Империя руин

Мне очень часто снятся сны, подобные тем, где радость граничит с печалью, а боль и ненависть сменяется любовью. В этих снах, подобных реальности, я могу видеть тебя, чувствовать твой запах, касаться твоей кожи. Сейчас, когда сердцу хочется кричат, но невозможно произнести и звука, видя тебя я желаю закрыть глаза и вновь погрузиться в сон.

Время, которое отведено каждому в этом мире имеет свои границы. А что если я скажу, что эти границы настолько размыты, что ты не в состоянии поверит в их существование? И я бы не поверила, пока все в моей жизни, что я так ценила и берегла не превратилась в прах, где только время такое относительное и эфемерное помогло мне расставить точки. Теперь я знаю все и даже более. Я обязательно спасу тебя.

Растянувшись на земле, лежа на боку, я смотрела в пустоту, такую прозрачную и светлую. Дальше своей руки, я не вижу ничего. В моей ладони серьги, и их одинокое мерцание, напоминает мне об о всем, что произошло.

Еще задолго до моего рождения звезды предсказывали мою судьбу.

«Когда последние крупицы жизни упадут в воду, птица, которой было уготовано прожить жизнь в клетке, обретет долгожданную свободу. Ни день, ни месяц, ни даже год, а сама вечность станет ее спутнице, ее концом и ее началом» - не правда ли странное предсказание? 

Осознание приходит слишком поздно, сказал бы ты, но даже так, я все еще верю, что в этом бесконечном отчаяние я смогу отыскать покой. Будучи так близко, ты не в состоянии дотянутся до меня. Смешно до слез. Прости, что я так и не смогла, сказать тебе о своих чувствах. И почему тот день и все последующие кажутся мне сном?

В твоих глазах я вижу ужас, а когда моя рука тянется к тебе это чертово место лишь увеличивает расстояние между нами. Скажи мне, в какой момент все так сильно изменилось? Скажи мне, почему мои воспоминания больше напоминают сны? Скажи мне, что значило то предсказанием? Прошу ответь. Смешно. Ты ведь здесь со мной, но, как и я не можешь произнести ни звука...

И почему только мне снова хочется спать? Лежа не то на земле, не то паря в воздухе из пелены облаков, где каждый уголок в сотни километров погружён в туман, мое тело расслабляется, каждая клеточка гудит от боли, веки тяжелеют, мне трудно сопротивляться... Может еще поспим, немного?

-Может не пойдем? – робко произнесла Лаванда, задумчиво разглядывая вяленую рыбу на фарфоровой тарелке с золотой каймой.

-Нет! Ни за что! – выпалив, я мгновенно выпрямилась и сменила нарастающий гнев на милость. – То есть я хотела сказать, фестиваль «Белой ночи» станет последним, который ты встретишь в роли принцессы. Думаю, тебе следует насладиться этим моментом прежде, чем взойдешь на трон. – размеренно сказала я, пытаясь успокоить своих внутренних бушующих демонов. – К тому же твои будущие поданные украшают город цветами и всякими висюльками, побрякушками и прочим. Думаю, тебе бы следовала это увидеть своими глазами. Ты только представь, этот аромат пряных трав и сдобы! – сглаживая нарастающие углы в этом и без того пустом диалоге, я то и дела продолжала нервно тыкать вилкой овощи.

-Душераздирающее приключение... - вяло произнесла Лаванда.

-Вот-вот, и я о том же. – подперев ногой лакированную ножку стола в форме змеи, я стала непринужденно качаться на стуле. Однажды Лаванда сказала мне, что эта дурная привычка появляется всякий раз, когда я что-то замышляю. То-то оно так, только в этот раз это стало одним из возможных шансов разрядить обстановку, ведь...

