Глава 30
Мой мир рухнул.
Слова Рюджин повторялись эхом в голове. Меня пронзила ужасная боль. Мне хотелось плакать и кричать от безысходности. Я не мог поверить в слова двоюродной сестры. Та, к кому я так стремился, покинула этот мир. Если бы только я мог раньше предвидеть такой поворот событий и отправиться в путь немного раньше я бы её увидел. Хотя бы одним глазком.
Рюджин еще что‑то говорила, но я не слышал её – в ушах стоял звон. Теперь я понимал, что все это бессмысленно. Все, ради чего я так стремился в Тэгу.
Её больше нет.
Она умерла.
– От чего она умерла? – прохрипел я.
– От рака. – Ответила Рюджин. – Она до последнего пыталась скрыть свою болезнь, хоть я и частенько ходила с ней в больницу. – Рюджин вытерла накопившиеся слезы. – Я очень сильно переживала за неё, всячески помогала, но этот день был неизбежен – болезнь взяла своё. Я сейчас приду.
Рюджин убежала по лестнице на второй этаж.
Мне было очень больно, и я сам хотел расплакаться. Я уже думал, как мне вернуться в прошлое и начать путешествие раньше. Но это невозможно.
Как же жаль.
Джен взяла меня за руку, и я попытался улыбнуться, но, кажется, забыл, как это делать. Она крепко обняла меня и тихонько начала плакать. Если бы её сейчас не было рядом – я бы, наверное, разнес половину дома.
Через несколько минут вернулась Рюджин.
– Она оставила тебе какую‑то коробочку. – Рюджин передала мне незамысловатую коробочку зеленого цвета. – Еще она говорила, что писала тебе письма, но ты не отвечал ей. Наверное, отец их перехватывал.
– У меня есть всего пару писем от неё.
– А она писала тебе каждую неделю. – Констатировала Рюджин. – Правда, когда заболела, стала писать реже, а последнее письмо, я также вложила его в коробочку, она просила передать тебе лично в руки.
Я открыл коробку и увидел всякую всячину – письма, какие‑то брелки, несколько фотографий, маленькую мягкую игрушку, которая мама сшила сама, медальон, а еще свои детские рисунки. Коробочка казалась такой маленькой, но в ней было еще много чего. Также я нашел какую‑то аккуратно сложенную бумагу. Открыв её и прочитав, я понял, что мама завещала мне этот дом.
– Этот дом… мой? – я очень удивился.
– Ага, – ответила Рюджин, – только вот нужно еще кое‑какие бумаги переоформить, но мы сделаем это – не переживай, а как закончим, то я съеду.
Рюджин объяснила, что мама разрешила ей жить до того момента, пока дом не будет передан мне. Я не хотел выгонять её отсюда, поэтому сказал Рюджин, что даже после того, как дом будет мой – я не выгоню её. Девушка лучезарно улыбнулась и поблагодарила меня.
Я отложил в сторону это завещание.
– Я поднимусь наверх?
Рюджин кивнула и я, взяв коробочку, оставил их наедине с Дженни. Я поднялся на второй этаж и будто вернулся в детство. Наш дом был огромный, и кроме моей спальни и родительской было еще несколько комнат.
Также у родителей были свои кабинеты.
Папин кабинет мне никогда не был интересен – он был в строгих тонах и очень скучный, а вот мамин кабинет всегда приводил меня в восторг. Она любила рисовать и хранила там свои шедевры. Мама отлично рисовала и продавала свои картины. Хотел бы я, чтобы она стала признанным художником.
Я вошел в кабинет и увидел огромный слой пыли – давно здесь никого не было. Я попытался почувствовать энергетику мамы, аромат её духов – хоть что‑нибудь, но так и не смог. Комната была такой же яркой, как и в детстве. Рисунков было не так много, но все они были намного качественнее, чем тогда. Нужно будет обязательно привести эту комнату в порядок. Хочу продолжать мамино дело в этом месте.
Я решил отправиться в её комнату.
Войдя, я буквально увидел её, но через мгновение она исчезла. Как же все тщетно! Её больше нет! Кого я обманываю? Кого пытаюсь увидеть?
