Нарисуй Наше Будущее

Pov: Дженни       

День выдался достаточно интересным. Я была расстроена тем, что мне отказали в татуировке, но это было лишь легкое расстройство. После встречи с бабушкой Тэхёна мне стало не по себе. Она так ужасно относится к своим внукам, будто ненавидит их. Как так можно?

Всю дорогу мы ехали молча. Я не пыталась спросить у Рюджин, почему она так относится к ним, но мне было крайне интересно. Неужели вся проблема только в том, что она была не согласна с выбором дочери? Мне кажется, проблема была глубже.

Когда мы были на кладбище, я решила оставить Тэхёна наедине с мамой, чтобы он хотя бы так с ней смог поговорить и, мне кажется, ему стало немного легче. Конечно, боль от потери матери пройдет не скоро, но он хотя бы смог выговориться. Смог изложить то, что он никому сказать не может и не хочет.

Вернувшись домой, Тэхён поднялся на второй этаж, Рюджин прошла в кухню, а я за ней. Она предложила мне кофе, и я согласилась. Рюджин мне нравилась – она была такой простой и искренней, а еще слишком взрослой для двадцати трех лет. Рюджин сварила кофе и поставила две чашки на стол. Я же продолжала думать об их встречи с бабушкой.

– Ну как тебе наша бабушка? – спросила она.

– Мне точно нужно отвечать? – мне было неловко говорить с Рюджин на частоту.

– Да ладно, я, итак, уже знаю ответ. Она нас терпеть не может, а знаешь почему? – Я покачала головой. – Не потому что её дочери, то есть наши матери, выбрали не тех мужчин себе в мужья, а потому что она не хочет делиться с нами своим наследством. Она владеет тремя или четырьмя бизнесами, и все они приносят ей огромные доходы. Нет, мне вот лично плевать на её деньги – я всегда хотела, чтобы меня любила бабушка, но, видимо, этого не дано. Она просто не знает, что такое любовь к внукам. – Рю отпила из кружки. – Самое смешное то, что все свое состояние она завещала детским домам и приютам. Когда мне это рассказала Суа, то я чуть в шок не впала. Ты просто представь: чужих детей она любит, а собственных ненавидит так, что даже просто в гости не может их пригласить!

– А ты ей говорила, что вам не нужны её деньги? – спросила я.

– Говорила! И не раз! – воскликнула Рю. – Знаешь, иногда мне кажется, что она не верит, что мы являемся её внуками. Ну, или думает, что нас вообще не существует. Короче, я не знаю, что в голове у нашей бабушки, но пока дедушка был жив, то он хоть как‑то её усмирял, и она пыталась нас полюбить. После смерти деда, она вновь вернулась к своей позиции.

Обычно старики всегда стараются быть ближе к своим семьям, но бабушку Рю и Тэхёна мне понять было очень тяжело. У меня же не было дедушек и бабушек. Как‑то не посчастливилось. Как‑то был очень тяжелый год, когда в нашей семье умерло сразу две бабушки и дедушка. А через год умер последний дедушка со стороны мамы. Мне тогда было десять лет и на похороны меня не взяли, так же как и Чона – его заставили сидеть со мной. Я плохо помнила дедушек и бабушек, но помнила одно – они нас с братом очень сильно любили. Всегда дарили нам различные, хоть иногда и ненужные, подарки. И мы с Чоном их любили и очень долго ходили с подавленным настроением, когда они умерли.

– Еще не решила когда уедешь? – неожиданно спросила Рю.

– А что я уже надоела? – улыбнулась я.

– Нет. – Улыбнулась мне Рю. – Оставайся сколько хочешь. Да и, в принципе, можешь вообще не уезжать. Ты мне нравишься, Джен.

– Ты мне тоже нравишься, Рю.

Я поблагодарила Рюджин за кофе и выразила желание немного отдохнуть. День был достаточно плодотворный. Я вошла в комнату, но не обнаружила Тэхёна. Я решила не искать его и дала немного побыть наедине с собой. Открыв телефон, я увидела несколько сообщений от Хёны. Я решила ей позвонить. Подруга рассказала мне, что они сегодня ходили в парк развлечений. Давно я не была в таком месте. Мне вспомнилось, как мы с родителями ездили в парк развлечений. Тогда мне не разрешали кататься на «взрослых» каруселях, то есть на тех, где я не подходила ростом, несмотря на то, что со мной был старший брат. Я всего три раза там была, но каждый из этих раз запоминался мне как первый.

