Случайная жена

Спасибо зелью, спала я прекрасно. И проснулась пусть и не бодрой и полной силой, но уже и не такой вялой развалиной, как до этого. Слабость еще чувствовалась, и магия пока до конца не восстановилась. Но куда больше меня напрягло другое. Едва открыв глаза, я сразу же узнала спальню, в которой нахожусь.

Вся сонливость мигом слетела. Для окончательно инфаркта не хватало только Чонгука рядом на кровати! Но нет, его вообще в комнате не было. Да и тот факт, что я – это все еще я, а не чокнутая богиня в моем теле, свидетельствовал о том, что события «икс» не случилось. Да и все же Чонгук не до такой степени гад, чтобы воспользоваться моим бессознательным состоянием.

Я попыталась встать, но голова закружилась. Села, вцепившись в одеяло, как в единственную преграду от окружающего мира. Моей одежды, что вполне ожидаемо, не наблюдалось. А в одной нижней сорочке до своей комнаты не добежишь... Сил на магию иллюзии у меня пока не хватит... А ведь и браслет все еще был на моей руке, я так и оставалась с внешностью Эджении...

Послышались шаги, у меня вмиг дыхание перехватило. Из спальни имелись две двери, и открылась не та, что, по моей памяти, вела в гостиную. Чонгук появился на пороге. В тонких брюках, накинутой не застёгнутой рубашке, протирал влажные волосы полотенцем.

А я прямо оцепенела! Все ведь эти дни с той злополучной свадьбы я боялась, что когда-нибудь этот момент настанет. И вот он настал! Прямо кошмар наяву! И мне страшно. Очень страшно! Да только почему-то боюсь я не Чонгука... Сам он больше не вызывает того ужаса, что в первые дни. Ужас вызывает та участь, что меня ждет, если каким-то чудом Чонгук не узнает правду о Тиоши...

– Уже проснулась? – констатировал он как ни в чем ни бывало. Словно каждый день вот так просыпаемся вместе в одной спальне. Прошел в комнату, бросив полотенце на спинку стула. – Как себя чувствуешь?

– Я бы чувствовала себя гораздо лучше, если бы проснулась не здесь, – я даже не старалась говорить спокойно, все равно же не получится.

Благо, Чонгук не приближался. Присел в кресло, невозмутимо пояснил:

– Это была вынужденная мера. Здесь ты точно в безопасности.

– Серьезно? – у меня вырвался нервный смешок.

Его невозмутимость на миг дала сбой. Очевидно, я как-то умудрилась задеть болевую точку. Но Чонгук ответил со все тем же завидным спокойствием:

– Тебе ничего здесь не грозит. И я для тебя не угроза. Я понимаю, что... – он перевел дыхание, – что ты вправе в этом сомневаться, но я не причиню тебе зла ни словом, ни делом.

Чонгук  хоть и выглядел спокойным, но то, как он сжал подлокотники кресла, было весьма красноречиво. Похоже, на душе у него целая буря... Вот только чем эта буря мне грозит?.. Мысль оборвалась. Взгляд замер на пальцах Чонгука. Как будто след от ожога... Уже почти заживший, явно стараниями магии, но...

Юнги вчера утверждал, что это он меня спас. А я в таком коматозном состоянии приняла его слова на веру. Хотя и мелькнули сомнения, как это он смог меня отыскать и так быстро переместиться. А ведь ответ оказался так очевиден! Это и не он был. Только одному бы магу хватило сил и к тому же наглости использовать телепортацию. Только один мужчина смог бы отыскать меня по связи между нами... Но зачем Юнги солгал? Чтобы выставить себя в более выгодном свете? Но ведь я все равно бы узнала правду! Хотя... Видимо, слишком хорошо знающий Чонгук  Юнги предугадал, что тот не станет бахвалиться передо мной своим поступком.

– Как твое имя?

– Ты уже успел забыть? – я не хотела грубить, но чем больше будет дистанция между нами, тем больше шансов на выживание.

– Я помню прекрасно. Но что-то мне подсказывает, ни «Реми», ни «Эджения» не является твоим настоящим именем. И не стоит воспринимать все мои слова в штыки, – Чонгук будто бы даже не рассердился. Похоже, и ждал именно такой реакции. – Нам с тобой предстоит непростой разговор. И для начала я всего лишь хочу узнать, как к тебе обращаться.