Некоторое время я беззвучно стоял в комнате и прислушивался к различным звукам, но в комнате стояла идеальная тишина. Сев на кровать, я вновь открыл коробочку и достал то самое последнее письмо.
Я осмотрел его и увидел, знакомый почерк. Она хотела отправить это письмо, но подумала, что папа вновь перехватит его. Я осторожно открыл письмо, стараясь не повредить его.
Тэхён!
Мой дорогой сынок. Скорее всего, это будет мое последнее письмо. Я чувствую, как силы покидают меня и уже каждая буква дается мне с трудом, а еще я плохо соображаю.
Честно, я уже не знаю, что сказать, ведь все сказала в прошлых письмах. Это письмо я хочу отдать Рю (она такая хорошая, постоянно сидит со мной, хоть у неё есть и свои дела – никому нет дела до меня, кроме неё). Позаботься о сестренке, ведь кроме тебя у неё больше никого нет. Отправлять тебе это письмо все равно нет смысла – твой отец вряд ли отдаст тебе это письмо, да и я уже устала узнавать новые адреса ваших мест жительств. Не в состоянии я больше это делать.
Прости, дорогой.
Я лишь хочу сказать, что очень сильно тебя люблю и всегда любила. Ужаснее всего в моей болезни – забывать. Бывают моменты, когда я забываю, как ты выглядишь, забываю твой голос. Тогда я начинаю ненавидеть себя за это.
Тэхён, ты всегда был моим единственным и неповторимым сокровищем. Когда отец забрал тебя у меня я и думать не могла о том, чтобы создать другую семью. Я лишь надеялась, что когда‑нибудь вновь увижу тебя, но, похоже, этого не произойдет…
Я больше никогда не услышу, как ты зовешь меня. Не увижу, как ты вырос. Не поглажу по голове, не похвалю тебя. Я очень сильно скучаю по тебе и понятия не имею, где ты сейчас находишься. Надеюсь, ты хорошо питаешься и тепло одеваешься.
Да, до этого времени я могла узнавать, где вы с отцом останавливались, потому что он до сих пор общается с другом из Тэгу, а он мне говорит ваше местоположение. И знаешь, что? Твой отец до сих пор не догадывается, кто мне об этом говорит и почему до сих пор приходят письма. Только вот последние полгода я не писала письма и уже не узнавала, где ты находишься. Прости, сынок.
Когда‑нибудь, через много‑много лет – мы встретимся.
И тогда я буду самым счастливым человеком на том свете, а сейчас я, пожалуй, буду заканчивать, потому что уже не могу сдержать слез. Я плакала над каждым письмом, что писала тебе – плачу и сейчас, когда понимаю, что больше не смогу побыть с тобой хотя бы в своих мечтах и фантазиях.
Мне очень больно от того, что перед смертью я не смогу увидеть тебя, мой любимый мальчик.
С бесконечной любовью, Тэхёну.
Моему самому любимому чуду на этой земле.
Ты навсегда в моем сердце.
Прощай.
Мама.
Я больше не смог сдерживать слезы.
Я взял подушку с кровати и уткнулся в неё, надеясь, что хотя бы так меня будет меньше слышно. Я кричал в неё, плакал и бил по кровати кулаком.
Я не хочу мириться с той мыслью, что её больше нет.
Больше всего в эту минуту я ненавидел своего отца – он даже не мог мне отдавать от неё письма. Я смог перехватить только парочку и то, когда он их нашел – порвал в мелкие клочья.
Как же я его ненавижу.
Спустя несколько часов я более‑менее успокоился, но слезы все еще продолжали сочиться из глаз. Я еще раз осмотрел конверт, и из него что‑то выпало – это была маленькая фотография, на которой были запечатлены мы с мамой. Она сидела в кресле‑качалке, а я сидел у неё на коленях. Мне тогда было четыре года, и я помню, как не хотел фотографироваться, но мама пообещала мне сладостей, после этого я и сел смирно. Я вспомнил тот самый сон, который снился мне не так давно. Тогда я хотел не просыпаться и навсегда остаться с мамой, но мне нужно быть сильным.
