Новая участница

Новая неделя, новые события.

Новая неделя началась тишиной — непривычной и удивительно приятной. Впервые за долгое время в расписании не было концертов, интервью, съёмок и репетиций. Это было... странно. И чертовски заманчиво.

Утро понедельника в общем доме встретило ребят не звонками менеджера и не нервными сборами, а запахом кофе и уютным шелестом занавесок от лёгкого ветра. Т/и лениво лежала на диване, листая телефон, а рядом на полу валялся Том, разглядывая потолок.

— Нам срочно нужно исчезнуть, — вдруг выдал он, переворачиваясь на живот. — Куда-нибудь, где нет камер, менеджеров и этих чёртовых съёмок. И, желательно, в купальниках.

Т/и приподнялась, прищурившись:
— Купальники?

Вообще-то, я намекаю, что хочу видеть тебя в нём под пальмой, с кокосом в руке. — Том ухмыльнулся.

В этот момент в комнату вошёл Билл, с кофе в одной руке и пультом в другой:
— Что-то я слышал про пальмы? Надеюсь, вы не обсуждаете декорации для следующего клипа?

— Нет, брат. Мы обсуждаем реальный побег, — вмешался Том. — Берём всех и валим. Где солнце, море и никто не знает, кто мы.

Через пару часов вся пятёрка уже сидела за общим столом на кухне, перебрасываясь вариантами.

— Греция? — предложил Георг.

— Бали! — с восторгом сказал Билл.

— Только не слишком туристическое место, — буркнул Густав. — Я хочу тишины, а не сто фотографий в день.

— Может, Сардиния? — вмешалась Т/и. — Красиво, уютно, пляжи шикарные. Арендуем домик — и тишина гарантирована.

— О, я за! — сказал Том. — Я хочу смотреть, как ты плаваешь, а не как ты даёшь интервью.

Билл хмыкнул:
— Романтик включён, значит, отпуск точно нужен.

Уже на следующий день ранним утром ребята были в аэропорту. Все в чёрных очках, капюшонах и с максимально "ненавязчивыми" чемоданами. Они старались выглядеть как обычные туристы, но пару раз всё равно ловили взгляды — их было трудно не узнать.

— Главное — не запостить ничего до возвращения, — предупредила Т/и, проходя регистрацию. — Один пост, и завтра папарацци будут плавать с нами в море.

Том прошептал ей на ухо:
— Ну, если кто-то будет к тебе лезть с фото — я их утоплю.
— В любви или в море?
— И то, и другое.

Их рейс был лёгким и даже весёлым. Том и Т/и устроили мини-турнир в карты, Билл обсуждал с Густавом плейлист для будущей «отпускной» фотосессии, а Георг спал, как младенец, в обнимку с подушкой для шеи.

А впереди их ждали дни свободы — солнце, пляж, прозрачная вода и ни одного звонка от продюсера.

Настоящий перезаряд. Настоящее «мы».

Пассажирский минивэн катился по узкой дороге, петляя между зелёными холмами и раскидистыми оливковыми деревьями. Горячий средиземноморский воздух струился в окна, и в салоне витал запах моря, пыльных трав и лёгкого счастья.

Ребята только что прибыли на Сардинию, и их путь лежал к уединённой вилле на побережье — без соседей, без назойливых камер и, что особенно радовало Тома, — без Wi-Fi поблизости.

— Господи, как же тут красиво, — выдохнула Т/и, высовываясь из окна, словно ребёнок. Ветер растрепал её волосы, а солнце отражалось в тёмных очках.

— Вот это я понимаю — утро, — сказал Георг, потягиваясь. — Не выступления, не фан-встречи, не журналисты. Только пляж, я и... Том в плавках. Прекрасно.

— Ты пугаешь меня, — буркнул Том, не поднимая взгляда от телефона.

Через полчаса машина остановилась у белоснежной виллы с огромной террасой, пальмами по краям и собственным спуском к уединённому пляжу. Деревянные ставни, плетёная мебель, бассейн с видом на море — всё выглядело словно из рекламы элитного отдыха.

— Мы точно заслужили это, — сказал Билл, снимая очки. Его глаза сияли. — Я буду спать на улице. Просто под звёздами. Впервые за месяц не под софитами, а под настоящим небом.

— Главное — не забудь крем от комаров, поэт, — подколол Густав.

Т/и скинула сандалии и босиком зашла на тёплую террасу. Солнце щекотало плечи, а шум прибоя будто приглашал их отдохнуть по-настоящему. Том подошёл к ней, обняв сзади:

— Ну что, мисс "звезда сцены", готовы быть просто людьми хотя бы на неделю?