– Насколько я помню, раньше тебя не особо интересовало, как именно ко мне обращаться. А вот насчет разговора... Кое-что тебе и вправду нужно знать, – я перешла сразу к делу, надеясь, что так побыстрее переключу мысли Чонгука в другую сторону. – По милости принца меня телепортировало прочь отсюда, и там пытался убить некто в плаще с капюшоном, явно очень сильный маг. Есть подозрение, что это некий оракул. Я случайно слышала, как принц упоминал его в разговоре со своим подчиненным. И этот оракул как-то связан с тобой. Против тебя что-то и замышляет.

Тут я, конечно, приврала. Но как еще мне убедить Чонгука разыскать этого оракула – единственного человека, который может рассказать ему о магии Тиоши во мне? А дальше уж Чонгук обязательно сделает правильные умозаключения. При всех своих недостатках он все же далеко не дурак.

– Оракул? – Чонгук нахмурился. – Никогда о таком не слышал... Впрочем, от принца чего угодно можно ждать. В любом случае я и так намерен выяснить всю правду. И я не собираюсь спускать с рук это покушение на тебя. Но это само собой. А сейчас речь не об этом.

– А о чем же? – мой голос сам собой сбился на шепот. Заранее догадывалась об ответе и как раз этой темы очень боялась.

– Ты – моя жена, Реми, – мягко произнес Чонгук, ни на миг не сводя с меня взгляда.

– Это была просто случайность и никакого значения не имеет, – тут же возразила я.

– Да, случайность. Но как сложилось, так сложилось, – уклончиво ответил он. – Реми, я понимаю, у тебя нет оснований мне верить. Более того, ты заранее все воспринимаешь через призму моих прошлых проступков, и никто, кроме меня самого, в этом не виноват. Я прошу лишь выслушать.

Я кивнула. И вот как сказать, что даже оправдай он свое поведение самыми железобетонными мотивами, толку? Дело же вовсе не в моем прощении. А в том, что в любом случае я должна его сторониться. А еще лучше: делать так, чтобы он и сам сторонился меня.

Тиоши же и меня убьет, и до него доберется. И мне, и Чонгуку однозначно конец, если я дам слабину.

Слишком многое на кону. И ради этого я готова быть грубой, черствой и равнодушной. Даже если на душе совсем иное...

– У нас с Ли Соком всегда были сложные отношения. Хотел я того или нет, но я нес ответственность за будущее рода.  Мне постоянно приходилось брата опекать и вытаскивать из всевозможных передряг. Он всегда вел себя легкомысленно, не думал о последствиях. А ведь мы с ним остались последними из рода Чон. Но он не понимал этой ответственности, и не раз его выходки ставили под удар благополучие нашего рода.

– Потому-то ты сразу и воспринял меня как врага народа? – я слишком хорошо помнила этот момент. Помнила, как перехватило мое дыхание при первом же взгляде на темноволосого статного мужчину с пронзительным взглядом; как что-то сладко заныло внутри... И как в один миг Чонгук сам же и спустил меня с небес на землю.

Тяжело вздохнув, он ответил:

– Реми, сама посуди, как еще я мог это воспринять? Мой непутевый безответственный брат приводит в родовой замок невесть какую девицу и с порога заявляет о скорейшей свадьбе. При этом на мои расспросы о тебе он ничего внятного рассказать не мог, принялся врать и в собственном же вранье в итоге запутался. Пойми, вывод напрашивался очевидный: ты – охотница за богатством, задурила голову Ли Соку своей красотой и вдобавок... Реми, я же распознал приворотную магию. Все выглядело слишком однозначно в тот момент. Я воспринял тебя, как угрозу для моей семьи, и потому и хотел избавиться. А то, что ты на мои провокации не реагировала; то, что ты не сдаешься, лишь подкрепляло мои подозрения. Я даже начал предполагать, что ты от Ли Сока после свадьбы избавишься – это вполне укладывалось в создавшийся образ охотницы за богатством.

Я слушала внимательно, не перебивала. И, как ни странно, не сомневалась. Чувствовала, что Чонгук не пытается нарочно себя оправдать, выставить в лучшем свете – он просто говорит все, как есть.

– И тогда мне пришлось прибегнуть к последнему средству. Я не сомневался, что это уж точно заставит Ли Сока отказаться от свадьбы. Против нерушимых традиций он никак не пойдет. Но в то же время ни один уважающий себя мужчина не согласится на то, чтобы его женой обладал другой. Да только мой брат воспринял мое условие как нечто вполне обыденное. Более того, когда я настоял, чтобы он сначала узнал твое мнение по этому поводу, Ли Сок в итоге заверил, что ты согласна на мое право первой ночи. В свете моих предыдущих подозрений это стало уже нерушимым доказательством: ты здесь ради денег и готова на все, чтобы присвоить состояние моего рода. Даже на бесчестие.

