глава 29
Pov: Дженни
Пока от Хёны не было новостей, я была как на иголках. Я продолжала винить себя в болезни Хёны.
Эти два дня Тэхён был какой‑то сам не свой. Я пыталась разговорить его, спрашивала насчет того, связано ли это с Айрин, но он отмалчивался и все чаще оставался один. Я не понимала, что с ним происходило, но он будто избегал меня. Возможно, это было из‑за того, что он волновался перед встречей с матерью, ведь прошло целых тринадцать лет. Много чего могло произойти.
Я стала часто сидеть с Доном на первом этаже, а Тэхён сидел один на втором. Я понимала, что нельзя оставлять его наедине с собой и с этим призраком Айрин – вдруг он опять потеряет связь с реальностью?
Дон мне часто рассказывал о своей семье – о маме и брате, и я видела, как он скучает. Он говорил, что часто посылает им деньги, но этого ему было мало – он хотел навестить их, но и бросить ребят Дон не мог.
Дон был и является опорой у них. Его отец ушел из семьи, когда Дону только исполнилось восемь лет. Мать тогда работала за двоих, чтобы прокормить сыновей, а Дон старался помогать матери и разносил газеты по соседским домам за небольшую плату. Дон говорил, что его детство хоть и было ужасным, он все равно любил это время и хотел, чтобы мама и братишка были счастливы.
Я не могла представить, какого это работать с самого детства. Если вспомнить мое детство, то оно, конечно же, отличается – я никогда ни в чем не нуждалась и родители делали все, чтобы наше детство с Чоном было беззаботным.
Я скучала по своей семье.
После встречи с Чоном, я поняла, что папа очень волнуется и любит меня, но я не могу бросить Тэхёна и вернуться в Сеул. Я хочу разделить с ним радость, когда он встретится со своей мамой. Я не могу оставить его одного в такой волнующий момент.
А еще я не хотела оставлять его наедине с Айрин. Вдруг она так и не отстанет от него и Тэхён что‑нибудь с собой сделать? Я боялась представить такой исход событий.
Чон сказал, что отец очень расстроен и чуть ли не плачет – от этого мне становилось не по себе. Я лишь надеялась на то, что брат передал отцу, что со мной все нормально.
После того как мы уехали из Пусана Чон мне звонил раз в день и писал сообщения. Я была рада, что он беспокоится обо мне, но и немного было грустно, потому что если бы я не сбежала из дома, брат бы и не вспомнил, что у него есть родители и сестра. Если честно, Чонгук был ужасным братом.
Я, конечно, не говорю, что я – идеальная сестра, но он никогда не звонил первым. Это в основном делала Миён. Она всегда созванивалась с мамой и рассказывала, как у них дела. Я несколько раз звонила брату, но чувствовала нотки безразличия в его голосе, поэтому бросила эту затею. Мне было обидно, хоть я и понимала, что у него теперь есть собственная семья и на нас у него просто не хватает времени.
Когда мне позвонила Хёна, я на седьмом небе от счастья и вновь заплакала. Я была рада, что с ней все в порядке. Она сказала, что хочет поехать в Тэгу и Тэхён обрадовался этой новости – теперь у нас меньше беспокойств по поводу дальнейшего транспорта.
Я поднялась к Тэхёну на второй этаж, чтобы сообщить такую важную новость. Он сидел в темноте и смотрел в окно, а рядом с ним лежал скетчбук с эскизом волка. Похоже, он уже закончил рисунок. Я осторожно прошла к нему и села на диван. Я смотрела на него очень внимательно и ждала, что он обратит на меня внимание.
– Тэхён?
Он посмотрел на меня, но этот взгляд… это был не Тэхён. В его глазах я видела страх и ненависть, и я задрожала.
– Зачем ты опять явилась, Айрин? – произнес Тэхён. – Я же сказал тебе убираться.
Он отвернулся и даже не прикоснулся ко мне.
Что с ним вообще происходит и стоит ли мне самой попробовать прикоснуться к нему? Неужели сейчас он видит во мне Айрин? Почему тогда он перестал общаться со мной?
Я прикоснулась к его руке, но он как будто взбесился. Тэхён схватился за мое горло, повалил на диван и начал душить. Я видела в его глазах ярость и ненависть. Неужели Айрин окончательно затмила его разум?
Сначала я пыталась дотронуться до его щеки, чтобы он увидел меня, а не Айрин, но понимала, что мне не хватит на это сил. Я пыталась вырваться, но ничего не получалось – он был очень силен, и я начала задыхаться.
Я видела, как перед глазами все начало плыть и я, кажется, начала отключаться.
