Новая участница

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в золото, медь и пурпур. День растворялся в ленивом послевкусии морской соли, смеха и солнца на коже. На пляже, чуть дальше от прибоя, ребята устроили себе маленький островок уюта — круг из пледов, подушек и горящий костёр в центре.

Тёплое потрескивание дров смешивалось с негромкой музыкой, играющей из колонки. Над головой — чистейшее небо, усеянное звёздами. Полная тишина, которую нарушали только шутки и треск костра.

— Так, стоп! — воскликнул Билл, поднимая палец. — У нас тут слишком мирно. Где фаза «правда или действие»?

— О, нет, — простонал Георг, закатывая глаза. — Я только начал отдыхать от этих ваших подростковых игр.

— Но это классика! — подхватила Т/и, усаживаясь ближе к огню. — Мы наконец-то одни, никто нас не снимает, не судит — давайте повеселимся.

— Угу, пока Том снова не скажет кому-то прыгнуть в воду голым, — буркнул Густав.

— Эй, это было один раз! — вскинулся Том. — И, между прочим, это был Георг!

— Именно! — Георг показал пальцем. — И с тех пор я не доверяю его «безобидным заданиям».

Но, конечно, игра началась.

Смех, смущение, шуточные признания, Т/и заставили станцевать под Бейонсе, Биллу — сделать селфи с морской звездой, Георгу — читать рэп в стиле 2007 года. Густав заставил Тома сказать "Я слушаю тебя" десять раз подряд, чем заслужил овации.

Том, не отставая, в ответ попросил Т/и прошептать ему в ухо «самое дерзкое, что она когда-либо делала». Она сделала это — и Том покраснел. Да так, что даже Билл удивился.

— Что она ему сказала?! — загудели все.

— Это останется между мной... и моим сердечным ритмом, — выдавил Том, хлопнув себя по груди.

Ночь закончилась лежанием на песке. Плечом к плечу. С перекатывающимися волнами где-то рядом и ветром, шепчущим над головой.

Утро — с подвохом.

Солнце уже успело прогреться, когда Т/и проснулась от гудения телефонного будильника. Рядом не было ни Тома, ни других ребят. Только записка на прикроватной тумбе, аккуратно написанная:

«Собирайся, красотка. Не забудь купальник. Том.»

Она удивлённо приподнялась, потянулась и, зевнув, надела лёгкое пляжное платье. Через 10 минут, босоногая и заинтригованная, она вышла на улицу. У калитки её уже ждали — в плавках, шортах, с кепками и довольными, как будто замыслили что-то большое.

— Ну? — спросила она, прищурившись. — Что вы опять придумали?

— Сегодня второй день нашего отдыха, — объявил Билл торжественно. — И он будет необычным. Мы арендовали... яхту.

— Вы... что?!

— Ага, — вставил Том, обняв её за плечи. — День в море. Только мы, музыка, вода и...

— Прыжки с палубы, — добавил Георг. — Я первый!

Т/и рассмеялась, покачав головой:
— Вы сумасшедшие. И я вас обожаю.

— Тогда вперёд, — сказал Том, целуя её в висок. — Твой капитан уже готов вести тебя в закат.

Впереди — день в открытом море. Где солнце жарче, вода глубже, а свобода — настоящая.

Яхта была огромной. Настолько, что Т/и сперва даже растерялась. Белоснежная, с открытой палубой, мягкими лежаками, мини-баром и джакузи. Всё выглядело так, словно они попали в музыкальный клип.

— Господи, вы это серьёзно? — прошептала она, заворожённо проходя на борт. — Это не шутка?

— Нет, это любовь, детка, — усмехнулся Том и подал ей руку, как настоящий джентльмен.

Билл уже устроился в шезлонге с коктейлем, надев шляпу и огромные чёрные очки.
— Добро пожаловать на борт. Здесь солнце, флирт и никакой ответственности.
Георг тем временем уже прыгал в воду с верхней палубы, размахивая руками:
— ПОГНАЛИИИ!

Музыка играла с колонки. Ребята дурачились, кто-то нырял, кто-то плескался в джакузи. Том и Т/и долго играли в водные догонялки — он пытался её поймать, а она ловко ускользала, обрызгивая его с ног до головы.

— Попалась! — наконец воскликнул он, обнимая её сзади в воде.

— Это была ловушка, — фыркнула она, поворачиваясь к нему лицом. — Ты всегда такой предсказуемый.

— Да? А это тоже предсказуемо? — спросил Том и вдруг поцеловал её, мягко, уверенно, прямо в воде, под солнцем и смех ребят где-то вдали.

— Ладно, — выдохнула она. — Ты немного реабилитировался.
Ближе к вечеру Т/и ушла в каюту, сославшись на усталость, но на самом деле — у неё был план.

Пока ребята плескались и спорили, кто круче держится на доске для паддлбординга, она переоделась в простое белое платье и распустила волосы. На палубу она вышла ближе к закату.

— Том, — позвала она, и он обернулся.

— Ух ты... — только и выдохнул он, подойдя ближе. — Ты...

— Тсс. — Она приложила палец к его губам. — Моя очередь удивлять.

Она протянула ему маленькую коробочку. Внутри — браслет, сплетённый вручную из тонких чёрных и красных нитей, с крошечным кулоном в виде медиатора. На обратной стороне — выгравировано: «Сцена — не сцена без тебя».

Том посмотрел на неё с такой нежностью, что у Т/и по спине побежали мурашки.

— Ты с ума сошла... Это... — он надел браслет. — Это лучше, чем любое золото.

— Знаю, — усмехнулась она. — Это от сердца. А ещё... у нас теперь браслеты на счастье. И ты не имеешь права их снимать. Даже если будешь сердиться на меня.

