Мне же 18. (18+) [ЗАВЕРШЁН]

— Я тебе доверяю, — я выглянула в окно. Чхин был хорошим человеком, а еще, лучшим солдатом и телохранителем.

— Но ты не скажешь мне, в чем дело?

Я прислонилась лбом к стеклу.

— Не могу.

Чхин был первым солдатом Чона. Он был ему предан. Он расскажет ему правду, как только узнает.

— Потому что Чон не должен знать об этом, — в его голосе прозвучал намек на подозрение.

— Отвези меня к Хосоку, Чхин. Это все, что тебе необходимо знать.

Губы его сжались, но он достал телефон и позвонил кому-то, спрашивая, где находится Хосок. Когда мы, наконец, вернулись в Филадельфию, Хосок уже находился в своем отеле.

— У тебя есть номер телефона Хосока? — спросила я, когда мы вошли в роскошный вестибюль отеля «Ритц Карлтон».

— Нет. Не у каждого солдата имеется номер Хосока, Лиса. Он правит тысячами людей. Я до сих пор даже не разговаривал с ним.

Я подошла к стойке регистрации и улыбнулась администратору. Выяснить в каком номере Хосок оказалось непросто. Администратор отказалась дать мне его.

— Тогда позвоните ему в номер и скажите, что его кузина Лиса хочет поговорить с ним.

Именно это женщина и сделала, кивнув в трубку.

— Хорошо, мистер Чон, — она повесила трубку и вежливо улыбнулась мне. — Президентский номер на тридцатом этаже.

Я направилась к лифту. Чхин покачал головой и зашагал следом за мной.

— Он, вероятно, думает, что это ловушка, и поджидает нас с горящими ружьями. Хосок самый недоверчивый человек из всех, кого я знаю, и не без оснований.

— Ну, он же не станет стрелять в беременную женщину. И он меня знает, так что успокойся.

Напряженность Чхина пробудила мою собственную тревогу. Как только мы поднялись на тридцатый этаж, я коснулась груди Чхина.

— Ты останешься здесь. Мне нужно поговорить с Хосоком наедине.

Лицо Чхина посуровело.

— Я не могу выпустить тебя из виду.

— Ты собираешься сказать Хосоку, что не доверяешь ему меня? Я бы хотела на это посмотреть.

Он судорожно сглотнул.

— Я останусь прямо за дверью.

Я закатила глаза.

— Значит, ты сможешь отреагировать, если услышишь, как я закричу? Ты убьешь своего Хосока, чтобы защитить меня? Не будь смешным. Он убьет тебя прежде, чем ты успеешь моргнуть.

Чхин мне не возражал.

Я постучала в дверь. Некоторое время ничего не происходило, потом дверь, наконец, открылась, и в проеме показался Чон. В правой руке он держал пистолет, и выражение его лица было обычной суровой маской.

Я улыбнулась, пытаясь скрыть свои нервы.

— Добрый вечер, Хосок. Прости, что беспокою тебя. Можно мне с тобой поговорить?

Он оглянулся на Чхина, и от его взгляда у меня по спине пробежал холодок.

— Не ожидал тебя увидеть, Лиса, — его настороженный взгляд остановился на мне.

Мы были двоюродными родственниками, но это не означало, что мы были близки или что Хосок хоть немного доверял мне. Он никому не доверял. Через мгновение он кивнул и открыл мне дверь.

— Входи.

Я прошла мимо него.

— Чхин подождет снаружи. То, что мы должны обсудить - личное.

Хосок поднял бровь, но ничего не сказал, закрывая за собой дверь. Согласно правилам нашего мира, это было неуместно. Замужняя женщина не должна оставаться наедине с другим мужчиной, но я никогда не обращала внимания на эти правила и не собиралась начинать сейчас. Хосок жестом пригласил меня в гостиную своего номера.

Я опустилась на белый диван. Хосок сел в кресло напротив меня. Он вернул пистолет в кобуру на груди, но подозрение не исчезло с его лица.

— Чон знает, что ты здесь?

Я поджала губы.

— Нет, и я была бы очень признательна, если бы все так и осталось.

Хосок прищурился.

Как мой муж, Чон имел право знать, встречаюсь ли я с кем-нибудь, особенно с мужчиной, особенно с Хосоком.

