Империя руин

-Пора вставать, принцесса. – С этими словами Кифа содрал одеяло с принца и раздвинул шторы, запуская в темную комнату свет.

-Закрой, гадина. Я так ослепну. – перевернувшись на другую сторону, Орион положил на голову подушку.

-Хорошо, чепушилла. – огрызнулся юноша. – Можешь валяться в постели вечность. Мне же легче. Только вот, Елена со своей бровастой дочкой сегодня уплывет в закат, а вместе с ней и возможность разузнать больше.

Подпрыгнув, как блин на сковороде, Орион быстро натянул на себя уже заготовленный кроликом костюм.

-Фе...

-Что «фе»? – обернулся парень, изучая недовольную физиономию кролика.

-Да так... просто в очередной раз убедился, что мой хозяин свинья. Вечером не мылся потому что устал, а утром, потому что опаздывает. А я ведь так старался, - юноша наигранно закрыл лоб рукой. – встал пораньше, нагрел воду и все ради того, чтобы узреть этот ужас...

-Все. Только заткнись. Не желаю более слышать это.

Приняв ванную, наполненную лепестками, Орион вышел из комнаты, пахнувший майскими цветами с единственной сказанной фразой – «Доволен?». Кифа ничего не ответил и вновь исчез.

Идя по коридорам, он несколько раз столкнулся с горничными, которые во всю бегали, выполняя поручения экономки. В отличие от сестер, которые имели личных горничных, к нему в комнату вопреки указам отца после смены состава персонала, могла заявляться только управляющая, но даже она порой пренебрегала своими обязанности. Орион раздраженно закатил глаза, когда в очередной раз заметил недовольный взгляд проходившей мимо горничной. Даже несмотря на свое привилегированное положение, слуги все равно сторонились его, но со временем принцу стало как-то наплевать. Однажды, Андромеда рассказала ему о сплетнях во дворце. Горничные частенько перешептывались за его спиной. Кто-то боялся, что королева отрубит им голову, если они начнут потакать наследнику, а кто-то страшился гнева короля, все еще витающего в стенах, после резкой смены дворцовой власти. Никто и предположить не мог с чем это было связано, поэтому им оставалось придумывать всякие небылицы в духе - сын предыдущей королевы унаследовал психический недуг матери, поэтому в его комнате куча цепей и экономке приходится пичкать его таблетками для успокоения. И сейчас, следуя зову, ведущему к правде, на него неотрывно косились сотни глаз. «Доброе утро, ваше высочество» - заикаясь произносили они и бежали прочь. Одно радовало - отец так и не отдал приказ слугам следить за каждым его шагом, опасаясь очередного нападения со стороны сына. Возможно, устал, а может просто решил довериться судьбе, которая, по всей видимости была на его стороне, ведь после приходя в жизнь Эрика, времени на войну с королем у Ориона не осталось.

Рядом с покоями герцогини стояло два стражника. Один был упитанный и высокий, неподвижный как скала. А другой худощавый, с усами завитыми концами вверх и густыми бровями, сросшимися на переносице. Несмотря на то, что их глаза бегали по телу принца, они не проронили и слова, когда тот постучался в дверь.

-Войдите. - послышался бархатный женский голос. Это была Елена. Она сидела в кресле и читала, а когда Орион зашел, аккуратно отложила книгу и встала. – Доброе утро, ваше высочество. Что вас привело к нам в такую рань? – женщина удивленно наклонила голову.

Как только он присел на диван, она последовала его примеру.

-Прошу прощения за столь ранний визит, но я хотел бы продолжить наш с вами вчерашний разговор.

-И о чем же, хочет поговорить, ваше высочество.

-Зовите меня Орион. – отчеканил принц, опираясь руками на ноги и сплетая пальцы в замок. - Не к чему эти фамильярности для тех, кто скоро станет семьей. Как вы знаете, я недолго пробыл с матерью и совершенно мало о ней знал. Поэтому...