– Если бы я заранее знала об этом условии, то не за что бы не согласилась,  – я инстинктивно обняла себя за плечи уже при одной упоминании о той ночи.

– Теперь я это знаю, – Чонгук  от мой реакции становился лишь мрачнее, словно его самого это угнетало куда больше, чем даже меня саму. – Но тогда у меня никаких сомнений не возникло...

– А если бы не подсунутое Ли Соком зелье? Вот что тогда бы, а, Чонгук? – с вызовом перебила я.

– Я бы все равно не тронул тебя против воли. Сама посуди, если бы мне было плевать на твое мнение, меня бы и зелье не остановило. А то, что я сказал... – он перевел дыхание. – Реми, пойми, я был уже на взводе. Ты...ты просто с ума меня сводила. С того первого момента, как я тебя увидел. И пусть тогда я этого не осознавал, но во многом мной руководило и нарастающее нежелание, чтобы ты принадлежала другому мужчине. На самом деле, страшная гремучая смесь. Ты была и угрозой для моего рода, и в то же время самым желанным трофеем. Трофеем, который я хотел заполучить во что бы то ни стало. Понимаю, как гадко это звучит, но я хочу, чтобы ты знала все, как есть, и воспринимала меня именно таким, какой я есть. Без иллюзий.

– Поверь, Чонгук, никаких иллюзий на твой счет я точно не строю, – я отвела взгляд. – Я бы даже сказала, что не держу на тебя зла, но куда вернее – мне просто уже все равно, – и пусть ни разу не все равно, но выбора нет. – Мы оба понимаем, что наш брак – лишь досадная случайность, стечение обстоятельств, не более. И даже то, что мы встретились на Туманном балу, ничего не меняет. Думаю, ты и сам не веришь во весь этот бред про возможные чувства, – я даже усмехнулась, хотя самой уже было невыносимо тошно.

Но ведь иначе никак! Я верила сейчас Чонгуку, верила в его искренность, но не могла быть искренней при всем желании! Проверяла же и не раз: при одной мысли сказать хоть толику правды, я не в силах вымолвить ни слова, а со стороны, по словам Лисы, это выглядит просто как задумчивое молчание и нежелание общаться.

Собравшись с силами, я тут же продолжила:

– Не буду скрывать, для меня неимоверное облегчение слышать, что ты настроен мирно и не причинишь мне зла. Хоть этой проблемой меньше. И пусть так мешающие нам брачные узы не разрушить, но мы просто можем и дальше делать вид, что их нет, и ждать, пока они сами исчезнут. Конечно, может, целители знают, и слухи уже расползлись по всему дворцу. Но я все равно намерена как можно скорее уехать отсюда. А тебя, думаю, слухи и подавно не волнуют.

Все это время я не рисковала смотреть на Чонгука, потому об его реакции мне оставалось лишь догадываться. Конечно, я ждала в ответ весьма логичное: «Да, конечно, разойдемся как в море корабли, как будто ничего и не было». Ведь наверняка ему и самому этот брак мешает, и он будет только рад избавиться от меня. Главное, просто гора с плеч – посягать на меня он вроде бы не планирует, так что, сиди-ка, ты, Тиоши, и дальше в своем заточении безвылазно.

Чонгук ответил без каких-либо эмоций в голосе:

– До исчезновения свадебных уз еще две недели. И, да, ты права, слухи уже расползлись. Но мне дорога моя репутация, я не хочу, чтобы за моей спиной судачили о том, что от меня собственная жена сбежала. Потому, если хочешь стать в итоге свободной, то придется тебе оставшиеся две недели провести здесь. И не просто здесь, в резиденции. А провести их со мной. В качестве моей супруги, Реми.

Я так оторопела, что даже рискнула на него взглянуть. Хоть внешне Чонгук и выглядел спокойным, но глаза метали такие молнии... Что же его так разозлило? Мои планы наконец-то оказаться подальше от него? Ну простите, пока он рядом, все равно так или иначе есть угроза Тиоши. Уж эта гадина обязательно как-нибудь исхитрится найти лазейку, даже прими Чонгук обет воздержания. И единственная гарантия безопасности – это быть как можно дальше друг от друга.

– Что именно ты под этим подразумеваешь? – хмуро спросила я.

Его словно бы мои подозрения еще больше задели.

– Реми, я же сказал, что не стану на тебя посягать против воли. Но перед высшим светом тебе придется изображать мою супругу. И жить ты, естественно, с этого момента будешь здесь, в моих покоях.

– Еще и скажи, что спать на одной кровати, – не удержалась я.