— Что ты хотела обсудить со мной, если не хочешь, чтобы твой муж узнал об этом? — он посмотрел на мой живот, и мои глаза расширились.

— Дело не в этом ребенке, — быстро сказала я. — Это касается Чонсына.

Я замешкалась. Чон уважал Хосока. Он называл его лучшим полицеским, который когда-либо был у Сеула, но доверять друг другу? Нет. Такие люди, как они, не могли позволить себе доверять многим. Но Хосок был единственным, кто мог заставить замолчать моих родителей. Я должна была рискнуть сказать ему об этом, потому что иначе правда выплывет наружу без всяких сомнений

— Что насчёт него?

— Они не принадлежат Чонгуку.

На лице Хосока отразилось удивление. Затем выражение его лица стало еще более суровым.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что мне сказал об этом Мистер Чон. Он сделал тест на отцовство после той истории с Тэхеном и Дженни.

Как только эти слова слетели с моих губ, я поняла свою ошибку. Хосок не знал этого. Каждый мускул его тела стал натренирован, наклонившись вперед.

— История с Дженни и Тэхеном?

Я моргнула.

Чонгук никогда не рассказывал Хосоку что случилось? Я думала, он знает о смерти Дженни и о том, почему она покончила с собой.

— Лиса.

Это слово пронзило меня, как лезвие ножа. Я отвела взгляд в сторону. Было уже слишком поздно лгать. Но что будет означать эта правда для Чона?

Я судорожно сглотнула.

— У Дженниь был роман с ее сводным братом, и Чон узнал об этом. Мистер Чон подозревал, что отцом ребенка был Тэхен, и тест подтвердил его подозрения.

— Теперь ты здесь, потому что хочешь, чтобы твой сын стал законным наследником Чонгука, а не Чонсын.

— Нет, — прошептала я в ужасе. — Я не хочу, чтобы Чон узнал об этом. Не хочу, чтобы кто-нибудь узнал, вот почему я здесь. Я прошу тебя заставить моих родителей замолчать. Они знают, и им не терпится распространить эту новость.

Хосок посмотрел на меня, и часть жестокости ускользнула.

— Ты не хочешь, чтобы твой сын стал Младшим Боссом.

— Чонсын тоже мой сын.

Хосок несколько мгновений смотрел в сторону.

— Держать такие новости в секрете очень трудно.

— Никто не знает, кроме моих родителей, брата и Мистера Чона. Мистер Чон никому не расскажет, потому что боится реакции Чонгука, но мои родители это сделают. Мой отец ужасно боится тебя. Если ты поговоришь с ним, он будет молчать.

Мрачная улыбка тронула его губы.

— Ты хочешь, чтобы я угрожал твоим родителям?

— Достаточно того, что ты угрожаешь моему отцу. Моя мать сделает так, как он говорит. Она очень послушная.

— Очевидно, эта черта не досталась тебе по наследству.

Я покраснела, не зная, похвала это или нет.

— Я делаю то, что считаю правильным.

Чон стоял, возвышаясь надо мной.

— Твой муж сказал мне, что убил Тэхена, потому что тот был крысой. А теперь я узнаю, что он убил человека, который трахал его жену. Чон солгал мне об одном из моих солдат. Мне нужно с ним поговорить.

Земля разверзлась подо мной, поняв, что это значит. Чон солгал своему главному. Это может быть истолковано как предательство.

Я с трудом поднялась на ноги и, шатаясь, подошла к Хосоку, схватив его за руку. Мне было все равно, если выражение его лица поставит взрослых мужчин на колени, если он будет одним из самых страшных людей в Корее, и здесь в Штатах, с которым в своей жестокости могут соперничать только монстры в Сеуле. Хосок не станет убивать свою беременную кузину, но он может убить отца еще не родившегося ребенка.

— Он был сломлен из-за Дженни, сошел с ума от боли и гнева. Он сам не знал, что делает.

Выражение лица Хосока не изменилось. Может, мои слова только ухудшили ситуацию? Если Хосок думает, что мой муж действует импульсивно, подстегиваемый своими эмоциями, он может убрать его еще быстрее. Желчь поползла вверх по моему горлу.