Как же больно мириться с тем, что я больше никогда её не увижу.
Прости меня, мама. Прости за то, что меня не был с тобой рядом, когда тебе было больно. В моей памяти навсегда останется твой образ, и именно благодаря ему я буду помнить о тебе.
Я люблю тебя.
Пов: Дженни
Когда Рюджин сказала, что мамы Тэхёна больше нет, у меня закололо сердце.
Я не могла поверить в это. Она умерла всего две недели назад, почему мы не успели? Если бы только мы поехали раньше, он бы увидел её. Мне стало очень больно после слов Рюджин, и я даже представить не могла какого сейчас Тэхёну.
Когда Тэхён ушел наверх, я сразу поняла, что он не хочет показывать нам свои слезы – я видела, что он на пределе.
Рюджин изменилась в лице и больше уже не улыбалась.
– Рюджин, я хочу кое о чем попросить. – Девушка удивленно посмотрела на меня. Я достала из рюкзака письмо и дала ей, попросив при этом не раскрывать и не читать его. – Это для Тэхёна. Я хочу, чтобы ты передала его Тэхёну, когда я уеду. Вдруг я забуду передать тебе это письмо.
Я поняла, что не могу бросить Тэхёна сейчас – в тот момент, когда он узнал, что его мамы больше нет. Я решила остаться здесь – с ним, на свой страх и риск. Надеюсь, Айрин больше не появится.
– Слушай, находясь в шоковом состоянии при виде Тэхёна, я сразу то и не признала тебя. – Она взяла письмо. – Ты та самая пропавшая девушка. Тебя уже почти месяц ищут. – Она изогнула бровь. – Тэхён тебя похитил что ли?
– Мне все задают этот вопрос. – Улыбнулась я. – Нет, я просто сбежала из дома.
Рюджин улыбнулась и сказала, что из дома просто так не сбегают. Я решила не грузить её своими проблемами, поэтому рассказала, что поехала как поддержка для Тэхёна.
После того как Рюджин узнала, что я Дженни Ким – «та самая пропавшая девушка» – она начала нервничать. Я попросила её рассказать мне о Тэхёне, и почему его родители развелись.
– Тэхёна я знала с пеленок. Я всего на пять лет его старше и когда он родился, мне исполнилось, как раз‑таки пять лет. – Она улыбнулась. – Когда мы с мамой пришли в дом Кимов, то я сразу же побежала к кроватке и сказала, что Тэхён – это какая‑то уродливая кукла и мама мне тогда дала подзатыльник, а Суа лишь рассмеялась. Она была такой классной. – Рюджин вновь утерла слезу. – Мои родители ушли из жизни, когда мне было одиннадцать лет – они попали в аварию, там и погибли. В тот год и муж Суа забрал Тэхёна и уехал в неизвестном направлении. Она разрешила мне жить с ней и взяла опекунство, чтобы меня не отдали в детский дом, но я не старалась заменить ей Тэхёна, так же как и она – мне родителей.
– Соболезную. – Произнесла я.
– Спасибо, но со временем боль проходит. Я не забыла о родителях, но плачу уже не так часто, когда вспоминаю их. Что‑то я отвлеклась. – Рюджин грустно улыбнулась. – Насчет Тэхёна: мне мало что известно, только то время, пока он был маленький, а это до пяти лет. Дальше – не знаю. Причину развода Суа и Дживон я тоже не знаю, но помню, как он старался отгородить её от общения с Тэхёном. – Девушка задумалась. – Может, проблема была в ней? Но она мне ничего не говорила.
Может быть, мать Тэхёна страдала тем же чем и он – слышала и видела кого‑то из мертвых? Возможно, свою сестру – маму Рюджин? Знать наверняка я не могла, да и вряд ли сама Суа рассказывала об этом племяннице. Тэхён и сам не хотел мне это рассказывать, пока все не пошло к чертям.
– А почему ты хочешь уехать? – спросила Рюджин. – Соскучилась по дому? Почему не позвонишь родителям и не скажешь, что с тобой все нормально?