– В гостиной есть диван, я буду спать там, раз уж тебе настолько противно мое присутствие. И куда, скажи на милость, ты так рвешься уехать? Или вернее сказать – с кем?

Хм...мне чудится или это и вправду похоже на ревность?..

– Если ты имеешь в виду Юнги, то здесь все не так просто, – все же я чувствовала себя виноватой. – Я ведь и раньше тебе говорила, что замуж не собираюсь. С тех пор ничего и не изменилось.

– Мне он вчера заявил, что ты уже дала согласие.

Ага, а мне заявил, что это он меня героически спас из пожара.

– У меня нет оснований не верить другу, Реми.

Так сейчас я подкину тебе этих оснований!

– Чонгук, всему есть объяснение. Когда оракул напал на меня, я успела уловить его магию. И распознала ее же, когда Юнги пришел ко мне вчера у целителей. Я не сомневаюсь, он просто под внушением оракула. Мы же с тобой оба знаем, что Юнги – хороший добропорядочный человек. И оба видим, что он стал вести себя странно. Но, боюсь, только тебе под силу разобраться с этой угрозой.

– С оракулом я непременно разберусь, – хмуро произнес Чонгук, – это даже не вопрос. Как я понимаю, именно он все это время стоял за выходками Сок Джина. Вопрос лишь: зачем? И зачем он пытался тебя убить?

В горле встал ком, я смогла лишь сказать:

– Ответ на этот вопрос может дать только он сам.

– Я непременно выясню правду, и виновные получат по заслугам, – он, похоже, ни на миг в этом не сомневался. – Я еще вчера пытался допросить Сок Джина, но тот был, – Чонгук поморщился, – в невменяемом состоянии... Ты мне как-то высказывала, что я обязан что-то сделать, раз принц не достоин правления. И что же, я, по-твоему, достоин?

Вопрос был явно с подвохом...

– Если выбирать между тобой и принцем, то ты – все же лучший вариант, – уклончиво ответила я.

– Мда, довольно сомнительный комплимент...  – хмыкнул он. – Ну так что ты ответишь на мои условия?

– Изображать твою супругу до исчезновения брачных уз, жить с тобой в одной комнате? – скептически уточнила я. – А что, если я откажусь?

Чонгук улыбнулся невиннейшей из улыбок:

– Что ж, в таком случае...мне придется тебя уговорить.

Уговорить?.. И что он под этим подразумевает?.. Э нет, даже узнавать не хочу! Простите, но жить мне хочется больше, чем «уговариваться».

– Давай как-нибудь обойдемся без уговоров, – я даже интуитивно сильнее вцепилась в одеяло. – Я просто хочу уточнить: даже если я откажусь принимать твои условия, ты же все равно меня в покое не оставишь, так?

– Так, – ну вот просто херувим во плоти с этой ангельской улыбкой!

– И по факту выбора у меня вовсе и нет, так?

– Так. Но... – хитро подмигнул, – ты же тоже можешь попытаться меня уговорить.

Не сдержавшись, я тут же зашвырнула в него подушкой. Засмеявшийся Чонгук поймал ее на лету.

– Мне расценивать это как «Да» или все же как «Да, конечно»?

– Вообще не понимаю, как при такой наглости ты жив до сих пор! – буркнула я. – Говоришь, что осознал свои ошибки, и при этом сам же совершаешь новые. По-твоему, принуждать меня к чему-либо – это хороший способ доказать, что ты изменился?

Чонгук резко посерьезнел:

– Я и не говорил, что изменился, Реми. Я лишь признал, что был не прав и действовал на эмоциях, причем далеко не самых лучших. Я и сейчас действую на эмоциях, но в этот раз отдаю себе отчет, что именно я чувствую и почему. И так же прекрасно понимаю, что ты умчишься, сверкая пятками, в тот же миг, едва я благородно дам тебе такую возможность.

– А ты хочешь, чтобы я осталась? – вырвалось само собой, тут же чуть язык себе от досады не прикусила.

– Да. Я хочу, чтобы осталась, – он смотрел на меня так, что вмиг мурашки побежали. – Осталась со мной.

Я отвела взгляд. О многом хотелось расспросить, но прекрасно понимала, что недосказанность сейчас как щит, меня же и защищающий. Что толку если Чонгук сейчас признается мне в чувствах, даже если и искренне? Что это изменит к лучшему? Ничего. Просто мне станет еще сложнее, чем сейчас. Одно дело – пытаться оградиться от того, кого считаешь лишь похотливым тираном. И совсем другое – от того, кому ты и вправду дорога. От того, кто и тебе самой, вопреки всему, не безразличен...

