Нарисуй Наше Будущее

В аэропорте я увидела, что до Сеула лететь еще пять с половиной часов и немного расстроилась – меня опять будут не покидать мысли о Тэхёне. Хотя о чем это я: мысли о нем теперь не покинут меня еще долгое время. Полицейские ждали пока я куплю билет, а после, я поблагодарила их, и они уехали.

До рейса оставался час, и мне нужно было чем‑то занять себя.

Я села и принялась изучать людей, которые находились в аэропорту. Я пыталась представить, кто они и куда собираются лететь – делала это я для того, чтобы хоть как‑то отвлечься от своих мыслей, но меня хватило ненадолго. Это достаточно быстро наскучило. Я хотела достать альбом и полистать его, но рюкзак выпал из рук и половина моих вещей рассыпались на пол. Соберись же, Дженни!

Пока я собирала свои пожитки, ко мне подошел какой‑то парень.

– Вот. – Он протянул мне что‑то. – Похоже, это ваше.

Я поблагодарила его, и он ушел.

Я посмотрела на то, что он мне отдал – это была лисичка. Та самая, за которую мы даже не заплатили. У Тэхёна была такая же. Я очень долго смотрела на побрякушку, и мое сердце готово было разорваться.

Почему я так поступила? Ведь я нужна ему!

Эгоистичная дура. – Прошептала я себе под нос.

Pov: Тэхён

Впервые за долгое время, я, наконец‑то, выспался. В авто‑доме мне это сделать не удавалась, да и после того как мы приехали сон был последнее о чем я думал. Мысли о маме, об отце и бабушке не давали мне покоя, а еще я переживал, что в таком состоянии особенно уязвим перед Айрин. Переживал, что она может появиться в любой момент, хоть и попрощалась со мной.

Я открыл глаза и взглянул на часы – был уже полдень. Дженни рядом не оказалось. Похоже, она уже встала и пьет кофе на кухне, хотя что‑то в глубине души мне подсказывало, что её здесь нет.

Я решил сходить в душ и только потом спуститься вниз. В душе я провел около пятнадцати минут, а после спустился на первый этаж. Рюджин тоже ничего не было видно. В коридоре висела записка от сестры о том, что она вернется только сегодня вечером, а на кухонном столе я увидел что‑то белое. Подойдя ближе, я понял, что это было письмо, которое предназначалось мне.

«Это от Дженни» – подсказало мне что‑то, и я ненароком оглядел комнату, чтобы не увидеть в ней Айрин. Я выдохнул, потому что в комнате никого не оказалось.

Письмо… неужели прощальное? Почему она решила уйти и даже ничего не сказала мне об этом? Если бы только Дженни поговорила со мной и рассказала все, что у неё на душе… но она промолчала...

Я открыл YouTube на телефоне и решил посмотреть новости. Я нечасто смотрю новости, потому что как их не посмотришь так на каждом углу убийства, изнасилования и издевательства. Мне жести хватает в жизни. Я быстро нашел ролик о том, что Дженни действительно нашлась. Сегодня утром она пришла в полицейский участок Тэгу и её вернули обратно в Сеул. Как же быстро работают новости.

– Что это значит вообще? – спросил я сам у себя.

Я был зол и ничего не понимал. Её поймали или же она сама решила уехать? Я продолжал удивленно смотреть в телефон, хоть ролик уже и давно закончился. Может быть, Дженни что‑нибудь рассказала Рюджин? Они ведь разговаривали.

Я решил повременить с этим письмом, но руки чесались прочитать ежесекундно. Я налил себе чашку крепкого кофе, и практически выпил его залпом, не чувствуя горечи. Я не понимал, что могло произойти, и почему она решила уехать. Или же её мои действия до приезда в Тэгу подтолкнули на это.

Посидев еще некоторое время в кухне, я все же решился прочитать это письмо. В доме стояла идеальная тишина. Вспоминая свое детство, могу стопроцентно сказать, что раньше такого не было. В этом доме постоянно было много народу. Я поднялся на второй этаж в ту комнату, где мама рисовала свои картины. Усевшись на подоконник, я развернул листок и приготовился к худшему.