Также Хёна сказала, что они уезжают через два дня. Я не знала, увидимся ли мы еще, потому что все еще думала, что сама вот‑вот уеду. Правда я понятия не имела, как сказать об этом Тэхёну и отпустит ли он меня вот так вот просто. Поболтав еще какое‑то время с Хёной, я пожелала ей удачи и пообещала позвонить завтра. Подруга пожелала мне доброй ночи и положила трубку. Я была очень рада, что у меня появилась Хёна.

***

Проснувшись на утро, я не обнаружила Тэхёна. Куда же он запропастился? Я решила спуститься вниз и спросить Рюджин, где он может пропадать. На кухонном столе я нашла лишь записку – Рюджин уехала по каким‑то своим делам и останется сегодня с ночевкой у подруги, а домой вернется только завтра вечером. Я решила пойти и поискать Тэхёна самостоятельно.

Дом Кимов был большим, по сравнению с моим, например. Открыв первую комнату на втором этаже, я попала в какой‑то очень строгий кабинет с множеством книг и огромным дубовым столом, который стоял прямо посередине. Мне почему‑то показалось, что этот кабинет раньше принадлежал отцу Тэхёна. Я не стала здесь задерживаться и поспешила закрыть комнату.

Другая комната оказалась в теплых тонах, но в ней творился полнейший хаос. Скорее всего, она принадлежит Рюджин. Разбросанные вещи, не заправленная кровать и небольшой бардак на письменном столе. Я конечно не должна ничего говорить, ведь у меня у самой не идеальный порядок в комнате, но Рюджин не помешало бы прибраться. Далее шла комната похожая на кладовку, и еще несколько комнату были закрыты. Осталась последняя комнату, в которую я еще не входила. Я аккуратно повернула ручку и увидела огромное количество картин.

Я и не ожидала, что у Суа так много картин. Они были такие красивые, яркие и красочные, прямо как в картинной галерее. Мне кажется, в этом доме можно открыть галерею рисунков Ким Суа – все будут в восторге от её таланта. Я заметила, что на картинах очень часто замечаются розы, и Тэхён на кладбище возложил ей розы. Похоже, это были её любимые цветы.

Войдя внутрь, я обнаружила здесь Тэхёна, который рисовал что‑то сидя у окна. Я подошла ближе и села рядом. Он обратил на меня внимание, и я заметила темные круги у него под глазами.

– Ты что не спал всю ночь? – спросила я.

– Не хотелось как‑то. – Ответил он. – Я рисовал все это время. Вот погляди.

Тэхён передал мне скетчбук, и я увидела знакомую мне картинку. Когда‑то это мне уже снилось. Что это могло означать?

– Что это? – спросила я.

На рисунке были изображены я, Тэхён и то самое «нечто маленькое» завернутое в одеяло. Он что тоже видел этот сон или просто нарисовал то, что хотел? Я посмотрела в его глаза с полным непониманием и удивлением: не могли же мы видеть один и тот же сон?

– Думаю, я нарисовал наше будущее. – Произнес Тэхён, а потом добавил: – если ты конечно не против совместного будущего.

– Я видела это во сне еще в Сеуле, когда мы были знакомы с тобой от силы неделю. – Я вновь взглянула на рисунок.

– Почему не рассказала?

– Ты бы назвал меня чокнутой. – Улыбнулась я.

– Меня тогда вообще можно назвать отбитым на всю голову. – Улыбнулся Тэхён.

После того как Айрин перестала беспокоить его, Тэхён стал более спокойным. Я, конечно, не знала наверняка – исчезла ли она насовсем или же он до сих пор её видит и просто ничего мне не говорит, но его поведение изменилось.

– Ты хочешь детей? – не знаю, почему я это спросила.

– Не сейчас… позже… думаю, да. – Тэхён смотрел в окно и крутил карандаш в руках. Похоже, этот вопрос выбил его из колеи. – Встреча бабушкой, да еще и мои отношения с отцом… Я хочу стать лучшим родителем, чем являются они. Хочу, чтобы малыш рос счастливым.

