Контракт на чувства

Карла вернулась домой поздно. Не из-за дел, как обычно, а просто потому, что впервые за долгие годы не хотела торопиться. Прогулка с Томазо закончилась у кофейного ларька в парке, где он, будто нарочно, предложил сесть на лавку — не за рабочий стол, не в такси, не в переговорную, а просто туда, где прохожие шли мимо, смеясь, пили горячий шоколад, держа руки в перчатках.

Она смотрела, как листопад запутывается в ветках. И ничего не говорила.

А теперь... в пустой квартире, где даже воздух пах деловитым порядком, всё будто эхом отдавало.

Броня трещала.

Карла сняла обувь и прошла в гостиную. Села на край дивана. Руки медленно потянулись к волосам — распустила узел, будто позволив себе выдохнуть.
Это было странно.
Странно быть собой.

Мы не смогли построить любовь, но мы построили уважение, — её собственные слова Томазо. Она вспомнила, как он смотрел на неё тогда. Без сожалений. С принятием.
Он всегда был правильным.
Честным.
Надёжным.

Но не Кайлом.

Карла резко встала, будто движение могло вытеснить мысли. Прошла на кухню, машинально поставила чайник — и тут же передумала. Открыла шкаф, достала бокал и вино.
Впервые за долгое время она позволила себе не следовать плану.
Не проверять рабочую почту.
Не обрабатывать документы.
Просто сесть у окна с бокалом и думать. Чувствовать.

Капли стекали по бокалу, отражаясь в её взгляде.

— Ты не робот, Карла. —
Голос Кайла. Тогда. Шесть лет назад.
Она смеялась тогда в ответ, шутливо, дерзко. А он смотрел на неё как на тайну.
— В тебе столько огня, что страшно обжечься.

А потом обжёгся.
И она тоже.

Она вспомнила, как удалила всё: фотографии, переписку, даже голосовые.
Как обрезала все привязки — будто хирургически, чтобы не оставить воспалений.
Как вошла в ту квартиру в Милане и первым делом убрала всё личное.
Больше никакой Сантори.
Только Равелли.

Но сегодня...
Сегодня Томазо держал её за руку, и в его пальцах не было любви, но было тепло.
И она позволила себе улыбнуться.
Позволила вспомнить.

Вино закончилось. Бутылка — тоже.

На часах почти два ночи.
Она не спала, но и не боролась с бессонницей. Просто смотрела в потолок.
И думала:

«Я жива. Всё ещё жива.
Я снова чувствую.
Я боюсь... но я чувствую».

Карла проснулась не по будильнику. Просто... проснулась.

Сначала было непривычно. Будто нарушила закон. Встать позже шести утра? О, это преступление.
Но затем — странный покой.
Она посмотрела в зеркало. Та же женщина.
Но взгляд... мягче.
Не детский. Не уязвимый. Но — человечный.

Она собрала волосы в пучок, надела свой обычный костюм — угольно-серый, строгий. Но не застегнула верхнюю пуговицу. Оставила чуть больше воздуха.

В офис она вошла как всегда — уверенно. Ровная осанка, быстрый шаг.
Но всё равно...

— Босс? — Мелани, младший юрист, выглянула из переговорной, будто не поверив. — Вы... вернулись?

— А я куда-то уходила? — спокойно ответила Карла.

— Просто... вчера вы не пришли. Все думали...

— Что я умерла? — уголки губ дрогнули. — Нет. Просто взяла выходной. Раз в шесть лет можно.

Мелани моргнула.

— Вы шутите?

Карла слабо кивнула.
— Впервые за долгое время — да.

На обеде сотрудники переглядывались. Кто-то даже спорил в коридоре:
— Она улыбнулась. Я видел.
— Да ладно, тебе показалось.
— Нет, клянусь, она сама принесла себе кофе. Не из автомата, а из кофейни на углу.

А Карла просто сидела в своём кабинете. Окно было открыто. Аромат улицы вплетался в воздух.
И впервые...
Работа не казалась бронёй.