Я перевела тему:

– Ты не снял с меня браслет. Но почему?

– Потому что это исключительно твой выбор, какой быть. Вот только сложно будет объяснить, как вроде как незамужняя Эджения вдруг внезапно оказалась моей супругой. Но в любом случае уже поползли кривотолки, и смена твоей внешности ситуацию не улучшит. Так что только тебе решать.

– Погоди-погоди, – я посмотрела на него с крайним сомнением. – Ты сказал, что оставшиеся две недели я должна будут изображать на людях твою супругу, то есть везде появляться с тобой, верно? И ты согласен на то, что спутница всего такого неотразимого тебя  будет столь невзрачной? Ну а как же твоя репутация, над который ты якобы так трясешься? Или когда надо – трясешься, когда не надо – нет? Ты же мне только что заявлял, что для твоей репутации нельзя, чтобы я уехала отсюда! Какой же ты все-таки... Говоришь лишь то, что тебе выгодно!

Чонгук кротко улыбнулся.

– Что поделать.

Ну да, конечно, а чего еще я от него ожидала?..

– Только ты от вопроса не уходи, – добавил тут же. – Я так и не услышал твой ответ.

– Ответ, не предполагающий вообще выбора? – мрачно парировала я. – Вот умеешь ты вести переговоры... – хотя какие у меня варианты? – Что ж, если я и соглашусь, то лишь при ответном соблюдении некоторых условий.

– И каких же?

– Во-первых, ты меня и пальцем не тронешь. Никаких посягательств и тому подобного.

Я ждала иной реакции, но Чонгук и бровью не повел, невозмутимо констатировал:

– Я и так уже сказал, что ничего не сделаю. Против твоей воли.

– А у тебя есть сомнения в этом «против»?

– Кто знает, – смотрел на меня чуть лукаво, – все может быть.

– Этого точно не может, – отрезала я. – Во-вторых, ты не станешь меня удерживать, когда истечет срок свадебных уз.

– Само собой.

– И в-третьих, ты обязательно разберешься с оракулом и выручишь Юнги, пока он глупостей не натворил.

Чонгук помрачнел.

– А у тебя есть сомнения, что я это сделаю?

– Я просто хочу, чтобы ты сделал это как можно скорее, – прямо задача номер один.

Одна загвоздка: даже если Чонгук выловит оракула и потрясет за шкирку, тот вполне может так и не сказать правды. Тем более Чонгук и не подозревает даже, что именно за правду он должен узнать. Только по идее оракулу же самому выгодно, чтобы Чонгук  держался от меня подальше! Это же решение проблемы в корне!

– Я и так намерен разобраться с этим в первую очередь, это даже не вопрос. И ты мне в этом поможешь.

– Как? – озадачилась я.

– Ты же видела его и слышала перед пожаром. Была, по факту, на грани смерти. Такие воспоминания отпечатываются четко, и я, как сейчас самый близкий твой человек, могу их увидеть.

Я чуть на кровати не подскочила.

– Правда?.. Ты можешь увидеть и даже услышать, что он говорил?!

Силы небесные, да это же вообще идеально! Пусть оракул сказал не так уж много, но Чонгук обязательно достроит целую картину сам!

– В теории, да, – уклончиво ответил Чонгук. – Но, скорее, далеко не все. Это же не в полном смысле предсмертное воспоминание. К счастью, ты осталась жива.

– Но давай все же попробуем. Что мне делать?  –  с готовностью спросила я.

– Очевидно, для начала нарушить твое первое условие и позволить, чтобы я тронул тебя хоть пальцем, – Чонгук хмыкнул. Уже серьезно пояснил: – Мне просто нужно взять тебя за руки.

– Я готова, – я тут же протянула руки вперед.

Чонгук

Подошел к кровати, сел на край. На миг в глазах Реми  мелькнула настороженность, словно она опасалась, что он вот-вот на нее накинется. Чонгук взял ее за руки, изящные пальчики чуть дрожали в его ладонях. Неужели настолько боится? Многое отдал бы, чтобы узнать ее мысли...

– Тебе нужно просто закрыть глаза и постараться ни о чем не думать, я все сделаю сам.

Чонгук как бы случайно провел пальцами по тыльной стороне ее ладошек, прикосновение вышло едва уловимым, нежным. Но Реми даже на миг губу закусила, и на щеках выступил легкий румянец. И явно не от страха. Как-то странно: так на него реагирует и при этом сама же всеми силами стремится оттолкнуть. Или же это просто вопрос доверия? Ничего, есть еще время, чтобы она изменила свою точку зрения.