– Тэхён… – Я не знала, как начать, но понимала, что мне нужно сказать ему то, что лежит у меня на душе. – Я не знаю насчет будущего – я до сих пор боюсь тебя. Я, вроде, уже не должна бояться, потому что вижу, как ты меняешься, но каждый раз рядом с тобой невольно вспоминается тот вечер, когда я могла умереть. Когда все плыло перед глазами, и я практически перестала дышать…

– Я исправлюсь. – Перебил меня Тэхён. – Если хочешь, то я пойду к мозгоправу…

– Это должна хотеть не я. – Серьезно произнесла я. – Это должен захотеть ты сам. Захотеть исправиться. Захотеть посмотреть на свои ошибки и проблемы.

Я вернула Тэхёну скетчбук и встала с подоконника. Я решила уйти в комнату и немного обдумать его слова. Совместное будущее и дети… Я была бы не против этого, потому что любила Тэхёна и чувствовала, что он любит меня, но пока он не решит свои проблемы с головой – наше будущее под угрозой.

– Джен. – Тэхён окликнул меня перед выходом. – Я не хочу тебя терять. – Произнес он, смотря в окно.

Я вышла из комнаты и направилась туда, где мы спали. Как я поняла, это была комната родителей Тэхёна. Дом у него был уютный и огромный – мне даже казалось, что здесь должно жить очень много народу. Я решила позвонить Чону и узнать насчет отца, потому что сама я боялась ему звонить. Брат долго не брал трубку, но потом все же ответил.

– Как ты Джен? – спросил Чон. – Где сейчас?

– Мы уже в Тэгу. Все хорошо. – Я невольно улыбнулась, услышав брата. Мне хотелось провести с ним больше времени, чем тридцать минут. – Как папа?

– Я сказал ему, что ты в порядке и, как и договаривались, не сказал, где ты находишься. Правда он стал волноваться еще больше и теперь звонит два раза в день, пытаясь узнать у меня какие‑нибудь подробности о тебе. Кстати, когда домой?

– Скоро.

– Скоро – понятие растяжимое. – Произнес брат.

– В ближайшее время. – С ноткой грусти сказала я.

– Что‑то случилось?

– Нет. Просто соскучилась по папе.

Мы еще немного поговорили об отце, Солли и маме. Папа, оказывается, все рассказал Чону, и я была рада, что наконец‑то от него ничего не скрыли. Даже как‑то на душе стало легче. Папа и Солли пока что отменили свадьбу, и Чонгук сказал, что они с нетерпением ждут меня дома. Я заскучала еще больше и сейчас начала понимать, что пора возвращаться домой. Вот только как сказать об этом Тэхёну? Может, ничего не говорить и просто исчезнуть? Я не знаю, что ему сказать…

После разговора с братом, я начала обдумывать то, что нарисовал Тэхён и сравнивать то, что мне снилось в Сеуле. Были лишь незначительные отличия в том рисунке, но как он мог нарисовать то, что мне приснилось? Или это действительно наше будущее, и я правда его увидела? Никогда еще со мной такого не случалось. Мама как‑то рассказывала мне, что нашей бабушке, по маминой линии, снились вещие сны, и еще до моего рождения и до рождения Чона она увидела, кто родиться у мамы. Странно конечно это все, потому что я в такое не верила, но сейчас, когда я увидела то, что нарисовал Тэхён – моя не вера пошатнулась.

Вечер наступил достаточно быстро. Я все думала, что мне делать и как быть: как сказать Тэхёну или ничего не говорить, пойти в полицию или позвонить папе и попросить отозвать заявление? От всех этих мыслей у меня разболелась голова и я заснула. Я думала, что этой ночью вновь останусь одна, а Тэхён продолжит сидеть в той комнате и рисовать. Я понимала, что ему нужно побыть наедине с собой, подумав о матери и в принципе от своей семьи, но я знала, что в одиночестве его посещала Айрин.

Я проснулась от того, что мою руку сжимали. В комнате было темно, но мои глаза быстро привыкли, и я увидела безмятежное лицо Тэхёна. Похоже, он пришел совсем недавно. Я легонько коснулась его лица и аккуратно поцеловала его в губы. Мое сердце болело – не могу я его бросить, но в моей памяти вновь всплыл тот день. Да что же это такое! Мне, похоже, теперь и самой психолог нужен!