-Не делай так, ты же принцесса. – отозвалась Лаванда. Что и следовало ожидать. Реакция всегда незамедлительная, а этого порой достаточно, чтобы успеть переубедить ее в чем-то, не дав и шанса на раздумья. Если мне что-то взбрело в голову, то отговаривать меня бесполезно. Даже как-то жалко видеть, как последняя надежда умирает в глазах моей сестры. – Что-ж, значит решено. – улыбнулась я, перестав раскачивать ножки стула. - Ради света Альтаира, ты Лаванда Эйферхарт и я, Стрелиция Эйферхарт обещаем оторваться на фестивале «Белая ночь» за все последующие праздники.

-А я-то думала до нынешнего дня, что для тебя нет ничего важнее рождения спрайт в этом году. 

Порой Лаванда становится невероятно милой, когда пытается увильнуть от темы. Только вот сейчас это совершенно бесполезно:

-Отчасти ты права, но это не значит, что я готова пропустить фестиваль, тем более, что спрайты родятся только в июле. – высунув язык, я наконец-то ощутила этот вкус маленькой победы. Так я могла поступать только с сестрой и только наедине, от чего победы становились слаще, а поражения убийственнее. – Я считаю это благосклонность небес, что фестиваль упал на високосный год. Знаменательный год! Не одевай сегодня не комфортные и броские наряды, мы все-таки отправимся в город. Нам не нужно привлекать внимания.

***

Скользя по перилам спиральной лестнице восточной башни, я оказалась в подвале, держа в руках коричневый бархатный плащ. В отличии от своей сестры мне хватило ума надеть широкие штаны из тонкой ткани и рубашку, что позволяло с лёгкостью съезжать с гладкой поверхности перил. Лаванда, напротив, натянула на себя платье фиолетового цвета с рюшами и пышной юбкой и тихонько как мышка спускалась по лестнице. Ей приходилось каждый раз останавливаться и вслушиваться в шорохи, хотя большая часть шума создавалась мной.

-Может ты там ускоришься? Иначе мы так к закату следующего дня доберёмся. – выкрикнув, я рассматривала бесконечный туннель впереди себя. Знаю, Лаванде становится не по себе от шумов, так почему бы не пощекотать нервы?

-Ты можешь так громко не говорить, а если услышит кто-нибудь из прислуги? 

-Сестрёнка, ты будущая королева, тебе не зачем вечно оправдываться перед кем-то. – усмехнулась я, поднимая голову наверх, где в пролете уже виднелся тёмный силуэт Лаванды, тихо крадущейся по ступенькам.

-Именно поэтому вся эта ситуация выводит меня из себя. - возразила Лаванда, ускоряя шаг.

- Хотелось бы хоть раз увидеть это.

Интересно как быстро она догадается, что это был сарказм?

Лаванда всегда была спокойна и крайне редко могла сердиться. Я же, напротив, вечно подогревала разные ситуации лишь бы увидеть другую черту сестры. Но спустя сотню попыток пришла к выводу, что это бесполезно. То ли Лаванда действительно такая сдержанная, хладнокровная и рассудительная, то ли притворяется такой - для меня это всегда оставалось загадкой.

Перед тем как Лаванда ступила на каменный пол я со всей галантностью свойственной обходительному джентльмену подала ей руку и ехидно ухмыльнулась.

- Ещё чуть-чуть и я буду считать тебя безрассудной. - Лаванда лишь закатила глаза, игнорируя мои слова.

Мы шли по тёмному подземном туннелю держась за руки. Пришлось захватить с собой маленькую свечку, дабы слабо, но осветить проход. Лучше так, чем в кромешной темноте. По телу забегали мурашки от сырости и холода в туннеле. Нам каждый раз приходилось смотреть под ноги, чтобы не наступить в лужу или яму, или не запнуться об очередной одинокий камень.

-Долго ещё? - спросила Лаванда, съеживаясь от холода.

-Потерпи немного, ещё совсем чуть-чуть осталось пройти. – бодро ответив, я еще увереннее зашагала вперед. Даже в детстве Лаванда могла положиться во всем на меня, если случалась какая-то беда. Пускай и половина проблем у нее были из-за меня.