– Когда ты уже отстанешь от меня? – кричал Тэхён. – Я уже устал от твоих появлений! Исчезни!!!
Мне казалось, что я вот‑вот покину этот мир – какое же этот страшное чувство, когда вокруг все меркнет, лицо Тэхёна становилось мутным и мне казалось, что я вообще нахожусь в прострации. Воздух практически закончился, но вдруг хватка ослабла – я скатилась на пол и начала хрипеть и громко кашлять. Ко мне кто‑то подошел и начал гладить по спине. Я пыталась рассмотреть – это был Дон.
– Тэхён, ты совсем больной? – Дон помог мне подняться и повел на первый этаж.
– Боже мой! – начал причитать Тэхён. – Джен, прости меня, пожалуйста.
Тэхён попытался подойти ко мне, но я оттолкнула его. Единственное, чего я сейчас не хотела так это то, чтобы он прикасался ко мне. Мне уже было плевать – была ли это Айрин или что‑то другое. Мне было очень страшно. Что если бы здесь не было Дона или он пришел бы немного попозже? Я даже не хочу думать, что могло бы быть.
Я побежала вниз и чуть не упала с лестницы, но Дон успел поймать меня за руку. Он отвел меня в нашу с Хёной комнату, и я заплакала. Я не знаю почему, но рассказала абсолютно все Дону – о том, что Тэхён видит Айрин и что она его изводит, а также то, что он начал душить меня именно из‑за неё.
Дон аккуратно обнял меня и погладил по голове – он сказал ни о чем не думать и ложиться отдыхать. Потом он ушел, сказав, что будет охранять мой покой.
Я не понимала, почему он так поступил.
Почему Тэхён стал чаще оставаться один, почему не рассказал все мне? Я вообще боялась выйти из комнаты и выходила только по крайней нужде, при этом осматривая территорию на наличие Тэхёна. Похоже, он продолжал находиться на втором этаже.
Целый день я лежала на кровати, вновь и вновь листая альбом с фотографиями, но больше всего я зацикливалась на той самой фотографии Тэхёна сделанной в Сеуле. Почему эта Айрин не дает нам покоя? Что еще нужно сделать, чтобы она отвязалась от Тэхёна?
Я ненавижу её за то, что она появилась в его жизни и пытается вытиснуть меня. Тэхён же не виноват в том, что она совершила. Я не знаю, как у них там все получилась, но хоть немного зная Тэхёна, я верю в то, что он бы не стал совершать необдуманные поступки. Особенно такие, которые лишили бы его друга и девушку жизни. Мне хотелось сейчас быть с ним, помочь ему, обнять, прикоснуться к его губам…
Безрассудная глупая дурочка – сказала бы Хёна.
Я очень хотела оказаться сейчас дома и даже начала думать о том, что оказавшись в Тэгу, я возьму билет на самолет и улечу домой. Только вот, скорее всего, меня отправят не в Сеул, а в полицию.
Я решила, что поступлю так после того, как Тэхён увидится с мамой. А еще я решила написать ему письмо – глупо, но в лицо бы я ему ничего не могла сказать, потому что не хотела расставаться с Тэхёном. Впервые в жизни я смогла влюбиться в человека, и этот человек чуть не убил меня.
На следующий день, ближе к вечеру в авто‑дом вернулись Хёна и Хуи.
Я была очень рада, и это немного вытащило меня из мыслей о Тэхёне. Она рассказала мне то, что случилось в больнице, и почему приняла решение съездить в гости к родителям. Я была счастлива, что Хёна, наконец‑то, помирилась со своим отцом, что он принял её такой, какая она есть.
Хёна предложила пойти к ребятам, но я не хотела это делать.
Тогда она начала меня расспрашивать о том, что произошло – долго отнекиваться у меня не получилось и мне пришлось рассказать все то, что произошло вчера вечером.
– Я же сказала ему, что убью, если он что‑то тебе сделает. – Разозлилась Хёна и уже собиралась пойти и поговорить с Тэхёном, но я её остановила.
Я понимала, что она моя подруга и хочет помочь, но я хотела разобраться сама, потому что мне надоело, что все вокруг считают меня маленькой девочкой, которая сама не может разобраться со своими проблемами. Тэхён уже извинялся однажды, а значит должен извиниться и сейчас, хоть такое и простить будет сложновато, но что‑то в глубине сердца мне подсказывало, что я его уже простила.
Хёна со всей силы пнула тумбочку, где хранила свое лекарство и использованные шприцы. Один шкафчик приоткрылся, и Хёна скорчила гримасу.
– Нужно будет навести порядок.