– Честно, – начала я, – я вообще не хочу уезжать и осталась бы здесь, с ним, но я боюсь Тэхёна. – Она смотрела на меня глазами полного непонимания. – Тэхён пережил трагический случай, связанный с его первой девушкой и теперь она его преследует – говорит с ним, а также он видит её. Только не удивляйся, но Айрин, его первая девушка, умерла еще два года назад. – По коже пошли мурашки, а взгляд Рюджин стал напуганным. – Несколько дней назад, он увидел её во мне и чуть не задушил. Благо рядом оказался наш друг. – Рюджин была шокирована данным признанием. – Да, я соскучилась по дому, но позвонить отцу просто так не могу, так же, как и бросить сейчас Тэхёна.
Она несколько минут удивленно хлопала глазами, а потом рассказала мне случай с Суа. Рюджин сказала, что её тетя тоже как то разговаривала с её умершей матерью. Тогда она подумала, что это всего лишь проявление стресса и не сильно предала этому значение.
Единственный, кто знает было ли психическое расстройство у Суа – отец Тэхёна, Дживон. Как только я вернусь в Сеул, то обязательно наведаюсь к нему и все разузнаю. Я не хочу это оставлять просто так. Я хочу быть с Тэхёном.
***
Тэхён пропадал на втором этаже несколько часов и все это время мы с Рюджин болтали. Я рассказывала о том, как мы в принципе решили поехать в Тэгу, как долго все обдумывали и какие трудности встретили.
Рюджин же много говорила о матери Тэхёна. Я слушала её очень внимательно, пытаясь уловить связь с ним. Из рассказов Рюджин, я поняла, что его мама была хорошим человеком, тогда почему отец решил оставить её?
Девушка попросила мне помочь убрать чашки и сказала, что ей пора на работу. Она работала в ночь, поэтому здесь мы останемся одни с Тэхёном.
Я вновь покраснела.
– Вся ночь в вашем распоряжении. – Подмигнула Рюджин и вышла из дома и закрыла дверь ключом.
Мои щеки вновь начали полыхать, и я не знала, что делать. В тот раз, когда мы ночевали у сестры Хёны – Тэён, мы были в доме не одни, и это хоть как‑то успокаивало, но сейчас я была взволнована.
Вспомнив об этом, я решила позвонить Хёне. Прошел целый день, и мне было интересно, что он ей подарил.
Хёна долго не брала трубку, но я все же дождалась, чтобы мне ответили.
– Джен! – закричала Хёна в трубку. – Как вы там?
– Средненько, Хёна. – Ответила я. – Мама Тэхёна… она…
– Только не говори мне этого… – расстроено произнесла Хёна. – Я уже поняла, но как такое произошло и как давно?
– Всего две недели назад. Рак погубил её.
– Гребанный рак – гори он в аду! – разозлилась Хёна.
Я грустно улыбнулась, но была с ней согласна. За день разлуки с Хёной я уже успела соскучиться по этой безбашенной девчонке. Я вспомнила, что сегодня мы не вернемся в авто‑дом и не будем рассказывать друг другу различные историю всю ночь, лежа под «звездным небом».
Мне стало грустно.
Я спросила, как дела у неё.
– Целый день провожу с родоками. – Рассмеялась Хёна в трубку. – Знаешь, я соскучилась по ним. Правда, мама смотрит на меня как на неведомую зверушку из‑за моих татуировок и цвета волос. Я же в детстве была светленькой, а сейчас черная как ночь. Сохи не отлипает от меня и получила за это новое прозвище, да – банный лист?
В трубу я услышала возгласы – это была Сохи, сестра Хёны. Она поздоровалась со мной, и я сделала то же самое. Как же у них там было весело. Я была очень рада за Хёну – она наконец‑то была признана своей семьей.
– Джен, мне пора. – Произнесла Хёна. – Не забывай звонить мне, подруга.
– Непременно.
Я улыбнулась и положила трубку. Я еще некоторое время сидела на диване и не знала – стоит ли мне идти к Тэхёну. Он ушел на второй этаж довольно давно, и до сих пор от него не было никаких вестей.