Макс.

Как мы уже и говорили: писать письма в наше время – бред, но все же я это сделаю, потому что то, что я здесь напишу – не смогу сказать тебе лично.

Знаешь, почему я поехала с тобой?

Не потому что я хотела убежать от своей семьи или издевательств Розэ – я бы все это пережила. Я поехала ради тебя.

Никто прежде меня не интересовал, так как ты, Тэхён.

Твои нестандартные подходы к дружбе должны были обидеть меня и отстранить, но я наоборот хотела узнать тебя лучше. Поэтому‑то я и собрала вещи и уехала с тобой. Возможно, я до сих пор думаю иначе, пытаясь обмануть себя, но это не так.

Истинную причину я изложила выше.

Спасибо тебе за то, что ты познакомил меня с такими клевыми ребятами как Дон, Хуи и Хёна. У меня еще никогда не было такой крутой подруги, как Хёна – кажется, что мне никогда не наскучит болтать с ней обо всем на свете.

А еще Тэхён, я благодарна тебе.

Несмотря на то, что ты сделал в прошлом, я все равно влюбилась в тебя. Только вот, видимо, ты так и не сможешь его отпустить. Так же как тебя не отпускает Айрин.

В тот вечер мне было очень страшно. Если бы не Дон, скорее всего, меня бы уже не было, и я бы не писала эти строки. Я не виню тебя в том, что произошло, но Тэхён с Айрин нужно что‑то делать, иначе так и с ума сойти можно.

Я уезжаю, не потому что разлюбила тебя, нет.

Иногда мне кажется, что я с каждым днем влюбляюсь в тебя все больше и больше (только вот куда еще больше?).

Каждый раз перед сном, я вспоминаю наши с тобой мгновения проведенные вместе. Хёна говорит, что ты не тот человек, в которого нужно влюбляться, возможно, она права, но как говорится – сердцу не прикажешь и я не смогла приказать своему.

Мне очень нравится, как ты рисуешь. Это действительно твоя сильная сторона и надеюсь, ты продолжишь этим заниматься. Я верю в тебя. Верю, что ты сможешь преодолеть любые преграды, если захочешь.

Пожалуй, пора заканчивать.

Я уже не могу сдержать слез, ведь понимаю, что ты, скорее всего, останешься в Тэгу, а я как‑никак вернусь в Сеул (мне еще нужно окончить школу). Мне будет очень тяжело пережить наше расставание, поэтому я просто сбегу на следующий день после того, как мы будем у твоей мамы.

Прости меня за все, но я больше не могу.

Мне страшно находиться рядом с тобой, каждый раз я возвращаюсь в тот вечер и чувствую ту боль от сдавленного горла.

Прощай, Тэхён.

Похоже, мне самой теперь нужен психолог.

Твоя Джен.

Письмо выпало из моих рук – я не мог поверить в это.

То, чего я так боялся – произошло, а самое интересное было в том, что после того случая Айрин больше не появлялась и не беспокоила меня. Она выполнила свою задачу и уничтожила в Дженни веру в меня.

Нет.

Одна Айрин не может быть виноватой – на мне тоже есть вина. Я мог не слушать её: проводить больше времени с Дженни и ребятами, но я поступил иначе и поддался голосу иллюзии и своим волнениям.

Я взял телефон и набрал её номер, но она не ответила.

А что я вообще ожидал? Я понимал, что уже ничего не могу сделать.

Pov: Дженни

Я не знала, что скажу отцу, когда вернусь в Сеул. Скорее всего, он будет очень зол, хотя по его голосу я бы не сказала, что он был зол. Голос его был уставшим, и он очень часто вздыхал. Я ненароком пыталась представить, как все это случится и мне казалось, что папа прямо там, в аэропорту, выпорет меня ремнем, хоть он никогда этого и не делал. Да и вообще родители никогда не били нас с Чоном. Мама только наказывала очень сильно и все.