Выйдя на свежий воздух, я отпустила сестру и закружилась на траве. - Красота... свобода... правда восхитительно? – Мне не нужно было знать ответ, я готова вечность наслаждаться запахами еловых деревьев и росы после дождя. 

На небе же было светло, как днём. На Айве наступает ночь, Антарес ненадолго погружается за горизонт по касательной, давая свет второй звезде Альтаир, которая находится на дальнем от планеты расстоянии от чего не может освещать настолько ярко, сколь это делает Антарес. Потом постепенно Антарес возвращается на небо. Благодаря недолгому погружению звезды, на небе наступают легкие «сумерки». Издавна правители Гелиодора почитали Антарес, которые оживлял своим светом посевы и давал тепло. А вот правители Мальвы, считали, что жизнь даруется светом Альтаира, ведь только при его лучах на озере жизни рождались маленькие феи. Глупые анрийцы, им никогда не понять всю прелесть света ночной звезды.

-Ты только представь, на острове Гипсофилов сейчас светло. Светлее, чем у нас здесь. А в Гелиодоре ночь – глубокая и беспросветная. Ты представляешь, как это волшебно? – Кинув восхищенный взгляд на сестру, я улыбнулась во все тридцать два зуба.

-Волшебней не придумаешь. – подтвердила будущая королева.

Проходя сквозь небольшой лесок тянущийся от стен дворца до центральной площади, можно было заметить, как где-то вдали клубком летали мотыльки, но полностью рассмотреть всю их краску не получалось. На горизонте уже виднелись домики, украшенные флажками, кистями различных ягод, от рябины до винограда. По всюду цветы, а на каменных дорогах рассыпаны бусинами лепестки. Некоторые домики были застланы плющом до такой степени, что понять, что это здание, а не куст, можно было лишь по окнам. Люди во всю танцевали, пели, ели фрукты или выпечку, а также пили вино. Как только мы вошли в город, я не удержалась и метнулась к прилавкам со свежеиспеченными булочками. За прилавком стояла тучная дама, кутая в клетчатую рубаху, рядом с ней на маленькой табуретке ее худенькая дочь.

-Я хочу круассан с мороженным. – прошептала Лаванда, наклоняясь ко мне ближе. Она накинула на голову капюшон своего черного бархатного плаща, делая вид как можно непринужденнее.

-Молодые дамы, там дальше есть прилавок с мороженным. – обратилась женщина. -Называется «Вафли Мальвины». Там будет все, что душе угодно, от вафель покрытых сахарной пудрой, до скворчащих лепешек и жареных сосисок прямо на раскалённой плите у обочины. – она рукой указала направление. – Ее вафельная пользуется популярностью даже за рубежом. Многие приезжают сюда попробовать воздушные вкусности заправленные мороженным, помню, у нее точно были круасаны.

Поймав на себе взгляд маленькой девочки, я с ужасном осознала, что откровенно пялюсь на сахарную булочку, как голодный волк в период сильных заморозок – готова накинуться прямо сейчас.

Девочка без слов поняла меня и вручила свежую выпечку, а мне лишь оставалось принять ее «широкий жест». И все же уйти, не заплатив я не могу. Отдав пару медных, я скорчила рожицу маленькому кондитеру, заставив ее рассмеяться.

