Нокрейн

Адам Хоукинс

   Последующие несколько дней мы часто репетировали и много учились. Джейн вечерами заявлялась на студии, слушала и обсуждала с нами детали предстоящего концерта. Я уставал, но был безумно рад своей продуктивности.

   В субботу мы вновь собрались, теперь уже для настройки инструмента. Со всем справились до заката, после – решили вновь сыграть. Треки были идеально отрепетированы, это очень радовало. Оставалось дождаться самого выступления.

– Концерт ровно через неделю. Нам нельзя облажаться.

– Говоришь так, будто это уже случалось, – Брайан хлопнул меня по плечу и отправился на запах лазаньи.

– Нет, но предупреждать вас я не перестану, – ибо очень боюсь ошибки. Мне было важно, чтобы всё прошло идеально. Писать, настраивать, петь, репетировать, составлять – это очень сложно и долго. Не хотелось тратить это время зря и обесценивать долгосрочный труд неудачным выступлением.

– Ребят, я удалюсь ненадолго, – Джейн получила одобрительные кивки и ушла на балкон. Смотря на дым, исходящий из её рта, мне безумно захотелось курить. Аж лёгкие сжало от желания сделать очередную тягу. И я пошел к ней.

– Не против, если составлю тебе компанию?

– Вчера курили весь вечер, а сегодня спрашиваешь разрешения? – она усмехнулась, наблюдая из-за плеча. – Заходи.

   Её волосы горели от пылающего солнца. Оно уже близилось к горизонту, оставляя последние, самые яркие лучи на красных и чёрных прядях.

   Я не отрывал от неё глаз, просто наблюдал за медленными движениями рук и губ. Заметив это, она протянула мне свою сигарету. Только я потянулся к ней, она убрала руку.

– Я её уже курила, – загадочная улыбка появилась на её лице.

– Мне плевать.

   Джейн поднесла сигарету к своим губам и сделала долгую затяжку, смотря мне в глаза. А после передала её мне.

– Ты сегодня особенно уставший.

– Не спал ночью, много работы, – я выдохнул дым и на секунду склонил голову, разминая шею. В последнее время она часто затекала, это отвлекало от работы.

– Если будешь также продолжать, вскоре совсем сляжешь. Даже при апокалипсисе героям нужно отдыхать, иначе им не хватит жизненных сил и они не сумеют спасти мир.

   Джейн сделала шаг назад и присела на подоконник. Она протянула ноги и немного согнула их в коленях, поставив у окна напротив. Места на балконе действительно было немного.

– Время есть, ещё успею отдохнуть.

   Я повернулся к ней и сложил руки на груди. Дым медленно поднимался к потолку, создавая туманную стену между нами. Она смотрела в окно, а я – на неё.

   Солнце почти зашло, но продолжало всё также ярко ложиться на город оранжевым светом. Оно высвечивало и её разные глаза. Я думал, что вскоре привыкну, но с каждым разом они казались ещё необычнее.

– Ты будешь на работе в день нашего выступления?

– Я говорила, что работаю каждые выходные.

– Но сегодня тебя ведь там нет, – я усмехнулся, сделав последнюю затяжку. Потушил сигарету в пепельнице и оставил её там.

– Но это ведь не значит, что сегодня меня там не будет, – хорошо, один – один. – Обычно я поздно выхожу на работу.

– У тебя нет чёткого графика? – она отрицательно кивнула и поджала губы в улыбке.

– Я подрабатываю, это не официально.

   Наш разговор будто подошел к концу, как и режим солнца, полностью ушедшего за горизонт. Яркий свет сменил полумрак и на балконе стало прохладней.

   Я знал, что сегодня мы сюда ещё вернемся...

- - -

– Адам, ты куда пропал?

– Айри, пожалуйста, ложись в постель, – попросила на выдохе Лидия Павловна, выбегая за сестрой со второго этажа.

– Всё хорошо, – кивнул я ей и поднял Айри на руки.

– Адам Эдуардович... – домработница тяжело дышала и еле выговаривала слова, – ваши родители дома. Мне осталось уложить Айри, но она никак не хотела спать, не увидев вас. Уже второй час мучаемся.

– Я её уложу, вы можете быть свободны, – она облегченно выдохнула и положила ладонь на грудь.

– Безумно вам благодарна.

   Я кратко улыбнулся и понёс сестру в комнату, но остановился прямо перед лестницей. Обернулся, пока домработница не ушла.

– Только даже не думайте идти на автобус. Шофер вас отвезёт, я распоряжусь.

– Адам...

– И слушать больше ничего не хочу, это рабочий приказ. Последнее, что вы обязаны сегодня сделать. Езжайте, – больше останавливаться я не стал, поднялся на второй этаж и уложил Айри в постель.

– Ты так быстро ушел, что я и не поняла.

– Зайка, у меня были дела. Мы вместе провели с тобой полдня. Завтра, до обеда, я весь в твоём распоряжении, но потом вновь буду занят, – я провел ладонью по её волосам и улыбнулся, укрывая тёплым одеялом.