-Вы бы хотели узнать больше. – не дожидаясь окончания фразы, произнесла Елена. На балу она была такой величественной, но сейчас перед ним сидела хрупкая женщина с слегка впалыми глазами и теплой улыбкой. – Что ж, думаю то, что вам так интересно, я поведать в этих стенах не смогу, однако, приглашаю вас к себе в резиденцию. – ее глаза сузились, и она поднесла указательный палец ко рту. И этот ее жест кричал: «даже у стен есть уши».

-Вот как... - «мне нужно чтобы ты разузнал побольше о своей матери» - Тогда я с удовольствием приму ваше приглашение.

На этой прекрасной ноте, он поцеловал тыльную сторону ладони герцогини и ушел. Долго ждать их отъезда не пришлось. Они покинули дворец до завтрака, и пока их карета стремительно покидала ворота, оставляя после себя вьющийся в вихре песок, Орион, стиснув зубы, с нетерпением ждал следующего дня, чтобы покинуть город под предлогом встречи с будущей невестой.

-Полагаю, следующая остановка – Флюарит? – иронично подметил Кифа, нагло растянувшись на кровати. Игнорируя вальяжное поведение кролика, Орион сел за стол и достал лист для написания поручений.

Разобравшись с подарками, которые он преподнесет герцогине, когда прибудет в резиденцию, он отдал список дворецкому и отправился к отцу. Много времени прошло с момента их последнего разговора. Адам постоянно был занят работой и крайне редко, выкраивал время на встречу со своими детьми. В последний раз они общались пару месяцев назад за трапезой, на которой обсуждали становление на пост лейтенанта Стаса Лойи, а также будущее Андромеды и Кассандры в роли невест. Такая заманчивая идея брака пришлась сестрам не по душе и вечерний ужин закончился быстро, оставляя после себя неприятный осадок. Конечно, если отец что-то решит это будет непреклонно, и если Кассандра последует его воле, то Андромеда точно взбунтуется на радость матери, поощряющей такой нрав.

Открыв двухстворчатую, украшенную золотой росписью дверь, он набрал в легкие воздуха. Кабинет короля был небольшим, заставленным роскошной мебелью с огромными панорамными окнами и выходом на балкон. В детстве, принц любил это место, ведь оттуда всегда открывались виды на будоражащие до мозга костей закаты и рассветы. С балкона сводами вниз уходила лестница прямиком на каменную дорожку, уводящею в сад, переливающийся разноцветными редкими бутонами. Адам однажды сказал своему сыну, когда тот был маленький, они с Элефтерией часто бродили там, скрываемые среди цветов.

За письменным столом с бумажной кипой в руках сидел мужчина с залысиной на голове. Оставшиеся в незначительном количестве волосы местами редели сединой. Долгое время лучезарная улыбка не покидала его лица заставляя брови скакать вверх при виде занимательного собеседника. Со временем эта причуда сказалась, оставляя после себя морщины на лбу и на носогубных складках настолько отчетливым, что невозможно было их не заметить даже издалека. Адам взглянул на прибывшего из-под густых ресниц и отложив дела, улыбнулся с такой теплотой в глазах, что ноги Ориона невольно развернулись к выходу в надежде рвануть подальше. Рвануть так далеко, где бы ему не снилось это выражение лица отца.

-Здравствуй. – мягким, с хрипотцой голосом отозвался мужчина, приподнимаясь из кресла. – Не часто ты так... - он замолчал, сглатывая комок, подступивший к горлу, а когда сожаления горького прошлого отразились в его улыбающихся глазах, на выдохе продолжил:

-Не часто ты приходишь ко мне... сам.

-Я собираюсь посетить резиденцию Левиных. Пришло сообщить, что уже отдал список подарков дворецкому и отбываю завтра. – сухо ответив, Орион уже собирался покинуть кабинет, как мужчина спешно окликнул его имя с таким тихим писком, что мурашки пробежали по телу окутывая незримыми нитями, сковывая каждое движение. Обернувшись на зов, доносившийся откуда-то из самого сердца короля, принц опустил глаза.

«Не хочу... Не хочу видеть его лицо».

