Мне же 18. (18+) [ЗАВЕРШЁН]

— Тэхен все равно мог быть крысой. Я не знаю.

Хосок вырвал свою руку из моей хватки.

— Я поговорю с Чонгуком, и он мне все объяснит.

Я уставилась на него снизу вверх.

— Ты не убьешь отца моего будущего ребенка.

Это должно было прозвучать как вопрос, но почему-то прозвучало как угроза, и на мгновение мне захотелось рассмеяться над безумием ситуации.

— Мужчина был бы мертв за то, что угрожал мне.

— Но я не мужчина.

Хосок достал свой телефон.

— Сейчас я позвоню Чону, и ты вернешься домой со своим телохранителем, — он прижал трубку к уху. — Здравствуй, Чонгук, мне нужно, чтобы ты пришёл ко мне в номер.

Чон что-то сказал на другом конце провода, и от ответной улыбки Хосока у меня кровь застыла в жилах. Он сунул телефон обратно в карман.

— Твой муж уже здесь. Твой телохранитель позвонил ему, как только ты вошла в номер.

— Пожалуйста, — хрипло произнесла я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Они не тронули Хосока. Сострадание не было одной из черт его характера.

Раздался стук в дверь, и Хосок жестом велел мне оставаться на месте. Он вытащил пистолет и направился к двери. Мои мысли кружились, пытаясь найти выход из этого положения.

— Добрый вечер, Хосок, — спокойно сказал Чон.

Хосок отступил назад, пропуская Чонгука, и закрыл дверь.

Чон окинул меня взглядом с головы до ног и направился прямо ко мне. Он притянул меня к себе, выражение его лица было встревоженным.

— Что происходит?

— Мне очень жаль, — прошептала я. — Я хотела помочь и все испортила.

Чон внимательно посмотрел мне в глаза, а потом перевел взгляд на Хосока, который смотрел на нас так, словно пытался решить, друзья мы или враги. Перемена в теле Чона произошла мгновенно. Он напрягся, и выражение его глаз стало хищным, когда они смотрели друг на друга. Разумеется, он был вооружен. Два пистолета и, по меньшей мере, столько же ножей.

Хосок не сводил глаз с моего мужа и смотрел на него так же, как Чон на него.

Чон нежно сжал мое бедро и поцеловал в висок.

— Пусть Чхин отвезет тебя домой.

Он что, серьезно говорил? Я бы ни за что не покинула этот номер без него

Чонгук...

Он подтолкнул меня в сторону двери. Я перевела взгляд с Хосока на него.

— Чонгук, Хосок знает о Тэхене и Дженни, — умоляюще прошептала я, пытаясь достучаться до него.

Чон кивнул.

— Я знаю. Твой брат звонил, предупреждая меня о плане твоего отца.

Я замерла.

— Что именно он сказал?

Чон нежно погладил меня по голове.

— Что ты сражаешься, как львица, защищая Чонсына и меня, — его губы растянулись в задумчивой улыбке.

Я посмотрела ему в глаза. Значит ли это, что он знал, что они не его дети? Я не спрашивала из страха открыть больше, чем рассказал Лайт, но его слова привели только к одному выводу.

— Я знаю, что ты не хотел этого знать.

Чон кивнул и снова посмотрел на Хосока, который внимательно наблюдал за происходящим, небрежно опустив руку с пистолетом.

— Тебе немедленно нужно уйти.

— Именно так она и должна поступить. Нам нужно кое-что обсудить, — холодно сказал Хосок.

Чон снова попытался подтолкнуть меня к двери.

Я сделала шаг назад.

— Я никуда не пойду без тебя.

— Лиса, все будет хорошо. Пусть Чхин отвезет тебя домой, чтобы ты могла немного отдохнуть.

Я обошла высокую фигуру мужа, пристально смотря на Хосока.

— Все будет хорошо, Хосок?

Серые глаза Хосока оставались бесстрастными лужицами.

— Думаю, тебе следует уйти прямо сейчас, как и сказал твой муж.

— Мне все равно, что ты думаешь, и я совершенно определенно не уйду, пока ты не поклянешься, что мой муж вернется ко мне.