– Не хочу. Завтра ты должен выспаться! Если раньше обеда выйдешь из комнаты, я неделю с тобой разговаривать не буду, – Айри сощурилась и прикусила нижнюю губу. – Ты бледный и глаза потухшие. Лидия Павловна сказала, что это из-за усталости и ты совсем не спишь. Так что завтрашний день я тебе прощаю, ты должен отдохнуть.

   Она мыслила взросло, чем очень меня умиляла. И я был благодарен. Безумно благодарен сестре за заботу.

– Хорошо, ложись спать. Я с тобой посижу.

– Я сама усну, ты тоже иди спать.

   В полумраке Айри выглядела очень мило. Ещё пару лет назад сестра сильно картавила, сейчас же – говорила чётко и совсем не запиналась.

– Сладких снов, – я выключил ночник и закрыл окно.

– И тебе.

   Впервые за день я появился дома. Вошел в свою комнату и руки стали скованы. Наручники утяжелили запястья и дышать стало в разы сложнее, так и манило выйти на свежий воздух.

   Но я просто переоделся и лёг в кровать, как она и просила. Новые строки рисовались в голове быстрее, чем я делал очередной вдох. Воспоминания с концертов плыли перед глазами, плотно закрытыми глазами.

   Не выдержав, я выключил ночник и приоткрыл окно. Уже не задыхался, сердцебиение успокоилось и глаза перестали болеть так сильно. Это позволило мне уснуть.

- - -

– Ты ведь сам не хочешь там жить, почему тогда не съедешь?

   В подъезде было холодно. Осень проявляла себя всё ярче: тучи не давали просвет солнцу, голые деревья покачивались от пронзительного ветра.

   А я стоял между этажами, смотрел в узкое окно и слушал друга. Наблюдал за тем, как последние листья покидают места своего зарождения и тихо вздыхал, создавая клубки пара в рассеянной прохладе.

– Айри останется одна, – рука потянулась к пачке сигарет. – Я сестру не брошу, они окончательно её уничтожат.

   Нейт шумно вздохнул и сунул руки в карманы.

– Ты похудел.

– Ты тоже.

– Я – уже привычное дело, а вот твоя занятость меня волнует.

– Я работаю для всех нас, ты ведь знаешь это, – тревога за состояние друга волновала меня в разы сильнее, чем его переживания. Но я понимал, мы квиты.

– Адам, не угробь себя в порыве страсти. Любимое дело – важная сфера жизни, но оно не должно становиться твоим тягарем. А так и будет, если продолжишь себя убивать.

– Я знаю, Нейт.

   Нам пора было ехать на студию, но что-то останавливало меня. И это перерастало в тревогу. Я дико боялся выгореть, потерять стремление и любовь к музыке. Теперь начинал бояться себя. И Нейт, как всегда, оказался прав...

– Я пытаюсь отойти от наркоты, – внезапно вылетело с моих уст. Мысли вырывались вслух. – Не хочу возвращаться, но тянет так сильно, что с головой ухожу в работу. Так легче справляться с желанием.

– Адам... – он сделал несколько шагов в мою сторону и замолчал, подбирая слова, – этим ты сделаешь только хуже. Забыться – кажется лучшим решением, но это угробит тебя в моменте. Так быстро, что не успеешь опомниться. Ещё пару дней и тебе просто снесёт крышу от этой нагрузки, тогда пути назад уже не будет.

   Я слушал его и ком медленно подкатывался к горлу. Последняя тяга оставила такую горечь, что захотелось взвыть.

– Ты лучше отдохни и отоспись, это должно помочь, – Нейт затушил бычок и жалостно оглядел меня.

– Нам пора.

   Я шел, не оглядываясь. Ноги уносили меня как можно дальше от всего, чего я так сильно боялся. От этих разговоров, откровений и жалости, с которой смотрел на меня друг. Не хотел, чтобы это кто-то замечал, но так заработался, что потерял контроль над самой ситуацией.

   Мы сели на мотоциклы и отправились на студию. По пути начался мелкий дождь, ветер так и завывал. А я просто равнялся с воздухом и плыл по течению. Все мысли, по одной, покидали меня, поддаваясь ветру.

– Адам, – с порога нас встретила Реналь. Она оглядела Нейта, закрывающего за собой дверь и тяжело выдохнула. – Джейн не с вами?

– Как видишь, – я развел руками. – Что-то случилось?

– Со вчерашнего вечера она не отвечает. Сообщения в чате висят непрочитанными.

   Меня слегка передернуло, но виду я не подал. Просто в груди что-то больно сжалось.

– Может, телефон потеряла, – кинул я предположение. Не обязательно ведь что-то случилось, возможно у неё просто нет желания с нами видеться. Внушал я себе, но от этого было только хуже.

– Или сломался, – Нейт выровнялся, отложив обувь.

– Не знаю... Вроде всё нормально, но я переживаю.

– Она ведь каждый день приходила на наши репетиции, – из-за угла вышел Брайан.

– Так, успокойтесь. Она отработала ночную смену, наверняка просто спит, а вы тут кипиш устроили.

– Ты прав, – Нейт обошел меня и положил шлем на стеллаж, – давайте репетировать.