Я попросила Хёну ничего не говорить Тэхёну. Подруга сначала выражать свое негодование данному предложению, но согласилась по причине того, что я сохранила её секрет. Мне так нравилось, когда Хёна сначала бухтит как старая бабулька, а потом успокаивается и принимает и мое мнение. Она была классной – намного лучше, чем Розэ. Да и вообще – они несравнимы.
Потом Хёна решила ненадолго уйти к парням, а я осталась и дальше валяться в кровати и обдумывать слова, которые напишу в письме.
Pov: Тэхён
Вернувшись из больницы в авто‑дом, я захотел побыть один в своих мыслях – Тэгу был все ближе, и волнение только и делало, что нарастало. Я понятия не имел, как к моему визиту отнесется мама. Любит ли она меня, да и в принципе захочет ли увидеть. Я совсем забыл, что если я остаюсь наедине с собой, то сразу же появляется Айрин – и она действительно появилась и не оставляла меня ни на минуту.
Она всячески разговаривала со мной: что‑то рассказывала и говорила, что я зря пытаюсь достичь Тэгу. Также она была против наших отношений с Дженни, но почему я должен слушать свое видение?
Я и сам не понимал, почему слушал её, почему не проводил больше времени с Дженни и Доном. Мои мысли затмевало только то, что я скоро увижу маму. Я начал часто вспоминать детские годы. С того момента, как я сбежал из дома, отец так и ни разу не позвонил мне, а я сам и не собирался этого делать. Я понимал, что ему, скорее всего, плевать на то, что я исчез и даже если я останусь с мамой, то он не будет против.
Также я наконец‑то определился с эскизом тату – я нарисовал волка. Наполовину настоящего, наполовину абстрактного. Также я решил, где именно хочу татуировку – на нижней части руки, где находится предплечье. Думаю, что единственный город, где мы с Дженни сделаем тату, будет Тэгу.
В один из вечеров мне и вовсе наскучило общество Айрин, и когда она присела на диван, я решил попробовать избавиться от неё, хоть и не знал, что из этого выйдет. Я накинулся на неё и начал душить, но Айрин улыбалась, от чего мне становилось еще хуже, и я вкладывал еще больше сил в свою задумку.
Меня даже не смутило то, что я чувствовал её как живого человека. В Инчхоне, когда я напился, она тоже была реальна, но тогда это была Дженни! Я сразу не смог сообразить об этом.
Через несколько секунд меня кто‑то оттащил, ударил в лицо, и я вернулся в реальность. Я увидел не Айрин, а Дженни – она сидела на полу и сильно кашляла и я, наконец‑то, понял, что натворил. Что же я наделал? Я пытался дотронуться до неё, извиниться, но Дженни лишь оттолкнула меня, и Дон увел её вниз, на первый этаж.
После этого случая, я возненавидел себя.
Айрин сделала все, чтобы я в тот момент убил Дженни, чтобы стал ненавидеть себя еще больше.
Хорошо, что Дон оказался рядом. Хорошо, что он спас её.
Я слышал, как вернулись Хёна и Хуи, но не стал спускаться к ним. Дженни, скорее всего, расскажет все Хёне и та убьет меня. Я обещал Хёне не причинять боль Дженни, но сам того не ведая, чуть не убил её собственными руками.
Меня терзало то, что я, все же, не смог различить реальность и свое видение. Я ненавидел себя за то, что сделал. Я не хотел причинять Дженни боль.
Как же мне её не хватает.
– Твое сердце разбито, Тэхён. – Прошептала Айрин и легла мне на плечи, но я её не чувствовал. – Извиняться не буду, потому что мне тоже было больно, когда ты отказался от моей любви. Когда я осталась одна.
– Почему же ты тогда убила себя? – спросил я. – Неужели у тебя кроме Хобби больше никого не было? Это же бред! Вспомни, сколько людей крутилось возле тебя!
– У меня было много друзей, это правда. – Ответила Айрин. – Но мне не хватало любви. Хосок был для меня слишком правильным, поэтому мы не спали, и поэтому я отдалась тебе. Потому что ты – плохой парень, как говорится, а девчонки именно в таких и влюбляются. Я влюбилась в тебя с первого взгляда и всячески старалась свести вас с Хобби, чтобы ты всегда был рядом. Но, к сожалению, даже когда мы с тобой стали ближе, тебе было плевать. Я рассказала все Хосоку, чтобы расстаться с ним, но я и не думала, что ты уедешь через неделю. Я думала, что хоть через какое‑то время, но у нас с тобой хоть что‑то получится. А потом я поняла, что это все мои мечты и поняла, что не хочу жить без тебя. Настолько сильно я влюбилась. Настолько я была глупа. Прости меня Тэхён и прощай. Я люблю тебя.
