеялась.

- Обязательно, - Митонис, похоже, ни на миг не сомневался. - Мы с Чонгуком и не с таким справлялись. А вам все же лучше оставаться в безопасности и ни во что не вмешиваться. Поверьте, уж кто-кто, а ваш муж в состоянии уладить любые проблемы. Главное, ему в этом не мешать, - глянул на меня весьма выразительно.

Да я бы и рада не мешать. Вот только как Чонгук справится с проблемами, о существовании которых даже не подозревает?

Вот так и пропадают последние зацепки... Сок Джин в отключке, а тот помощник библиотекаря, как обмолвился Митонис, вообще убит. Остается лишь Юнги, но где гарантия, что по его внушению можно будет отследить самого манипулятора?..

От всех этих мыслей сидеть в четырех стенах веселее не становилось. Время текло мучительно медленно, а Чонгук все не возвращался. Но я это списывала не на то, что дознаватели его задержали - теперь-то было очевидно, что ничего они ему сделать не в состоянии. А на то, что Митонису все же удалось его уговорить проверить Юнги. И именно этим они сейчас и заняты. Ну а мне остается только ждать и постараться случайно не ухудшить ситуацию. Хотя, не исключено ведь, что оракул заметает следы, чтобы исчезнуть отсюда. Но лично мне он показался слишком фанатично настроенным, чтобы так просто взять и отказаться от всех своих планов.

Как назло, и Тиоши не объявлялась, что очень странно. Ведь именно в ее же интересах было бы поскорее выдать оракула, пока он не укокошил ее вместе со мной заодно. Но нет, то ли богиня затаилась, то ли он же и заставил ее как-то замолчать.

А что, если она и вовсе исчезла?! Что, если во время покушения решив, что я теперь точно не жилец и не желая погибнуть вместе, Тиоши разорвала связь со мной? Что, если я уже свободна от нее? И именно поэтому она и молчит? Вот как бы узнать наверняка...

В общем, вопросы без ответов только множились. У меня уже от всего этого голова начала гудеть, как вдруг объявилась моя служанка с посланием от Лисы.

- Леди Реми, леди Лиса хотела бы вас навестить, вы позволите?

- Да, конечно, проводи ее сюда, - я даже удивилась. С чего это Лиса позволения спрашивает? Раньше-то она в мою комнату заявлялась зачастую даже без стука. Но, видимо, вот так вламываться уже в покои к Чонгуку ей неловко.

Лиса не заставила себя ждать. Первым же делом опасливо поинтересовалась:

- А супруг твой?

- Чонгука пока нет, и я даже не знаю, когда он придет.

Она тут же расслабилась. Прошла в гостиную и вполне по-хозяйски устроилась в кресле.

- Я, кстати, распорядилась, чтобы нам чай принесли, ты, надеюсь, не против? - она с любопытством огляделась. - Да-а...у Чонгука твоего, конечно, покои пороскошнее будут... Ах да, маменька там рвет и мечет, что ты все ее планы сорвала, раскрыв себя. Хотя толку от ее возмущений? Принц теперь неизвестно когда придет в себя, если вообще придет, да и то ему пока не до женитьбы будет. Правда, маменька уже другого жениха мне присмотрела... - она досадливо поморщилась. - Причем, уже даже о браке с ним договаривается. В общем, у меня все по-старому... Давай, рассказывай.

- Что? - не поняла я.

- Ну как что? - Лиса всплеснула руками. - Что и как у вас с Чонгуком! Я же ничегошеньки не знаю! Ты куда-то исчезла, потом вдруг объявилась, пока мы, как последние дурочки, по дворцу непонятно что искали. И сразу выясняется, что твой муж как-то правду узнал. Да я уже измучилась от любопытства и жажду всех-всех подробностей!

В дверь постучали, моя служанка принесла чай, поставила поднос на столик у дивана. Я даже обрадовалась этому краткому перерыву, а то от торопливого говора Лисы уже в ушах гудело. Да и, признаться, мне совсем не хотелось откровенничать обо всех случившихся событиях, слишком все это было личное. Только ведь и она не отстанет, так что придется что-то сочинять...

Чай оказался едва теплым, пах солодкой и не имел вкуса от слова совсем. Зато маленькие пирожные с клубникой на серебряном блюде так и притягивали мой взор. Я только сейчас почувствовала, что ужасно голодна.

- Ну же, Реми, не томи! - воскликнула Лиса, едва служанка вышла. - Я ведь жду!

Она сказала что-то еще, только слова слились в монотонный гул. Хм...неужто моя слабость снова дала о себе знать?.. Вроде же все нормально было...

- Да нечего толком рассказывать. Чонгук случайно узнал, кто я, и все.

- Как это все?.. - разочарованно протянула она. - И даже скандал не устроил?