Но я также представляла и более хорошую встречу – как мы все счастливы, стоим и обнимаемся. Да, такой расклад мне нравился больше, тем

более именно сейчас мне бы не хотелось слушать нравоучения отца о том, что я безответственная и легкомысленная. Мне кажется, он и сам понимает, почему я сбежала из дома. Надеюсь, Солли смогла исправить его хотя бы немного.

Пять с половиной часов в самолете прошли на удивление быстро – я не прекращала думать о Тэхёне и о том, как же подло я поступила, бросив его в такой момент. Я открыла альбом на той странице, где была моя первая фотография Тэхёна. Глаза наполнились слезами, и я аккуратно смахнула их. Тогда он был таким грустным из‑за того, что скучал по матери, а сейчас он стал еще более грустным из‑за её смерти. Я еще немного пролистала альбом и начала вспоминать наше путешествие. Хоть и прошло совсем немного времени, но я поняла, что очень сильно соскучилась по Хёне, Хуи и Дону. Пролистав альбом, я заметила, что забыла сделать хотя бы одно фото с Рю. Надеюсь, у нас еще будет такая возможность. Надеюсь, я не потеряла Тэхёна навсегда – от этой мысли у меня сжалось сердце.

Когда я оказалась в аэропорту, то сразу же увидела отца. Не только его голос был уставшим, но и вид. Они с Солли увидели меня, только когда я была очень близко к ним. Похоже, они не узнали меня из‑за цвета волос.

Я шла к нему, как на казнь, но он не стал меня ругать, а очень крепко обнял и даже прослезился. Солли стояла рядом с нами и улыбалась – она прослезилась и прижалась к нам с папой. Я была очень рада видеть свою семью: как же я соскучилась по ним. Возможно, папа закатит концерт дома, но он вообще редко ругался – этим в основном раньше занималась мама. Помню, как она устроила истерику, когда я вернулась с вечеринки Розэ на двадцать минут позже. При этом меня забирал папа – он подъехал вовремя, но Розэ никак не отпускала меня, поэтому я задержалась. Мама ругалась и орала на весь дом, что я не могу прийти вовремя. Что ей нужно спать и все такое, хотя на следующий день был выходной… Что тебе мешает встать на час позже? Короче говоря, некоторые мамины претензии ко мне были не всегда обоснованными, и мне казалось, что она ищет лишний повод, чтобы придраться ко мне.

Всю дорогу до дома папа спрашивал о моём самочувствии, но со мной все было нормально – за исключением мыслей о Тэхёне. Отныне телефон молчал, и больше не было ни единого звонка от него. Мне даже стало как‑то грустно, но, похоже, он прочитал мое письмо. Что же он решит предпринять?

Конечно, я написала это письмо не для того, чтобы он вернулся ко мне в Сеул. Я понимала, что даже если бы я осталась в Тэгу до конца лета, то потом все равно бы вернулась домой – мне ведь нужно окончить школу.

Мы вошли в дом – казалось, будто я не была здесь вечность. Дом стал выглядеть слегка лучше, как мне показалось. Неужели Солли приложила к этому свою руку?

Отец пригласил меня чего‑нибудь перекусить, и я не отказалась, потому что уже целый день ничего не ела. Солли приготовила куриные ножки в кляре.

Я и не думала, что она теперь готовит для папы. По дороге они рассказали, что пока что передумали жениться, но стали жить вместе, чтобы лучше узнать друг друга. Смотря на них, я видела искренность и, кажется, даже любовь. Короче говоря, то, что я не видела между отцом и матерью, потому что они буквально избегали друг друга.

Я смотрела на эти ножки, видела, что они нереально вкусные, но даже кусочек не лез мне в горло. Я попросила папу сделать его фирменный кофе, и он не отказал мне.