После этого признания Айрин больше не появлялась и не пыталась никак выйти со мной на контакт. Я и не ожидал, что она мне выложит все, ради чего она это делала и неужели она окончательно теперь исчезла? Было немного грустно, но в то же время радостно, что я больше не буду сходить с ума. Хотя кто знает – врет она или нет.
К ребятам я не ходил. Я остался совсем один, как всегда, это и было.
***
Два дня до Тэгу оказались еще хуже, чем я думал.
Я пытался понять, что делать дальше и как мне себя излечить. Я должен был что‑то сделать со своей головой, чтобы больше не навредить Дженни. Только вот захочет ли она вообще разговаривать со мной? Что если она при первой же возможности, когда мы будем в Тэгу, сядет и уедет домой – я думаю, что не переживу этого.
Наступил день Х и уже на подъезде к городу меня пробирала дрожь.
Что ожидает нас дальше? Будет ли все хорошо?
Мы ехали по различным улицам, и я смотрел на то, как в городе кипит жизнь. Это было чем‑то необычным, будто я приехал в другой мир. Я совсем не помнил Тэгу, ведь уехал отсюда, когда мне только исполнилось пять. Точнее меня увез отец.
К моменту подъезда к городу, всем мои вещи уже были собраны, хоть и было у меня их немного. Ребята не спрашивали, где находится мой дом, потому что они, скорее всего, помнили это.
Мы, наконец‑то, остановились, и я спустился на первый этаж с рюкзаком на плече. Я увидел Дженни – несмотря на то, что я полный кретин, она собирается пойти со мной. Она хотела улыбнуться, но лишь резко отвернулась от меня – наверное, вспомнила то, что я недавно натворил.
– Джен, может ты, все‑таки, поедешь с нами? – спросил Хёна. – Я буду волноваться.
– Не стоит. – Улыбнулась Дженни. – Я буду тебе звонить. Все будет хорошо.
– Тэхён, – Хёна обратилась ко мне, – за предыдущий раз, когда я была в больнице, я тебе и слова не сказала, но помни, что ты у меня на мушке. Следующий раз будет для меня пиком твоей безнаказанности, понял?
– Я понял тебя, Хёна.
Дженни достала полароид. Она попросила подвинуться нас всех к ней поближе. С одной стороны встал я, с другой Хёна – она повисла у неё на шее, а сзади встали Хут и Дон. Дженни сделала снимок, и начала прощаться с ребятами – дольше всего они обнимались с Хёной.
– Я буду очень сильно скучать по тебе, Джен. – Произнесла Хёна и я увидел слезы в уголках её глаз. – Даже не знаю, чем мне заниматься до самой поздней ночи… с кем мне болтать?
– Я тоже очень сильно буду скучать, ребята. – Сказала Дженни, уткнувшись в плечо Хёны. – Не думала, что смогу так сильно привыкнуть к вам и полюбить.
Несколько минут они еще так и стояли обнявшись.
Я пожал руку Дону и Хуи и поблагодарил парней за все. Дон не держал на меня зла, но попросил, чтобы я сдерживал себя и больше не вредил Дженни – я пообещал исправиться.
Выйдя из авто‑дома, мы оказались около дома из моих воспоминаний, и меня вновь пробрала дрожь. Все было точно таким же, как в детстве – ничего не изменилось. Я был в предвкушении нашей встречи с мамой.
Ребята уехали, а мы махали им в след. Оставшись с Дженни наедине, мне стало не по себе. Я хотел извиниться, но все слова будто забылись.
– Знаешь, почему я поехала с тобой? – неожиданно спросила Дженни.
Я знал, что она хотела сбежать от семьи, от своей бывшей подруги и прочей суеты или это были не основные причины? Причина не могла быть во мне, ведь мы тогда общались всего ничего.
– Я хотела лучше узнать тебя. – Ответила она на свой же вопрос. – Но когда я начала узнавать тебя – мне становилось страшно. Я не могла поверить в то, что ты на самом деле такой, Тэхён. Я до последнего отказывалась верить в это, да и сейчас не верю. – Она посмотрела на меня. – Даже после того случая, когда ты чуть не задушил меня. – Глаза Дженни наполнились слезами. – Похоже, я очень сильно влюбилась в тебя.
Каждый день с Дженни я испытывал невероятные и яркие эмоции. Она была лучиком света в моей тьме, в моих грехах. До встречи с ней, я думал, что в моей жизни смысла нет, но сейчас, особенно после её слов, я, наконец‑то, понял, что она – смысл моей жизни.