-К-как ты... поживаешь? Слышал ты часто стал покидать дворец... ты же... не хочешь сбежать? – запинаясь через каждое слово, король то и дело нервно сжимал ободок своего стола, не сводя с сына глаз. – Как тебе Кассандра? Н-нравится...

-Да как ты можешь вот так просто и легко разговаривать, я ведь... - наконец-то собравшись с силами, Орион взглянул правде в глаза. – Я ведь три раза пытался убить тебя, а когда у меня почти получилось ты и слова не сказал... Как ты можешь быть таким беспечным? – голос его не слушался, слова сами рвались, раньше, чем он успевал подумать. - Как ты мог забыть маму? Как... Почему ты позволил ей умереть? Она для тебя вообще ничего не значила? Как ты можешь так жить, словно ничего не произошло? Строить планы на будущее, решать проблемы Антареса, да что за бред? Я ненавижу тебя... Я презираю тебя. И я все еще думаю о том, как убью тебя. Думаю, о том, как отомщу за всю боль, которую ты принес в мою жизнь и в жизнь матери.

-Орион, прошу не закрывайся от меня. Давай поговорим.

-Хватит! Я ничего не хочу слышать. Мне противно даже дышать с тобой одним воздухом, но я все равно пришел к тебе, чтобы сообщить о своих «королевских» делах, как подобает кронпринцу. Поэтому... прекрати портить то, что я так стараюсь сохранить.

«Сохранить те маленькие крупицы нормального, что осталось в наших отношениях – хотелось мне сказать. Да, пожалуй, эта эгоистичная прихоть той части меня, которая мечтала об отце...».

-Орион... - жалобным, еле слышимым тоном произнес Адам, когда принц закрыл дверь.

На следующий день, на балконной ложе за панорамными окнами стоял Адам. Его одинокий и грустный взгляд провожал карету сына. Орион не помнил его в своей жизни, а значит ему было сложно испытывать хоть какие-то чувства сожаление, но даже несмотря на это, его сердце, замурованное под толщей льда, обливалось кровью. Единственная кто была рядом – Элефтерия и ее бездонные небесные глаза.

Раним утром всегда лучше видно истинное лицо, настоящее, без прикрас. И его отражение в окне, освещенное мерцанием лучей, было таким же истощенным и измученным, как сморщенное гнилое яблоко, испорченное временем.

Кифа сидел напротив и периодически поглядывал.

-Знаю, не мое дело, но так как я пообещал себе больше не притворяться хорошим, а быть собой, скажу. По-моему, ты слишком категоричен в отношении отца. Тебе же самому бы стало лучше помирись ты с ним или хотя бы поговори...

-Ты правильно понимаешь, это не твое дело. Ты всего лишь слуга, а слуге не пристало раздавать советы хозяину.

Впервые за столько времени, нахальный кролик не носил заносчивую маску. Он лишь тоскливо вздохнул и исчез.

***

Как только карета пересекла границу Гелиодора на горизонте появились высокие постройки, чем-то напоминающие искривленные башни с небольшими отверстиями из которых исходил пар. Шпалеры плодовых деревьев тянулись вдаль и не спешили заканчиваться, изредка сменяясь песочными тропками, ведущими к деревянным домикам. Вслед за ними появлялись луга, усеянные цветами по одну сторону и виноградниками по другую и так продолжалось до тех пор, пока их не сменили огородные участки, бегающие по ухабистым дорогам дети, тявкающие своры собак.

Проехав деревню, ограждённую массивным забором, покрытым плющом, карета ступила на гравийную дорогу, а следом за ней в сам Флюарит. Город не особо отличался от центра Антареса, такой же оживленный с невысокими домами, множеством развилок, статуй и шумных граждан, галдящих в эпицентре торгового квартала. Резиденция Левиных находилась за городом вблизи порта. Огромный белый особняк с потрескавшейся штукатуркой и сотнями клумб, огибающих его. В тени деревьев по правую сторону стоял навес, наполовину разделенный подиумом с мягкими белыми креслами и столиком, а по другую отделанный дорожкой под гольф с лунками и буграми.