— Снимать? Ты что. Я его в душ буду брать.

Позже, когда солнце уже почти исчезло за горизонтом, вся команда сидела на палубе, завернувшись в пледы, кто с пивом, кто с вином, кто с горячим чаем.

— Ну и как, скажите, нам теперь снова ехать на гастроли после такого? — зевнул Георг.

— Да просто купим эту яхту, — пошутил Билл. — И будем давать концерты на воде.

— А Т/и будет нашей русалкой на переднем плане, — добавил Густав.

— Только если Том будет акулой, — фыркнула она. — Готовой съесть всех, кто приблизится.

— Уже съел, — с ухмылкой сказал Том, притягивая её ближе.

После насыщенного дня на яхте, солнце, словно устав, скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь отблески заката. Ребята, загорелые, вымотанные, но абсолютно счастливые, вернулись в дом — каждая клеточка тела просила отдых, но настроение было всё ещё приподнятым.

— Я официально обгорел, — простонал Георг, держась за плечи. — Кто прячет алоэ — выйди на честный бой.

— У меня есть, но тебе придётся извиниться за шутку про мои очки, — прищурился Билл и величественно прошёл мимо.

— Спокойной ночи, дети солнца, — зевнул Густав. — Если кто-то будет громко храпеть — это не я, это Георг.

Т/и тихо хихикнула, разуваясь у входа, и посмотрела на Тома. Он лениво подтягивался, а в глазах у него всё ещё плескалось что-то игривое.

— Ну что, пошли спать? — спросила она, специально выделяя слово спать.

— усмехнулся Том, подходя ближе. — А я-то думал, ты вся устала, бедняжка.

— Может, и устала, — протянула она, дразня его взглядом.

Их комната была полутёмной, только лёгкий свет от уличных фонарей пробивался сквозь полупрозрачные шторы. Т/и, не включая свет, сбросила платье и села на кровать, глядя на Тома, который молча закрыл дверь на щеколду и подошёл ближе.

— Если кто услышит... — шепнула она.

— Пусть завидуют, — ответил он и мягко потянул её к себе.

Смех, приглушённые голоса, лёгкий шелест простыней — в эту ночь их не волновало ничего, кроме дыхания друг друга и тепла, которое невозможно подделать. Всё было как-то особенно — без слов, без громких сцен. Просто они. Такие, какими становятся только когда все маски сняты.

Где-то за стеной кто-то чихнул, и голос Билла пробурчал:

— Если вы там снова устраиваете жаркие сцены — делайте это потише! Некоторые из нас пытаются быть нормальными!

— Нормальность — это переоценено! — громко ответил Том, не останавливаясь.

Ночь прошла в полутонах, смехе, шепотах и мягких касаниях. На утро Т/и проснулась, лёжа на груди Тома, его рука была всё ещё на её талии, а дыхание — размеренным и спокойным.

— Ты вымотал меня, — прошептала она с улыбкой.

— А ты меня, — пробормотал он сонно. — Взаимно. Но это была лучшая бессонная ночь на свете.
Т/и проснулась первой. Она потянулась, улыбнувшись при виде растрёпанного Тома, всё ещё спящего с рукой, неосознанно притягивающей её к себе.

Она осторожно выбралась из объятий, накинула его рубашку и пошла на кухню. Там уже сидели Билл и Георг. Первый — с идеальной укладкой и свежим маникюром, второй — с припухшими глазами и каким-то подозрительно помятым настроением.

— Доброе утро, — протянула Т/и, доставая чашку.

— Ну наконец-то вышли из берлоги, — съязвил Георг. — Надеюсь, стены не потрескались?

— А ты, надеюсь, спал один, как и положено приличному человеку, — парировала она, бросив в него салфетку.

Билл хихикнул и сделал глоток кофе.
— Вам двоим надо шоу. «Кто из нас дерзче» — первая серия.

Том вошёл как раз вовремя, зевнул и приобнял Т/и сзади.
— У кого шоу? Я хочу главную роль.

— Ты и так всю ночь был в эфире, — заметил Густав, появившись в дверях. — Соседи нам потом счёт за моральный ущерб предъявят.

Т/и покраснела, а Том лишь усмехнулся:
— Зависть — худшее чувство, Густав. Лечится романом.

— Ну или холодным душем, — фыркнул тот.

Все уже сидели за столом, когда зазвонил телефон менеджера. Он поставил громкую связь:

— Доброе утро, рок-звёзды. Готовы к сюрпризу?

— Не томи, — сказал Билл, откусывая от круассана.

— Вы приглашены на международную музыкальную премию в Париже. Через три дня. Вы номинированы в двух категориях, и...

— И? — хором спросили все.

— Т/и — номинирована как лучший новый артист года. Сольно.

В комнате повисла гробовая тишина. Т/и застыла, глядя на телефон, как будто он только что взорвался.

— Ч-что?.. — выдохнула она.

— Ты слышала, — улыбнулся Том. — И ты это заслужила.

— Погоди, это... это огромная сцена, куча прессы...

— И куча внимания к вам с Томом, — вставил Георг с ухмылкой. — Готовьтесь, теперь это официальный хайп.

— Но... я же только вошла в состав группы, это же... слишком быстро, — пробормотала Т/и, явно теряясь между шоком и восторгом.

— Быстро? — поднял бровь Билл. — Ты взорвала чарты, все смотрят на нас снова, и это не только наш камбэк. Это и твой личный подъём. Ты будешь сиять в Париже.

Том обнял её крепче.
— У тебя есть мы. Мы с тобой. Всегда. Не важно, сцена, Париж или хоть Луна.

Т/и сжала его руку и кивнула.
— Хорошо. Тогда... поехали покорять Париж.