Она писала, читала, анализировала. Но с лёгкостью.
И глубоко внутри знала:
Что-то изменилось.
И уже не откатится обратно.

Кайл вошёл в здание её фирмы как будто во второй раз в жизни. Первый — когда пришёл с букетом. Тогда ему казалось, что стены давят, что воздух здесь настолько строгий, что чужим здесь не место.
Но сегодня было иначе.

Он не знал почему. Может, потому что верил, что та встреча всё изменила. Или потому, что впервые за долгое время Карла позволила себе быть не машиной. Не судьёй. Не идеальной.

Просто собой.

— Доброе утро, мистер Алессандро, — с лёгким удивлением поздоровалась девушка на ресепшене. — Госпожа Равелли на месте.

— Правда? — удивился он. — А я слышал, что у неё вчера был выходной.

— Да. Мы все были немного в шоке. Первый за шесть лет. Но сегодня она как всегда — с утра пораньше.

Кайл кивнул.
"Значит, вернулась."
Но — уже другой.

Он прошёл к её кабинету. Сердце билось чаще, чем хотелось.
Не спугнуть. Не нажать. Не ускорить. Только быть рядом.

Он постучал. Дверь открылась почти сразу.

Карла сидела за столом, но, в отличие от прежних дней, выглядела... живой. Да, её костюм был всё такой же строгий, волосы аккуратно убраны, но... глаза были другими.

Чуть мягче.
Чуть теплее.
И он заметил это с порога.

— Привет, — тихо сказал он.

— Здравствуй, Кайл.

— Можно?

Она кивнула, указывая на кресло напротив. Он сел, немного нервно потирая ладони.

— Я... пришёл... — Он запнулся. — Не знаю, с чего начать.
Наверное, с того, что мне жаль.

Она молчала, наблюдая за ним спокойно. Не ледяная, просто... тихая.

— Жаль за всё. За тот вечер. За тот поцелуй. За шесть лет назад.
Жаль, что был трусом. Что не боролся. Что выбрал музыку, когда должен был выбрать тебя.

Голос его дрогнул.

— И мне жаль, что, увидев тебя снова, я снова повёл себя, как идиот.
Я не должен был торопить. Не должен был целовать.
Но, черт возьми, Карла... — он опустил глаза. — Я всё ещё люблю тебя.
И если ты позволишь... я просто буду рядом.
Без давления. Без требований.
Буду ждать. Сколько угодно.

Карла смотрела на него.
Медленно отложила ручку, которую держала всё это время.
И сказала спокойно, но с тенью мягкости:

— Ты изменился.

Он поднял взгляд.

— Немного, — добавила она. — Но всё ещё остаёшься безрассудным.

— Это ты научила меня безрассудству, — усмехнулся он. — Помнишь, как мы сбежали с того гала-вечера, чтобы съесть шаурму у моря? В костюмах, босиком. Ты тогда сказала, что единственный правильный выбор — быть немного безумным.

Уголки её губ дрогнули.
— Я тогда была другой.

— А сейчас ты — сильнее, — тихо сказал он. — Холоднее, да. Но всё ещё ты.
И я тебя найду.
Сквозь всё.

Молчание повисло между ними.

А потом Карла неожиданно встала. Подошла к окну, посмотрела на улицу.

— Прогуляемся после работы? — сказала она, не оборачиваясь.

Кайл не сразу понял, что услышал.

— Что?

Она повернулась. Её лицо было всё тем же — сдержанным. Но в глазах... появилось что-то похожее на первый луч рассвета.

— Гулять. После работы. Без давления. Просто... пройтись.

Кайл моргнул.

— Ты серьёзно?

— А я когда-нибудь шутила?

Он встал, будто не веря.
— Да. То есть... да, ты шутила, но... — он рассмеялся. — Хорошо. После работы. Где угодно. Сколько угодно.

Она кивнула.

И в этот момент ему захотелось её обнять. Но он не сделал этого.
Просто молча смотрел, как она возвращается к столу.
И впервые за шесть лет он увидел, как Карла... позволила себе быть не бронёй.
А женщиной, которая когда-то любила его.