Чон прижал меня к себе.

— Лиса, ты сейчас же уйдешь.

Я не упустила из виду, как он расположил свое тело между мной и Хосоком, будто боялся, что мое неуважение может заставить Хосока ударить меня.

— Нет, — отрезала я и позволила своим ногах согнуться и упасть.

Чон был поражен и едва успел смягчить мое падение. Я опустилась на пол, как упрямый ребенок — или очень тяжело беременная женщина, решившая спасти любимого мужчину.

— Я никуда не собираюсь уходить. Я остаюсь прямо здесь. Тебе придется вытащить меня отсюда.

Чон покачал головой, но в его глазах отразилось восхищение. Он наклонился и без труда поднял меня, несмотря на мои протесты. Он отнес меня к двери и поставил на пол, обхватив рукой за талию, чтобы я больше не пыталась сесть на пол. Я вцепилась в его рубашку, сминая ее. Он обхватил мой подбородок большим и указательным пальцами.

— Езжай домой, сладкая, — его голос был мягким и умоляющим.

Слезы затуманили мое зрение, прижавшись к нему.

— Поклянись, что вернешься ко мне.

Чон снова посмотрел на Хосока, и какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга.

— Клянусь.

Чхин появился рядом со мной, и по знаку мужа он обнял меня за плечи и потащил прочь.

Я оглянулась через плечо на мужа. Он ободряюще улыбнулся мне, прежде чем закрыть дверь. Неужели Чон солгал мне о возвращении домой?

Чонгук:

Я закрыл дверь перед испуганным лицом жены и повернулся лицом к Хосоку, который все еще держал пистолет. Несмотря на почти непреодолимое желание вытащить свой собственный, я этого не сделал. Я уважал Хосока, и он ценил меня больше, чем большинство других Боссов. Но это не значит, что он не убьет меня. Не было ни одного мужчины или женщины, которых Хосок не мог бы убить, кроме своей жены и детей — возможно.

— Ты солгал насчет Тэхена.

— Я не лгал. Я опустил часть правды.

Губы его опасно скривились.

— Кто-то может сказать, что опустить часть правды значит солгать.

— Единственное мнение, которое имеет для меня значение —  твое.

Хосок подошел ближе. Пистолет по-прежнему расслабленно висел вниз. Это зрелище могло бы обмануть того, кто не знал Хосока так, как я. Хосок был прирожденным убийцей. Мало кто был так опасен, как он, с оружием и без него.

— Если бы это было правдой, ты бы мне все рассказал, когда я спрашивал.

Я кивнул.

— Тэхен был моим солдатом. Когда я убил его, это было под властью Сеула.

— Но Филадельфия принадлежит мне, Чонгук. Всё на Востоке принадлежит мне. Ты и все остальные Боссы правите моими городами от моего имени. Никогда не забывай об этом.

— Я не забываю. Но ты доверяешь мне править в Сеуле так, как я считаю нужным, и знаешь, что я делаю это хорошо. Ты не ждёшь, что я буду рассказывать тебе обо всех происшествиях в городе. Доверяешь мне самому разобраться с этим.

— Я ожидаю, что ты скажешь мне, когда в Тэгу появляется предатель.

— Тэхен был настоящей крысой.

— Так ли? Или это был просто мужчина, который трахал твою жену?

С кем угодно, только не с Хосок, я мог бы напасть. Я подавил свою ярость.

— Он был и тем и тем. Вице-президент отделения в Сеуле, которого я расчленил, сказал мне, что у них есть контакт, и описание подходило под Тэхена.

— Ты что, выжал из него признание?

— Именно это мне и следовало сделать, — признался я. Я выдержал пристальный взгляд Хосока. — Вернувшись домой после нападения на клуб, то обнаружил свою голую, жену верхом на моем шурине — ее сводном брате — под моей крышей. Столкнувшись с Тэхеном лицом к лицу, он хвастался мне, что трахал мою жену с первого дня нашего брака и что мой сын не мой. Я забил его до смерти голыми кулаками, сломал каждую ебаную кость в его теле, бил по его обманутому лицу, пока у него не выскочили глаза, и сделаю это снова.