Выбравшись из кареты его уже ожидала Елена, стоя в легком белом платье, развивающимся на ветру. Кассандра же держалась по одаль и заметив взгляд принца, спешно поклонилась. Пока прислуга разбирала вещи, Елена проводила в приемную. Светлая комната с высокими потолками, увешенная дорогими картинами и уставленная витринами, за стеклом которых наблюдали сотни разных глаз. Это были хрупкие фарфоровые куклы всех маститов. От темнокожих с пышной кудрявой шевелюрой и огромными как блюдца глазами до миниатюрных спрайт в цветочных платьишках с блестящими румянами на щеках. Пройдя к одной кукле, Орион замер. Ее глаза были точь-в-точь, как у Ликорис – такие же рубиновые, только не естественно кошачьи с отчетливым ромбом вместо зрачка, в руках она держала маленький цветочек в форме звезды с разноцветными лепестками, бока которых были очерчены голубым цветом. «Где-то я уже это видел...». А за ней тянулись подвешенные на нитки, в разных позах шесть темных силуэтов – три женских и три мужских, окутанных фарфоровыми облаками.

-Вижу, вы поражены моей коллекции. – пролепетала Елена, стоя рядом с принцем и перекидывая свои распущенные волосы на другой бок. – Эта кукла самая необычная из всех, которые мне довелось создать.

-Вы сами это сделали? – поперхнувшись собственными словами, он прикусил губу. – Потрясающе!

-Это всего лишь хобби, не более. Но приятно порой услышать комплименты.

-А что значат эти силуэты? Из всех кукол, что я успел увидеть, только у этой такое странное воплощение.

-Это первый хранитель – Лайла Мистраль. По крайне мере то, как я ее себе представляла, а силуэты – высшие силы Локуса, следящие за порядком мироздания.

-Высшие силы? А такие существуют? – усмехнулся Орион, разочаровываясь в своих скудных познаниях.

-Конечно. Но жители Айвы не знают о них, так что это секрет. – Елена повернулась к собеседнику и улыбнувшись прижала указательный палец к губам. – Что ж, ваше высочество, не хотите чаю?

-Не откажусь. Но прежде, я хотел бы преподнести вам и вашей дочери презенты Гелиодора.

Ненадолго покинув общество герцогини, Орион приказал дворецкому принести заготовленные подарки. По возвращению, он столкнулся в дверях с Кассандрой. Девушка покрылась легким румянцем, поправляя челку.

-Ваше высочество. – поклонилась Кассандра. Но вместо ответа, он лишь протянул ей руку, а когда она вложила свою ладонь, поцеловал. Заметив возвращение принца в обществе Кассандры, Елена, не сдерживая свои эмоции, распахнула веер и закрылась им.

-Прошу примите эти подарки в знак признательности королевской семьи. – щелкнув пальцами, дворецкий распахнув двери вошел с большой корзиной фруктов и конфет в руках, следом за ним горничная с плюшевым трехглавым драконом, потом другая с букетом алых покрытых звездной пыльцой и льдом роз, и последняя с подносом в руках, на котором уже красовались раскрытые коробочки. В одной мерцал усыпанный драгоценными камнями золотой гребень, а в другой бриллиантовое ожерелье и серьги. – В детстве я часто расчесывал матушке волосы, и на мой, сугубо мужской взгляд на красоту, не сыскать прекраснее гребня. – Взяв коробочку с подноса, он поднес ее Кассандре. Сначала ее лицо побледнело, слегка приоткрыв рот, а затем раскраснелось до неузнаваемости и прикрывшись одной рукой, она взяла гребень. Несмотря на столь короткое знакомство и незнание настоящей девушки, с которой придется связать свою судьбу, Орион все равно был рад, что именно она – такая застенчивая, местами робкая, но сдержанная леди станет его супругой.

«Она излучает такой же свет и тепло и пахнет от нее летом, прямо, как от знакомой мне Элли». Хорошо это или плохо, он не знал, но глаза, в которых сверкнули слезы, кричат о правильном выборе сделанным отцом, как бы противно ему от этого не было.