– А мысли ты случайно читать не можешь? – казалось, она это не из осторожности спросила, а будто бы даже с надеждой.

– Не могу, хотя порой очень хочется, – улыбнулся он. – Тебе нечего опасаться, я увижу лишь то воспоминание, которое могло стать предсмертным. И если повезет, то достаточно детально, чтобы оракула этого запомнить. На тот случай, если от бестолкового принца не удастся ничего конкретного добиться.

– Я очень надеюсь, что ты и услышать этого оракула сможешь, – порывисто вздохнув, Реми закрыла глаза.

Чонгук  помедлил. Просто смотрел и в который раз поражался иронии судьбы. Что именно эта упрямая дерзкая мышка и оказалась его сбежавшим наваждением. Все это время была рядом! Все это время вызывала в нем искренний интерес! И не потому, что как-то чувствовал в ней Реми– вовсе нет. А просто потому, что она сама по себе, как личность, стала ему интересна... Ну почему он сразу не догадался? Столько времени потеряно!

Все же удержался от соблазна прямо сейчас украсть поцелуй, рано еще. Пусть время и поджимает, но спешка все точно испортит. Реми уже идет на контакт, уже неосознанно показывает, что неравнодушна к нему – нельзя терять это преимущество, поддаваясь сиюминутным желаниям.

Тоже закрыл глаза. Магическая связь отозвалась сразу же. На несколько мгновений явственно ощутил и страх Реми, и отчаянную надежду на что-то. Она походила на загнанного в ловушку зверька, который всеми способами хочет выбраться и цепляется за малейшую соломинку. Но в чем может быть дело? Не его же настолько боится! Или...все же...его?..

Тогда с Ли Соком было проще, предсмертные воспоминания были сформировавшимися и четкими. А тут удалось уловить лишь размытый образ. Всего на несколько мгновений перед глазами мелькнули вспышки пламени и сквозь них фигура в темном балахоне.

И голос...

Едва слышно, неразличимо по словам, но само звучание...

Чонгук открыл глаза. Реми тут же вздрогнула – видимо, настолько резко для нее оборвалась связь. Вдобавок чуть покачнулась вперед, Чонгук тут же придержал за плечи. Как он упустил из вида, что она пока недостаточно восстановилась! Нельзя было магическую связь задействовать!

Но даже оказавшись в его объятиях, Реми не попыталась отстраниться. Может, настолько была слаба. А, может, вновь как наяву прожив страшное воспоминание, сейчас инстинктивно искала защиты.

– Ты увидел что-нибудь? – слабо прошептала она.

– Лишь обрывки, но куда важнее другое. Я услышал голос.

Она подняла на него глаза, полные робкой надежды. Видимо, так напугалась во время покушения, что сейчас поиски этого негодяя для нее вопрос жизни и смерти.

Чонгук тут же пояснил:

– Я узнал этот голос. И то лишь благодаря тому, что слышал его при таких же условиях. То есть не при обычном восприятии на слух, а именно так же, через магическую связь и в просмотре чужих воспоминаний.

– Я не понимаю...

– Ли Сок, – Чонгук тяжело вздохнул. – Я видел предсмертные воспоминания Ли Сока. Я должен был это сделать, чтобы прояснить причину смерти брата. И именно в его воспоминаниях был этот голос. Он принадлежал сгорбленному старику из магической лавки. Именно он снабжал Ли Сока магией. Я-то сначала решил, что брат просто отыскал алчного торговца, которые не гнушался продавать заклятья даже простым людям, наплевав на последствия для них. Ну а сейчас, сомнений нет, все это взаимосвязано.

– То есть... – Реми тихо ахнула. – Ты хочешь сказать, этот оракул нарочно подобрался так близко к твоей семье, нарочно Ли Сока сгубил?

– Ли Сока сгубили, как ни прискорбно, его же собственная зависть и алчность. Ну а оракул этот просто подсуетился и дал ему способ умереть побыстрее. Я, конечно, в курсе, что у меня немало врагов, но о подобном и не подозревал.

Реми словно бы попыталась что-то на эмоциях сказать, но так и замерла, будто одумавшись.

Чонгук продолжил:

– Пусть голос и не выведет на след, но зато я помню и внешность этого старика. Если такой сейчас на территории резиденции, найду без проблем. На тот случай, если уже сбежал, сразу же одновременно задействую поисковых магов. Жаль, еще после смерти Ли Сока, когда я пытался найти этого торговца, я не отдавал себе отчета о том, насколько это важно... Потому и забросил поиски... Но теперь я непременно его найду, – тепло добавил: – Поверь, тебе больше нечего бояться, ты под моей защитой, никакому оракулу теперь до тебя не добраться.