Папа все расспрашивал меня о том, где была и что делала. Я не стала скрывать причину того, почему я решила сбежать из дома и рассказала ему все. Я не стыжусь этого поступка – это путешествие было лучшим в моей жизни. Я обрела новых друзей, прокатилась по Корее и даже сумела влюбиться.

– Завтра еще придут работники социальной службы, а тебе, Дженни, нужно будет пройти психологическое исследование.

– Солли, можно я тебе душу изливать буду?

Я знала, что будет что‑то подобное – об этом меня предупредили в полиции еще в Тэгу. Она улыбнулась и сказала, что узнает можно ли так сделать. Я не хотела доверять других психологам своих тараканов. Солли близкий человек для папы, а значит, я могу доверить ей свои сокровенные мысли.

Я наблюдала за своей семьей, и на душе становилось немного легче.

Папа рассказывал какие‑то истории – он выглядел таким уставшим: я сильно заставила его поволноваться. Солли постоянно улыбалась и рассказывала истории из своей психологической практики – она также выглядела уставшей: её выдавали синяки под глазами. Я слушала их через раз, потому что мои мысли не давали мне нормально расслабиться.

Когда я мыла посуду ко мне подошел папа. Он взял меня за руку и спросил.

– Дженни, – начал отец, – это действительно ты? Ты вернулась домой?

Почему никто не верит, что я существую?

– Да, пап, – улыбнулась я. – Я дома.

Я видела счастья в глазах отца, и мне стало немного стыдно, что я сбежала из дома, но если бы не этот поступок, я бы не стала счастливее.

«А я бы смог сделать тебя счастливой?» – неожиданно вспомнила я слова Тэхёна в день нашего отъезда. Тарелка выскочила из моих рук и разлетелась на мелкие кусочки, а я уткнулась отцу в плечо и заплакала, а он гладил меня по голове и пытался успокоить.

Да, Тэхён – ты сделал меня счастливее всех на этой планете, но я оставила тебя одного из‑за своих страхов.

Не прощай меня, никогда. Я тоже должна страдать раз сделала такой выбор.

Папа предложил мне пойти в комнату и немного отдохнуть. Он попросил Солли проводить меня, а сам стал убирать тарелку, которую разбила я.

Солли проводила меня в комнату и включила свет. Абсолютно ничего не поменялось – все стояло на тех же местах, что и месяц назад. Я осмотрела свою комнату, и мне стало грустно – я вспомнила нашу комнату с Хёной в авто‑доме. Это место теперь не казалось мне уютным.

Я хотела поменять все, а еще, обязательно наклеить «звездное небо» на полоток и перед сном вспоминать наши с Хёной ночные разговоры. Хотела, чтобы это самое «звездное небо» на потолке напоминало мне о том, что все мы свободные птицы, которым необходимо расправить крылья и лететь навстречу своим мечтам и желаниям. Я вот решила, что в будущем обязательно посещу те страны, которые так мечтала увидеть. Надеюсь, что в этом путешествии я также буду не одна.

– Джин каждый день приходил сюда вечерами, сидел в темноте и тихонько плакал. – Неожиданно произнесла Солли. – Иногда я сидела рядом с ним, и он рассказывал, какие вы с Чоном были в детстве, как прощал тебе мамины запреты и все такое. Только это наш секрет, хорошо?

А я и забыла, что папа частенько отменял мамины наказания. Она любила срываться на мне, а папа старался защищать и, если мама запрещала мне сладкое, то втихаря приносил мне конфеты в комнату, и мы вместе с ним ели их втайне от мамы и брата. А если мама запрещала мне смотреть мультики или играть в приставку, то папа водил её гулять или в ресторан, чтобы мы с братом наигрались вдоволь. Детство было невероятно крутым и насыщенным. Так приятно вспоминать это время.

– Папа так сильно скучал по мне?

– Очень сильно, Дженни. – Улыбнулась она. – Он бы никогда не простил себе, если бы узнал, что ты больше никогда не вернешься в тот дом, в эту комнату.

