Мне же 18. (18+) [ЗАВЕРШЁН]

Я покачала головой.

— Вот так и убивают людей.

— Ты беспокоишься обо мне?

Я обняла его за талию и прижалась щекой к его груди.

— Обещай мне быть более осторожным.

— Я всегда осторожен.

— Рана говорит совсем о другом.

— Давай теперь уложим тебя в постель. Это...

Из радионяни раздался крик сына.

— Я не лягу спать.

Чон прижал ладонь к моей пояснице и подтолкнул меня к кровати.

— Ложись спать, а я займусь сыном.

— Тебе нужно отдохнуть...

— Нет. Позволь мне успокоить его.

Я поняла, что ему необходимо это сделать —  взять на руки своего маленького сына, который вот вот выростет. Возможно, это был его способ напомнить себе о хорошем в этом мире.

— Хорошо, — я опустилась на кровать, чувствуя себя совершенно опустошенной.

Чон коротко поцеловал меня и направился в детскую.

Я выросла в мире мафии. Смерть и опасность были постоянными спутниками, но папа никогда не возвращался домой раненым. Он знал, как держаться подальше от неприятностей и позволить другим рисковать своей жизнью ради него. Я восхищалась храбростью мужа. Но в то же время хотела бы, чтобы он был таким же трусом, как папа, чтобы он был в безопасности. Ради его ребенка... и ради меня.

* * *

Лиса:

Мы с Сынмином устроились на полу. Это было время единения не только между ним и мной, но и с Лулу. Последние пару вечеров Чонгук снова приходил домой поздно, и я надеялась, что это не превратится в нечто постоянное. А пока я сосредоточила свое основное внимание на Чонсыне, и Лулу. Они достаточно отвлекали меня.

Лулу подбежала ближе с мячом, держа его во рту, как обычно делала, когда я садилась на пол. Я взяла у нее мяч и покатила его по полу. Чонсын с любопытством следил за всем происходящим. После двух бросков я протянула ему мяч. Он взял его и отшвырнул прочь, а потом широко улыбнулся, когда Лулу погналась за своей игрушкой. Мы делали это в течение нескольких минут, прежде чем я убрала мяч и похлопала по месту передо мной. Лулу подошла ближе, ее розовый язычок очаровательно болтался. Я нежно погладила ее, потом скрестила ноги и жестом пригласила Лулу подойти еще ближе. Она свернулась калачиком у меня на коленях, и я нежно погладила ее по ушам, удивляясь тому, как шелковисто это место на ощупь.

Чонсын придвинулся ближе, пока его колени не уперлись в мое бедро. Я могла бы сказать, как сильно он хотел прикоснуться к Лулу. Я некоторое время смотрела на нее, чтобы понять, готова ли она к еще большей близости. В последние несколько дней она больше не пыталась избегать Чонсына. Теперь она казалась полностью расслабленной, ее глаза были полузакрыты, когда она смотрела на Чонсына.

— Хочешь погладить ее?

Чонсын быстро кивнул.

— Постарайся двигаться медленно, чтобы она привыкла к твоему присутствию, хорошо?

Еще один резкий кивок, он уже начинал понимать меня, хотя это было еще несколько месяцев назад.

— Она очень застенчива. Ей нужно узнать тебя получше и понять, что ты ее друг.

Я взяла руку Чонсына и положила ее на спинку Лулу. Ее уши дернулись от любопытства, а глаза приоткрылись еще больше. Я медленно провела рукой Чонсына по ее боку, держась пока подальше от ее головы, так как читала, что собаки часто чувствуют угрозу от прикосновения там. Глаза Лулу снова опустились, наслаждаясь этими ласками.

— Видишь? Ты должен быть осторожен. Лулу очень мала. Не дергай ее за уши или за хвост, ладно?

Чонсын кивнул, зачарованно наблюдая за его рукой на шёрстке.

Я отстранилась, позволяя ему делать это самому. Возможно, мы были на правильном пути. Даже Чон перестал жаловаться на Лулу. Чонсын теперь часто позволял мне успокаивать его по ночам, что давало мужу возможность больше спать.

Я улыбнулась, чувствуя прилив оптимизма.

* * *

В ту ночь, когда Чонгук вернулся домой, я уже почти спала. С момента убийства прошла неделя, и мы с детьми едва его видели.