– Ты ведь хочешь уехать, да? – прошептал Тэхён.

Я не знала, что ответить. Да. Я хотела уехать, но вместе с ним. Мне не хотелось расставаться. Забывшись в своих мыслях, я не заметила, как Тэхён навис надо мной. Я смотрела ему в глаза, и не понимала, что он хочет сделать. Я заметила еще давно, что в его роскошных темно‑синих глазах я готова утонуть.

Он схватил меня за руки, прижал к кровати и очень страстно поцеловал. Наши языки сплетались воедино, и мне стало не хватать воздуха, а сердце колотилось настолько громко, что эхо отдавалось у меня в ушах. Я впервые испытывала такое чувство.

Тэхён начал спускаться ниже и достигнув моей шеи, провел по ней языком. По коже пошли мурашки, и я забыла обо всем – кроме нас двоих в эту ночь больше ничего не существовало.

Это было не так, как показывают в фильмах – очень больно и неловко.

Я всегда стеснялась таких сцен в кино – отворачивалась или закрывала глаза, а сейчас я сама стала её участницей. Тэхён оказался очень нежным и аккуратным. И почему он может быть таким только в постели?

Я лежала у него на груди, прижавшись всем телом, понимая, что уже через несколько часов меня здесь не будет. Да, я все‑таки решила уехать.

«Я не должна уезжать» – повторяла я, но мысли сами раз за разом возвращали меня на несколько дней назад, когда Тэхён чуть не задушил меня. Это может повториться в любой момент, и я не знала когда именно.

– Прости, Дженни. – Неожиданно произнес он. Я поднялась и удивленно посмотрела на него. – Я не хочу, чтобы ты подумала, что я тебя использую. Не знаю, что на меня нашло – я хотел отвлечься от своих мыслей…

– Ты меня любишь?

Я не злилась на Тэхёна – я понимала его состояние, но мне стало обидно от его слов и звучало это именно как – «я использовал тебя, чтобы заглушить свою боль и забыться в тебе». Тэхён потянулся ко мне, улыбнулся и нежно поцеловал в носик.

– Очень сильно.

И я ему поверила.

Я обратно легла ему на грудь и через некоторое время почувствовала, что Тэхён уснул – только вот я так и не смогла это сделать.

Мысли не давали мне покоя.

***

Солнце рано осветило комнату, и я решила, что пора собираться.

Я взглянула на Тэхёна – он так сладко спал, и мне захотелось его сфотографировать. Спустившись аккуратно за полароидом, я вернулась в комнату и старалась его не разбудить. Я нажала на кнопку, и камера издала звук. Я съежилась, боясь, что разбужу этим самым Тэхёна, но он будто ничего и не услышал.

Перед тем как уйти я решила позвонить Рюджин и предупредить её об этом.

– Все‑таки, уходишь? – сказала она.

– Рюджин, – начала я, – я до сих пор сомневаюсь, но мысли каждый раз возвращают меня в тот день, когда Тэхён меня душил. Я просто боюсь, что это может вновь произойти.

Рюджин ненадолго замолчала. Наверное, она не знала, что еще мне сказать.

– Спасибо, что заботилась о Тэхёне. – Прошептала Рю. – Удачи тебе, Джен. Кстати, если ты еще в доме, то поднимись в мою комнату – вторую от лестницы, и найди в шкафчике свое письмо. Тэхён не должен же мучиться целый день.

– Позаботьтесь о Тэхёне, Рю. – Грустно произнесла я. – И спасибо тебе за все.

«Я очень сильно люблю его» – хотела сказать я, но не стала и просто положила трубку. Я недолго сомневалась насчет того письма – да и времени сомневаться у меня не было. Я зашла в комнату Рюджин, взяла письмо и положила его на кухонный стол. Рю права: Тэхён не должен мучиться и гадать, куда я делась, хотя я понимала, что он уже готов к тому, что я могу исчезнуть в любой момент.

Я думала о том, что проще всего было бы купить билет на самолет, и уже через половину дня я была бы дома, но я в розыске, да и прямого рейса из Тэгу до Сеула не было. Тогда я решила сразу обратиться в полицию.