-Спасибо. – робко произнесла Лаванда, не поворачивая голову в сторону пекаря. Ее можно понять. К сожалению, будучи принцессой, она не часто покидали дворец и мало, кто знал, как она выглядит. По началу Азалия была против, того чтобы Лаванда выходила в свет, не зная манер и речи. Верховная королева думала, что дочь таким образом может лишь опозорить королевскую семью. Но со временем, когда Лаванде было уже двенадцать лет, Азалия смягчилась. Однако, времени своевольничать у принцессы не осталось. С самого рождения ее готовили стать королевой, большую часть времени она проводила за книгами. Изучала этикет, стрельбу, политику, верховую езду, а когда стала старше, ко всем прочим занятиям прибавилось и чтение книг на ночь младшей сестре. Меня же напротив, не пускали из-за пылкого нрава. Я часто сбегала в соседние деревни, располагавшиеся между Мальвой и Антуриумом, играть с деревенскими мальчишками. Они думали, что я обычная оборванка, раз одеваюсь как мальчишка, не на ту нарвались, мелкие засранцы. Правда, иногда я могу поностальгировать по тем временам, ведь играть с ними было по-настоящему весело. Перед тем, как сбежать, я переодевалась в королевских прачечных, где с некой периодичностью стиралась одежда сына главного повара. А я как раз была с ним одного возраста, судя потому как на мне сидели его наряды. Даже если Микаэль знал об этом, он молчал. Возможно боялся, что я донесу об этом своему отцу, и я могла, но не стала, подобные отношения всегда приносят пользу. Конечно, спустя бесчисленное количество таких вылазок, маленькую проныру все же удалось поймать в один из дней, когда она гордо шла по проселочной дороге в направлении Антуриума. Забавна, не правда ли? Поймала меня собственная гувернантка и привела во дворец. С того момента, за мной был глаз да глаз, по этой причине я также, как и Лаванда не часто посещала столицу, где было полно стражи.

Протискиваясь между людьми, где открывался вид на балконы на которых крепились нитки с флажками, а также другие украшения, что весели над головой, такие как шары и ветки, я запнулась о неровно лежащую плитку и выронила свою съестную драгоценность. И естественно, как по закону подлости, по ней прошлись пара десятков ног, а остатки забрал дворовый пес. Идеальные обстоятельства, чтобы оторопеть и начать разглядывать все действо, не замечая, как навстречу бегут двое мужчин.

-Стрелиция! – голос сестры, заставил меня обернуться, но было слишком поздно. Некто, толкнувший меня в спину, пронесся вихрем, заставляя упасть на землю и разодрать ладони в кровь. Внезапная боль пронзила мои руки, и я почти выдавила слезу.

-Смотри куда прешь, дикарка. – раздался голос пробегающего мужчины. По всей видимости он был вором, ведь тот, кто его преследовал уже стоял рядом со мной, облокотившись на колени и жадно глотая воздух. Люди начали собираться вокруг нас. Кто-то пытался помочь мне подняться, некоторые протягивали чистые платки, заметя, как по моим рука сочиться кровь.

-Все в порядке. – пытаясь успокоить народ, мой голос был похож на писк мыши, пойманной в ловушку. Хоть я и хотела не выделяться, но от платка не откажусь. Взяв первую попавшуюся на глаза ткань, я отблагодарила незнакомца и отряхнула исцарапанные руки.

-Здесь недалеко лекарская лавка, буквально за углом. – сказал мужской голос откуда-то из толпы и весь народ его тут же поддержал.

-Да все в порядке, правда. – нервно бормотала я, стараясь не поднимать глаз из-под капюшона. – Думаю, вот тому мужчине, куда больше нужна помощь, чем мне. 

 Надо быстренько сместить их фокус внимания, иначе отдохнуть у нас с Лавандой не получится. Указав на человека с пивным пузом, я быстро схватила сестру и потащила ее подальше от толпы. И хотя я не слышу голоса горожан, но знаю, что народ обсуждает сапожника, у которого украли сапоги ручной работы. Только откуда я могу это знать?

Благодаря радушию и сочувствию горожан, отвлекшихся на несчастного, нам удалось проскользнуть за угол в сторону лекарской лавки.

-Вот тебе и круассан – прошипела я, стискивая зубы от ноющей боли в ладонях.

-Прости, я даже подумать не могла, что так произойдет. Если б он только знал, кто мы... - разозлись Лаванда. Голос ее не естественно дрожал, а лицо залилось краской, будто она была виновником случившегося.