- А этот незатейливый скромный подарок я бы хотел преподнести вам, герцогиня, за то, что дали жизнь и вырастили мою будущую супругу. – Взяв с подноса вторую коробочку, он поднес ее Елене. Женщина сомкнула веер и обеими руками коснулась коробки, слегка поклонившись.

-Кассандра, милая, не оставишь нас наедине. – отозвалась Елена, пристально рассматривая ожерелье. Вслед за девушкой, комнату покинула и прислуга, оставив на столе все подарки. – Что ж, думаю, пора поговорить. К чему лукавить, я прекрасно осведомлена о ваших с королем разногласиях и дабы развеять ваши сомнения, я скажу, что это было моим решением предложить его величеству кандидатуру своей дочери. – Елена отложила коробочку и взглянула на принца. Прежняя радость и теплота исчезла. – Поэтому прошу, будьте менее подозрительны в отношении нас только из-за собственных недомолвок. Я ведь прекрасно понимаю, что вы приехали не с целью еще раз убедить нас в состоятельности брака. К тому же в ваших глазах читается не просто ни осведомленность происходящим, а еще полная неосознанность. За всей этой бравадой вы не успели осознать действительность. И пока вы играете в прилежного сына, не заметите, как окажитесь под венцом. После подобных венчаний, как правило, партнеры остаются несчастны и редко обретают любовь. Не такое я желаю для Кассандры. Не поймите неправильно, ваше высочество, но сердце моей дочери также хрупко, как все эти куклы.

«Урыла так урыла...» - послышался голос Кифы, благоустроившегося между корзинкой и драконом. «Она понимает тебя, даже лучше, чем ты сам. Опасная женщина».

-Но, это я так, к слову. – продолжила Елена, как ни в чем не бывало. - Теперь, когда мы наконец-то остались наедине, пора перейти к делу. – она распахнула веер, отрешенно взглянув в окно. - Как вы знаете, я владелец сети портового сбыта Антареса. Я дружна со многими включая не только эльфийскую знать, но и тех, о ком история умалчивает – драконов. – от слов, сказанных в проброс его желудок свело. – Только благодаря «подвешенности языка и задаткам дипломата», как сказала бы Элли, торговые и промышленные дела пошли в гору, и ваша страна наконец-то обрела независимость. По мимо всего прочего, я создала свою собственную сеть горячих источников на нейтрально территории плавающих островов и во Флюарите.

«Да уж, скромность точно не ее черта» - сказал Кифа.

-И все это было достигнуто благодаря Элли, еще за долго до того, как я сама все осознала. – вздохнула женщина. – Когда вы родились, страна прибывала в упадке, после очередной войны, которую в народе прозвали «бессмысленным бредом короля». Только я и Элли, а также Адам, знали тайну вашего рождения. – она остановилась и посмотрела на Ориона. – Возможно вы знаете, о чем я хочу вам сказать... - с минуту помедлив, она все же продолжила:

- Когда вы родились на троне сидел Нефрит Арье и только после его смерти к власти пришел неумелый, но очень добрый принц. Я вижу, как в ваших глазах зарождается сотня вопросов, но прошу, потерпите и выслушайте. На все ваши вопросы, у меня уже есть готовый ответ.
Война в Йоссахейме стала прикрытием исполнения последней воли, по крайне мере, по информации, которую мне удалось отыскать. Аргон Арье жил преисполненный мечтой завладеть артефактом острова Гипсофилов, но, чтобы осуществить такой план ему нужно было убрать эльфов со своего пути. Я могу только гадать, как он разрушил мир между Альтаиром и Эльфхеймом, но даже так он упустил главное в погоне за призрачной мечтой. А именно род хранителей Мистраль – эльфов, чье рождение предначертано волей небес. Аргон не знал, что только они могли активировать артефакт, а после его действий, повлёкших раскол внутри Альтаира, Микула разрушил мост. По крайне мере, так говорят источники. И зная, что он больше никогда не получит то, чего так страстно желал, последней его просьбой на смертном одре стало разрушение Йоссахейма или «бессмысленный бред короля». Эту войну назвали так, потому что предлог народу преподнесли не самый ясный и разумный. Газеты пестрили направо и налево о том, что Нефрит идет спасать несчастных эльфов от злобных монстров. Только вот это была ложь. Нефрит исполнил волю отца ценою собственной жизни, как раз в то время, когда вы родились. Конечно, тогда Антарес находился в таком плачевном состоянии из-за сумасшедших правителей, что народ стал сомневаться в адекватности власти. Я же видела это все, как люди сходили с ума на почве голода, как умирали в подворотнях от какой-нибудь заразы. Как бунтовали за стенами дворца, как прощались с теми, кто ушел в Хея и не вернулся вместе с королем. Знаете, нет страшнее голодного и умирающего зверя, загнанного в угол. Вот в такое ужасное время Адам стал королем, не имея ни достойных воинов, прикрывающих тылы, ни денег в казне, ни опыта правления, а только злых, беспомощных, больных людей. Каждый аристократ в совете спал и видел, как уничтожить его правление, свергнув династию Арье навсегда и только Элефтерия смогла удержать их в узде. Видите ли, королева обладала прекрасным чутьем и аналитическим складом ума, она была самым страшным врагом для жадных до наживы и власти аристократов Антареса. Это она была той самой птичкой, которая нашептала на ушко Адаму выдвинуть мою кандидатуру на пост герцогини и отдать под мою опеку целых два торговых города. Тогда я была чрезмерно уверенная и дерзкая. Воспринимала все, как фарс. Но я ошиблась... ваша мать оказалась слишком непредсказуемым, талантливым и опасным игроком в мире, где правит несправедливость. И за это я всегда буду уважать ее, ведь она видела то, что глупым людям недоступно - мир со всех его сторон. И к чему лукавить, думаю, это и стало причиной ее смерти, ведь никому на свете Адам не доверял больше, чем ей. И это очень сильно напрягало совет, а в особенности не безызвестного герцога – Марселя Татто. Он всеми силами мечтал выдать свою дочь за короля, а когда узнал, что у того появился наследник, рвал и метал, придумывая планы мести. И я абсолютно уверена, что именно он причастен к ее смерти. И если он когда-нибудь прознает о вас, боюсь это станет серьезно проблемой, не только для вас, но и для вашего отца. К счастью, подобраться к вам, пока я жива он не сможет, ведь на моей стороне Неон и Вораго, а на его лишь жалкие приспешники бывшей аристократии.

-Вораго? – недоумевающий взгляну принц.

-Однажды вам придется познакомится и с ним, ваше высочество. – улыбнулась Елена. – Вораго действующий правитель Калефаса – страны драконов. Благодаря Элли и ее обширному кругозору, мне довелось познакомится с Неоном Тауредорном, от него я узнала и о существовании Вораго. Я смогла обзавестись дружбой в лице таких влиятельных существ. Насчет Вораго, Марсель вряд ли знает, но даже без него одно лишь упоминание Эльфхейма кидает его в дрожь. Так что он вряд ли пока рискнет что-либо делать. И все же, все, что я вам рассказала – это тайна, которую ни при каких обстоятельствах нельзя узнать миру. Поймите, никто не поверит, что Нефрит пошел войной на Йоссахейм и что где-то глубоко в океане спрятан мир доселе вымерших существ. Но еще большим бредом станет желание самого Аргона. Народ скорее поверит, что приемник на трон бастард, чем во все то, что вы сегодня узнали.

Оставшееся проведенное время в резиденции Орион провел за чашечкой зеленого чая в беседке рядом с особняком. После пары часов умиротворенных разговоров в обществе герцогини, Кассандра раскрепостилась и даже сама предложила ему попытать удачу в игре в гольф. На удивление она оказалось весьма общительной, разносторонней личностью. Однако, как бы сильно Кассандра не пыталась увлечь его разговорами, информация, которую он получил за столь короткое время не оставляла в покое даже на секунду. Прежде ему не приходилось задумываться над обстоятельствами, напротив, обстоятельства всегда выбирали за него.