Я шла по улицам Тэгу, но уже ничего меня не привлекало – мне было очень плохо. До полицейского участка я добралась достаточно быстро, но долго не решалась войти в него, наблюдая за людьми.

В полицейском участке кипела работа и многие полицейские были заняты, поэтому я решила подойти к доске объявлений. Там было много объявлений, но лишь одно привлекло мое внимание – объявление о моей пропаже с фотографией полугодовой давности – и где только папа нашел это фото?

Неожиданно я вспомнила, что она висела у меня в комнате на доске с другими фотографиями. Там же висел и мой портрет, который нарисовал Тэхён.

– Милая, я могу тебе помочь? – поинтересовалась девушка полицейская, которая сидела за стойкой.

Когда я только пришла в полицейский участок – она была занята и разговаривала по телефону. Видимо, она освободилась и теперь может меня выслушать.

– Эта девушка, – я указала на объявление со своей фотографией. – Её так до сих пор и не нашли?

– К сожалению, нет. – Ответила полицейская. – Уже больше месяца прошло с пропажи и мне кажется, что родители зря надеются найти её.

Девушка продолжала внимательно рассматривать меня. Похоже, она меня не узнала.

– Я – Дженни Ким. – Произнесла я.

Полицейская изогнула бровь и очень долго молчала, продолжая изучать меня. Потом она попросила подождать меня здесь, а сама ушла в соседнюю комнату. Через некоторое время она пришла с каким‑то мужчиной – как я поняла детективом.

– Ты действительно Дженни Ким? – спросил мужчина и я кивнула. – Есть какое‑нибудь доказательство?

Я протянула мужчине документы, и они с девушкой тщательно изучили их, сравнивая мою фотографию со мной. Там было старое фото, где я еще была толстушкой, наверное, поэтому они так долго изучали его. Мужчина потянулся к телефону и набрал какой‑то номер.

Я ждала и водила глазами по участку.

– Доброе утро, господин Ким, извините, что так рано беспокою вас. – Он представился, а я и не ожидала, что они будут звонить моему отцу. – Ваша дочь, Дженни сейчас находится в полицейском участке города Тэгу. С ней все в порядке, видимых увечий нет, и через несколько минут я поведу девушку в комнату для допросов, также она пришла к нам сама. – Мужчина посмотрел на меня и сказал: – ваш отец просит, чтобы вы назвали имя вашего брата и его семьи.

Это все, конечно, странно, но мне несложно назвать их имена. Может это тест какой‑то, чтобы действительно подтвердить мою личность? Но разве документов недостаточно?

– Чонгук, Миён и Джиун.

Мужчина передал мне трубку и, услышав голос отца, я чуть не расплакалась.

– Дженни, – прохрипел папа в трубку, – это действительно ты?

– Да, это я. – Улыбнувшись, произнесла я. – Я возвращаюсь домой, пап.

Папа спросил, есть ли у меня деньги и как я смогу вернуться. Я ответила, что хочу вернуться на самолете прямым рейсом, только вот из Тэгу нет прямых рейсов, и детектив обещал отвезти меня до Санджу, где я и смогу улететь в Сеул.

Я вернула трубку детективу, и мужчина повел меня в комнату для допросов. Почему‑то меня пробрала дрожь, хотя чего мне бояться? Меня же не похищали и не извращались надо мной.

Комната была угрюмая – в серых тонах, а посередине стоял стол и стул. Мужчина сел параллельно мне и предложил кофе, но я отказалась. Я знала, что кофе здесь брали из автоматов, а я его терпеть не могла. Да и что это за кофе такой – слегка закрашенная вода с химическим ароматом и привкусом.

– Дженни, меня зовут О Сехун – детектив города Тэгу. – Начал мужчина, и я не ошиблась, когда подумала, что он детектив. – Скажите, кто вас похитил, и как вам удалось сбежать?

Я устала от этого вопроса. Каждый с кем я встречалась, говорил о том, что меня похитили. Почему меня выставляют жертвой, если он сам пять минут назад сказал, что видимых увечий нет? Хотя они могли быть под одеждой, но их же не было! Да и какая жертва похищения пришла бы в полицейский участок? Скорее всего, её нашли бы в ближайшей канаве.

– Никто меня не похищал. – Спокойно ответила я. – Я сама решила сбежать из дома.

– И какова причина вашего поступка?