Она порывисто прошептала:

– Боюсь, главную опасность для меня представляешь именно ты... – и тут же резко замолчала, словно в горле встал ком, мешая говорить.

Чонгук нахмурился, хотел расспросить, почему сейчас-то она продолжает его бояться, но приглушенный стук в дверь оборвал его порыв.

Стучали настойчиво, но не в дверь спальни, естественно, а в гостиную, которая и выходила в общий коридор. Сначала хотел проигнорировать, но невиданный визитер, похоже, не собирался откланиваться.

– Я тебя оставлю ненадолго, проверю, кто там, – Чонгук встал с кровати.

– Чонгук, если это Юнги, пожалуйста, будь снисходителен, учитывай, что он под внушением, – попросила Реми чуть ли не умоляюще. – Уж он-то точно не виноват во всей этой ситуации.

В ответ лишь кивнул. Пусть и без того считал, что друг стал вести себя странно, но с другой стороны, почему Реми почувствовала магическое внушение у Юнги, а сам Чонгук, хотя он куда более опытный и сильный маг, нет? Пока все это выглядело весьма сомнительно.

Чонгук вышел в гостиную, направился прямиком ко входной двери, намереваясь раздраженно высказать неведомо кому насчет его назойливости.

Да только нежданным гостем оказался Митонис.

– Чонгук, плохо дело! – даже не стал заходить, он обеспокоено оглянулся в коридор в сторону лестницы. – Я сейчас от знакомого первосвященника узнал кое-что, что пока держат в тайне. На принца ночью кто-то совершил покушение! Сок Джин хоть и жив, но при смерти. И стража его покоев уверяет, что приходил только ты, был агрессивно настроен и напал на них! Мой знакомый как раз присутствовал на этом допросе, создавал магическую присягу, чтобы они солгать не могли. Так что дознаватели приняли их слова за истину, и ты теперь главный подозреваемый!

Чонгук витиевато выругался сквозь зубы. Как же все невовремя!

– Чонгук, за тобой в любой момент могут прийти! Скорее всего, я опередил их лишь на несколько минут.

– Я не пытался убить принца, Митонис, хотя, признаюсь, был бы не прочь.  Я вчера и вправду заходил к нему, Сок Джин был в дурмане заклятий и уже ничего не соображал. Очевидно, кто-то просто воспользовался ситуацией, чтобы меня подставить.

– Только что делать? – Митонис снова оглянулся в сторону лестницы. – С тобой магическая присяга не сработает, у тебя слишком сильная природная защита для такого воздействия! К тому же...

Послышались громкие шаги и лязг доспехов. В коридоре появился главный королевский дознаватель в сопровождении отряда стражи.

Т/и

Чонгук вернулся почти сразу же, но лишь для того, чтобы предупредить:

– Я уйду ненадолго, оставайся здесь. Я распорядился, тебе пришлют твою служанку.

– Что-то случилось? – напряглась я. Чонгук хоть и был спокоен, но кому как не мне знать, сколь иллюзорным может быть его спокойствие.

– Ничего особенного. Просто нужно кое-что уладить. Ничего не бойся и никуда не уходи, здесь безопасно. Я скоро вернусь.

И он ушел, оставив меня теряться в догадках.

Благо, слабость все же отступала. Я смогла встать с кровати без угрозы тут же упасть. Вот что у оракула за сила такая, раз он мою магию, теоретически божественную, настолько истрепал? Где Тиоши с ее вескими вяками, когда она и вправду нужна? Уж она-то наверняка знает, что это за тип!

Служанка не заставила себя ждать. Хоть и посматривала с неутомимым любопытством, но расспрашивать не рискнула. По моей просьбе принесла мне одежду и волосы уложила. Вопреки наказу Чонгука я не собиралась отсиживаться в четырех стенах. Не потому, что мне жить надоело. А потому, что забыла рассказать кое-что важное. Вот рядом с Чонгуком все из головы вылетает!

Есть же еще одна зацепка, как найти оракула! В подслушанном тогда разговоре Сок Джин говорил с помощником библиотекаря, а этого парня я прекрасно помнила, у него же книги брала. Так что он тоже в курсе, и если принц не расколется, то вполне можно этого парня допросить.

Естественно, сама я лезть на рожон не собиралась, мне, спасибо, и прошлой встречи с оракулом хватило. Но зато я вполне могла пока прощупать почву. Тем более и предлог имелся – книги вернуть.