- Нет, конечно, мы просто спокойно поговорили и... - я сбилась, мысль ускользнула.

Что-то как-то...

Странное состояние...

Я перевела чуть расплывающийся взгляд на свою уже пустую чашку. Но ведь если бы в чай было бы подмешано что-то, моя магия бы предупредила меня!

- Лиса?.. - растерянно пробормотала я, подняв на нее взгляд.

Она нервно закусила губу.

- Реми, да все нормально, там вполне безобидное зелье, иначе бы я не согласилась.

- Зелье?.. - от накатившего страха сразу же горло сдавило. - Что за зелье?! Кто тебе его дал?!

- Так я сама сделала, мне просто сказали как. И нечего на меня так смотреть, как будто я совершила что-то плохое. Зелье это никакого вреда тебе не причинит, иначе ты бы и сама это почувствовала, согласись. Правда, я и сама толком не знаю, что оно делает... Помню лишь мельком, что есть у него особенность: по магическим узам эффект распространяется...

По магическим узам?!. То есть Чонгук хоть как тоже попадет под воздействие?!

- Кто тебя надоумил? - слова давались с трудом, настолько уже сознание затуманивалось.

- Так она ко мне во сне пришла, - охотно пояснила Лиса. - Сама богиня! Сказала, что я, как твоя подруга, должна тебе помочь, рассказала, как сделать зелье, которое тебе очень-очень нужно. А взамен она гарантировала, что как только я справлюсь с заданием, она внушит моей маменьке, чтобы та бросила свою затею как можно скорее выдать меня замуж. И все довольны! Хм... Реми, а ты почему такая бледная? Ты знаешь, наверное, я пойду уже... А то мне еще твоей служанке заплатить нужно, что она тебе в чай подмешала... В общем, дела-дела. Попозже увидимся. Когда ты уже точно не будешь на меня злиться.

Прихватив мою пустую чашку, Лиса поспешила уйти. Но я даже никак не отреагировала, туман окутывал сознание мягким размытым облаком, не давая ни на чем сосредоточиться. Глаза закрылись сами собой.

Я ведь засыпаю... Это просто сон...

Да, это всего лишь сон...

Чонгук

Юнги уже был без сознания, но это Митонис постарался.

- У меня просто выхода другого не оставалось, Юнги явно был не в себе. Потому и пришлось уже бессознательного его к себе тащить. Но зато я теперь не сомневаюсь в правоте твоей Реми, с Юнги точно что-то не то. Хотя я никак понять не могу: почему твоя жена смогла это заметить, а мы, и магии более опытные, и друзья его давние, умудрились сразу не распознать, что что-то не то?

- Я все же списывал странности его поведения на симпатию к Реми, тем и оправдывал агрессию в мой адрес, - Чонгук внимательно смотрел на расположенного в кресле Юнги. - Признаться, у меня была голова занята совсем другим, так что отчасти это моя вина, что вовремя не заметил и все это допустил.

- Но я надеюсь, все еще не поздно, - Митонис закатал рукава мантии. - Мне, конечно, раньше не приходилось никого избавлять от внушения, но в теории это ведь сродни обряду очищения, так ведь?

- В том и дело, что в теории. На практике ни ты, ни я этого не делали, и ведь обратиться за помощью не к кому, сейчас на территории резиденции просто нет таких магов, это надо в столицу возвращаться, да и то не факт, что поможет, - немного помолчав, Чонгук задумчиво добавил: - Как я понимаю, главная проблема в том, что внушение цепляется за истинные чувства Юнги. Он и вправду заинтересован в Реми, и вправду осуждает меня и сомневается во мне. Так что тут остается лишь один вариант. Мы очистим его сознание от чужой магии, но дальше уже выбор за ним самим. Сможет ли он сам избавиться от давления воли оракула. Все же именно борьба изнутри в данном случае единственно эффективная.

Митонис тяжело вздохнул:

- Что ж, сделаем все, что сможем, ну а дальше останется только уповать, что Юнги справится с остатками внушения. Я проведу ритуал, но с магией оракула придется разбираться тебе. Все-таки я божественную не осилю. Ты вообще раньше сталкивался с силой Тиоши?

- На деле нет, - Чонгук помрачнел. - И у меня до сих пор в голове не укладывается, как оракул мог заполучить ее магию, если как раз таки магии богиня и лишена, это главная гарантия ее заточения. Но в любом случае я по самому своему происхождению должен справиться. Сила стража есть только у меня. И как раз против Тиоши. Ну и, получается, против тех, кто как-то ее магию заполучил. Начинай, Митонис.