— Если ты мне каждый день будешь приносить фрукты и воду, а не новые гитарные партии, я даже забуду, что мы музыканты, — усмехнулась она.

— Считай, что ты только что подписала контракт, — сказал Том, уткнувшись губами в её шею.

— Вы там или целуетесь, или захватываете Италию, — крикнул Георг с балкона. — Но предупреждаю: я первый прыгаю в бассейн!

— Только не в одежде! — вскрикнул Билл, когда Георг, разогнавшись, шлёпнулся в воду прямо в футболке и шортах, подняв фонтан брызг.
Вечер того дня прошёл как в кино: ужин на террасе, гитара в руках у Тома, лёгкие коктейли и мягкий смех. Билл рассказывал истории, как когда-то они мечтали о таких вечерах, когда не нужно никем быть. Просто собой.

— Знаете, — тихо сказала Т/и, глядя на огонь в уличном камине, — я впервые чувствую, что мы не просто группа. Мы — семья. И не потому, что вместе поём, а потому, что умеем вот так — просто быть рядом.

— А завтра... — протянул Том, вытягиваясь на шезлонге, — мы пойдём к морю. Все. Без планов, без сценариев, без образов. Просто — мы.

И никто не спорил.

Утро следующего дня:

Солнце только начало подниматься над горизонтом, золотя морскую гладь и окрашивая небо в теплые оттенки персика и розового. Вилла ещё дремала, но Т/и уже стояла на балконе, кутаясь в тонкий халат и держа в руках чашку крепкого кофе. Волны шумели внизу, убаюкивая, приглашая.

Сзади к ней тихо подошёл Том, всё ещё сонный, волосы растрепаны, а голос хрипловатый от недавнего пробуждения.

— Проснулась раньше всех? — пробормотал он, обняв её за талию. — Или просто решила понаблюдать, как я страдаю без одеяла?

— Не вини меня, ты сам его во сне отжал, — усмехнулась Т/и, откидываясь к нему. — Просто... это утро. Оно будто не настоящее. Спокойное. Слишком идеальное.

— Такое, как ты любишь, — прошептал он в её волосы.

Спустя пару часов вилла ожила: шум душа, запах жарящихся тостов, смех из кухни. Билл вышел в пляжной накидке и солнцезащитных очках, будто уже на подиуме.

— Кто готов к походу на пляж? Я морально уже загораю! Георг, не забудь крем! Мы не хотим видеть тебя снова цвета варёного рака!

— Расслабься, модник, — пробурчал Георг, набивая рюкзак полотенцами и надувным кругом в виде фламинго. — Я теперь ответственно подхожу к выживанию на солнце.

— Я всё равно с собой возьму алоэ, — вставил Густав, таща корзину с фруктами и колонку. — Зная вас, кто-нибудь точно подгорит.

Спуск к пляжу занял всего пару минут. Песок был мягким, почти белым, а вода — кристально прозрачной и тёплой. Место выглядело словно декорации к съёмкам, но оно было настоящим, и было только их.

— Я обожаю эту тишину, — сказала Т/и, стягивая с себя пляжное платье и бросая его на полотенце. — Никаких вспышек камер, только солнце и солёный воздух.

Том, уже по пояс в воде, подал ей руку:
— Иди ко мне.

Она рассмеялась и побежала прямо в воду, обдав его брызгами. Он взвизгнул, сделал вид, что обиделся, но тут же схватил её и поднял на руки, кружась.

— Том, опусти! — смеялась она.
— Тогда придётся торговаться, — ухмыльнулся он. — Я за поцелуй готов отпустить.

— Шантажист. Но... красивый, — прошептала она и поцеловала его прямо под солнцем.

На берегу Билл устраивал фотосессию с пальмовым листом и кокосом, Георг и Густав рубились в пляжный волейбол, а колонка играла расслабляющие треки.

Весь день прошёл в ленивом счастье: солнце, разговоры, смех и немного флирта. Они были настоящими. Без грима, сцен и громких имён. Просто ребята, которые любят море, музыку и друг друга.

А вечером их снова ждал ужин на веранде и звёзды над головой.

Но перед этим Т/и, лёжа на песке рядом с Томом, прошептала:

— Я хочу, чтобы таких дней было больше.

Том взял её за руку, не глядя.

— Будет. Потому что ты теперь — моя часть жизни. И этой группы. Без тебя уже не то.

И в этот момент ни один из них не подумал о завтрашнем дне. Потому что сегодня было идеальным.