Нокрейн

  Ночью я так и не смог уснуть. Пытался, но не смог. В этот раз меня волновала не работа, учёба или семья. Даже не предстоящий концерт. Спать хотелось безумно, но, стоило мне только прикрыть глаза, как в полной темноте появлялась Джейн.

   Сам не мог понять, почему так зациклился на ней. Мне нельзя было этого делать... Но я не мог себя пересилить. Уже не так сильно тянула доза, есть стал больше и желание отдохнуть появилось. Но пропала она. И меня это беспокоило.

   Я переступил порог университета и, решив поздороваться с вахтершей, заметил недовольное лицо директора.

– Адам Едуардович, загляните ко мне в кабинет после занятий.

– И вам доброе утро, – теперь оно казалось совсем не добрым.

   Я просто поднялся на второй этаж и, пробиваясь через толпу, нашел свою аудиторию. Брайан уже поджидал меня на одном из последних рядов.

– Ты как? – решил он поинтересоваться, пока мои глаза метались по всем студентам. – Её здесь нет. Может, опаздывает.

– Нормально, – я присел рядом и откинул голову назад. Прикрыл глаза, нервно вздохнул и... Прозвенел звонок.

– Выглядишь уставшим.

– Брайан, со мной всё в порядке, – тот аж передернулся от моего тона. Я и сам себя испугался, но не стал акцентировать на этом внимания. Открыл тетрадь и принялся заполнять конспект.

   Целый день ходил молча, изредка отвечая на просьбы друзей. Было ощущение выгорания, но у меня были силы. Не было настроения. За последнее время даже родители ни разу не смогли так сильно испоганить мне день.

   После пар я сразу же отправился к выходу, но тут же вспомнил об указании директора. От досады захотелось взвыть. Я шустро добрался к его кабинету и тут же решил покончить с этим.

– Здравствуйте, вызывали?

– Проходи, – мужчина поднялся со своего места и обошел стол. Я же – прикрыл за собой дверь и сделал несколько шагов вперёд. – Адам, ближе к делу. Меня смущают твои оценки и результаты практических работ. Ты мог бы...

– Вас или мою мать? – перебил я. Директор снял очки и закрыл глаза, положив пальцы на переносицу. – Вы приняли меня по контракту, учусь я неплохо. Тогда каков толк меня вызывать?

– Вашу маму всё чаще беспокоит качество вашего обучения, – мужчина продолжал что-то говорить, но я уже не слушал. Его голос казался фоновым, по сравнению с тем, что я испытал... увидев на ковре знакомую серьгу.

   Возле окна, довольно далеко от самого стола, валялась серебряная серьга. Уж очень знакомая мне. И это было больно.

– Значит вам, Адам...

– Хватит. Я вас услышал, – солгал я, но уже было наплевать. Я подошёл к окну забрал серьгу.

– Господин директор, перестаньте заливать мне о плохих оценках. Я учусь намного лучше большинства студентов, хотя могу даже не напрягаться. Мне это не нужно, спасибо за ваше понимание, – я отправился к выходу, но меня тут же отозвали.

– Адам, послушай...

– Я уже услышал, – я поднял руку, в пальцах которой красовалось чужое украшение. – С вашего позволения, это я заберу. Оно явно вам не принадлежит.

   Больше мужчина не произносил и слова. Я просто ушел, даже не оглянувшись. Знал, что тот больше ко мне не сунется.

   Репетицию отменил. Не было желания видеться с группой, петь и готовиться к концерту. Не было желания ехать домой, видеть родителей, и даже Айри. Мне хотелось потеряться. Не раздумывая, я поехал к ней.

   Мотоцикл оминал машины, светофоры, перекрестки. Я мчался, спешил, будто от смерти. А в голове так и прокручивалась мысль свернуть с пути. Не знал зачем, не знал к кому, не знал хочу ли. Но всё также крепко держался за руль и всем телом ощущал эту скорость.

   Казалось, ещё немного и отключусь. Капли пота застыли на лбу, дышать было уже нечем. Хотелось снять шлем и почувствовать освежающую прохладу, но я не мог пойти против принципов. Не мог пойти против себя.

   Заглянуть в её окно – единственная цель, первая попавшая в голову с того момента, как я покинул стены университета. И уже вскоре я был на месте. Припарковался у её подъезда и наконец-то снял чёртов шлем.

   Я не знал, почему ног привели сюда. Не знал, что её говорить и как объяснить свой визит. Я не мог определиться даже для себя, зачем я тут?