Тот кивнул, закрыл глаза, медленно разводя руки в стороны. В комнате тут же потемнело, Юнги дернулся в кресле, словно пытаясь прийти в себя, но без толку. Вокруг него начали вспыхивать сполохи, все больше и больше. Они роились хороводом настолько быстро, что сливались в нестерпимое мерцание. И сквозь их свет тонкими струйками поднималась темная хмарь, подрагивающая, едва заметная - но, главное, она проявилась!

Чонгук действовал по наитию. Потоки его магии разрывали хмарь в клочья, сжигали в свете сполохов без остатка. И так раз за разом, пока она и вовсе не исчезла. Только тогда сполохи начали гаснуть, Митонис завершал ритуал очищения.

Чонгук опустился на диван, пытаясь отдышаться. Борьба с магией Тиоши все же не далась просто. Но куда больше добило другое...

- Митонис, я узнал эту магию... - произнес он, пока сам с трудом веря. - Именно этой магией обладает Реми... Я слишком явственно это чувствую, благодаря нашей связи. И если бы я раньше имел дело с силой Тиоши, то сразу бы и у Реми ее опознал.

- Погоди, - оторопел друг, - но как такое возможно?.. И что это значит? Но не может же быть, что твоя жена заодно с оракулом!

- И сама же пыталась себя убить? - скептически возразил Чонгук. - Нет, тут дело явно в чем-то другом. И ладно, я бы еще смог понять, что магия Тиоши у врага, ведь мало ли, какие козни эта мятежная богиня смогла провернуть. Но вот то, что эта сила у Реми... - Чонгук резко встал с дивана. - Я должен идти к жене.

- Да-да, конечно, - Митонис кивнул. - Я пока послежу за Юнги. После обряда очищения он не сразу придет в себя. Надеюсь, этого времени ему хватит, чтобы избавиться от остатков внушения.

Чонгук не стал больше задерживаться вышел в коридор. Тревожные мысли лишь нарастали. До этого он был уверен, что Тиоши вмешалась лишь своими лживыми речами, чтобы Реми против него настроить. А теперь, выходит, она ее и магией наделила? Но откуда эта магия взялась у самой Тиоши? Ведь только потому и смогли ее заточить, что богиня без своих сил после битвы осталась!

Да только ответы на эти вопросы, очевидно, могла дать лишь сама Тиоши. Только вряд ли станет откровенничать. И сейчас главное обезопасить Реми от всего этого и...

В один миг мысли в голове заволокло странным туманом. От неожиданности Чонгук даже потерял ориентир в пространстве, ухватился за перила лестницы, по которой как раз спускался, чтобы не упасть.

Что за странное воздействие?.. И ведь не откуда-то извне, изнутри идет... Магическая связь! Оно появилось через магическую связь! Что-то с Реми!

До его покоев оставалось совсем немного. И пусть сознание все больше затуманивалось, и перед глазами плыло, Чонгук не собирался останавливаться. И ведь собственная магия не реагировала! Словно никакой опасности и не было! Что же это за воздействие такое, которое вроде как не опасно, но при этом почти лишает сознания?..

Успел добраться до своей комнаты до того, как окончательно мир вокруг заволокло туманом. Успел в последний миг увидеть Реми, мирно спящую на диване в гостиной. Успел последним порывом магии создать нерушимую защиту. И все... Сознание угасло...

Сон?..

Да... Это же всего лишь сон...

Т/и

Я плохо помнила, как именно уснула. Вроде бы ждала Чонгука в его покоях и, видимо, задремала. Все терялось в тумане, но я не чувствовала ни настороженности, ни тревоги - лишь спокойствие и даже умиротворение. И в какой-то мере было забавно понимать, что я просто сплю, все это не наяву. Эдакое осознанное сновидение.

Во сне я вновь оказалась в родовом замке Чонгука, да еще и в тот самый роковой день свадьбы. Как и тогда, я сейчас стояла и смотрела на свое отражение в зеркале. Даже свадебное платье на мне было то же самое. Вот только я никак не могла сконцентрировать взгляд, окружающий мир то и дело расплывался, словно напоминая мне, что все это лишь сон.

- Ох, милая, тебе бы надо поторопиться, жених тебя уже ждет, - леди Ким воспринималась искаженно, как эфемерный образ из моих же воспоминаний о ней. - Как будешь готова, выходи, - она первой покинула комнату.

А я не решалась и с места сдвинуться. Даже понимая, что все это лишь сон, не хотела повторения тех событий, которые и запустили всю цепочку. Но, в конце концов, это же мое сновидение, все не по-настоящему, так чего бояться?..

Дверь открылась без стука, я тут же обернулась. Вопреки искаженному окружающему миру Чонгука выглядел вполне реальным. Вот только каким его здесь создало мое сознание? Таким, какой он и был в тот день? Или же все через призму измененного восприятия?..