Я смотрела, как он готовится ко сну. Затем он вытянулся рядом со мной.

— Когда ты снова будешь дома к ужину?

Чон коснулся моего бедра, притягивая ближе. Его губы нашли мои, но, несмотря на прилив жара, я отстранилась. Наши единственные отношения, кроме нескольких обменявшихся словами, были связаны с сексом. Он тяжело вздохнул.

— Работа очень важна. У меня слишком много дел. Я очень устал. Возвращаясь домой, я только хочу отвлекаться от дел, и не спорить с тобой, — он снова поцеловал меня, и на этот раз я сердито оттолкнула его.

— Ты обращаешься со мной как с нянькой и шлюхой, Чонгук. Я заслуживаю лучшего.

— Я никогда не буду обращаться с тобой как с шлюхой, — прорычал он. — Ты моя жена, и я хочу тебя. Если я правильно помню, тебе это всегда доставляет удовольствие.

Да. Чон заботился о том, чтобы я кончала до и во время полового акта.

— Это не значит, что я не нуждаюсь в возникновении между нами эмоциональной связи. Я думала, мы были на верном пути, но теперь ты снова сдаёшь назад. Это действительно из-за твоей загруженности или из-за чего-то другого?

Он на мгновение замолчал.

— Я пытаюсь убедиться, что ты и мой ребенок в безопасности. Я должен полностью контролировать свой город, гарантируя вашу безопасность, — он снова поцеловал меня, на этот раз мягче, но я чувствовала, что под этим скрывается настойчивость. — Я постараюсь возвращаться домой к ужину.

Это было сделано ради моего успокоения? Я позволила ему углубить поцелуй, скользнуть вниз по моей ночнушке и разбудить мое тело своими губами.

* * *

На следующий день я просматривала идеи празднования третьего дня рождения. Через неделю у Чонсына будет особый день, и я хотела удивить его тортом и тематической вечеринкой по случаю дня рождения. Ухватившись за край дивана, Чонсын поднялся на ноги рядом со мной, гордо улыбаясь.

— Хорошо, — проворковала я, не сводя глаз с Чонсына и Лулу. Он был прекрасен, и я жалела, что муж не видит этого.

Мой телефон пискнул сообщением. Удивление пронзило меня, увидев, что оно было от брата, говорящего мне, что он находился в нашем районе и хотел навестить меня. Я не видела его со дня свадьбы. Раньше я виделась с ним только раз в два месяца, потому что мы жили в разных городах, но теперь все изменилось, по крайней мере до тех пор, пока он не вернётся в другой город, чтобы править вместе с отцом — когда бы это ни случилось. Я поспешила на кухню, говоря Розэ, чтобы она приготовила несколько сэндвичей и кофе.

Через пятнадцать минут его машина остановилась перед домом.

— Твой дядя приехал навестить нас, — сказала я Чонсыну, который весь день следил за каждым моим шагом. Я подняла Чонсына на руках, несмотря на то, что он извивался. Ему хотелось ползать, но он был быстр, и в огромном доме за ним было трудно уследить.

Глаза Чонсына расширились, на его лице отразилась смесь шока и надежды. Его реакция удивила меня. У Чона была только сестра и брат. Был ли у его бывшей жены брат? Но я этого не помнила. Прозвенел звонок. Лулу с лаем выскочила из гостиной. Она резко остановилась перед дверью, царапая ее.

— Я открою! — крикнула я прежде, чем Розэ успела выйти из кухни. Чхин и Чимин могли видеть переднюю ступеньку с камерами наблюдения, окружающими дом, так что они знали, что это всего лишь мой брат.

— Нет, Лулу, — строго сказала я, осторожно отталкивая ее ногой, прежде чем открыть дверь. Лулу снова попыталась протиснуться мимо меня, но я снова оттолкнула ее назад.

Брат был одет в плотное пальто, защищающее от резкого декабрьского холода, и с любопытством посмотрел на меня.

— Конечно, ты оставила собаку себе.

Чонсын пристально посмотрел на моего брата. Озадаченная, я улыбнулась брату и ногой оттолкнула Лулу. Она зарычала на Лайта. Нам действительно нужно было поработать над ее отношением к гостям.