Солли прошла в мою комнату и села на кровать. Она попросила закрыть дверь и присесть рядом. Я хотела побыть одна, но понимала, что мне будет еще хуже, и я проплачу до утра, если Солли уйдет.

Она сказала, что мне очень идет цвет волос, который я выбрала – а я постоянно забывала про то, что покрасила волосы.

Я грустно улыбнулась и поблагодарила её.

– Может быть, расскажешь мне о своих переживаниях? – спросила Солли. – Из‑за кого ты такая грустная?

Есть ли смысл скрывать что‑то от психолога? Я попросила подождать её здесь, а сама спустила вниз за рюкзаком. Я достала альбом и начала показывать ей итоги моего приключения. Солли была впечатлена и качеством снимков и их количеством, хотя я думала, что их не так много.

– Этот парень… – Солли указала на Тэхёна. – Он тебе нравится?

Похоже, она заметила, что больше всего фотографий у меня с Тэхёном.

– Это Тэхён – мой парень. – Солли удивленно посмотрела на меня и попросила подробностей. На мгновение мне показалось, что рядом со мной сидит Хёна – Солли была такая же простая и открытая, и я вообще не чувствовала разницу в возрасте с ней в десять лет. – Тэхён затеял это путешествие, чтобы увидеться с мамой, но она умерла за две недели до того, как мы приехали. Он остался в Тэгу, а я решила вернуться в Сеул. – Я посмотрела на Солли. – Знаешь, мне очень плохо. Я бросила его в такой ужасный период в жизни: вчера он узнал, что мама умерла, а сегодня я уехала от него. Эгоистичная дура. – Повторилась я.

– У тебя была причина, чтобы уехать? – спросила она у меня.

Я кивнула, и все же решила рассказать ей то, что меня тревожит. Солли слушала меня, не меняя выражение лица. Профессиональный психолог, что уж тут говорить. Помню, как я рассказала это Хёне, и она так взбесилась, что готова была… даже не знаю, что она бы сделала с Тэхёном, если бы я не остановила её.

– Думаю, сейчас у него есть время, чтобы обдумать свои действия и поработать над мыслями. А вообще ему нужен психолог. Многие проблемы у нас идут из детства – где‑то недолюбили, где‑то шпыняли из‑за ерунды. С Тэхёном нужно работать и работать. Хоть и это достаточно серьезный случай, но вылечить его можно. – Она обняла меня. – Дженни, если он действительно любит тебя, то обязательно изменится. Обязательно разберется со своей головой. Проверенная практика.

Слова Солли немного успокоили меня – не зря она работает психологом.

Она решила оставить меня отдохнуть. Когда Солли вышла из комнаты я записала голосовое сообщение Хёне и рассказала все, что сегодня произошло. Я решила не отвлекать подругу за времяпровождением с семьей: будет время – обязательно ответит.

Я выключила свет, легла на кровать и взяла с собой ту самую фотографию Тэхёна, которую сделала сегодня утром. Ночь была светлой, поэтому мне не нужен был свет, что разглядеть её. Я положила фотографию рядом с собой и представила, что Тэхён сейчас спит рядом, но от этого лучше не стало.

***

На следующий день

Я написала старосте класса и спросила об адресе, где жил Тэхён.

Сначала она не хотела давать мне его, потому что это конфиденциальная информация и все такое, но я оказалась настойчивее, и она сдалась.

Я долго решалась, стоит ли мне вообще туда идти и расспрашивать его отца. Что если он вообще уже уехал из Сеула или не пустит меня на порог? Ближе к обеду я все же решилась прогуляться. Ни отца, ни Солли дома не было и мне стало как‑то одиноко. Последний месяц я постоянно с кем‑то общалась и редко оставалась одна, поэтому привыкла хоть к какой‑то суете.

Сеул тоже не изменился. Хотя, что может измениться за месяц? После нашего путешествия этот город казался мне каким‑то скучным и серым, несмотря на то, что на улице светило солнце и был разгар лета. Идя по улице, я не хотела лишь одного – встретить Розэ или её новоиспеченную подружку Минджон.