Я начала волноваться и решила, все‑таки, проверить его.
Второй этаж был еще просторнее, чем первый. Здесь было очень много комнат, и я понятия не имела, в какой находился Тэхён. Осматривая коридор, я увидела, что одна комната была приоткрыта, и в ней светился фонарик.
Я осторожно шла по коридору и рассматривала то, что висело на стенах – в основном это были фотографии и картины. Причем эти картины были нарисованы и, похоже, самой Суа. Очень красивые работы – она любила рисовать?
Я приоткрыла дверь и увидела Тэхёна сидящего на кровати – он что‑то рассматривал.
Подойти ли мне ближе? А вдруг здесь Айрин? Я решила позвать его издалека.
– Тэхён? – произнесла я.
– Проходи, Джен. – Устало ответил он. – Я не кусаюсь.
Похоже, Айрин здесь не было.
Я аккуратно прошла в комнату и присела на кровать. На улице уже было темно, и поэтому я не могла разобрать то, что рассматривал Тэхён.
Я сказала ему, что Рюджин ушла на работу и что всю ночь её не будет, но похоже он пропустил это мимо ушей. Тогда я решила больше ничего не говорить, а просто молча ждать.
Некоторое время Тэхён продолжал рассматривать вещи из коробочки и молчать. Почему он ничего мне не говорит? Почему не расскажет, что оставила ему мама или же не хочет? Я хотела, чтобы он поделился со мной своей болью. Хотела, чтобы ему стало легче.
Закончив осмотр вещей, он лег на кровать, а я продолжала сидеть на её краю, боясь пошевелиться.
– Джен, – прошептал он, – можешь лечь рядом со мной?
– А как же Айрин?
– Забудь о ней. – Грубо ответил Тэхён. – Пошла она к чертям, эта сука.
Не ожидала, что Тэхён так скажет о ней. Похоже, он был очень сильно зол, а не расстроен – если честно, сейчас я не могла разобрать его чувств.
Я подползла к нему через кровать и легла на грудь – давно я не слышала биение его сердца. Сейчас мне не было страшно, хоть я и помнила, что было несколько дней назад. Тэхён гладил мои волосы, а я уже начала думать о том, что поспешила возвращаться в Сеул. Что если Айрин действительно больше нет? Что если мы можем быть счастливы только вдвоем, без неё?
– Тэхён, – прошептала я, – поделись со мной своей болью.
Он не ответил и лишь глубоко выдохнул.
– Я мало знал её, ведь когда расстался с ней, то был еще совсем ребенком. – Спустя какое‑то время произнес Тэхён. – Эта коробочка… которую она мне оставила – буквально ниточка, которая связывает меня с ней. Её последнее письмо пробрало меня до глубины души. Я так боялся, что она будет не рада меня видеть, но дела оказались еще хуже.
Тэхён замолчал, а я несвоевольно начала представлять, что такая ситуация случилась бы со мной. Несмотря на наши конфликт с мамой, я все равно любила её и не хотела, чтобы она умерла. Мне стало больно от таких мыслей. Папа сейчас очень сильно переживает за меня и плачет каждый день. Какая же я дочь после этого? Может, все‑таки, позвонить ему?
– Спасибо, что ты рядом, Джен, несмотря на то, что я натворил. – Прошептал Тэхён. – Если бы не ты – я бы сломался, честно.
– Я все еще боюсь тебя, но и оставить одного не могу.
А может я и правда просто дура, как и сказал Чонгук? Уехала на другой край страны с парнем, которого знала неделю. Он чуть не убил меня, а я все равно продолжаю находиться рядом, хотя уже должна сверкать пятками обратно в Сеул.
Тэхён перестал перебирать мою руку, и я поняла, что он уснул. Что ж, пусть спит – сегодняшний день для него был невероятно тяжелым. Я смотрела на его безмятежное и уставшее лицо и понимала, что должна пока что остаться с ним, хоть я еще и сомневалась в этом. Я решила, что постоянно буду с ним, чтобы, не дай Бог, еще и Айрин появилась.
Продолжение следует...
•3074 слов•