Мне самому было больно от того, как я поступил в тот вечер. Она утерла слезы и прошла к двери дома, на веранду. Несколько минут я стоял и не мог собраться с мыслями. Она до сих пор верит в то, что я не такой уж плохой человек?
Джен… как я мог?
Я не должен был этого делать – должен был быть рядом с тобой и защищать тебя, а я поддался глупым мыслям и лепету Айрин.
Нет. Айрин ни в чем не виновата. Виноват во все только один я.
Я подошел к дому, но нажать на звонок боялся – что если мама вообще меня не ждет, я же не знаю причину их развода. Джен долго смотрела на мою нерешимость, но ей это быстро наскучило – она взяла меня за руку, улыбнулась, и мы вместе нажали на этот злополучный звонок. Тишину по ту сторону двери нарушили шаги. Сердце замерло в ожидании той, ради которой я все это затеял.
Настал момент истины. Настал момент, когда я, наконец‑то, увижу её.
Дверь отворилась, и мы увидели стройную брюнетку с зелеными глазами – она была старше нас всего на несколько лет. На ней были топ и джинсы. Я внимательно всматривался в девушку и пытался понять, где я видел её раньше.
– Если вы что‑то продаете, – начала брюнетка, – то мне ничего не нужно. До свидания.
Она начала закрывать дверь, но я остановил её.
– Нет, вы не поняли. – Произнес я. – Мы к Ким Суа . Я её сын – Тэхён.
Девушка удивленно смотрела на нас.
Где я видел её раньше?
Через несколько минут она взвизгнула и кинулась ко мне в объятия. Я не понимал её радости и пытался оторвать от себя.
– Тэхён!? – улыбалась девушка. – Как ты вымахал! Боже, я помню тебя совсем малявкой! – Она начала осматривать меня и трогать. – Ох, а мускулы то какие, не будь ты моим кузеном, я бы обязательно завязала с тобой роман.
– Кузеном? – Удивленно произнесли мы с Дженни. – Стойте, вы хотите сказать, что приходитесь мне двоюродной сестрой?
– Ага, – улыбнулась она. – Если ты не помнишь мое имя, то я – Рюджин.
Рюджин пригласила нас войти.
Внутри дома также ничего не изменилось, хотя это я уже плохо помнил. Мое сердце разрывалось, и я хотел уже скорее увидеть маму. Рюджин пригласила нас в гостиную, а сама убежала на кухню, чтобы сделать нам чая.
Я увидел фотографии на камине и подошел к ним ближе, чтобы рассмотреть. Там стояли всего три фотографии в рамках. На первом фото были изображены мы с родителями. Вторая фотография была полностью посвящена мне – это было мое четвертое рождество. В тот год мама сделал мне костюм волка – странный конечно выбор для маленького меня, но только сейчас я начал осознавать, что символ волка крутится возле меня с самого детства. На третьей фотографии я увидел её – она была одна и, казалось, что это фото было сделано совсем недавно.
– У тебя очень красивая мама. – Произнесла Дженни.
Я и не заметил, как она вновь стояла с полароидом и фотографировала меня. Похоже, ей нравятся фотографии, когда я нахожусь в своих мыслях. Я аккуратно дотронулся до руки Дженни и смотрел на её реакцию. Она не одернула руку.
– Прости меня, Джен. – Прошептал я. – Знаю, что обычными извинениями здесь не отделаешься, но прошу… дай мне еще один шанс. Я исправлюсь. Обещаю.
Она улыбнулась и обняла меня, а я и не ожидал подобного. Я очень сильно соскучился по ней и винил себя в том, что закрылся в себе. Через пять минут вернулась Рюджин и пригласила нас. Комнату наполнил аромат клубники вперемешку со смородиной.
– Ну, так что, Тэхён, – она взяла чашку с ароматным чаем и посмотрела на меня. – Какими судьбами? А это твоя девушка? – она посмотрела на Джен и улыбнулась.
– Да, это Дженни – моя девушка. – Я, правда, не знал, можно ли мне её так представлять после того, что сделал, но Джен не стала возражать. – Я приехал, чтобы увидеться с мамой. Где она?
Рюджин поставила чашку обратно.
Потом она скривила гримасу и грустно посмотрела на меня.
– Тэхён, – начала она, – я не знаю, как тебе сказать. – Её глаза начали бегать по комнате, и я увидел, что она пытается сдержать слезы. Я не знал, что она скажет мне дальше, но понимал, что ничего хорошего. – Она умерла две недели назад.
Продолжение следует...
• 3605 слов•