Чонгук спешно прикрыл за собой дверь. Я пока молчала, с любопытством ожидая, что же будет. Но больше склонялась к варианту, что все, как и тогда, слишком сильны были негативные воспоминания.

- Реми, - он смотрел на меня странно, будто был не просто частью сновидения, но и так же реален, как и я.

- Да, я знаю, уже пора идти и...

- Нет, - он подошел ко мне совсем близко, - я не позволю. Не позволю, чтобы ты стала женой другого. Раз дан шанс это переиграть, я не допущу роковой ошибки.

- Я тебя не понимаю, - я даже растерялась. Все-таки искажение сна и туман в сознании сильно путали.

- Я и сам себя сейчас не очень понимаю, - Чонгук улыбнулся, - но отчетливо знаю одно: я не позволю тебе выйти замуж за другого. Для церемонии все уже готово, и пусть мои слова прозвучат для тебя странно и неожиданно, но я хочу, чтобы ты стала именно моей женой. Не благодаря случайности, а по собственной воле.

- Так ты же вроде бы меня ненавидел и подозревал во всем, в чем только можно, - я внимательно смотрела на Чонгука, и ведь сейчас, во сне, он все равно казался реальнее некуда.

- Я многое успел осознать и понять. Но, главное, я не хочу упускать этот шанс, раз он мне дан. Только ты мне так и не ответила. Согласна ли ты стать моей женой?

Толку отнекиваться и лукавить? Да и сейчас ведь не было никаких «но». Это в реальности полно причин держаться друг от друга подальше, но здесь, во сне, ведь можно забыть обо всем этом.

От волнения не смогла ничего сказать, лишь кивнула. И так тепло на душе от этого стало...

Чонгук протянул мне руку, и едва я вложила в нее свою, как тут же мы оказались в ритуальном зале.

Кажется, первосвященник был тем же самым - он тоже воспринимался искаженно. И я даже не могла разобрать, есть ли здесь кто-то еще, все, кроме Чонгука, воспринималось как в тумане.

Мы просто держались за руки и все. Первосвященник что-то говорил, но его речи воплощались как обволакивающие нас магические потоки. И так, пока все не завершилось. И лишь последние слова прозвучали достаточно отчетливо:

- Отныне вы муж и жена!

И тут же как круговоротом подхватил праздничный бал. Мелькали чьи-то лица, звучали поздравления - все это сливалось и было совершенно неразличимым. И я ни на миг не отпускала руку Чонгука, и даже не потому, что лишь он воспринимался реальным. А просто боялась, что иначе в любой момент сон попросту оборвется. А вместе с ним вернуться все проблемы. И, главное, нам уже нельзя будет быть вместе, как сейчас.

В сновидении время не ощущалось, и я даже не могла понять, сколько заняла сама церемония, сколько свадебный бал. Окружающая обстановка сменилась так же резко, как и до этого. Только теперь мы оказались в спальне. И, как назло, восприятие исказилось еще больше, словно туман нарочно усилился! Но даже сквозь эту пелену поцелуи и ласки Чонгука дарили блаженство. И не было страха и сомнений... Ведь это сон... Просто сон... А, значит, можно ничего не бояться, дать волю своим чувствам и...

Вот только пронзившая резкая боль была слишком реальной.

Накатившее осознание слишком неотвратимым.

Исчезло абсолютно все: и Чонгук, и иллюзия сна и...последние крохи физических ощущений. Туман в мыслях развеялся, оставив меня в кромешной тьме. И отчаянии.

Здесь не было Тиоши, чтобы напоследок позлорадствовать. Но я и без ее ехидных речей отчетливо все понимала.

Видимо, опасаясь, что оракул расправится со мной в любой момент, она и активизировалась. И только потому якобы исчезла, что свои темные делишки проворачивала. Лису подговорила. И в итоге это зелье создало в сознании иллюзию, чтобы в реальности ничего не мешало.

Лиса же сказала, что действие зелье распространяется по магической связи. Так что Чонгук тоже под него попал. Потому он и воспринимался реальным во сне - он и был реальным! Видимо, успел вернуться ко мне. А дальше мы оба сознанием в дурмане иллюзорного сновидения, но при этом вместе физически....

Хотелось кричать и даже плакать, но я себя попросту не ощущала. Связь с телом исчезла напрочь. В нем уже была другая хозяйка. Другая сейчас с Чонгуком...

Но как же вероломно было сыграть на наших чувствах, на нашей тяге друг к другу! Как же вероломно создать для нас иную реальность и затуманить сознание, чтобы ничего не помешало!

Я все эти дни в чужом мире старалась каждый раз найти выход, выкрутиться из ситуации. А теперь все. То, чего я так боялась, произошло. Получается, нет меня больше. Лишь угасающее сознание в кромешной тьме и бездне всепоглощающего отчаяния...

Тиоши победила.