Меня пробрала дрожь, когда я подошла к дому отца Тэхёна. Что если он вернулся в Сеул? Я отогнала все мысли прочь и решительно начала на звонок. Спустя несколько минут мне открыл дверь мужчина, но я не увидела их сходство с Тэхёном. Еще тогда, в Тэгу, когда я рассматривала фотографии на камине в доме Кимов, то заметила, что Тэхён очень сильно похож на маму, а не на отца – теперь я видела это вживую. Он выглядел уставшим, под глазами были синяки, а на лбу морщины. Еще он был в очках.

Он долго изучал меня взглядом, и я поняла от кого у Тэхёна бывает такой тяжелый взгляд. Я молчала и сидела, вжавшись в кресло. Может, все‑таки, зря я сюда пришла?

– Что именно ты хочешь услышать?

– Почему вы развелись с Суа.

– Девочка, – разозлился он, – это не твое дело. Пошла вон отсюда.

– Еще как мое, – грубо ответила я, – Тэхён – мой парень и я хочу знать, что с ним происходит.

Он рассмеялся, а я лишь удивленно хлопала глазами. Похоже, я позволила себе лишнего, когда назвала Тэхёна своим парнем. Если честно, я уже не знала насчет наших отношений. Со вчерашнего дня, как я приехала в Сеул, он больше не пытался мне звонить или писать, а сама я не могла.

– Знаешь, сколько у Тэхёна было таких, как ты… – Он прикусил губу. – Прости, что нагрубил. Как Тэхён уехал от меня – я сам не свой.

– Так вы знаете, где он?

– Да, знаю. – Грустно улыбнулся Дживон. – Он уехал к своей матери. Он долго планировал это и я не мог его остановить. – Он посмотрел на меня. – Ты хотела знать, почему мы развелись? – я кивнула. – Причина была в Суа. Она была больна и слышала какие‑то голоса. Видела образы. Один раз я чуть не потерял Тэхёна – она кинулась на него с ножницами и хотела вскрыть горло. Суа орала тогда, что он некрасиво сшитая кукла – так ей сказали голоса. – Отец Тэхёна закрыл руками глаза. – Я очень сильно любил её, но не мог рисковать Тэхёном. Я боялся, что когда‑нибудь она просто убьет его.

Получается и мать Тэхёна кого‑то видела, и этот кто‑то подсказывал ей, что нужно делать. То, что Тэхён видит Айрин не просто так – это психическое расстройство, которое нужно попробовать лечить. Но почему же отец Тэхёна не пошел этим путем?

– И вы её бросили? – спросила я. – Совсем одну?

– Я так понимаю, ты не просто так спросила об этом. – Произнес он. – Тэхён тоже кого‑то видит? – я вновь кивнула. – Тогда почему ты бросила Тэхёна, раз зовешься его девушкой?

– Он чуть не убил меня.

Некоторое время мы сидели в тишине. Я узнала то, что мне нужно. Конечно, это мне не прибавляло радости, потому что, похоже, передалось и Тэхёну либо он сам это заболевание развил от постоянного угнетения себя из‑за Айрин. Точного ответа я знать не могла.

– Господин Ким, ваша жена, умерла две недели назад от рака. Вы знали об этом?

Я видела, как глаза мужчины начали наполняться слезами.

– Да, – прошептал он. – Тэхён позвонил мне несколько дней назад. Он тогда был на кладбище и сказал, что стоит рядом с её могилой. Господи, она была такой молодой… я должен был остаться с ней. Отдать куда‑нибудь Тэхёна и лечить её, но нет… Я выбрал легкий путь и просто сбежал.

Я аккуратно дотронулась до его руки и почувствовала дрожь. Я сказала господину Киму, что мне пора. Он поблагодарил меня за поддержку и за то, что я пришла. Выйдя из его дома, на душе остался неприятный осадок. Как же ему сейчас одиноко и тяжело одному.

Продолжение следует...

•3673 слов•