Но едва я покинула спальню Чонгука, в коридоре меня ждал не слишком приятный сюрприз.

– Наконец-то! – воскликнул Юнги. – Эджения, я уже опасался, что с тобой что-то случилось!

Ага, а просто постучать не решился? Или у Чонгука в покоях какая-то защитная магия? Наверняка же Юнги знает, что я одна осталась, иначе бы вряд ли пришел.

Я тоже не стала церемониться, перешла на «ты».

– Доброе утро, Юнги, – но сохраняла вежливость. – Что-то случилось?

– В первую очередь, я хотел удостовериться, что с тобой все в порядке, – Юнги взял меня за руки, тут же как волной накатило ощущение все той же магии. Это что же получается? Внушение оракула лишь еще больше разрастается?..

– Я чувствую себя намного лучше, спасибо, – я старательно обдумывала каждое слово. Все-таки от Юнги под внушением можно ожидать чего угодно.

– Поражаюсь твоей выдержке, – он говорил чуть нервно, взгляд бегал, словно не в силах замереть на чем-то одном. – Надеюсь, этот изверг ничего тебе не сделал?

– Если под извергом ты имеешь в виду Чонгука, то вовсе он не изверг. И, нет, ничего он мне не сделал, – и все же не выдержала. – Юнги, а тебе не кажется странным то, как ты себя ведешь?

– Мне кажется странным твое неестественное смирение! Но не волнуйся, я вытащу тебя отсюда. Для отъезда уже все готово, мы с тобой как раз успеем покинуть резиденцию до того, как Чонгука освободят.

Вот не я ли не раз рассматривала возможность уехать отсюда с Юнги, как способ решения проблемы? Только почему теперь-то совсем не хочется? Как и не хочется признаваться самой себе, что просто от Чонгука уезжать не хочу... Но пока я оправдывала это тем, что Юнги сейчас слишком неадекватный.

Да и уж очень взволновала последняя его фраза.

– Освободят? – не поняла я.

– Так ведь его задержали по подозрению в покушении на принца. На Сок Джина ночью напали, стража указывает именно на Чонгука. Там все против него.

Обвиняют в покушении?.. Но ведь это очень серьезно! Наверняка Чонгука подставили! А что, если он не сможет оправдаться?.. А что, если...

Юнги перебил мои взбудораженные размышления:

– В идеале, конечно, если Чонгуку нечего противопоставить обвинениям, но я слишком хорошо его знаю, не исключено, что он все равно найдет способ выпутаться и очень быстро. Так что времени на побег у нас не очень много, нужно спешить.

Он вообще самого себя слышит?! Чего он желает лучшему другу? Во что оракул умудрился превратить такого светлого человека Юнги?! И ведь сейчас он говорит мне о побеге с таким маниакальным упорством, что вздумай я отказаться, наверняка силком уволочет, уверенный, что это исключительно для моего блага.

Тут надо действовать очень осторожно...

– Да-да, конечно, я целиком и полностью с вами согласна. Но я предлагаю еще и подстраховаться, чтобы Чонгук не смог нас преследовать. Я могла бы засвидетельствовать, что он в моем присутствии не раз говорил о своих злостных намерениях в адрес принца.

– Хм... – Юнги крепко задумался. – А ведь это может сработать... Показания в адрес супруга всегда подкреплены магической связью, потому их считают правдивыми.

Вот  и отлично! Значит, мне точно поверят. Да только говорить я буду совсем другое, я знаю, как создать ему алиби. Может, Чонгук и сам в состоянии выпутаться, но я не могу остаться в стороне. И, само собой, все из-за того, что без его помощи мне не справиться с оракулом и не спасти одурманенного внушением Юнги. Дело исключительно в этом, а вовсе не в том, что я очень за Чонгука переживаю...

– Пойдем, я тебя провожу, – Юнги загорелся этой идеей. – Чем скорее ты выступишь с обвинениями против него, тем быстрее мы сможем отсюда уехать. Мне покоя не будет, пока мы здесь.

– Идем, – я кивнула. На миг поколебавшись, все же сняла браслет. Раз я готова официально выступить в защиту Чонгука, то должна быть готова к признанию своего статуса. И пусть в идеале мы должны держаться друг от друга как можно дальше, но при всей пакостности Тиоши сейчас не она – главная проблема.

Не удивлюсь, что и это подстава – дело рук оракула. И раз он плел интриги еще при Ли Соке, его мотивы явно куда глубже, чем я могу догадываться...

Но, главное, я готова довериться Чонгуку, уже не сомневаюсь, что ничего он мне не сделает.

И только вместе мы сможем со всем справиться.