-Если бы он или кто-то еще узнал, кто мы на самом деле, то мы бы мигом оказались во дворце. – сердито перебила я, развернувшись к сестре лицом. – Ты хоть понимаешь, что то, что произошло случайность, здесь нет ни чьей вины, это раз. Во-вторых, мы пришли развеяться и повеселиться. Так, что успокойся. - Лаванда так и не нашла слов, чтобы выразить свое недовольство, лишь еще больше надвинула капюшон на лицо.

Лавка оказалась в переулке вжатая между домами. Все, что могло указывать на то, что она действительно существует, так эта дряхлая, потрепанная временем, деревянная вывеска. Оказавшись в внутри, среди полок с банками, сухими травами и книгами, будущая королева села за столик у окна, а я прошла в глубь к стойке. Аптекарь стоял, уткнувшись в какой-то журнал, изучающе разглядывая картинки цветов, среди которых затесался гербарий вместо закладки. Уверенно шагая навстречу аптекарю, я не заметила, как перед моим носом в мгновение ока возникла мужская фигура. И я почти уткнулась в спину незнакомца, теряя равновесие. 

-Говорят у вас можно найти звездную пыльцу. Так ли это? – спросил молодой парень властным голосом.

-Не припомню, что бы столь ценный продукт когда-либо бывал в моей скромной лавке. – смутившись произнес старик, натягивая огромные очки на нос.

-Понятно, тогда, не подскажите, где я могу ее найти? – настырно продолжал парень. Он был высокий, а его широкая спина, наглухо стянутая белым сюртуком, от чего-то казалась непробиваемой стеной.

-Звездная пыльца весьма редка, и вы вряд ли ее найдете, даже обойдя весь континент. – вежливо ответил аптекарь.

-Вот-как, тогда, скажите мне как найти того, кто может ее добыть.

-При всем моем уважении, может вы пойдете искать «добытчика» куда-то в другое место?

"Мое терпение не резиновое, так что, милый, уйди" - думала я, мило улыбаясь.

Он обернулся и его пронзительно глубокие темные глаза впились в меня. Дрожь скользнула по телу при виде этого цвета, навевая далекие воспоминания. Мало кто мог похвастаться рубиновым оттенком среди людей. Однако в моей памяти, всплыл далеко не человеческий образ мужчины, который был моей мечтой. Словно что-то незримое, но очень острое вонзилось в почти зажившую рану, стремительно пронзая кожу, вскрывая ее вместе с мясом и кровью.

-При всем моем уважении, я хотел бы напомнить вам, маленькая мисс, что непочтительно встревать в чужие диалоги. – мягко улыбнулся незнакомец. В его глазах читалось высокомерие, возможно потому, что он был высок и стоя рядом с ним я ощущала себя, как котёнок рядом с диким львом. И все же, я давно приучилась отмахиваться от собственных мыслей, как от жужжащих над ухом комаров, а значит меня таким поведением не проймешь.

"Мальчик, мне плевать кто ты и что ты. Ты нагло загородил проход, а это не может не раздражать".

-Вижу вы любите напоминать людям о манерах. Именно поэтому чтобы вас позлить, я позволю их себе нарушить. – ехидно ухмыльнувшись, я пододвинула незнакомца и обратилась к продавцу:

-У вас будет что-нибудь от этого? – Мягким голосом, с ангельским выражением лица, что для меня бывает редкостью, я протянула исцарапанные ладони с надеждой взглянув на старика в ожидании реакции. Долго ждать не пришлось. Увидев жуткие царапины, старик метнулся в свою коморку и вынес оттуда небольшую коробку.

-Вы не только наглая, но еще и двуличная. – промурлыкал парень, разглядывая мои раны из-за спины.

-Ты не только упертый, но еще и любопытный.

Незнакомец оторопел и в легкой растерянности его брови полезли на лоб.

-Из всех девушек, что я встречал, не было ни одной, что так бесцеремонно ведет себя.