   Достал телефон с кармана и просто позвонил. Последовали долгие гудки, сбитое дыхание, монотонный голос оператора, но только не её ответ. Не её голос. Около часа я стоял под подъездом, смотрел в открытое окно её комнаты и периодически набирал знакомый номер.

   Когда уже совсем отчаялся, прокричал имя. Голос эхом отразился во дворе. Я позвал ещё раз, и ещё. В последний раз горло прохрипело, её имя звучало будто завывание перед смертью. Я отчаялся и медленным шагом направился к мотоциклу. Тот ожидал неподалеку.

   Глупо было ехать сюда. Очень глупо. Но, если бы я мог сделать иначе – наверняка сделал бы. Ноги вели сюда, сопротивляться я не стал. Это не было ошибкой, скорее лишь непредвиденной пробой послушать свои искренние желания. Также глупо было бы жалеть.

   С шлемом в руках я забрался на мотоцикл и кинул последний взгляд на её окно. Черт меня подери... Буквально пару секунд Джейн смотрела прямо на меня. После – шустро удалилась, испугавшись чего-то.

   У меня сердце крепко сжалось в груди. Её изображение оставалось таким же чётким перед глазами. Белоснежная кожа, красные круги под глазами, взгляд стеклянный – будто недавно сильно плакала...

- - -

   Тучи затянули чистое небо, не оставив и единого просвета солнцу. Крупные капли дождя начали хаотично покрывать асфальт, издавая приятный шум. Оставшиеся листья под весом воды спадали на сгнившую траву. Начало ноября означало лишь одно – осень медленно подходила к своему завершению.

   Я вновь стоял под её окном, представляя как снег покроет подоконник, как подтаявшие сосульки будут разбиваться об асфальт, а люди – пугаться этих звуков по утрам.

   Которую неделю от неё не было и вести, а я всё также верно ждал. Уже и сам не знал почему, просто являлся под её окнами каждый вечер.

– Адам, – отозвал меня знакомый голос. Это был Нейт, подошедший к своему подъезду.

   Друг подошел ближе. Рыжие кудри были растрепаны, темно-зелёная толстовка - помятой. Будто и вовсе не дома ночевал.

– Ты где бродил? – спросил я, но тот лишь отмахнулся. Нейт выглядел совсем неважно.

– Зайдешь на чай? Который день торчишь в моём районе, а ко мне ни ногой.

   Со всеми этими мыслями я совсем забыл о себе. Всё моё окружение, семья и учёба в том числе - отошли на второй план.

– Пойдём, – сдался. Дождь усиливался, а домой уж совсем не хотелось.

   В квартире Нейта было холодно. Стены пропитались сыростью, на мебель периодически выбегали тараканы. Сколько я здесь не бывал - ничего не менялось. Лишь порой увеличивалось количество стеклянных бутылок у раковины и опавшей краски на стенах.

– Отец на работе, не удивляйся.

– Нейт, ты каждый раз об этом говоришь, – я присел на разваливающийся стул и сложил руки на коленях, – но я ведь ни разу не осуждал тебя за условия жительства.

– Знаю, – с его уст обронился шумный вздох. – Адам, разговор есть.

   Его уставший сосредоточенный взгляд меня пугал, заставил выпрямиться. Глаза уже молили о прощении и одолжении, это показалось мне знакомым.

– Чёрт... Нет. Я против.

– Адам...

– Нейт, я изначально дал тебе понять, что не приветствую гонки. Особенно нелегальные.

– Адам, послушай. Мне правда очень нужны деньги.

– Нет. Повторюсь, я против. Не раз говорил тебе о том, что готов снимать тебе квартиру, могу одолжить нужную сумму или помочь с поиском лучшей работы. Но туда ты не сунешься.

   Нейт кратко кивнул и поджал губы. Как бы я не понимал его страсти к скорости, допустить к гонкам – попросту не мог. Видимо, жизненного опыта мне хватило. Близкими рисковать не посмел бы.

   Ещё час я пробыл у друга, а после – отправился домой. Мы согрелись за кружками чая и довольно быстро свели неприятную тему. Нейт уговаривал остаться ещё на некоторое время, пока дождь не прекратится, но мне нужно было ехать. Айри с самого рождения боялась грозы и лишь рядом со мной успокаивалась.

   Она уже не настолько маленькая, истерики не устраивает, но внутри ведь бурлит этот страх. И я понимал это лучше, чем кто либо, разъезжая по мокрому асфальту на огромной скорости.