Контракт на чувства

В самолёте, летевшем над облаками к суровой, прохладной Норвегии, царила тишина. Кайл спал, откинувшись в кресле, обняв Карлу за плечи. Она смотрела в окно, где разгорался серый рассвет, и впервые за долгое время не чувствовала пустоты после отпуска.

Наоборот — в её сердце жила лёгкость.

Это был не побег, как шесть лет назад. Не попытка забыться. Это было возвращение — уверенное, спокойное, осмысленное.

Она ехала домой. Домом теперь становилась не Италия и не Норвегия. Дом — это Кайл. И она рядом с ним.

В аэропорту Карла переоделась в привычный офисный костюм, но даже в строгом чёрном пиджаке и с волосами, собранными в хвост, она больше не выглядела прежней. В ней чувствовалась лёгкость. Блеск в глазах. Линии губ, которые будто запомнили, как смеяться.

— Уверена, что хочешь сразу в офис? — зевнул Кайл, таща чемодан.

— Я отсутствовала неделю. Если Томазо не убил никого из сотрудников — это уже успех, — хмыкнула Карла. — И вообще, я обещала вернуться бодрой. Обещание надо выполнять.

Он склонился к её уху:

— А я надеялся, что ты скажешь: «Плевать на офис, поехали в кровать продолжать отпуск».

Она усмехнулась:

— Я профессионал, Кайл. В отличие от некоторых певцов, которые сбегают от дедлайнов.

— Это была неделя любви, а не дедлайнов, мисс Равелли, — надулся он. — Но ничего. Я тоже профессионал. Профессиональный разрушитель твоей рабочей строгости.

— Ты уже начал. Не наглей.

Карла открыла дверь своего кабинета, и её тут же встретил ворох бумаг, писем, расписаний. На столе стоял кофе, а на экране монитора мигало уведомление от Томазо.

Томазо Равелли:
Рад, что вернулась. Надеюсь, отпуск прошёл не хуже, чем ты себе представляла.
Кстати, один из клиентов ждал тебя, но я его обработал.
И да — ты снова стала похожа на себя. На ту, что я встретил шесть лет назад в Гааге.
Не потеряй это. Добро пожаловать обратно.

Карла остановилась на последней строке. Она долго смотрела на экран, потом улыбнулась, ткнула в клавиатуру и набрала короткий ответ:

Спасибо, Томазо.
Не потеряю.

Она уже собиралась встать, как в кабинет заглянул Кайл, с бутербродом в одной руке и телефоном в другой:

— Мне срочно нужно твоё внимание.

— Что опять? — устало вздохнула Карла.

— Я делаю рабочее заявление, — пафосно произнёс он, подходя. — С сегодняшнего дня моя личная миссия — делать тебя счастливой. Это официально. Со всеми печатями и подписью.

— Хорошо, только не забудь приложить акт сверки к отчёту, — усмехнулась она.

Он поцеловал её в висок:

— Добро пожаловать обратно, адвокат дьявола. Норвегия скучала.

Она выдохнула, чувствуя, как всё возвращается на круги своя. Только теперь она уже не была прежней.

Карла Равелли снова входила в свою жизнь.

Но впервые — с улыбкой.

Утро в офисе было непривычно живым.
Карла прошла по коридору, и её сотрудники то и дело поднимали взгляды, как будто не узнавали. Кто-то кивал молча, кто-то улыбался, а кто-то — откровенно таращился, не веря, что перед ними всё та же Карла Равелли.

Она чувствовала это. Признание. Лёгкое восхищение. И... тепло. Спустя годы непробиваемой броневой стены она позволила миру дотронуться до себя. И он ответил ей тем же.

— Босс, вы... — начала была Моника, стажёрка из ресепшн, но тут же прикусила губу. — Вы сегодня светитесь.

Карла остановилась, приподняла бровь:

— Это вы так говорите, когда хотите повышения?

— Нет! — воскликнула Моника. — Просто... вы улыбаётесь. Это пугает больше, чем когда вы молчите.

Карла сдержанно усмехнулась:

— Тогда готовьтесь. Я теперь такая.

В кабинете её уже ждали дела. Бумаги. Клиенты. Судебные даты. Всё вернулось на круги своя, но теперь это не казалось вечным бегом.

Работа была её частью — но не всем её существованием.

Иногда она ловила себя на том, что прокручивает в голове моменты с отпуска. Как Кайл гладил её волосы под шум волн. Как она смеялась, запивая картошку фри молочным коктейлем. Как впервые за столько лет почувствовала, что живёт.

В обед кто-то постучал в дверь.

— Входите, — отозвалась Карла, не поднимая взгляда.

В дверь вошёл Кайл с коробкой пиццы, двумя банками газировки и нахальной улыбкой.

— Обеденный перерыв. По законам счастья — безработное лицо влюблённого мужчины имеет право кормить свою женщину вне зависимости от деловой загруженности.

— Это какое постановление? — фыркнула она.

— Пункт один, статья "Ты моя, и точка".
— А подпись?
— Печать сердца. Проверь, ещё бьётся.

Она едва заметно улыбнулась, закрыла ноутбук и, к удивлению самой себя, села рядом с ним на диван у окна. Без лишнего пафоса, без барьеров.

Они ели пиццу, смеялись, обсуждали сериал, который начали смотреть в Италии. Кайл вытащил её из офисной карусели без приказа, без усилий. Просто был рядом — и этого было достаточно.

Вечером, когда здание офиса опустело, Карла выключила свет в кабинете и вышла в приёмную. Там, как всегда, ждал Кайл. С телефоном в руках, с тем самым взглядом, в котором было всё — ожидание, обожание и вера.

— Устала? — спросил он мягко.

— Нет, — ответила Карла. — Удивительно, но нет.

Они спустились вниз, на улицу. Шёл лёгкий снег, и вечерняя тишина окутывала город. Карла не спешила. Просто шла рядом с ним. В её пальцах была его ладонь. Тёплая, сильная, живая.

— Знаешь... — начал Кайл, когда они повернули к парковке. — Я думал об этом давно. И не хочу торопить. Но...

Он остановился, повернув её к себе. Свет фонаря упал на его лицо, и в этот момент Карла почувствовала, что он действительно говорит всерьёз.

— Переезжай ко мне.

Карла застыла.

— Я знаю, ты боишься перемен. Я знаю, ты не хочешь терять независимость. Но ты и так уже живёшь у меня половину времени. Ты носишь мои футболки. Засыпаешь на моём плече. Хранишь щётку в моей ванной. — Он улыбнулся. — Дай мне быть тем, кто тебя ждёт каждый вечер. Всегда. Официально.

Она смотрела на него долго. Сердце било в горле. Ещё год назад она бы рассмеялась. Или отвернулась. Или ушла.

Но сейчас — всё было иначе.

— Я подумаю, — ответила она, но в её голосе уже не было отстранённости.

— Я знаю, что это "да", только оформленное официально, — подмигнул Кайл. — В стиле Равелли.

Карла вздохнула, откинулась ему на плечо и прошептала:

— Если ты продолжишь приносить пиццу и арендовать яхты, я не исключаю, что соглашусь уже завтра.

— Договорились, мисс Сантори.

Она улыбнулась. И в эту секунду знала точно: её жизнь снова принадлежит ей.