-Поражайся сколько влезет, я и не такое умею.

-Тебя родители не учили этикету?

-В общении с такими выскочками этикет не нужен. – отозвалась я и тут же скривилась от боли. Аптекарь пролил спирт, а после протер ваткой кровоточащие ранки.

-Это тебе за твою вредность, маленькая злыдня. – ехидно проворковал парень, затем обошел меня и облокотился локтями на стойку, стараясь заглянуть под капюшон. – Кай.

-Имя что ли такое? – процедила я, не отрывая глаз от работы старика, который уже во всю перебинтовывал ладонь.

-Нет, фамилия. – рассмеялся Кай, разглядывая меня с нескрываемым любопытством. – Что ж раз ты такая бесстрашная, значит наверняка владеешь информации, которая может тебя защитить. Иначе как объяснить тот факт, что ты своим дерзким языком наживаешь себе врагов?

-Какие восхитительные умозаключения. Не устал пока рассуждал? – подняв голову, чтобы взглянуть на парня, мой капюшон слетел и на мгновение можно было заметить, как на лице Кая отразилось изумление, не такое изумление, с которым на него смотрела я.

Из-под непослушных каштановых волос торчали острые уши и только этого факта мне бы хватило чтобы навсегда потерять ощущение мира. Тонкие и плавные черты лица, прямой заостренный нос, и эти глаза, уголки которых хитро изгибались вверх, даже когда губы не улыбались. Да, я помню, эти глаза. Такие глаза невозможно забыть.

Кай встрепенулся, словно давая себе понять, что своими молчанием чересчур сильно себя выдает. Я же резко отвернулась, боясь своих собственных мыслей, рожденных пытливым разумом.

-Знаешь, где найти «добытчика»? – последнее слово он произнес с моей интонацией.

-Нет. – сухо отрезала я, концентрируя все свое внимание на бинтах. Изучая плотность и шершавость ткани. – Спасибо, большое. Сколько с меня?

-Нисколько. Это подарок в честь фестиваля. – старик улыбнулся, от чего на моем сердце потеплело. После этого, не слова не проронив, я вернулась к сестре, и мы вновь отправились изведывать улицы Мальвы.

Возвратившись на площадь, где водили хороводы в центре которых танцевали посменно разные пары, мы с Лавандой рванули в самую гущу событий. Люди пели песни и шагали по кругу держась за руки, а когда пара танцующих сменялась они сходились к центру, создавая форму цветка из которого появлялись новые лица. В какой-то мгновение Лаванда подхватила мой заражающий смех, ее капюшон слетел, но никто из присутствующих совсем не обратил на это внимания. В небе залетали белые голуби, откуда-то посыпались лепестки различных цветов, а потом небо озарилось краской. Пучки воздушного света сыпались с верху, словно кометы. Круг разорвался и народ разбился на пары, наступало время игры в зеркало. Каждый по очереди делал движения, другой повторял, потом люди менялись компаньонами. Тот, кто делал неправильно, выбывал, так оставался один человек, который получал приз в виде торта в форме Альтаира. Лаванда выбыла в первом раунде, а я в силу своей настырности, смогла дойти аж до пятого. Сестра купила на шпажке куриный шашлыки, дабы подбодрить меня после проигрыша.

-Сейчас будет второй заход на круг, давай попробуем станцевать в центре? – внезапно произнесла Лаванда, и ее лицо залилось краской.

-Конечно! Обязательно! – подпрыгнув со скамейки от счастья, я схватила за руки сестру. – Сейчас передохнем и снова в бой! К тому же, сестренка, это отличный шанс встретить жениха. Говорят, многие женатые пары так познакомились.

-Все это глупости... – улыбнулась принцесса. И пока моя сестра собиралась с духом, я принялась за шашлык, плюхнувшись обратно на скамейку. – кстати, а кто был тот парень в лавке?