«Могло ли быть иначе будь я умнее? Если таково оправдание отца, то возможно я могу понять... Но понять, не значит простить и забыть». Другой кошмар, обрушившийся штормом, которого он так долго избегал – Йоссахейм. Слова Юпитера, то, как он косвенно обвинил или попытался обвинить Антарес, оказались истинной в последней инстанции. И если это подтверждает сама герцогиня Левина, то имеет ли он право дальше тешить себя иллюзиями? Причина ненависти Агаты Дюбуа, изменение истории... И даже если этот пазл начал приобретать форму картинки, все равно оставалось слишком много дыр.

Держа клюшку, руки не слушались, со лба начал стекать холодный пот. Стараясь сохранять ровное дыхание, мысли крутились с неимоверной скоростью заставляя сердце биться чаще. В голове принца всплывали образы матери, потерявшей рассудок, улыбка отца, лицо Марселя, Юпитера, глаза Ликорис...

«Все это разрывает меня на части ...»

«Стоп...»

«Ликорис»

Осознание подкосило его ноги и выронив клюшку из рук он упал на колени. «Неужели Микула Эйфехарт знал тайну рода Мистраль? А что если он знал куда больше? Именно поэтому он разрушил мост раньше, чем Аргон узнал об о всем. Если следовать такой логике, выходит Эльфхейм никак не мог содействовать войне, а напротив, если бы война наступила, то эльфы бы всенепременно помогли Альтаиру и тогда у Аргона не было бы шансов и если он это понимал, то не поступил бы так опрометчиво. Следовательно, обвинения в сторону Антареса не подкрепляются фактами. Ведь все факты на лицо».

-Теперь я вообще ничего не понимаю. – прошептал Орион, впиваясь глазами в идеально скошенную траву.

-Ваше высочество, вам плохо? – Кассандра бросилась в его сторону и через пару секунд уже сидела напротив принца. Она заглядывала ему в глаза, касалась руками его плеч и лба, проверяла температуру, трясла, мелькала ладонью перед глазами и даже щелкала пальцами рядом с ухом, но все было бесполезно. Он видел ее испуганное выражение лица и непонимание происходящего.

«Очевидно сейчас она спишет это все на тепловой удар, но у меня совсем нет сил произнести и слова».

-Кассандра, принеси воды. – послышался голос Елена, ступающей по шуршащей и хрустящей траве за спиной. А как только ее тело закрыла принца от палящей звезды, он поднял глаза и произнес:

-Вы сказали, что Аргон разрушил мир между Альтаиром и Эльфхеймом, но как? Если предположить, что Микула знал о тайнах Мистраль, а Аргон нет, то как он мог разрушить настолько крепкий мир, который даже если бы упала комета смог бы устоять. Я не понимаю.

Елена подогнула подол своего платье и села на корточки.

-Не знаю, для меня это тоже загадка. И как бы я не пыталась разузнать, у кого бы не спрашивала - так и не смогла найти на это ответ. Но, ваше высочество, вы задаете изначально неправильный вопрос. Надо спрашивать не как Аргону удалось разрушить мир между странами, а кто именно ступил на земли Альтаира, чтобы сровнять его с землей. Логично предположить, что вряд ли это могли быть люди, ведь после стычки с Йоссахеймом Нефрит не вернулся живым. Оттуда вообще мало кто вернулся живым.

-Вы сказали, что только род Мистраль мог активировать артефакт. Судя по фигурке Лайлы, эльфы этого рода отличаются от обычных. Я прав?

-Верно, думаю, вы уже поняли, чем именно. Но почему вы спрашиваете?

-Кажется моя подруга из рода Мистраль, только вот, она либо не знает об этом, либо скрывает.

-Даже если так, артефакт утерян, а значит, ее жизни ничего не угрожает. Или вас волнует не это?

-Да нет... - не зная, что сказать, он как тень поднялся с земли, достал из-за пазухи перо и совершенно забыв о Елене написал на руке:

Завтра в два в парке.