– Недопонимание со стороны родителей и проблемы с подругой. – Я знала, что в полиции не стоит говорить, что мой отец пил и ударил меня, иначе я отправляюсь не в Сеул, а в ближайший приют. – Теперь уже бывшей подругой. – Добавила я. – Мы с ней поругались, и она объявила меня объектом насмешек. Я бы не смогла этого вытерпеть, поэтому решила сбежать.

– Ваш отец или мать поднимали на вас руку?

– Никогда.

– С кем вы приехали в Тэгу, а самое главное – как?

– С друзьями, но имя я их называть не буду. – Безразлично сказала я. Без понятия, что будет дальше, но приплетать сюда моих друзей я не хотела. – Слушайте, я же сказала, что меня никто не похищал, я просто хотела сама вернуться домой, но пока я в розыске – у меня нет свободы.

Сехун некоторое время смотрел на меня, но ничего не спрашивал. После этого всего детектив попросил пройти за ним. Я не понимала, куда он меня хочет отвести, но спустя несколько минут блуждания по коридорам мы попали в медицинский кабинет. Сехун сказал медицинской сестре осмотреть меня, а сам вышел в коридор. Женщина попросила меня раздеться – я выполнила её просьбу. Она осмотрела мое тело на наличие синяков и ничего не нашла. Женщина сказала мне одеться, а потом посветила фонариком в глаза и в рот. Заполнив какие‑то бумаги, она проводила меня в коридор к детективу. Тот прочитал бумаги и попросил подождать его на улице – наконец‑то он меня отпустил.

На улице дул легкий ветерок, люди спешили на работу, а я возвращалась домой, хоть и радости не было абсолютно никакой. Мужчина вышел буквально через десять минут с еще одним полицейским – это был парень немного старше меня, и мы прошли с ними в машину.

Я не ожидала, что до Санджу, откуда меня собирались посадить прямым рейсом до Сеула, будет пять часов езды. Также я и не ожидала, что меня повезут полицейские – так много чести до моей персоны. Думала, что они заставят меня купить билет и посадят на такси, но нет. Видимо мне просто повезло.

За рулем ехал детектив, а его коллега рядом – они всю дорогу о чем‑то болтали, иногда спорили и пытались шутить со мной, но я не обращала на них внимания, потому что была погружена в свои мысли.

Всю дорогу я сжимала в руках брошку, которую подарил мне Тэхён еще в Сеуле, и понимала, что предала его. Почему я не могла хотя бы сказать ему, что уезжаю? Еще несколько дней назад мы путешествовали с Хёной, Доном, Хуи и Тэхёном, а сегодня я лечу домой: обратно к обыденности и повседневности. Как же быстро пролетел этот месяц!

В рюкзаке у меня лежал альбом, подаренный Тэхёном и фотографии, которые не позволят мне забыть то, что произошло со мной за этот месяц. А в телефоне были номера моих новообретенных друзей, что тоже не позволит мне забыть о моем приключении.

О нашем приключении.

Я начала вспоминать первую нашу встречу с Тэхёном, когда он только приехал в Сеул. Не думала я тогда, что все зайдет настолько далеко. Что мы станем парой и даже переспим – я вообще не могла такое представить. Я думала, что он либо будет издеваться и подшучивать надо мной, либо вообще перестанет обращать внимание, но видимо я чем‑то смогла зацепить его, раз мы даже проделали такой путь от Сеула до Тэгу. Хоть он раскрывался и постепенно, но теперь я понимала, что Макс из себя представляет. Он лишь хочет казаться крутым высокомерным парнем, который на самом деле очень раним в глубине души. Я знаю, что когда он узнал о смерти мамы, то очень долго плакал в её комнате. Я ни в коем случае не осуждаю его и не стыжу – это нормально плакать по тому, кого ты очень сильно любишь и хотел увидеть, но в итоге, просто не успел приехать к нему.

Мой телефон стоял на беззвучном режиме для того, чтобы я ненароком не взяла трубку, когда будет звонить Тэхён, а он звонил уже около десяти раз. Видя пропущенные звонки от него, мне хотелось остановить машину и попросить отвезти меня обратно в Тэгу, но я не могла этого сделать.

Я решила вернуться в Сеул, значит так оно и надо.

Продолжение следует...

•3899 слов•