-Никто, не знаю его, и знать не хочу. – пробормотала я, стараясь как можно дольше жевать, а не заглатывать кусками пищу. Ложь.

-Красивый. – почти шёпотом сказала Лаванда, переводя взгляд на небо. Антарес уже почти поднялся и стало куда светлее, чем тогда, когда мы вышли из туннеля.

-Правда? А мне показался чересчур напыщенным петухом. – И это тоже была ложь.

-Сестренка, ты сначала прожуй, а потом говори. –мягко намекнула Лаванда, заводя локоны волос, растрепавшиеся от ветра, за ухо.

После маленькой трапезы, мы направились к центру площади, где уже собирались новые люди. Каждый мечтал получить заветный приз, некоторые лица шли по второму, а то и третьему кругу. После образования цветка я толкнула Лаванду в середину. Компанию русоволосой красавице составил парень невысокого роста, с очаровательными ямочками на щеках. Он притянул принцессу к себе и закружил в вальсе. Улыбка не слезала с лица Лаванды. Ох, если бы он только знал, с кем он танцует. На моем лице появилась хитрая ухмылка, но стараясь отогнать от себя шальные мысли, я потрясла головой, отчего лента порвалась и слегка волнистые, короткие волосы растрепались, обрамляя мое лицо. Я редко распускаю их, из-за непослушной текстуры. От этого мое лицо порой кажется диким и непредсказуемым, при том, что у меня итак весьма скверный характер. Однажды увидев меня такой, Лаванда сказала: «Ты словно пантера, сбежавшая из долго заточения в поисках еды, не знай я тебя, я бы испугалась». Но почему то, мне искренни все равно, поэтому, когда лента порвалась, я лишь оскалила в улыбке свои белые зубы. Я осознаю, что при таком варианте от меня начнут все шарахаться, посчитав опасной ведьмой, однако, именно благодаря этому факту в этом раунде победителем точно будет некто иная, как Стрелиция Эйферхарт. Диву даюсь, откуда в моей прекрасной голове такие коварные мысли?

Но судьба порой может сыграть злую шутку. Как только я оказалась в центре круга и встретилась глазами со своим партнером, улыбка в мгновение ока исчезла.

-Откуда ты здесь? – прошипела я. Но вместо ответа Кай взял меня за руку и закружил, а потом плавными движениями притянул к себе, так, что я оказалась, стоя к нему спиной.

-Из круга, как и ты. – он развернул меня лицом к себе, после чего взял за талию и поднял вверх. Глубокое недооценка незнакомца застала меня врасплох. В его руках я чувствую себя пушинкой. Кай медленно начал опускать меня и наши взгляды вновь пересеклись. Близко... Мои глаза скользнули по его лицу и на секунду, на такую маленькую секунду они остановились на его губах. Заметя это, он улыбнулся и опустил меня на землю, по-прежнему удерживая в своих объятиях.

-Может, все-таки, назовешь свое имя?

-Стрелиция. – внезапно для себя отозвалась я. Мои легкие обдало жаром, я давно так не танцевала, наслаждаясь каждым движением. Давно не ощущала мурашек по телу от возникшей бури чувств. Тогда я и представить себе не могла, что этот момент был наполнен страстью, страхом и непредсказуемостью, за которыми бессчётное количество лет, я бегала, как сумасшедшая.

-Имя под стать твоему несносному характеру, маленькая злыдня. – ерничал незнакомец, но в его взгляде сияли искры, которые манили, обволакивали и сводили с ума, заставляя как можно изящнее двигаться. Тогда я не до конца понимала чувства, которые пробуждались внутри меня, но мне нравилось ощущать этот огонь, всякий раз, когда его багрово-красные глаза оценивающе бегали по моему телу.

-Будешь называть меня так и я отдавлю тебе ногу. – с самой милой улыбкой произнесла я. Да, тогда, пусть и короткий момент, но я позволила себе забыться и танцевать до последнего мгновения в обществе нахального незнакомца.